Цитата сообщения Парашутов Недавно обнаружил замечательный сайт, посвященный жизни и творчеству великого грузинского живописца Нико Пиросмани, и вспомнил, что «в столе» лежит интересное художественное эссе о художнике из журнала «КАРАВАН ИСТОРИЙ».
И поскольку с биографией художника вы можете познакомиться, пройдя по ссылке, помещенной выше, то я решил поместить в Дневнике именно эту статью Варвары Холупец, снабдив ее репродукциями, взятыми на сайте о Пиросмани. Надеюсь, вы получите удовольствие, прочитав эту историю, которая легла в основу стихотворения Андрея Вознесенского и песни Раймонда Паулса.
__________________________________________________

Нико Пиросмани
ნიკო ფიროსმანი
Настоящее имя Николай Асланович Пиросманашвили

1862 — 5 мая 1918, Тбилиси



Грузинский художник - самоучка, представитель примитивизма.
Многие факты биографии Пиросмани не подтверждены документально, а известны либо с его слов, либо восстановлены уже после его смерти.
Легенды о знакомстве Пиросмани с классиком грузинской поэзии Важа Пшавелой и о влиянии последнего на поэтическое творчество художника (Нико действительно писал стихи, не дошедшие до нас), а также о его отвергнутой любви к актрисе Маргарите (история, ставшая сюжетом песни "Миллион алых роз"), пока не имеют вещественных документальных подтверждений, что, впрочем, можно объяснить тем, что при жизни его им просто не придавалось какого-либо значения.
Наибольшие собрания работ Пиросмани находятся в Государственном музее искусства народов Востока и в Третьяковской галерее (экспозиция на Крымском валу) в Москве, а также в Государственном музее искусств Грузии в Тбилиси.
В 1982 году в селе Мирзаани был учреждён дом-музей художника.
_________________________________________________________

Цветы для Маргариты.

...Нико чувствовал себя абсолютно счастливым: по скрипучим, недавно отлакированным ступеням он поднимался на второй этаж просторного деревянного дома. Своего дома, где каждая мелочь была сделана его собственными руками. Минуту постоял в большой, залитой светом гостиной и резко распахнул дверь на террасу.
Со свежего утреннего воздуха у Пиросмани захватило дух. Первые солнечные лучи легкой позолотой покрыли вершину горы Мтацминда, извилистое ущелье, луг и кроны деревьев. Ручеек в саду, пробивающийся из-под огромного серого валуна, веселым журчанием приветствует новый день. Но что же ждет Нико? Вот уж, право, нерасторопный малый. Скорее за холст и краски, пока свежий утренний туман не скрыл от него эту дивную красоту!
Нико бросается обратно в дом, который почему-то вмиг становится мрачным и пустым, и тщетно пытается найти свой мольберт. Он же помнит, что оставил его на дубовом столе в гостиной. Темнота делается такой густой и плотной, что художнику кажется, будто он находится уже не в собственном доме, а в каком-то таинственном лабиринте, откуда никогда не сможет найти выход и где начинает задыхаться. Боль и страх сковывают сознание. И Нико кричит, кричит изо всех сил. Кто-нибудь ведь должен услышать его и прийти на помощь! Но никому на целом свете нет до него дела! Он погибнет в этом страшном лабиринте...

Нико вздрогнул и проснулся. Мокрое от слез лицо и нестерпимый жар, пожирающий нутро. Это видение не давало ему покоя больше года. Нет, правда, лучше действительно умереть во сне, чем в который раз открывать глаза и чувствовать это жжение в груди — невыносимое разочарование, оттого что ты один как перст на всей земле и твоей мечте так и не суждено сбыться.




Господь сотворил его неисправимым мечтателем, если он, каждый раз просыпаясь в каком-нибудь грязном углу, упорно продолжает грезить о том, что у него будет свой большой дом и мастерская. Нет, он вовсе не мечтает сделаться богачом. Он просто хочет работать, с утра до ночи рисовать свои картины. Рисовать, напрочь забыв, что когда-то любой толстый духанщик, предлагавший ему за тарелку харчо изобразить на стене заведения царицу Тамару, мог запросто крикнуть: «Эй, Нико, иди, я скажу тебе, как лучше писать картину...».

