Мать Тереза
Народные героини, подвижницы.
(1910-1997)

Это имя известно всему миру. Мать бедных, беспомощных, осиротевших, воплощение ласки и нежности – что может быть удивительнее и бесценнее в наше жестокое время?
Она родилась 27 августа 1910 года в Македонии в религиозной албанской семье. В детстве ее звали Агнес Гонджа Бояджиу. Ее отец – строительный подрядчик, известный тем, что построил в своем городе театр, а мать – венецианка Дранафила Бернаи. Ревностная католичка, во время посещения больных она часто брала с собой младшую дочь. Девочка пела в хоре местного собора, с удовольствием помогала священнику по хозяйству. И уже в двенадцать лет решила стать миссионером, одной из тех, кто доносит до других людей христианскую веру и одновременно ухаживает за всеми, кто нуждается в помощи.
Через шесть лет девушка поехала в Ирландию, в Дублин, где была принята в аббатство сестер Лоретто. Пройдя послушничество и хорошо изучив английский язык, приняла имя сестры Терезы, взяв его в память отшельницы XVI столетия, святой покровительницы бедных. Спустя год она впервые появилась в Индии и ступила на путь христианского служения людям. Сначала преподавала историю и географию в монастырской школе в Калькутте, затем возглавила ее.
По легенде, рассказываемой ученицами матери Терезы, она услышала призыв оставить свою должность и последовать за Иисусом в трущобы, чтобы служить ему через беднейших людей, и приняла этот зов без колебаний. «В каждом страдающем человеке земли страдает Иисус Христос», – считала Тереза.
Она написала письмо Папе Римскому. Синклит римско-католической церкви позволил сестре Терезе покинуть монастырские стены и жить среди беднейших из бедных, чтобы помогать покинутым и несчастным, больным и голодным. Это ее решение было очень необычным. Никогда еще за всю историю католичества монахини так не поступали. Конечно, они тоже занимались милосердием, но при этом оставались жить в монастыре.
В августе 1948 года, после благословения Папы Римского, сестра Тереза сменила облачение католической монахини на белое индийское сари с синей каймой, которое впоследствии превратится в униформу для сестер Ордена милосердия. Одеваясь в соответствии с обычаями страны, мать Тереза подчеркивала, что ее жизнь и деятельность будут связаны прежде всего с Индией. По этой же причине она выучила хинди и бенгальский язык, а в конце 1940-х годов получила индийское гражданство. Убежденная, что все люди в этом мире – и ее собственные дети, она стала матерью для всех.
В 1950 году мать Тереза (теперь ее называли только так) основала в Калькутте Орден милосердия и стала его настоятельницей, создав с его помощью в Индии и других странах более пятидесяти школ для детей и бедняков. Среди других ее начинаний – приют для престарелых, лепрозорий, «Центр Кеннеди» – лечебное учреждение для инвалидов, приюты для людей с физическими недостатками и для бездомных.
Любовь матери Терезы стала благословением для сотен тысяч больных, голодных и бездомных людей в ста пятнадцати странах мира, в том числе и в России, в которой она впервые побывала в 1987 году. На заре перестройки мать Тереза адресовала несколько писем М. Горбачеву, оставшихся без ответа. Только после аварии в Чернобыле и землетрясения в Армении она получила разрешение направить в Россию группу своих сестер.
«За эти годы я все больше и больше стала понимать, – признавалась мать Тереза, – что самой тяжелой болезнью, которая может обрушиться на людей, является то, что они становятся никому не нужными. Есть лекарства от любых других болезней. Но вряд ли можно излечить эту болезнь. И эта болезнь встречается повсюду – как в бедных, так и в богатых странах».
Она искренне верила, что людям можно помочь, потому что Бог не нуждается в человеческих страданиях. За свою миссионерскую деятельность эта самоотверженная женщина была награждена орденами и премиями многих стран, в том числе и Нобелевской премией мира «За помощь страждущему человечеству». Когда в 1979 году ей вручали эту высокую награду, представитель норвежского Нобелевского комитета сказал:
«Мать Тереза во многом помогла перебросить мост от богатых стран к бедным… В каждом человеке она в состоянии заронить семена добра… Если бы это было не так, общество лишилось бы надежды, а мирные усилия утратили бы значение».
