Первые звуки я услышал много раньше, чем смог увидеть свет, ещё в утробе матери. Я помню, как она гладила меня через стенки своего живота и через них я слышал голос моей мамы и моего папы. Я не понимал, о чём они говорят, но из всех сил вслушивался.
Я родился и яркий свет перевернул весь мой мир. Он был светлый и тёмный и тёплый. И пространство вокруг стало разнообразнее. Я увидел моих родителей, которые со мной разговаривали, а я не понимал но вслушивался напряженно.
Я рано стал говорить. Очень рано. Чуть ли не раньше, чем ходить или одновременно с этим. Так хотел я понимать эти звуки, что они произносили.
Я долго тренировал свою речь, пока не научился делать это свободно и легко, даже не задумываясь о том, что и как я делаю.
Прошли годы, прежде чем я понял, что я научился говорить, но совершенно не научился общаться. Вокруг все говорили на знакомом мне языке, все понимали друг друга и в то же время не понимали.

Приснился странный сон - будто я в фантастическом мире, среди диких животных, поедающих всё вокруг себя. И вдруг я делаю попытку разговаривать с огромной птицей. Я знаю, что она умеет на самом деле говорить. Я начинаю с ней дружить, учу ловить её рыбу. Потом вдруг мы понимаем, что они не едят рыбу впринципе. Они хищники. Они едят мясо, пытались есть меня и мою семью, но получили отпор. Погибли и птицы и люди. И вот мы разговариваем.
"Ты же понимаешь меня?" - спрашиваю я. Она кивает и продолжает идти рядом. Мы подходим к озеру и я ей показываю жестами на здоровенную рыбу у самого берега, которая на меня спокойно смотрит. "Ты вот ешь их, это же можно." - рыба продолжает внимательно смотреть на меня и на птицу, перестаёт моргать и что-то жевать. Птица смотрит на рыбу совершенно не заинтересованно и морщится. Я понимаю, что рыба ей вовсе не по вкусу. Рыба продолжает снова что-то жевать. "Ну, ну может быть не эту, другую какую-нибудь?"- в растерянности спрашиваю я. Птица отрицательно качает головой. "Ну ладно, пошли, мне уже пора к дому возвращаться." - говорю я ей. Между нами завязывается дружба. Мы непременно будем думать, как решить эту проблему. Я чувствую понимание.

На самом деле с момента нашего рождения и до самого последнего дня мы делаем только одно действие и учимся только одному. Просто средств в нашем распоряжении становится всё больше и больше. Так много, что мы совершенно запутались и забыли с чего всё началось и для чего.
Я просто хотел понимать о чём все говорят. Я просто хотел понимать окружающий мир. Понимать и принимать его. И больше ничего не хотел. Меня запутывали, учили чему-то всё время и говорили, что образование необходимо, талант надо в себе развивать, иначе он исчезнет, что всю жизнь мы учимся. И я понимал это, только цель потерял. Мне говорили, что дети это прекрасно, что семья, это институт. Я понимал, что знания, это прекрасно. Я понимал, что зарабатывать много, это приятно. Но я перестал видеть цель, которую чётко осознавал с самого своего появления.
Я никогда не принимал мир, который, забыв о себе самое главное, стал жить уже давно какими-то пустыми целями, знаниями, деньгами, управлением. Изначальная цель у всего этого была совершенно иная - понимать окружающий мир и всё. Вся моя детская мобилизованность была устремлена в эту сторону. И я научился очень рано говорить.
И вот парадокс - научившись говорить, я понял, что потерял цель. Для чего именно я научился говорить.
Да, я стал понимать, что научившись говорить, нельзя терять смысл этого учения. Я снова вернулся к нему - говорить и общаться для того, что бы понимать и принимать.
И что я увидел? ...
Птица, кстати, с которой я разговаривал во сне, и мы абсолютно друг друга понимали, так не проронила ни одного слова или звука.