21 сентября 1911 года газета "Русская Ривьера" поместила подробный отчет о торжественной встрече в Ялте императора Николая II с семьей, прибывших на отдых в свое южнобережное имение.

"Прелестная тихая погода. Разукрашенная гирляндами зелени, коврами, разноцветными материалами Набережная Ялты буквально сверкает в ослепительных лучах полуденного южного солнца. У городского сада сооружаются чуть ли не целые трибуны для симфонического оркестра и местных артистов, решивших встретить Их Императорские Величества звуками народного гимна.

Начиная с 12 часов тротуары Набережной начинают наполняться по-летнему нарядной публикой. Еще час — и вся правая сторона Набережной сплошь занята ялтинскими обывателями и курортными приезжими.

 

Взоры направлены на императорскую яхту "Штандарт", стоящую у мола. Императорский штандарт спущен, в ближайшей церкви раздается колокольный звон — для всех стало ясно: Его Императорское Величество Государь Император с Августейшим семейством изволили покинуть яхту и отбыть с мола.

Наконец, послышались отдаленные раскаты "ура!", постепенно, по мере их приближения, они усиливаются, подхваченные тясячами восторженных голосов. Показались первые экипажи царского кортежа. Впереди следовал губернатор граф П. М. Апраксин, за ним в экипаже стоял начальник ялтинской полиции М. М. Гвоздевич, далее, также стоя, ехал, не спуская глаз с обожаемого монарха, начальник ялтинского гарнизона И. А. Думбадзе.

Еще секунды, и появляется открытая, запряженная парой великолепных лошадей, коляска Их Величеств. Его Императорское Величество Государь Император изволил сидеть в коляске, имея с правой стороны Ея Императорское Величество Государыню Императрицу, а впереди Его Императорское Высочество Государя Наследника — цесаревича Алексея Николаевича и Великую княжну Ольгу Николаевну.

 

Лошади шли мелкой рысью, вследствие чего все, кто только был на Набережной, имели возможность видеть Их Императорские Величества. Государь Император и Государыня Императрица изволили отвечать на приветствия публики.

Вслед за экипажем Их Величеств следовал экипаж, в коем находились Августейшие дочери, Великие княжны Татьяна Николаевна, Мария Николаевна и Анастасия Николаевна с фрейлиной госпожой Тютчевой. Далее в отдельных экипажах следовали: Министр Императорского Двора барон Фредерике, Дворцовый Комендант, генерал-адъютант Дедюлин, флаг-капитан, генерал-адъютант Нилов, генерал-майор Свиты князь Орлов, флигель-адъютант Дрентельн и другие лица...

 

Тем временем на площади перед зданием нового дворца по случаю приезда Их Императорских Величеств был выстроен почетный караул от 13-го Лейб-гренадерского Эриванского полка. При знамени, при хоре музыки на правом фланге находился генерал-адъютант Зарубаев и другие военные лица.

После приветствия Его Императорское Величество проходят почетный караул, а Государыня Императрица подходит к Начальнику Главного управления Уделов князю В. С. Кочубею, действительному статскому советнику В. Н. Качалову(управляющему имением - прим.автора), полковнику Янову(коменданту дворца - прим.автора), строителю нового дворца архитектору Н. П. Краснову, а также служащим и подрядчикам по строительству дворца.

Качалов подносит Е. В. хлеб-соль на фарфоровом блюде с четырьмя изображениями дворцов различных эпох. При этом Качалов сказал: "Ваше Императорское Величество! Верные слуги Вашего Величества служащие и рабочие имения "Ливадия" встречают Вас, Всемилостивейший Государь, нашего Державного хозяина с благоговейной радостью и усердно просят Ваше Императорское Величество при поступлении в новый Ливадийский дворец принять от нас по исконно русскому обычаю хлеб-соль". Ея Императорскому Величеству Императрице и Великим княжнам были поднесены прелестные букеты цветов.

Удостоив некоторых лиц своим разговором Их Величества Государь Император, Государыня Императрица с Августейшим семейством изволили последовать в Ливадийскую церковь, где духовник Их Величеств протоиерей Кедринский отслужил молебен, после которого Их Императорские Величества отбыли в новый дворец".

