Мукетта, поджидая его, сидела, мёрзла и всё-таки не уходила. Увидев Этьена, она бросилась ему на шею, но он, словно нож вонзил ей в сердце, сказал, что решил больше с ней не видеться. Чтобы не поддаться искушению заглянуть в её комнату, он увёл Мукетту на дорогу и, стараясь говорить как можно мягче, объяснил, что эта связь вредит ему в глазах товарищей и политическому делу, которому они все служат. Мукетта удивилась: какое это имеет отношение к политическим делам? Ей пришла мысль, что Этьен просто стыдится своей связи с ней; и она не обиделась, сочла это вполне естественным; она молила его, клялась, что будет благоразумной и задержит его минут на пять, не больше, он всё-таки будет встречаться с ней, хоть изредка, хоть на минутку. Он был растроган, но всё же отказался. Так надо.

Катрин шла и казалась очень утомлённой. На совести у него стало неспокойно, словно он был виноват перед ней. А в чём? Ведь у неё есть возлюбленный. Однако от таких рассуждений тоска у него не проходила.
Мукетта прошептала, когда Катрин уже была далеко:
- Ты потому и не хочешь больше видеться со мной, что другая у тебя на сердце.