Все причитающиеся ей 190 тысяч долларов мать Тереза пожертвовала на лепрозорий. Всего же она основала более 60 школ, приютов и домов для умирающих.
Только после смерти этой удивительной женщины стало известно, что она тайком от всех расставалась со своими наградами, чтобы накормить как можно больше бедных, купить лекарства для больных, построить новые приюты. Получив машину в подарок от Папы Римского, мать Тереза также рассталась с ней и построила еще один центр для больных проказой…
Она воспринимала христианство только таким, каким оно было тысячу лет назад. В ее больницах не было кондиционеров, центрального отопления, пылесосов, радио и телевидения, а единственным разрешенным техническим устройством являлся телефон. Одеждой всех сестер стало белое сари с синей каймой и небольшим крестом. Распорядок дня, установленный в миссиях, очень жесткий. Сестры встают в пять утра, после молитвы и легкого завтрака пешком идут в трущобы, лепрозории, туберкулезные клиники, городские приюты… Монахини расходятся парами, так как Господь направлял апостолов по двое. После вечерней молитвы в десять часов – сон. И так каждый день без выходных и зарплаты…
Однажды журналист, наблюдавший ежедневную работу матери Терезы и сестер, воскликнул: «Я бы не сделал этого и за миллион долларов!» «За миллион и я бы не сделала, – спокойно ответила мать Тереза. – Только бесплатно. Из любви к Христу…»
Известны случаи, когда образованные люди (как правило, журналисты или ученые), даже являвшиеся атеистами, после общения с матерью Терезой обращались в католичество. Монархи, президенты и премьер-министры ведущих держав мира почитали за честь пообщаться с этой великой женщиной.
Отношения матери Терезы со своими спонсорами порой вызывали неловкость в обществе: она никогда не отказывалась от денежной помощи, кто бы ей ее ни предлагал – кровавый диктатор или финансовый воротила. Деньги, полученные Терезой, подчас пахли кровью и наркотиками.
«Они пожертвованы от чистого сердца не мне, – объясняла Тереза, – а тому делу, которым я занимаюсь…»
В июне 1995 года мать Тереза объявила о решении уйти с поста главы Ордена милосердия по состоянию здоровья. Через два года она скончалась в Калькутте от обширного инфаркта в возрасте восьмидесяти семи лет.
«Самое главное для человека, – любила повторять миссионерка, – это умереть в согласии с Богом».
Девизом всей жизни этой хрупкой, на первый взгляд, беззащитной и не очень сильной женщины стали слова: «Иисус Христос велел – возлюби ближнего, а не целый мир».
Ее преемница, индианка сестра Нирмала, утверждает, что сейчас Орден стал более влиятельным. «Она молится за нас на небесах. Там Тереза стала сильнее. Ее кончина повлекла за собой небывалый поток пожертвований». Сегодня в мире насчитывается 4 900 монахинь Ордена, которые несут свое служение в 600 миссионерских домах в 137 странах мира.
По канонам католической церкви причисление к лику святых возможно только через двадцать пять лет после смерти. Но уже сегодня миллионы верующих обращают к матери Терезе свои молитвы с просьбой о помощи и исцелении…

Серия сообщений " Серия " Великие женщины мира"":

Серия " Великие женщины мира"

Часть 1 - Серия " Великие женщины мира" Глава 1 мадам которым мы обязаны лучшим напитком на земле
Часть 2 - Серия " Великие женщины мира" Глава 2 секс символы двух эпох
Часть 3 - Серия " Великие женщины мира" Глава 3 Ей нет равных

Эмма Гамильтон

(1765, по др. сведениям, 1761 - 1815)

Она родилась в 1765 (по некоторым источникам – в 1761) году в Нестоне, в графстве Чешир, и единственным ее достоянием стала необыкновенная красота. Некоторые из биографов утверждают, что ее отцом являлся кузнец Генри Лион, но скорее всего она была «дитя любви»: ее мать прислуживала в богатом семействе одного лорда. Тринадцатилетней девочкой Эмма вместе с матерью покинула родные края. Она начала работать прислугой в аристократических домах, затем в дешевых лондонских трактирах, без особого успеха пыталась покорить сценические подмостки.