 

Дворцовая церковь

По фотографиям, которые направлялись Качаловым в Главное Управление Уделов вместе с еженедельными отчетами о ходе строительства, Николай Александрович и Александра Федоровна могли, конечно, представить, как будет выглядеть их новый дом. Однако действительность превзошла ожидаемое. Вот как писал Николай II матери о своих первых впечатлениях:

"Мы не находим слов, чтобы выразить нашу радость и удовольствие иметь такой дом, выстроенный именно так, как хотели. Архитектор Краснов удивительный молодец - подумай, в 16 месяцев он построил дворец, большой Свитский дом и новую кухню. Кроме того, он прелестно устроил и украсил сад со всех сторон новых построек вместе с нашим отличным садовником, так что эта часть Ливадии очень выиграла. Виды отовсюду такие красивые, особенно на Ялту и на море. В помещениях столько света, а ты помнишь, как было темно в старом доме... Что редко бывает - Краснов сумел угодить всем: дамы, свита и даже femmes de chambres(горничные) и люди довольны своими помещениями. Все приезжающие, после осмотра дома, в один голос хвалят то, что видели, и, конечно, самого виновника - архитектора".

Вид на итальянский дворик

Свою личную благодарность, осмотрев служебные постройки в имении, выразил Николай II и архитектору Г. П. Гущину. Он обратился к Глебу Петровичу со словами:

"Мне все говорят, что у меня в Ливадии - гараж лучший в Европе. Мне это лестно слышать и приятно сознавать. Осмотрев отличную конюшню, красивую электрическую станцию, милый театр и превосходный гараж, считаю нужным выразить Вам за них свою благодарность. Благодарю Вас за труды, положенные за последние годы в моем имении".

После чего Гущину был преподнесен ценный памятный подарок - золотой портсигар, украшенный бриллиантами и сапфирами.

Впрочем, ни один человек и ни одна фирма, участвовавшие в строительстве, не были забыты. Представления к награждению орденами, медалями, ценными подарками, денежными премиями и золотыми и серебряными памятными жетонами проходили по спискам, составленным управляющим имением Качаловым и главным строителем Красновым. 4 фирмы удостоились престижного звания "поставщик Двора Его Императорского Величества" за высочайшее качество изготовленных для Ливадии оборудования и мебели. Например, мебель от фабриканта Ф. Ф. Тарасова была столь изысканна, что даже встал вопрос о показе стульев и кресла для парадной столовой дворца на всероссийской выставке мебели в Санкт-Петербурге, а прекрасные художественные изделия и приборы из бронзы московской фабрики братьев Е., А. и Ф. Вишневских украсили дворец.

Была отмечена наградами и работа многих ялтинских подрядчиков: Е. С. Пасхалиди - за каменные работы, Г. П. и Н. П. Лолановых - за земляные работы, устройство фундаментов и цокольной части зданий, А. Э. Менье - специалиста по изготовлению железобетонных конструкций, А. Ф. Канащенкова и С. С. Швецова - за плотничьи работы, X. И. Калфа - за изготовление колонн, украшающих Итальянский дворик и фасады дворца, и многих других.

 

Дворик в итальянском стиле

Новый Ливадийский дворец оценила и художественная общественность России того времени. Академик Ф. Г. Беренштам писал в журнале "Зодчий":

"Дворец, спроектирован в итальянском Ренессансе XV—XVI веков. Основными мотивами композиции служили памятники Флоренции, но при этом приходилось считаться с требованиями загородного дворца и современного комфорта. Надо было, сохраняя строгую красоту дворцовой архитектуры, дать уют и интимность дачи, соединить величавое впечатление дворца с мягким покоем загородного дома, расположить здание так, чтобы некоторые части его были особенно открыты солнцу и воздуху, а крыши использовались для террас, бельведеров и вышек".

 

Внутри итальянского дворика

Сам архитектор дал очень краткую характеристику Большого Ливадийского дворца:

"Проектирован и выполнен в стиле итальянского Ренессанса из штучного инкерманского камня, со всеми орнаментальными частями, высеченными из того же камня. Здание дворца имеет 116 отдельных помещений, один большой внутренний двор и три малых световых двора. Парадные официальные комнаты дворца отделаны и меблированы в том же стиле".

