До самых сумерек в Плассане царило бодрое настроение и доверие к властям. Люди говорили:
- Ну, скоро мы увидим отряды, посланные в погоню за бунтовщиками.
Гуляющие горожане отправились на дорогу встречать военный оркестр. К ночи они вернулись, никого не встретив. По всему городу пробежала глухая тревога.
С утра паника захватила город. И теперь всем было якобы известно, что члены муниципального совета наблюдали с городских ворот несметные полчища бандитов с оружием. Утверждали также, что мятежники подожгли окрестные леса - и весь край в огне.
В мэрии Ругон застал всего лишь четырёх членов комитета: остальные не явились, они заболели от страха.
Над мрачными домами навис немой ужас. Все сидели точно в погребе, как замурованные. Уже 2 суток была прервана связь с внешним миром. В 2 часа дня распространился слух: к вечеру мятежники займут Плассан и перебъют всех жителей.
Фелисите, приведя мужа в порядок, заявила, что он должен сохранять мужественный вид, какая бы ни была кругом паника. Надо, чтобы город дрожал от страха в кольце своих укреплений.
Ну и денёк! Ругоны до сих пор говорят о нём, как о решительной и славной битве. Войдя в мэрию, Пьер послал Рудье записку о том, что снова принимает полномочия. "Охраняйте ворота, - Я же буду охранять внутренний порядок. Я заставлю уважать собственность и личность" - Стиль и орфографические ошибки придавали посланию героический оттенок.
Из всего комитета лишь один Ругон остался на посту в своём кресле. Сам он на месте - этого достаточно.Его высокую гражданскую доблесть впоследствии местная городская печать воспела такими словами: " Он сочетал в себе мужество с самоотверженной исполнительностью."
В полдень он стал обходить город, дал понять что мятежники близко, но что он рассчитывает на мужество славной национальной гвардии.Возвращаясь с обхода, Пьер заметил, что его встречает всеобщее изумление. В городе страх дошёл до предела.
Что же касается нового города, то их удивление было столь велико, что человек из их среды смеет противостоять целой армии.
С минуты на минуту ожидали мятежников.
Отдав должное патриотизму Ругона, его умоляли отказаться от сопротивления. Нотариус, самая умная голова, заметил ему, что он идёт на верную смерть.
- Я готов! - ответил Ругон.
Все переглянулись. В самом деле, он - мужественный человек.
Вечером, к удивлению Пьера, к нему прибежал Грану. Он бросился к нему в объятия, утверждая, что готов умереть вместе с ним. Пресловутое "Я - готов!" вызвало у него взрыв энтузиазма. Пьер решил, что попросит префекта публично выразить благодарность Грану - пусть остальные буржуа, так позорно бежавшие, лопнут от зависти! И они вдвоём стали ждать ночи, обсуждая план кампании.

Третья, жуткая ночь, полная неведомых ужасов, надвигалась на Плассан... ++))))))))))))))))))))))))))))))))).....