Но в другом она преуспела явно больше, и поскольку красота ее лица не уступала красоте тела, в поклонниках недостатка не было. От первого из своих любовников, морского офицера, Эмма родила ребенка. Воспитание девочки было доверено бабушке, в то время как молодая мать была занята проматыванием состояния очередного благодетеля.
Однажды красавицу Эмму приметил доктор Грэхэм – шарлатан и авантюрист. Он демонстрировал на восковой фигуре в натуральную величину все устройство человеческого тела, от циркуляции крови до сокровеннейших функций. Фигура, представлявшая богиню Гигею, лежала на кровати, именуемой ложем Аполлона. Доктор предложил Эмме стать… живой Гигеей. Она появлялась в роли богини здоровья, прикрытая лишь прозрачной газовой материей. Такой ее увидел художник Джордж Ромни и вскоре сделал своей моделью. Считая Эмму идеалом женской красоты, он изобразил ее в более чем пятидесяти картинах в разных костюмах и позах – от вакханки до Жанны д’Арк.
Один из светских львов, Кароль Гренвилль, поселил Эмму в скромном домике на лондонской окраине. Он пригласил учителей, которые обучали ее правописанию, литературе, музыке и пению. Так Эмма получила хоть и не полное, но довольно разностороннее образование, достаточное для светской дамы. Она безоглядно влюбилась в молодого аристократа. Гренвилль отвечал ей взаимностью, но жениться так и не решился (хотя, по некоторым сведениям, имел от нее трех детей). Однажды он познакомил красавицу со своим дядей, недавно овдовевшим 60-летним сэром Уильямом Гамильтоном. Этот дипломат был покорен грациозностью молодой женщины: «Она красивее, чем что-либо, созданное природой».
После этого Эмма оказалась в Неаполе. По-видимому, между дядей и племянником была заключена сделка: сэр Уильям оплатил долги молодого человека, который в знак благодарности… уступил ему возлюбленную.
Эмма якобы ничего не знала об этом. Она нашла в сэре Уильяме заботливого опекуна, готового исполнить каждое ее желание. Но сердце ее по-прежнему принадлежало Гренвиллю. Из Неаполя улетело четырнадцать ее писем к возлюбленному.
«…Без тебя я не могу жить. Нищета, голод, смерть во льдах – ничего для меня так не страшно, как разлука с тобой. Чтобы добраться до тебя, я готова босая странствовать по каменистым дорогам Шотландии. Если ты действительно любишь меня – приди, приди ко мне!»;
«Лошади, экипажи, лакеи, театральные представления – разве это может дать счастье? Ты один можешь дать мне его; моя судьба в твоих руках. Я уважаю сэра Уильяма и очень предана ему. Он твой дядя и друг. Но… он любит меня! Слышишь ли, Гренвилль? Он любит меня! Но никогда я не отвечу ему взаимностью! Никогда, никогда!»
В ответ пришло только одно письмо: тот, кого она так любила, советовал забыть его!
И тогда Эмма решила выйти замуж за сэра Уильяма, чтобы отомстить неверному любовнику. Эта свадьба оставляла открытым вопрос о наследстве сэра Уильяма: ведь он мог все свое состояние, на которое так рассчитывал Гренвилль, завещать жене…
6 сентября 1791 года в церкви Св. Марии в Лондоне в присутствии многочисленных представителей английской знати произошло венчание сэра Гамильтона и Эммы.
Известную художницу Виже-Лебрен леди Гамильтон раздражала как «плебейка и выскочка». Единственной, с кем дружила Эмма, была неаполитанская королева Мария-Каролина. Если дамы не виделись хотя бы день, они писали друг другу письма. Они одевались, как близнецы, проводили долгие часы вместе, игнорируя правила этикета…
Знала леди Гамильтон толк и в светских развлечениях. Ей, к примеру, не было равных в пении и танце-пантомиме. Однажды на приеме у посла в Неаполе она даже соревновалась с известной певицей того времени Джорджиной Бригитой Банди. После выступления Эммы ее соперница воскликнула: «Боже, что за голос! Я отдала бы за такой все свое состояние!» Гете, путешествовавший по Италии и приглашенный в дом сэра Уильяма, записал в дневнике:
«Сэр Уильям Гамильтон… после долгих лет увлечения искусством и природой, увенчал свои успехи в этих областях, найдя себе прекрасную женщину… Это двадцатилетняя англичанка, красивая и чудесно сложенная. Он велел ей сшить очень идущие к лицу греческие одежды, и она ходит в них с распущенными волосами… Старый муж не может насмотреться и от всей души восхищается всем, что она делает».