 

Внутренний дворик дворца в арабском (мавританском стиле)

Через несколько дней в Ялте в актовом зале Мужской гимназии открылся первый благотворительный базар, организованный по поручению Александры Федоровны фрейлиной княжной Е. Н. Оболенской.

Подготовка к нему началась еще в Петербурге, причем постарались привезти для продажи вещи оригинальные, привлекательные, в основном по стоимости, доступной большей части ялтинской публики. В Париже были заказаны для этой цели духи, одеколоны, туалетное мыло, из Стокгольма привезли брелоки, броши, портсигары, бонбоньерки, Петербургский Императорский стеклянный и фарфоровый завод направил вазы и кружки из художественного стекла. А канцелярия Ее Величества дала разрешение подготовить для продажи свыше 10 тыс. открыток с фотографиями императора и членов августейшего семейства.

Роль продавцов взяли на себя дамы из многих знатных и состоятельных семей, но, конечно, внимание всех было приковано, прежде всего, к центру зала, где императрица с дочерьми предлагала публике собственноручные изделия. "Вокруг непрерывной волной переливалось море человеческих голов. В его переливах смешалось все: мундиры придворных и гражданских чинов, сюртуки и дамские туалеты публики... Все, кому выпало счастье быть на этом базаре, были полны желания купить какую-нибудь вещь и получить ее непосредственно из рук царицы". Общая выручка от базара составила сумму свыше 40 тыс. рублей, и ее сразу передали в различные благотворительные общества и комитеты Ялты.

А по завершении базара 27 сентября здесь же, в здании Мужской гимназии, состоялся бал, на котором присутствовали великие княжны. Для них он был первым в жизни, так как последний придворный бал в Зимнем дворце состоялся в 1903 г.

Белый парадный зал дворца (современный интерьер) 

Несмотря на такой калейдоскоп радостных событий и связанных с ними праздников, начало отдыха в Ливадии было омрачено воспоминаниями о недавнем убийстве в Киеве премьер-министра Петра Аркадьевича Столыпина. Николай II относился к нему с большим уважением и, несомненно, осознавал всю значимость этой потери для России. Несколько раз и в Александро-Невском соборе, и в дворцовой церкви в присутствии всех членов императорской семьи проходили службы в память этого выдающегося политического деятеля.

Столыпин был в Ливадии только один раз — в 1909 г., когда по личному настоянию Николая он приехал в царское имение отдохнуть после затяжной болезни. Здесь, вдали от столицы, император и премьер-министр подолгу обсуждали насущные проблемы государственной жизни.

Согласно заведенному протоколу с ежедневными докладами монарху являлся министр Императорского двора барон В. Б. Фредерикс и, в случае необходимости, вызывались министры В. Н. Коковцев, В. А. Сухомлинов, С. Ю. Витте, И. К. Григорович, С. Д. Сазонов и многие другие.

Парадная ожидательная

Традиционными стали встречи в Крыму с Эмиром Бухарским Сеид-Абдул-Ахад-ханом. Авторитетного в Средней Азии властителя связывала с императором скорее не вассальная зависимость от России, а чувство взаимной личной симпатии. Эмир приобрел в Ялте большие земельные участки, построил два прекрасных дворца в восточном стиле.

Ялта была многим обязана ему: когда город испытывал недостаток средств при строительстве общественных зданий, Эмир делал щедрые пожертвования. Его не только избрали почетным гражданином города и назвали в его честь улицу в Заречной части, но и в состав Черноморского российского флота вошел легкий крейсер "Эмир Бухарский".

Сюда, в Крым, приходили бесчисленные телеграммы и документы, требующие безотлагательного решения. В дневнике Николая II, страницы которого посвящены пребыванию в Ливадии, постоянные записи: "занимался делами", "читал бумаги", "принял Фредерикса" и т. п.

 

Вестибюль

Но и отдыху, конечно же, уделялось достаточно времени. Недаром одна из царских дочерей писала: "В Крыму была жизнь, в Петербурге служба".