Нико Пиросманашвили был всего-навсего бедным маляром. Одним из тех, кто целыми днями слоняется по тесным улочкам Тифлиса в ожидании нечаянного заказа. А вечером он, нищий бродяга со сбитыми в кровь ногами, часами простаивает у калиток чужих домов в надежде на то, что ему позволят переночевать в хозяйском сарае. Нико уже давно ночует, где придется — в подвалах, на чердаках или грубо сколоченных скамьях, от которых потом ноет все тело. Впрочем, ему не привыкать. Пиросмани, которому уже перевалило за тридцать, даже забыл, что у него когда-то был собственный дом...

Нико рано остался сиротой. Он почти не помнил матери, только ее запах — запах свежего козьего молока, сыра, зелени и молодого острого чеснока. Его воспитывал отец, немногословный худой грустный человек, страдающий от тяжелых приступов грудной болезни. Аслан Пиросманашвили был простым садовником, поэтому и сына, едва тот начал ходить, приучил копаться в земле. Нико уже в четыре года умел ухаживать за виноградной лозой и высаживать в аккуратные круглые лунки луковицы диковинных цветов.



Нико Пиросмани Отец и сын.

А когда ему минуло шесть, вырастил такой огромный розовый куст, что старые садовники маленького кахетинского селения Мирзаани приходили посмотреть на это чудо. Одобрительно цокая, перешептывались между собой: у мальчишки большое будущее. Старик Аслан может умереть спокойно, у него растет такой сын! Он не даст погибнуть земле, которая кормила его предков...



Нико Пиросмани На ферме.



Нико Пиросмани Праздник.

Но, честно говоря, земля, которая должна была перейти Нико в наследство, цветочные клумбы и виноградные лозы скоро перестали волновать его воображение. Мальчик по-прежнему старательно помогал отцу, но едва выдавалась свободная минутка, бросался в дом. Стащив из сундука отца кусок старой оберточной бумаги и огрызок карандаша, Нико пристраивался в укромном местечке и начинал рисовать все подряд, что только попадалось на глаза. Пузатый глиняный кувшин с отломанными ручками, молодого барашка в стойле, лохматого пса, охранявшего виноградник.



Нико Пиросмани Мужчина на ослике.



Нико Пиросмани Натюрморт.

Отец, заставая сына за этим занятием, только горестно вздыхал: «Не мужское это дело, сынок, бумагу марать. Так бы еще на что сгодилась...».

Родной дядя, после смерти отца забравший парнишку к себе в Тифлис, тоже уговаривал строптивого племянника забыть о глупых картинках: «Где твоя голова, Нико, на что время тратишь?..» Честный портной, он решил помочь сироте открыть мясную или молочную лавку. Конечно, поначалу доход будет небольшой. Зато голодать-то Нико точно не придется...
Но этот голодранец, видите ли, вбил себе в голову, что непременно должен учиться рисованию! Да знает ли он, сколько стоят кисти и краски в художественной лавке на главной площади?
Нико, пожалуй, и жизни не хватит, чтобы накопить достаточно денег. Так что уж лучше ему побыстрее взяться за ум.

Пиросманашвили очень обидел дядю, когда однажды рано утром без предупреждения ушел из дому. Он сумел устроиться железнодорожным кондуктором.
Юноша хотел сам зарабатывать себе на жизнь, он уже видел, как в один прекрасный день уверенной походкой войдет в ту самую модную лавку на Майдане и купит себе кисти, коробку лучших красок и много-много холстов. Пусть все знают: Нико Пиросманашвили — настоящий художник…



Нико Пиросмани в молодости.



Нико Пиросмани Лев и солнце.