Даже гордая Виже-Лебрен не могла не признать танцевальный дар прекрасной авантюристки. В 1802 году она встретит овдовевшую леди Гамильтон в Лондоне и устроит ее выступление для узкого круга знакомых. И будет рисовать ее…
Спустя несколько лет в Неаполе появился контр-адмирал Горацио Нельсон, отважный капитан, прославившийся победой над испанским флотом. Нельсон остановился в резиденции посла и был представлен его супруге. Она – на вершине своей чарующей красоты. Он – небольшого роста, худой, без правой руки и с неподвижным правым глазом. Нельсон был женат на вдове, сын которой, Джосах, служил под его командой. Невзрачный на первый взгляд контр-адмирал обладал качествами, привлекательными для женщин всех времен, – уверенностью в своих силах и мужественностью. Не устояла против этого и Эмма.
Лорд Гамильтон делал вид, что ни о чем не догадывается – скорее всего, не желал отравлять себе последние годы жизни. «Одно сердце в трех телах», – так выразилась леди Гамильтон об их существовании втроем. Состарившийся супруг терпимо относился к ее роману; и даже не возмутился позднее, узнав, что стал отцом дочери, к появлению которой на свет не имел никакого отношения…
Однако пора было возвращаться в Лондон: сэра Уильяма отзывали с должности. И здесь не обошлось без Нельсона: не имея на то никаких полномочий, он пообещал неаполитанскому королю Мальту. За этот «антигосударственный» шаг английское правительство привлекло его к ответственности. Трио возвратилось в Лондон…
Здесь Нельсона ждала встреча с женой, которая закончилась расставанием супругов и разделом имущества. А Кароль Гренвилль, не видевший Эмму почти десять лет, с удивлением взирал на ее пышные формы. Былая красота, увы, меркла быстро и неотвратимо. Леди Гамильтон любила хорошую еду, а еще больше – портер. Поверив однажды в силу своего несокрушимого очарования, купаясь в комплиментах, она не замечала, что меняется, а восторги поклонников утихают. Белые платья, которым она отдавала предпочтение, теперь лишь подчеркивали недостатки располневшей фигуры.
Пребывание Нельсона в Англии продолжалось не слишком долго. Произведенный в вице-адмиралы, он отбыл на военные действия против Дании. За время его отсутствия Эмма родила дочь Горацию. По некоторым источникам, детей было двое: леди Гамильтон произвела на свет двойню, но мальчик сразу умер.
Кормилице, которой передали малышку, сказали, что отец ребенка – господин Томпсон, мать – дама из высшего света. В письмах к любимой женщине адмирал строил планы совместного отъезда туда, куда еще не докатилась злая молва о них. Они действительно переехали в небольшой дом в Мертоне, недалеко от Лондона. Это был последний дом «великого адмирала»: отсюда он ушел в военный поход, где его смертельно ранили…
Сэр Уильям к тому времени отошел в мир иной. Рассказывали, что добрый старик умирал в объятиях супруги, стискивая ладонь Нельсона. Тем не менее в завещании он отписал леди Гамильтон только 700 (по другим сведениям – 800) фунтов ежегодной ренты. Все состояние перешло к Каролю Гренвиллю…
Нельсон, отдавший морю тридцать пять лет, подумывал об отставке и мечтал о спокойной жизни вместе с любимой женщиной и дочерью. Но в 1805 году адмиралтейство вновь предложило ему возглавить флот, чтобы обезопасить Англию от морских посягательств Наполеона. Адмирал простился с Эммой и ушел в свое последнее сражение. Письмо, которое Нельсон отправил леди Гамильтон перед битвой, начиналось словами:
«Моя дорогая, любимая Эмма, дорогой мой сердечный друг…»
Получив известие о его гибели, Эмма две недели прометалась в горячке. 9 января 1806 года состоялось торжественное погребение адмирала. В собор Св. Петра, где проходила церемония, ее не пустили…
Законной вдове Нельсона и всем его родственникам были назначены крупные пенсии, выдана и внушительная сумма на покупку имения. Последняя просьба адмирала, высказанная им в завещании, была оставлена без внимания. А между тем в нем говорилось:
«Единственная милость, которую я прошу у своего Государя и у своей Родины, это забота о судьбе леди Гамильтон и маленькой Горации».