Пожалуй, вся семья, кроме Александры Федоровны, увлекалась ездой по крымским дорогам на автомобилях. На "моторе" можно было уезжать далеко, быстро добираясь до всех своих имений, в том числе и до "Кучук-Ламбата", приобретенного в 1906 г. у наследников французского маршала Мюрата. Стали более частыми поездки на Бешуйскую дачу — к этому времени туда, к охотничьему домику, проложили так называемое "Романовское шоссе", проходившее через самое высокое плато Крымских гор — Бабуган-яйлу.

Езду на автомобилях сменяли прогулки на комфортабельной яхте "Штандарт", принадлежавшей императорской семье. Судно было построено в Дании в 1893 г., его длина превышала 112 м, ширина 15, 4 м, а крейсерская скорость 15, 4 узла. Сначала "Штандарт" плавал только в районе Балтийского моря, в Финском заливе, в шхерах которого Николай II с семьей часто отдыхал от петербургских забот. Но начиная с 1902 г., яхта прибывала в Севастополь, где принимала на борт приехавших в Крым Романовых и доставляла их в Ялту.

Великие княжны  с наставником наследника Пьером Жильяром на балконе дворца

Много времени уделялось спорту, особенно модному тогда лаун-теннису(теннис на траве), для игры в который Николай еще в 1902 г. заказал специально оборудованную площадку. В теннис играли все, кроме Александры Федоровны.

Как только фирма "Кодак" организовала выпуск фотокамер для любительского фотографирования, увлечение им охватило весь мир. С удовольствием занимались фотографией и Романовы. У каждого из них обязательно были альбомы, куда вечерами, в кругу семьи, наклеивались новые фотографии, сделанные собственноручно, либо понравившиеся снимки знаменитых мастеров.

Но особого успеха в этом искусстве достигла императрица Мария Федоровна. Сохранилось любопытное свидетельство, что она была приглашена редактором популярного тогда в Европе мюнхенского журнала "Фотографический мир" профессором Шнерлем для участия в издании альбома "Фотографическое искусство Высочайших Особ". Доход от продажи альбома поступил на образование Фонда помощи нуждающимся талантливым молодым фотографам без различия национальности.

Бильярдная (современный интерьер)

Для Николая II фирма изготовила специальную фотокамеру, позволившую ему делать панорамные снимки. Многие из них сейчас представляют большую историческую ценность. Надо сказать, что Николай Александрович проявлял большой интерес вообще к техническим новинкам и, в частности, к новым изобретениям в фотографии. В 1909 г. в Ливадии известный русский изобретатель цветного фотографирования С. М. Прокудин-Горский демонстрировал перед собравшейся царской семьей большую серию цветных фотоснимков. Перед восхищенными августейшими зрителями предстали великолепные виды Сибири, Средней Азии, картины быта народностей этих дальних окраин России.

И еще одно интереснейшее событие российской культурной жизни произошло тогда в Ливадии: в здании "Музыкальной казармы", переоборудованной в кинозал, в присутствии царской семьи, всего обслуживающего персонала, солдат и офицеров охраны, впервые демонстрировался полнометражный фильм "Оборона Севастополя". Его создал крупный русский предприниматель и кинодеятель А. А. Ханжонков, впоследствии основавший в Ялте киностудию.

опочивальня их величеств (современный интерьер)

В 1912 г. Николай II с семьей прибыл в Ливадию ранней весной на Пасху. Как всегда, жизнь здесь, в любимом всеми южном имении, была насыщена яркими впечатлениями.

Ялтинская пресса того времени широко освещала проведение на Южном берегу Крыма благотворительного праздника "Белого цветка" и участия в нем императрицы, великих княжен, цесаревича, фрейлины А. А. Вырубовой.

Праздник с таким романтическим названием впервые был организован в Швеции, но сразу же завоевал популярность в России и уже в 1911г. был устроен во многих городах страны. Особенно успешно и красочно он прошел в Ялте, которую тогда образно величали "всероссийским госпиталем" для лечения больных туберкулезом.

