Журнал союза писателей Эстонии.

Прочитав аннотацию к первой книге таллиннского прозаика Бориса Сандрацкого, доверчивый читатель и впрямь может подумать, что повесть "ДВАДЦАТОЕ ИЮЛЯ" посвящена восстанию на крейсере "Память Азова" в 1906 году в Ревеле, "ЛЕРУ" - одному из первых воздухоплавателей начала века. Поморщившись от того, что ему предлагают ещё одну повесть на революционную тему, утратившую свой "героико-романтический" ореол, вряд ли он проявит к книге большой интерес. А жаль.

Главный герой первой повести вспоминает через 33 года в Нью-Йорке событие 20 июля 1906 года - восстание на крейсере "Память Азова". Это не историческая повесть. "Ревель, двадцатое июля шестого года - первое глубочайшее потрясение в моей жизни!" - такое признание уже приближает к внутреннему сюжету повести.
Бунт на корабле в глазах 20-летнего мичмана, " уже полтора года всё в России бурлило, и мы, офицеры крейсера, уже стали свыкаться с мыслью, что наш корабль - это пороховая бочка. Но Я продолжал упрямо надеяться, что уж наш-то крейсер ЭТО обойдёт стороной".
Однако, думаю, не само восстание - гораздо страшнее и разрушительнее для его психики было ощущение растерянности, бессилия и стыда за унижение командира корабля, просящего команду выдать властям арестованного минёра, за осознанное им вдруг моральное превосходство восставших матросов над пресмыкательством и холуйством кондукторов и писарей и даже над ними - офицерами российского флота. Ведь среди них оказались офицеры, способные на предательство, бежавшие на таранном баркасе с корабля и позорно бросившие на верную смерть командира. Это событие стало для молодого мичмана крушением веры в людей. Как незадолго до того позор Цусимы - крушением веры в могущество российского флота.
Мучительные переживания человека, пережившего разлом российской истории, вынужденного эмигрировать, осмысливающего задним числом свою вину перед Россией, испытывающего острую, непроходящую тоску по ней, - вот что представляется главным в повести.

Вторая повесть - "ЛЕРУ" - также имеет весьма отдалённое отношение к истории, в частности к истории воздухоплавания. И главный герой её - вовсе не отважный Леру, а девятилетний мальчик, вернее даже, его мечта... что за его мечта - Я (ЛИСИЦЫН) не читал этой книги и не знаю... ... Точными, ёмкими фразами в этой повести раскрываются характеры, ситуации, взаимоотношения взрослых, например матери мальчика и ротмистра, с которым она часто уезжала на ночные прогулки и возвращалась утром скучная, с помятым лицом. "Она ловила его (мальчика) взгляд, пыталась улыбнуться, на ходу приводила причёску в порядок, одёргивала платье". Чувства, симпатии... с верой в то, что не может и не хочет расставаться мальчик, для которого Леру летающий на воздушном шаре и прыгающий оттуда с парашютом, становится символом "такой жизни".
И он следит по газетам за всеми гастролями своего кумира. Он хочет сказать Леру о своём восхищении им, о готовности отдать за него жизнь и наталкивается на непонимание и раздражение человека, готовящегося к рискованному и, как оказалось, последнему, смертельному полёту.
Но трагедия мальчика даже не в том, что обожаемый им человек прогоняет его, не в личной обиде. Она гораздо глубже. Гибель Леру для мальчика утрата надежды на "возможность не только для него, но и для всех..." то, чего мальчик, возможно, и сам в себе не может понять? Что кроется за его криком после известия о гибели Леру? -
- НЕ-ЕЕЕЕ-ЕТ! ОН НЕ УТОНУЛ! ЭТО НЕПРАВДА, НЕПРАВДА! ЛЕРУ НЕ МОГ УТОНУТЬ! КТО ЖЕ БУДЕТ ЛЕТАТЬ?! МАМА, КТО ЖЕ БУДЕТ ЛЕТАТЬ! - .







ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
МАМЕ СКАЖУ...


ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! КТО ТЕПЕРЬ БУДЕТ ЛЕТАТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!