Без мужа и друга Эмма чувствовала себя потерянной. В это сложное для нее время неожиданно вышли два тома «Писем лорда Нельсона к леди Гамильтон» – очевидно, выкраденных. Книги вызвали огромный интерес обывателей. Эта публикация принесла Эмме новые мучения. Хотя некоторые биографы сходятся на том, что именно она сама по доброй воле предала гласности переписку с адмиралом из-за своих материальных затруднений.
Деньги, которыми располагала Эмма, позволяли жить скромно, но она никак не могла отказаться от прежних привычек. Летом 1813 года супруге знатного посла сэра Гамильтона, любовнице знаменитого героя лорда Нельсона пришлось отправиться в долговую тюрьму. Она провела здесь около десяти месяцев, после чего адвокат добился ее освобождения под залог и помог ей бежать во Францию.
Она покинула Англию вместе с Горацией и с пятьюдесятью фунтами в кармане прибыла во Францию. Эмма все еще считала себя истинной леди и поэтому поселилась в одном из роскошных отелей Кале, откуда вскоре ей пришлось съехать. Все более остро ощущая отсутствие денег, Эмма обратилась за помощью к семье Нельсона, и ее просьбу не оставили без внимания. Между делом она спросила законную вдову адмирала: «Интересно, леди Нельсон, кого из нас через много лет будут считать женой Нельсона? Наверное, вас. Я же буду лишь жалкой фигурой в его жизни, любовницей, анекдотом…» История, как обычно, расставила все по своим местам.
Леди Гамильтон скончалась 15 января 1815 года от воспаления легких и была похоронена на средства дальнего родственника своей матери.


Брижит Бардо

(р. 1934)

Мода на женщин-вамп типа Марлен Дитрих или Греты Гарбо осталась в прошлом, и Европа, отошедшая наконец от войны, ждала появления нового кумира. В начале 1950-х годов на экраны Европы вышел фильм «Мадемуазель Стриптиз». Это был первый фильм начинающей актрисы Брижит Бардо, где она снялась в своем новом амплуа секс-звезды. Картина эта не относится к числу ее лучших работ. Просто она явилась миру, сокрушив все прежние идеалы и мораль «стариков». Просто наступала эпоха Брижит Бардо…
…Обычная, хорошенькая девушка из респектабельной парижской семьи, Камилла Жеваль с детских лет интересовалась искусством. Что любопытно, в подростковом возрасте она считала себя невзрачной, переживала от своего косоглазия и завидовала младшей сестре Мари Жанн.
«Все отдала бы, чтобы стать, как Мижану, с рыжими до пояса волосами и фиалковыми глазами и быть любимицей папы и мамы, – вспоминала актриса о своем детстве. – Господи, ну почему у меня волосы тусклые и как палки, и косоглазие, и очки, и зубы выпирают…»
Но прошло время, и Камилла стала больше доверять своему изображению в зеркале и решила, что рождена для театра. Курсы драматических актеров, танцевальная студия, работа в качестве манекенщицы, первые робкие пробы пера…
Когда фотографии Брижит появились на страницах популярного модного журнала «Elle» («Она»), это вызвало шок в ее добропорядочной буржуазной семье. Родители считали, что их дочь должна заниматься только хореографией, но никак не «кривлянием перед фотокамерой». Юная бунтарка сумела настоять на своем и продолжила покорять шоу-бизнес в качестве модели.