Представим себе теплый апрельский день в Ялте: сверкающее море, бездонное голубое небо, цветущие глицинии, фиалки, сирень. Но в этот день главным цветком стала стилизованная маленькая ромашка, гирляндами которой увиты высокие шесты в руках молодых женщин и детей, одетых во все белое. Венчают шесты зеленые пышные банты и маленькие щитки с крестом и надписью "На борьбу с чахоткою". Через плечи несущих эти эффектные цветочные гирлянды переброшены на зеленых лентах кружки для сбора денег. С радостной улыбкой нарядные женщины протягивают прохожим вынутые из гирлянд цветочки, смело входят в рабочие мастерские, дома, магазины, кофейни, заходят в татарские деревни — и везде встречают ответную веселую улыбку, доброжелательность и понимание. Плата за ромашки добровольная и посильная для каждого — от копеек до десятков рублей.

Все охотно покупают у продавщиц белые цветочки, обступают декорированные гирляндами автомобили, и к концу дня почти все жители города оказываются украшенными этим скромным символом человеческой доброты и отзывчивости.

Выручка от продажи "белых цветков" в Ялте и близлежащих дачных поселках, а также от устроенных гуляний в городском саду и сборов в царском имении "Ливадия" составила свыше 12 тыс. рублей, что для того времени считалось значительной суммой. Эти сборы дали возможность поддержать деятельность только что организованного Ялтинского отдела Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом. Основатели отдела — известные крымские врачи, общественные деятели, ялтинское земство — поставили перед собой благородную цель: максимально помочь десяткам тысяч ищущих исцеления туберкулезных больных, стекающихся на Южный берег Крыма со всех концов Отечества, и прежде всего — неимущим людям.

 

Завершение "Дня белого цветка" в Ялте совпало с днем тезоименитства императрицы Александры Федоровны 23 апреля. В этот день в Итальянском дворике дворца ялтинские гимназисты и учащиеся Ливадийского училища преподнесли Александре Федоровне сделанные собственными руками скромные подарки. А затем в честь императрицы на площади перед дворцом состоялся парад воинских частей, стоящих на охране имения. Его принимали самолично Николай II и цесаревич. Вечером рейд Ялты осветился огнями праздничного фейерверка, устроенного кораблями "Штандарт", "Двенадцать Апостолов" и "Алмаз". "Русская Ривьера" на следующий день сообщила, что Ялта выглядела сказочной.

Гостиная императрицы

В этот же приезд решили осмотреть имение князя Феликса Феликсовича Юсупова графа Сумарокова-Эльстон в Коккозе(с. Соколиное Бахчисарайского района), где недавно Н. П. Краснов по заказу князя построил оригинальный "охотничий дом", в архитектуре которого использовал татарские мотивы.

С семьей Юсуповых последнего императора связывали родственные узы — его племянница, красавица княгиня Ирина Александровна, в 1914 г. вышла замуж за Ф. Ф. Юсупова-младшего.

По пути в имение сделали привал на Ай-Петри, доставивший всем участникам путешествия большое удовольствие.

В окрестностях Коккоза была устроена охота, а затем снова на автомобилях направились осматривать отреставрированный Ханский дворец в Бахчисарае.

Надо отдать должное Николаю II — он всячески поддерживал и лично курировал все инициативы, направленные на исследование прошлого Крыма и сохранение памятников его истории и культуры. В Государственном крымском архиве хранится большое количество документов, показывающих, с каким энтузиазмом и тщательностью занимались искусствоведы, архитекторы и общественные деятели России изучением и сбором лучших образцов местного народного творчества, как стремились дать новую жизнь национальным традициям. На поддержание их деятельности выделялись по тем временам довольно большие средства.

Председателем "Высочайше утвержденной научно-художественной комиссии по составлению проектов реставрации бывшего Ханского дворца в Бахчисарае" Николай II назначил великого князя Петра Николаевича, известного ориенталиста. Великий князь, а также академик Н. П. Кондаков, выдающийся русский византиевед, и архитектор Н. П. Краснов играли основную роль в составлении проекта реставрации и руководстве всеми работами.

малая семейная столовая

А затем последовало путешествие всей семьей на яхте "Штандарт" к человеку, еще при жизни ставшему в России легендой — князю Л. С. Голицыну, владельцу крупного имения "Новый Свет" близ Судака.

Представитель старинного княжеского рода, получивший блестящее образование, свободно владевший многими европейскими языками, Лев Сергеевич страстно увлекся виноделием и в создании "тонкого", "большого" русского вина поднял ремесло винодела до степени высокого искусства.