Но прошло полгода, а Нико все еще не мог перешагнуть порог заветного магазинчика. Каждый день, проходя мимо, он на минуту-другую задерживался у витрины. Как же несправедливо устроен мир, если работая с утра до ночи и питаясь лишь черствым хлебом с мацони, он скопил всего несколько жалких грошей!
Однако Нико не привык жаловаться: все не так плохо, пока в его холщовой сумке есть кусок грубой черной клеенки и пузырьки с мутными растворами самых разных цветов (Пиросманашвили сам готовил краски, особенно хорошо ему удавалась черная: зола, чуть-чуть печной копоти, несколько капель настоя коры дуба, толика масла — и получался прекрасный черный цвет).



Нико Пиросмани Дворник.
Нико Пиросмани Повар.
Нико Пиросмани Кормилица с ребенком.
Нико Пиросмани Разносчик муки.
Нико Пиросмани Мужчина с мешком для вина.

Но даже на клеенке, красками, которые у другого растеклись бы в одно мутное пятно, он так мастерски будет рисовать свои знаменитые натюрморты — палочки шашлыков, кувшины вина, запеченных барашков, что в 1902 году о нем напишут в газете:
«Талант, самородок, прекрасно изучивший древнегрузинскую и персидскую фреску...». Незнакомые слова, они так не вязались с Нико Пиросманашвили, простым парнем с рабочей окраины, но он запомнит их на всю жизнь. И длинными холодными ночами бездомный одинокий Нико повторял их про себя. От этого ему делалось чуть-чуть теплее...



Нико Пиросмани Кутеж кинто.

Было раннее утро. Нико, снимавший жалкую каморку у дворника, попробовал пошевелиться и открыть глаза, но ничего не вышло. Что это с ним? Ведь уже давно пора бежать на работу? Так, пожалуй, и места недолго лишиться. Поезда не ждут опоздавших. Попытался встать еще раз, но перед глазами поплыли огненные круги, и он без сил опустился на пол. Нико заболел. Неудивительно, если знать, какие сквозняки гуляют по вагонам.
Целую неделю он метался в жестоком жару. Спасибо дворницкой дочке, которая, боязливо заглядывая в каморку постояльца (отец запретил туда ходить, чтобы не подхватила заразу), приносила ему горячий травяной чай и горстку сухарей... Когда чуть окрепнувший Нико добрел до железнодорожной станции, оказалось, что его уже давно рассчитали. Какой-то шустрый паренек лет двадцати разгуливал по перрону в его любимой синей форменной фуражке кондуктора...

Так Нико остался без работы и без крова (дворник избавился от неудобного постояльца, задолжавшего ему плату за несколько месяцев). Мысли путались: куда идти, как жить дальше, если не можешь даже вздохнуть полной грудью — после болезни Нико казалось, что внутри него поселился какой-то неведомый зверь, когтистой лапой выворачивающий наизнанку все внутренности.
Дядя Нико даже прослезился, когда однажды в переулке на окраине города столкнулся с племянником — изможденным, худым, в рваных штанах и пиджаке с чужого плеча. Вот что получается, когда не слушаешь доброго совета родственника. Но ничего, у Нико еще есть возможность все исправить...

Вскоре Пиросманашвили стал хозяином собственной молочной лавки (торговцы с Майдана под поручительство дяди ссудили его небольшой суммой). Он тут же нарисовал большую вывеску — двух коров, удивленно косящих на покупателей вишневыми глазами, надел белый передник и встал за прилавок.



Нико Пиросмани Белая корова.

Кто бы мог подумать, что торговля окажется таким занятным делом! С утра до полудня он только успевал поворачиваться, отвешивая круглые головки свежего маслянистого сыра, разливая молоко и сливки и осторожно раскладывая в маленькие глиняные кувшинчики вкуснейший, сладковатый творог.



Нико Пиросмани Фруктовая лавка.

А когда солнце уже было высоко в зените, улучив минутку, он усаживался в тени возле порога и начинал рисовать. Сколько покупателей проходило перед ним за день? Не счесть... И мало кто из них догадывался, что лавочник Нико, неисправимый мечтатель и фантазер, рисовал их портреты на старой черной клеенке.



Нико Пиросмани Друзья Бегоса.



Нико Пиросмани Бездетный миллионер и бедная с детьми.