Режиссером фильма «Мадемуазель Стриптиз» был сын бывшего царского консула во Франции Вадим Племянников, больше известный под псевдонимом Роже Вадим. Молодые люди прониклись друг к другу самыми нежными чувствами.
Роман, шокировавший благопристойных родителей Брижит (у Роже, ведущего богемный образ жизни, не было и гроша за душой), длился долго. После первой беременности, которую она скрыла от родных, Бардо сделала аборт. Когда ей запретили встречаться с возлюбленным, Брижит впервые попыталась покончить счеты с жизнью: открыла газ на кухне… По счастливой случайности спектакль, на который отправились родители, отменили, и они вернулись раньше времени, обнаружив строптивую дочь в коме. С большим трудом ее удалось привести в чувство…
Благодаря Роже Вадиму, связи которого в мире кино были обширны, Брижит стала сниматься в эпизодических ролях, пока к ней не пришел оглушительный успех в ленте «И Бог создал женщину…»
Французская публика пришла в восторг, увидев в Брижит отечественную Мерилин Монро. Именно благодаря этому фильму Брижит стала всемирно признанным символом чувственности, сексуального раскрепощения женщин, что навлекло на нее чуть ли не проклятие церкви. Для Брижит, воспитанной в католической семье, было настоящим ударом, когда она узнала, что на брюссельской Всемирной выставке в «павильоне дьявола» разместили ее фотографию.
В отместку она, чтобы сделать свой облик еще более эффектным, из брюнетки превратилась в блондинку, и с тех пор ее уже никто не мог представить иной. Ее прическу создал всемирно известный парикмахер Ж. Дессанж, «придумавший» для актрисы знаменитый «незаметный парик».
Не сразу приняли дебютантку и ее более опытные коллеги. Когда Жану Габену сказали, что его партнершей по фильму будет Бардо, он пришел в неописуемый ужас: «Что? Это та самая, что расхаживает в чем мать родила?» Однако после совместной работы актер стал отзываться о ней как о нежном создании, не способном жить без любви и ласки… А Марчелло Мастроянни признавался:
«Существует две Брижит. Секс-символ, якобы известный всему миру, этакая тигрица, каждый день пожирающая на завтрак мужчин. А еще есть Брижит – обыкновенная девчонка. Вся беда в том, что Бардо сама порой не видит разницы между этими двумя образами».
Всю жизнь она любила эпатировать окружающих своим поведением и высказываниями. Например, на пресс-конференции в Германии, состроив интеллектуальную рожицу, глубокомысленно изрекла: единственный, кем она действительно всегда была увлечена, это… «Исаак Ньютон, потому что именно он открыл, что тела притягиваются друг к другу». Хотя, скорее всего, как на этой, так и на многих других пресс-конференциях она по молодости и неопытности лишь озвучивала домашние заготовки своего наставника и возлюбленного Роже Вадима…
Она, по мнению киноведов, не была красивее и талантливее Джины Лоллобриджиды, Элизабет Тейлор, Роми Шнайдер или Мишель Мерсье, но все же никому из них не удалось снискать у публики столь бурного почитания. Но кроме невероятного поклонения и восторженного обожания, в основном исходивших от лиц мужского пола, на молодую Бардо обрушилась волна женской ненависти. Причем подчас она проявлялась самым диким образом…
Несмотря на все препоны, Брижит все-таки вышла замуж за Роже Вадима. Незадолго до свадебной церемонии жениху пришлось перейти из православной веры в католическую, чтобы задобрить родителей Брижит. Те, расчувствовавшись, купили молодым квартиру и наняли служанку, которая называла себя «русской княгиней». Потом эта «княгиня» надула хозяина дома на миллион франков за поведанную тайну в карточной игре, после чего навсегда исчезла с их горизонта (с сюжетом пушкинской «Пиковой дамы» Роже был, видимо, не знаком).
Прошло совсем немного времени, и создатель «мифа Бардо» оказался на вторых ролях – как в кинематографе, так и в собственном доме. Он подрабатывал в журнале «Пари-матч», а что касается сценариев, то ему не удавалось продать ни одного… К этому времени Брижит зарабатывала больше мужа. По словам Вадима, деньги значили для нее мало, и поэтому значительная их часть тратилась… на него.