В перешедшем к нему по наследству родовом имении в Крыму князь создал образцовое винодельческое хозяйство, а затем, возглавив Управление виноделия в Удельном ведомстве, свои феноменальные знания и энергию направил на улучшение состояния дел во всех виноградарско-винодельческих хозяйствах Главного управления Уделов, преследуя главную цель — сделать отечественные вина конкурентоспособными лучшим зарубежным образцам.

Из дневника Николая II о посещении им "Нового Света" в 1912 г.:

"В 111/2 стали на якорь в первой бухте "Нового Света". После завтрака съехали всем обществом на берег и пошли береговою дорожкою к знаменитым погребам Голицына. Смотрели два грота, которые освещались бенгальскими огнями. Пробовали много вин и даже вторично позавтракали в одном из подвалов. Л. С. Голицын водил и угощал нас, как он умеет это делать, показал нам дом для гостей с великолепным старым хрусталем, серебром и чудными вещами. Простились с Голицыным и его семьей и в 5 1/2 вернулись на яхту. Алике тоже съезжала на берег, но только в последней бухте... "

малая семейная столовая

В мае 1913 г. в центре России — Москве, Ярославле, Костроме и Нижнем Новгороде — торжественно отмечалось 300-летие династии Романовых. Осенью вся семья вновь прибыла в Ялту и, хотя официальная часть празднеств закончилась, в Крыму прошла как бы вторая, малая, волна юбилейных торжеств. Августейшей чете приходилось принимать в Ливадии многочисленные делегации, участвовать в устроенных в их честь праздниках. О некоторых приемах и праздниках стоит упомянуть особо, так как, судя по записям в дневнике Николая Александровича, они оставили у него весьма приятное впечатление.

Так, из далекой Монголии прибыло в Ливадию посольство, вручившее российскому императору орден Чингис-хана.

Приветствовать августейшую семью пришла вся Черноморская эскадра, встав на якорь напротив Ливадии. Вечером корабли осветились столь красивой илюминацией, что Николай Александрович с дочерьми специально ездил на "моторе" поближе полюбоваться этим прекрасным зрелищем.

Гардемарины эскадры удостоились в Ливадии высокой чести быть произведенными в мичманы в присутствии царской семьи, после чего возле дворца Николай II и наследник сфотографировались с ними на память.

А 5 ноября в Ливадийском дворце собрался весь многонациональный Крым в лице предводителей дворянства и председателей уездных управ Таврической губернии. Тепло встреченные главой государства, они были приглашены на торжественный завтрак в Белый зал, а затем сфотографировались у парадного входа нового дворца вместе с Николаем.

В Ялте был устроен такой же, как и в 1911 г., большой благотворительный базар, которым руководила сама императрица, после чего и в городе, и в самом имении начались выступления известных артистов, музыкальные концерты, просмотры новых кинофильмов.
 
 

классная комната великих княжон

Однако в дневниках членов семьи, в воспоминаниях близких очевидцев постоянно находим прямые и косвенные указания на то, что императрица, в отличие от дочерей, вела в Ливадии крайне замкнутый образ жизни, подолгу никого не принимая и довольно редко появляясь на торжествах или приемах. Тогда мало кто знал, что это было вызвано тяжелым состоянием здоровья наследника: долгое время на уровне государственной тайны скрывалось, что Алексей был болен гемофилией.

Неизлечимая болезнь, по наследству передающаяся через женщин детям мужского пола Гессенского рода, постоянно держала мальчика под угрозой смерти — ничтожный ушиб или порез — что для ребенка с нормальным кровообращением было бы пустяком, для него превращалось в тяжкие гематомы, угрожающие перейти в заражение крови, либо неукротимые кровотечения.

Наставник наследника, Пьер Жильяр, близко наблюдавший жизнь царской семьи в течение нескольких лет, описывает трагедию двойной жизни императорской четы — улыбки и невозмутимость на людях при постоянном страхе за жизнь дорогого сына.