Много лет спустя Пиросманашвили будет вспоминать то время как самое благодатное в своей жизни. Он был уважаемым гражданином, честным тружеником, многие матери только и мечтали о том, чтобы пристроить ему в жены своих дочерей. Он давно стал своим человеком в модной художественной лавке и даже отложил немного денег на то, чтобы купить маленький домик на окраине Тифлиса. Жизнь, в которой все только стало налаживаться, рухнула в одночасье.

В Тифлис приехал театр миниатюр «Бель Вю», в котором, как поговаривали, блистала какая-то французская знаменитость.
7 апреля 1909 года «Тифлисский листок» сообщил о «единственном бенефисе прекрасной Маргариты де Севр (Marguerite de Sèvres), представляющей новый парижский жанр метаморфозы...»



Нико Пиросмани Актриса Маргарита.

Нико очень не любил шумных сборищ, поэтому, уныло плетясь вслед за другом, решившим вывести его в свет, уже представлял, как отчаянно он будет скучать. Так и случилось. Он уже собирался сбежать, как вдруг занавес поднялся и он увидел Ее. Шелковое платье, затянутое в талии, большой розовый цветок в волосах и туфли-лодочки. Маргарита окинула взглядом зал, поправила непокорную челку и запела низким грудным голосом. Девушка пела на французском, и Нико, не понимая ни слова, почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Незатейливая песенка проникла прямо в душу. Нико не слышал гула оваций, не замечал, как некоторые особо рьяные поклонники, вручая Маргарите букеты, что-то интимно шептали на ушко. А она даже не пыталась отстраниться...



Нико Пиросмани Женщина с цветами и зонтиком.

Словно в тумане Пиросмани пробродил по городу целую ночь и на рассвете уже стоял у калитки самого известного садовника в предместье Ортачалы. В семь утра он, бережно прижимая к груди огромную охапку свежих роз, уже был в пустом вестибюле гостиницы, где остановилась Маргарита. Угрюмый швейцар, протирая кулаком глаза, никак не мог взять в толк, что хочет от него худой господин в несвежей рубашке и запыленных ботинках.
- Мадемуазель Маргарита? Барышня приказала никого к себе не пускать.
Хорошо, что у Нико осталось в кармане несколько монет, которые смягчили сердце упрямого старика...
Птицей взлетев на второй этаж, он стоит около заветной двери. Как же бешено бьется сердце! Дверь открыла служанка.



Нико Пиросмани Красавица.

Маргарита, полулежа на диване, что-то сердито пробурчала по-французски. Потом поднялась и, забрав букет у ошарашенного Нико, небрежно бросила его на подоконник. Опять эти несносные южные цветы, от которых так сильно болит голова! Маргарита порылась в сумочке и, вложив серебряную монетку в ладонь Нико, тут же забыла о его существовании. Лениво потянувшись, она сбросила с плеч легкий халат и, оставшись в одной рубашке, залюбовалась своим отражением в зеркале: копна блестящих волос, матовая кожа, высокая грудь. Нико смотрел как зачарованный.
И вдруг в одну секунду красавица превратилась в разъяренную львицу как, этот оборванец до сих пор здесь?! «Пошель вон! Убираться!» Еще несколько дней, засыпая и просыпаясь, он слышал эти слова, свистящие над ухом, словно удар кнута.



Нико Пиросмани Женщина с бокалом пива.

Маргарита была права: не стоило Нико стоять этаким чурбаном и таращиться на нее во все глаза. Она приняла его за посыльного — что ж, поделом. Всклокоченные волосы, щетина на щеках, видавший виды костюм. Что еще она могла о нем подумать?

Собираясь к Магарите во второй раз, Пиросманашвили тщательно подготовился. Выгреб всю кассу в молочной лавке, прихватил деньги, отложенные на домик, и первым делом отправился в лучший платяной магазинчик и парикмахерскую. Новый щегольской костюм с иголочки, лаковые штиблеты, напомаженные волосы. Оставалось только съездить в предместье Ортачалы...