Детей у них не было. Возможно, впоследствии Брижит горько пожалела об этом. На похоронах Вадима она выглядела бесконечно одинокой, тогда как все остальные бывшие жены любвеобильного режиссера пришли в окружении рожденных от него детей. У Брижит же не осталось ничего, кроме фильмов и памяти о прошлом…
…На съемках картины «И Бог создал женщину…» Бардо влюбилась в своего партнера, тогда еще малоизвестного театрального актера Жана-Луи Трентиньяна. Очевидцы рассказывали, что после съемочного дня они вместе исчезали на целую ночь, которую проводили на каком-нибудь заброшенном пляже. «Я знал, что теряю ее, – позже рассказывал Роже Вадим. – Я быстро заметил, как у них рождается взаимная симпатия, любовь… Но все спустил на тормозах».
После окончания съемок Брижит бросила Вадима, а Жан-Луи ушел от жены. Они сняли квартиру и стали жить вместе.
Вскоре уже Трентиньян застал Брижит в объятиях известного шансонье Жильбера Беко. Актер устроил сцену ревности и навсегда покинул столь ветреное создание…
В 1960 году Бардо родила сына от очередного мужа – актера Жака Шарье, с которым познакомилась на премьерном просмотре комедии «Бабетта идет на войну» – еще одной кинопобеде Брижит. Их чувство увенчалось законным браком в 1959-м. Привыкшей иметь прислугу Брижит приходилось самой готовить обед, стирать и убирать в квартире. Разумеется, такая жизнь ей по вкусу не пришлась…
А Жак? Ради любви к Брижит (или все-таки из-за инфантильности своей натуры?) актер на долгое время отказался от продолжения карьеры. Финансовым главой семьи снова стала Брижит. Когда Бардо забеременела, а Жаку пришла повестка в армию, он не придумал ничего лучше, кроме как вскрыть себе вены. После этого его отправили на несколько месяцев в психиатрическую клинику… Вполне логично, что их семейная жизнь завершилась серией грандиозных ссор и скандалов, а также очередной попыткой актрисы уйти из жизни. Через четыре года их союз распался – Брижит была хронически неверна, а Жак все никак не мог позврослеть. После развода, что интересно, Шарье умудрился поддерживать с ней дружеские отношения, а Брижит время от времени чем-нибудь помогала ему.
Однажды в ресторане Бардо встретилась с германским промышленником Гюнтером Заксом, большим поклонником кино. Элегантный, загадочный богач с аристократическими манерами произвел на нее неизгладимое впечатление. Вот, кажется, наконец-то Он – настоящий мужчина! 14 июля 1966 года в Лас-Вегасе состоялось их бракосочетание. Все три года этого брака, начиная с медового месяца, были сплошным фейерверком шумных празднеств, путешествий и развлечений. Неразлучные супруги, по мнению окружающих, как нельзя более подходили друг другу. (По другой версии, за два года замужества актриса видела мужа от силы три месяца, все остальное время он находился в разъездах, изменял ей.) Брижит купалась в роскоши, упиваясь блеском светской жизни. А закончилось все новым разводом… Брижит поздно узнала, что Закс женился на ней… из-за пари, поспорив с приятелем.
А к Бардо вновь потянулась вереница никчемных мальчиков. Один из них, молоденький студент Патрик Риче, не стеснялся своего положения альфонса и транжирил деньги Брижит направо и налево. Выпив, он частенько в благодарность за все поколачивал свою благодетельницу, а потом на коленях просил у нее прощения. В конце концов Патрик сбежал с какой-то девицей, не забыв прихватить с собой часть драгоценностей звезды и заявив бульварной прессе, что «устал жить с этой эксцентричной старухой».
Последний, сорок седьмой фильм с участием Бардо вышел в 1972 году. Картину «Дон Жуан» ожидал оглушительный провал… Фильм оказался слабым со всех сторон: невразумительный сценарий, беспомощная режиссура (кстати, все того же – ирония судьбы! – Роже Вадима). Да и сама Бардо, подходящая к своему сорокалетию, чувствовала себя опустошенной и смертельно уставшей. А в 1973-м Брижит объявила всему миру: «С кино я завершаю». И затворилась в своем загородном доме на долгие шестнадцать лет.
