-Видите, вон стоит Раснер- тот, на другой стороне улицы? - сказал Денелену г-н Энбо. - Я сразу почуял, что без него дело не обошлось.
А между тем не Раснер, а Этьен рубил топором дверь в лавке Мегра. Рубил и звал к себе товарищей. Разве весь товар в этой лавке не принадлежит углекопам? Разве не имеют они право отнять своё добро у такого эксплуататора, который морит их голодом по приказу своей компании? Мало-помалу все побежали громить лавку Мегра. Раздались крики: "ХЛЕБА! ХЛЕБА! ХЛЕБА!". Уж здесь-то хлеба сколько хочешь! И голодные в исступлении ринулись туда, словно больше не могли ждать, словно вот-вот они упадут на улице бездыханными. У дверей была такая давка, что Этьен боялся поранить кого-нибудь топором.

Мегра ясно услышал, как трещит дверь его лавки, как вопят осаждающие, призывая разграбить его товары, и выкрикивают его имя. Воображение рисовало ему страшные картины: ворвутся, взломают ящики, распорют мешки, всё съедят, разнесут в щепки его дом, не будет у него даже клюки, чтобы с ней побираться по деревням. Нет, он не даст разбойникам разорить его дотла, лучше сдохнуть! Но страстная любовь к своему имуществу боролась в его душе с мучительным страхом, и преодолеть трусость было трудно. И вдруг он решился; алчность взяла верх, - и вот он полез.
И тотчас раздался вой:
- Смотрите! Кот на крыше! Ловите кота! Ловите!
Осаждавшие заметили Мегра на крыше амбара. Лихорадочное возбуждение придало грузному лавочнику ловкость, он проворно взобрался по трельяжу, распластался на черепичной крыше и пополз, пытаясь добраться до окна. Но крыша была с крутым скатом.
Толпа кричала внизу:
- Ловите кота! Ловите! Свернуть ему шею!
И сразу его руки потеряли точку опоры. Мегра сорвался, как шар, покатился вниз, подпрыгнул на водосточной трубе, упал на гребень стены, и так неудачно, что покатился в сторону улицы, полетел на мостовую и раскроил себе череп о каменную тумбу. Из головы брызнул мозг. Мегра был мёртв.