рисунки княжон в классной комнате

"Как передать пытку этой матери, беспомощно присутствующей при мучениях своего ребенка в течение долгих часов смертельной тревоги, этой матери, которая знала, что она причина этих страданий, что она передала ему ужасную болезнь, против которой бессильна человеческая наука!"

В 1913 г. в Ливадии Алексей долго и трудно выздоравливал от очередного нечаянного ушиба, окруженный лучшими врачами и любовью и вниманием всей семьи. Тяжкие физические страдания, сопровождавшие болезнь, ослабляли мальчика, делали его нервозным и капризным, хотя от природы это был умный, способный ребенок с доброй душой.

А вот, как Жильяр описывает внешность и поведение наследника в 1913 г.:

"Алексею Николаевичу было тогда 91/2 лет. Он был довольно крупен для своего возраста, имел тонкий, продолговатый овал лица с нежными чертами, чудные светло-каштановые волосы с бронзовыми переливами, большие сине-серые глаза, напоминавшие глаза его матери. Он вполне наслаждался жизнью, когда мог, как резвый и жизнерадостный мальчик. Вкусы его были очень скромны. Он совсем не кичился тем, что был Наследником".

Жильяр же, кстати, отмечал, как нежно любил цесаревич своих сестер и боготворил родителей. Это была очень дружная семья, основанная на любви и заботе друг о друге. Многие биографы Николая Александровича и Александры Федоровны утверждали, что царская чета именно в радости теплых семейных отношений находила отдушину в сжимающемся вокруг них кольце грозных событий. Вечерами или в плохую погоду в Ливадии часто собирались вместе, читали А. Аверченко, Л. Толстого, разыгрывали сцены из Ж. Б. Мольера, Н. Гоголя.

верхний кабинет императора

Весной 1914 г. приехали за неделю до Пасхи, провели ставший уже традицией "День белого цветка", а 5 июня под руководством великой княжны Татьяны Николаевны и фрейлины А. А. Вырубовой благотворительный базар на молу порта. Через неделю, 12 июня, выехали из Ливадии, не подозревая, что навсегда простились с ней.

1 августа началась первая мировая война. Вырученные же от благотворительных базаров средства пошли на строительство Дома для выздоравливающих и переутомленных и Санатория имени императрицы Александры Федоровны для чинов флота. Оба здания начали возводиться в имении "Массандра" на земельных участках, пожертвованных для этой цели царской семьей. Ранее, в 1902 г. там же, в Массандре, был построен Санаторий в память Александра III. Это были первоклассные госпитали для раненых солдат и офицеров русской армии.

С начала войны в Ливадии, тоже на средства Александры Федоровны, была построена новая хурургическая больница, а в имении "Кучук-Ламбат" по проекту архитектора Ю. Ф. Стравинского, брата знаменитого композитора, — еще один Санаторий для раненых и утомленных.

 

опочивальня императорской четы 

Примеру императорской семьи последовали многие владельцы богатых дач и доходных домов на Южном берегу Крыма — в Феодосии, Севастополе, Евпатории, Саках, — передав их под временные госпитали. Оборудование и медикаменты для них приобретались на средства от добровольных пожертвований.

В мае 1916 г. вся царская семья приехала в Николаев, где присутствовала на церемонии спуска на воду линкора "Императрица Мария". Затем краткое пребывание в Севастополе на смотре Черноморского флота и далее по новой железнодорожной ветке — в Евпаторию на открытие Военного госпиталя имени императрицы Александры Федоровны. Остаток дня в Евпатории был посвящен отдыху у моря на даче, которую снимала А. Вырубова.

На фотографиях, запечатлевших этот день, светлые, радостные лица — на какое-то мгновение Крым заставил забыть все заботы, отогнать тягостные мысли о неудачах на фронте, о растущем напряжении в стране. На какой-то миг жизнь опять стала мирной и спокойной...

В новый Ливадийский дворец царская семья приезжала четыре раза — осенью 1911 и 1913 и весной 1912 и 1914 годов 12 июня 1914 года они выехали из Ливадии, не подозревая, что навсегда простились с ней.

После отречения Николай II просил Временное правительство дать ему возможность поселиться с семьей в Ливадии, где он вел бы жизнь частного лица. Керенский разрешения не дал...

 

фото в классной комнате

Еще несколько фото от Ежички