Сложный узел внешней политики в своей основе имеет переполнение населением Японии.
Согласно данным от 1920 г., на островах Ниппон, Шикоку, киу-Шиу, Иессо с общей площадью в 148 тыс. кв. миль обитает 55 961 тыс. человек. Это даёт среднюю плотность в 375 жителей на кв. милю, то есть почти равную плотности Великобритании и почти в 2 раза превышающую густоту населения Франции. Нужно иметь в виду, что акр риса позволяет прокормиться большему числу людей, чем акр земли, засеянной рожью или пшеницей.
Наиболее густо населён остров Ниппон: плотность населения превосходит 1000 жителей на 1 кв. милю; в районе Иокогама эта плотность превосходит 750 чел. на кв. милю; на других островах исключая Иессо, густота населения подходит к 500 жителей на 1 кв. милю.
Северный из главных японских островов Иессо заселён всего 65 жителей на кв. милю.
Это привело японские авторитеты к выводу, что массовая японская колонизация возможна только в странах, лежащих южнее 45-й параллели.

Ежегодный прирост населения Японии даёт общую цифру в 700 тыс. человек и удвоение населения в 70 лет. Куда же направить десятки миллионов по мере их нарастания? Кроме Китая и Кореи, остаётся ещё одно направление, ведущее на юг - на десятки тысяч островов, окаймляющих восточный берег Азии, протягивающуюся к берегам Австралии.
Прежде всего это путь выводит на Филиппинский архипелаг. На Филиппинах обитает всего 10 млн. жителей, что составляет 87 обитателей на кв. милю. Ост-Индский архипелаг состоит из тысяч островов, общей площадью в 714 тыс. кв. миль. Населения здесь ещё меньше. Если исключить остров Яву( населённый чрезвычайно густо), средняя плотность населения на Ост-Индских островах достигает лишь 20 чел. на кв. милю. Примыкающая к Ост-Индии Новая Гвинея и окружающие её острова имеют немного более 1 млн. людей. Наконец, самый материк Азии на своей южной оконечности населён гораздо менее густо: Французский Индокитай имеет 60 жителей на кв. милю, Сиам - 34, Малайский полуостров - 75.
Здесь японский земледелец останется в стране риса - условие, без которого массовая иммиграция Японии невозможна.
Эти условия позволяют Стране восходящего солнца обратить свои взоры на юг не только в поисках мест, удобных для мирной эмиграции, но мечтать и о расширении в этом направлении своих владений.

В то же время захват русских дальновосточных владений не разрешит проблемы расселения японского народа. Мы указали, что вселение японских масс возможно лишь в странах, лежащих южнее 45 параллели. С этой целью надо проследить начертание изотерм.
Изотерма средней годовой температуры 0 градусов, начинаясь в Европейской России к северу от Улеаборга, проходит через Архангельск и севернее Перми, переваливает через Уральский хребет, идёт на Тобольск, Красноярск, Хабаровск, после чего резко поднимается опять на север, пересекая средние части о. Сахалина и полуострова Камчатки. К северу от этой годовой изотермы лежат Аляска, северо-западная территория Канады и Гренландия.
Население этих стран равняется:
Аляска - 1 житель на 9 кв. миль;
Сев.-зап. тер. Канады - 1 житель на 60 кв. миль;
Гренландия - 1 житель на 60 кв. милю.
Если выразить численным коэффициентом их ёмкость для заселения, то она выразится в тысячных долях, принимая за единицу ёмкость стран, подобных Японии, Китаю, Яве и другим, производящим рис.
Не нужно также забывать, что полюс холода лежит в Якутской области.
Отсюда вывод: на русском Дальнем Востоке Япония не найдёт места для вселения своего избытка населения.

Русская прибрежная полоса Японского Охотского и Берингова морей изобилует богатыми рыбными и звериными промыслами. Рыба составляет один из наиболее привычных продуктов питания для японца. На почве эксплуатации этих промыслов Япония не встретит противодействия со стороны российского правительства. Россия выступила только против хищничества в котиковом промысле, причём здесь она боролась не столько с японцами, сколько с американцами.
Можно с уверенностью сказать, что русская охрана котиковых промыслов была на руку Японии, ибо в случае отсутствия русской охраны расходы по несению её выпадут на долю Японии.
Таким образом, и в вопросе использования рыбных и звериных богатств русского Дальнего Востока интересы России и Японии не противопоставляются.