И кто-то в разговоре промолвил:
- А вы не слыхали... зять Такхна, старший лейтенант, имени его Я не помню, убит под Кривасоо?
-Гибнут, гибнут эстонские ребята, - пробормотал кто-то - и на той, и на другой стороне...

И взглянув на меня из-под чёрной довоенной бархатной шляпы, улыбнулась: - Но, Пеэтер, ведь не только Смерть посетила наш дом. К нам заглянула и Жизнь. Да-да. У Хильды родилась дочь. В декабре прошлого года. Ведь наш покойный Каарель побывал в апреле прошлого года дома. И вернулся на фронт и погиб. Так что малышке Хеллэ исполнилось 2 месяца.

И дела у Хильды , вероятно, складывались вполне хорошо. Это, конечно, зависит от того, каков её новый муж. Вернее, не от того, каков её новый муж, а от того, как Хильда относится к новому мужу. Был ли это первый более или менее приемлемый мужчина, которого она встретила в своём вдовстве и на которого можно было опереться в воспитании детей и в повседневных трудностях. Или вдобавок это был серьёзный и симпатичный человек, которого можно было бы даже и полюбить. Или это новая всепоглощающая любовь, которая во имя памяти Каареля... ...

В посёлке, где все друг друга знают, мне указали на небольшой, обшитый дом, где жили Мейгасы.
На стук дверь открыл мальчик лет 10 - 12. Но меня он, конечно, не узнал. Я спросил:
- Мама.... и папа... дома?
Мальчик нимало не смутился и поправил меня:
- мама и дядя. Да, они дома.
Я сказал:
- Позови их сюда.
Он повернулся и прошёл из прихожей и позвал:
- Дядя, тебя там кто-то спрашивает. И маму тоже....
Новый муж Хильды вышел в коридор. Я рассматривал его и думал: "Странно, как женщины верны - иногда - своему идеалу". Он был такой же высокий и стройный, пожалуй даже выше ростом и более стройный и жилистый чем был Каарель.
Я протянул ему руку:
- Меня зовут Пеэтер Мирк.
- Кристьян Мейгас - ответил он. - Ваше имя мне знакомо. Хильда упоминала.
- Возможно. Когда-то Я жил в семье профессора Тахкна.
- Вот-вот. В этой связи она вас и упоминала.
В двери показалась Хильда с детьми, и Я тотчас понял, что этот новый муж ДЕЙСТВИТЕЛЬНО её новая большая любовь. Конечно, и Хильда сильно постарела. Но над её увяданием доминировали осанка, гибкость, душевное состояние - и вся она так светилась, что казалась помолодевшей.
Я поднялся, чтобы поздороваться с Хильдой. и сказал:
- Я объяснил товарищу Мейгасу, откуда Я знаю его жену.
Мейгас сказал:
- Хильда, не беспокойся. Мы и без твоей помощи уже познакомились. А теперь угости нас чашкой кофе.
За чашкой Я узнал: госпожа Тахкна переехала из Палупера обратно в Тарту. Карин в прошлом году вышла замуж за какого-то университетского комсомольского вожака. А Пеэп бежал от немецкой мобилизации в Финляндию. И бог знает, где он теперь.
- А Я оказалась вместе с детьми здесь - учительницей в школе, - сказала Хильда. - и нашла тут... мужа...
- А ваши ребята всё ещё... Мальмы?... Или товарищ Мейгас усыновил и удочерил их?
Мейгас ответил:
- Н-да, сейчас они Мальмы. Там видно будет. Как сложатся дела в мире.
Я пил кофе и не добавил: для детей, пожалуй, было бы лучше быть в дальнейшем не Мальмами, а Мейгасами. Я промолчал. Но, думаю, Хильда не оскорбилась бы. О нет, уж слишком влюблёнными глазами глядела она на своего Мейгаса.
Ясно. Так, наверное, и должно быть. И вскоре Я поднялся, поблагодарил за кофе и попрощался.

В первое утро после рождественских каникул Волли Прийпыльд вошёл на кафедру, стряхнул снег с пальто, повесил его на вешалку и сел за стол. Я заметил, что его что-то гнетёт, но расспрашивать не стал знал, что он сам всё расскажет. И он рассказал:
- Помнишь, в августе к нам в дверь заглянула учительница эстонского языка - высокая такая блондинка?
- Помню И что?
- И тогда ещё зашёл разговор, что она вдова воевавшего на стороне немцев эстонского офицера. И что недавно вышла снова замуж.
- Припоминаю. Ну и что?
- Ну так вот, - прошептал Прийпыльд, хотя мы остались одни, - этот новый муж, оказывается, её первый муж.
- Что ты говоришь? Кристьян Мейгас - это Каарель Мальм?!
- Вот именно! Теперь его арестовали. Под Великими Луками перебежал к немцам. Потом немецкий обер-лейтенант. Раздобыл для жены фальшивку, что убит в бою под Нарвой. В Мардимяэ такая каша заварилась!
И Я спросил:
- А эта учительница? Её тоже арестовали?
- Пока нет, - ответил Волли.

Хильду не арестовали.