Лакеи гостиницы падали от усталости, битый час поднимая на второй этаж огромные корзины: лилии, камелии, нарциссы, розы. А цветы все прибывали.
Маргарита слегла с жесточайшей мигренью: какой-то сумасшедший поклонник, видимо, мечтает, чтобы ее бедная голова лопнула от боли. Эти ужасные цветы до отказа заполнили ее небольшой номер, да что там номер — весь этаж, всю гостиницу! Маргарита лежала с мокрым полотенцем на лбу и каждую минуту грозила отдать Богу душу. Однако все же попросила служанку выяснить, что за знатный господин (только богатый поклонник мог так безбожно сорить деньгами!) добивается ее расположения...

Прислуге и выяснять ничего не пришлось: Нико Пиросманашвили, лавочник средней руки, уже стоял на пороге ее комнаты.
Маргарита долго не могла прийти в себя от разочарования: худой, нескладный, потративший, видно, все свои сбережения на этот кричаще-дорогой костюм и противные цветы. Где же это видано — скупить пять садов на корню! Положительно, парень настоящий глупец. Как это говорится по-русски? Дурень? Да, дурень, напрочь лишившийся рассудка...
Девушка заставила себя улыбнуться: «Merci, Monsieur, ви есть очень любезны...»



Нико Пиросмани Красавица с веером.

А Нико уже стоял на коленях: не согласится ли мадемуазель Маргарита прогуляться с ним вечером по городу? Маргарита согласилась: может, этот сумасшедший подарит премиленькое кольцо с бриллиантом, которое она пару дней назад заприметила в витрине ювелирного магазина? В конце концов, она ничего не теряет...
Если бы у Нико остались хоть какие-то деньги, он непременно подарил бы любимой и прекрасное атласное платье, шитое бисером, на которое она указала ему точеным пальчиком, и то кольцо... Но в карманах пусто, и Нико Пиросманашвили весь вечер читает Маргарите стихи. Читает без остановки, и, хотя девушка не знает ни слова по-грузински, Нико мог поклясться, что она поняла, о чем они. Даже каменная глыба не смогла бы остаться равнодушной к словам любви, идущим из самого сердца.

Пиросмани не помнил, сколько длилось его счастье: день, неделю, а может быть, целую вечность... Однажды вечером он, как всегда робко, постучал в дверь ее номера. Но никто не ответил, и Нико отважился легонько толкнуть ее рукой. Да так и застыл на пороге: окна распахнуты, старые афиши в беспорядке разбросаны на полу, крошечные туфельки со сбитыми каблуками лежат в углу, голубая шляпная лента зацепилась за дверь шкафа...

Нико сидел на берегу Куры, глядя на мутный пенистый поток. Уехала...
Не простившись, не оставив ничего на память о себе. Лишь голубую шляпную ленту, которую он унес из гостиницы, и которую будет беречь до конца своих дней. (Писали, что актриса уехала инкогнито с каким-то богатым грузинским офицером).

Нико снова стал бедняком. В его лавке появился новый хозяин, первым делом он приказал замазать зеленой краской двух коров на вывеске, написав вместо этого коротко и ясно: «Молочная»...
В городе над Пиросмани смеялись: надо же, потратить состояние на какую-то певичку из варьете! Поделом, теперь узнает, что значит экономить каждую копейку.
Так художник Нико сделался простым маляром, и отныне его живопись украшала лишь закопченные стены духанов.
В 1912 году в Тифлис из Парижа приехали знаменитые художники Кирилл Зданевич и Михаил Ле Дантю.

Справка:
_________________________________________

Михаил Васильевич Ледантю (Лё-Дантю)

8 февраля 1891 — 25 августа 1917

Русский художник. Большое влияние на творчество оказала полугодовая поездка в 1912 году Тифлис, в дом родителей его друга Кирилла Зданевича. Там Ледантю обращает внимание на работы неизвестного художника-самоучки Нико Пиросманишвили, украшающие стены, вывески.
Наиболее известной работой самого художника считается полотно «Сазандар» (портрет играющего грузинского музыканта).
_________________________________________

Кирилл Михайлович Зданевич

1892, Коджори, под Тифлисом — 1969, Тбилиси

Грузинский советский художник, заслуженный деятель искусств Грузинской ССР, старший брат художника Ильи Зданевича. Испытал влияние кубофутуризма, основатель «оркестровой живописи» и «всёчества», участник группы «41». Работал в театре, выступал как график и книжный иллюстратор.
Отец — поляк, преподаватель французского языка М. А. Зданевич, мать — грузинка, пианистка, ученица П.Чайковского, урожденная В. К. Гамкрелидзе.
Кирилл закончил курсы живописи и рисования Н. В. Склифосовского в Тифлисе, поступил в Академию Художеств в Петербурге, но курса не закончил.
В 1913 вместе с братом и М. В.Лё-Дантю открыл живопись Н.Пиросмани. Был близок к М. Ларионову и Н.Гончаровой, входил в объединение «Ослиный Хвост» и «Мишень».
В Париже занимался в мастерской А.Архипенко, заслужил похвалу П.Пикассо.
В 1917—1920 жил в независимой Грузии, в 1920—1921 в Константинополе и Париже, затем снова в Тифлисе. Принимал участие в деятельности грузинских футуристов, оформлял спектакли в театре им. Шота Руставели.
30 июля 1949 был арестован, приговорен к 15 годам, сослан в Воркуту.
Освобожден 25 февраля 1957, в марте того же года был реабилитирован и вернулся в Тбилиси.
_________________________________________

Благодаря им, были спасены «Кутеж кинто», «Черный лев», «Ортачальские красавицы», «Актриса Маргарита» и еще 80 картин Пиросмани, нарисованных на грубой клеенке и пылившихся где-то среди дворницкой ветоши.



Нико Пиросмани Портрет Александра Гаранова.



Нико Пиросмани Сестра и брат.



Нико Пиросмани Продавец дров.
Нико Пиросмани Холодное пиво.
Нико Пиросмани Сын богатого кинто.
Нико Пиросмани Мужчина с бочонком.
Нико Пиросмани Девочка с шариком.

Именно Зданевич в 1969 году устроил первую персональную выставку Пиросмани в Лувре. Признание пришло к художнику спустя полвека после того, как его не стало.
(В Википедии есть сведения, что однодневная выставка произведений Пиросманашвили прошла в мастерской Кирилла Зданевича в Тифлисе еще 5 мая 1916 года. Она имела относительный успех, и в 1916 году было решено пригласить Пиросманашвили во вновь созданное Общество грузинских художников).



Пиросманашвили в зарисовках грузинских художников, сделанных на заседании Грузинского художественного общества в мае 1916 года.
Рисунок Ш.Кикодзе
Рисунок А.Мревлишвили
Рисунок Я.Николадзе

В 1918 году Пиросмани, седой, худой как скелет, не приходя в сознание, скончался в тифлисской больнице. Могила его так и не была найдена.
(Пиросмани скончался в Тифлисе 5 мая 1918 года от голода и болезни. Он провёл три дня в подвале дома 29 на Молоканской улице. Обнаружив, его отвезли в больницу, где художник через полтора дня скончался).



Нико Пиросмани

Маленькая аккуратно одетая дама со сморщенным, словно печеное яблоко, лицом вот уже который день приходила в Лувр только для того, чтобы провести пару часов, разглядывая одну-единственную картину — портрет актрисы Маргариты. Мало кто сейчас узнал бы в этой старушке прекрасную мадемуазель де Севр...
Ей потребовалось немало усилий, чтобы вспомнить давние гастроли в Тифлисе и чудаковатого обожателя, завалившего ее цветами. Жаль только, что она совсем забыла его лицо...
Мадам оглянулась по сторонам и, убедившись, что в огромном зале до нее никому нет дела, подошла и поцеловала картину. Пусть простит ее художник Нико Пиросмани, простит актрису Маргариту, которая оказалась недостойна его любви...



Нико Пиросмани Пикник.

Варвара Холупец
журнал "Караван историй"