Она мучительно искала себя в новой жизни, затаив обиду на общество, неумолимые годы и прессу. И первое время сильно пила… По ее признанию, «две бутылки шампанского и три литра вина» были ее обычной дневной нормой. Найдя силы преодолеть этот страшный недуг, Бардо открыла для себя книги, гармонию классической музыки и природы. А последнее увлечение, в свою очередь, привело ее к вегетарианству и фанатичной любви к животным.
Сейчас она возглавляет одно из самых активных обществ охраны животных. Чтобы собрать деньги на его организацию, бывшая актриса пустила с молотка свои старые платья, рассталась с драгоценностями, подаренными мужьями и любовниками. В 1989-м она появилась на телеэкранах в качестве ведущей передачи «SOS: животные». Перессорилась на этой почве с политиками, парламентом, с актрисами, которые обожают украшать себя мехами.
Нет, актриса не ожесточилась, она по-прежнему отзывчива к бедам посторонних людей, письма которых приходят к ней пачками. Пишут о болезнях, нехватке средств на операцию, невозможности купить ту или иную необходимую вещь и т.д. Очень многим она помогает, высылая деньги и порой не получая за это даже слов благодарности.
…Настоящим событием во Франции стал выход в свет сенсационных мемуаров Бардо. Книга, сразу попавшая в разряд бестселлеров, удостоена литературной премии Поля Леото, известного прозаика первой половины ХХ века.
Книгу «Инициалы Б. Б.» бывшая кинозвезда писала двадцать один год, с сорокалетнего возраста. Вначале Бардо хотела, чтобы мемуары опубликовали после ее смерти. Но потом передумала и организовала их презентацию в тот самый день, когда ей исполнилось шестьдесят два года. «Обо мне писали все, кому не лень, – заявила актриса. – Надоело читать всякую чушь. Вот почему я решила сама рассказать обо всем откровенно и без ложной скромности».
Ни политиков, ни своих мужей, ни многочисленных любовников и даже коллег она не щадит. Впрочем, как и себя: «Я, наверное, была чудовищем…» Подлинными героями-любовниками она считает Трентиньяна и Фрея, а вот Алена Делона сравнивает с… комодом времен Людовика XV: «Он меня раздражает своим вечным желанием показать свои голубые глаза, будто их недостаточно видели. Конечно, Ален красив, это точно, но комод Людовика у меня дома тоже красив!.. Ален существо холодное, крайне эгоцентричное… Хорошая парочка – он и София Лорен». Не пожалела она и Жанну Моро, и Катрин Денев, и многих других.
Понятно, что подобные откровения вызвали во французской столице бурю разнополярных эмоций. Одни с гордостью восприняли эпитеты, которыми наградила их актриса, другие почувствовали себя задетыми ее нелестными оценками. В числе последних оказались второй муж актрисы Жак Шарье и их сын Николя, которому сейчас за сорок. Оскорбленные тем, что написала о них Брижит, они подали на нее иск с требованием: остановить продажу мемуаров, если из них не будут вымараны примерно 80 страниц, где идет речь о романе и неудавшемся браке Бардо и Шарье, и заплатить им 10 миллионов франков за нанесение морального ущерба. Но суд, на который кинозвезда не явилась, удовлетворил их просьбу лишь наполовину.
Особое возмущение экс-мужа и сына актрисы вызвали те страницы книги, где Бардо признается: она не испытывала «великой любви» к Шарье и вышла за него замуж только потому, что уже ждала ребенка, которого, кстати, очень не хотела. Когда же Николя появился на свет, она «не желала его больше видеть».
Единственное, что оставалось Жаку Шарье, – взяться за перо и теперь уже самому рассказать о бывшей жене «всю правду». Вышедшая во Франции книга «Мой ответ Б. Б.» представила на своих страницах Бардо как взбалмошную красотку, бессердечную мать, подлую жену. Жак, по его словам, написал «настоящую историю их взаимоотношений», чтобы не только защитить свою честь и честь сына, но и слегка опустить на землю Бардо, создавшую в мемуарах далекий от истины образ хрупкой женщины-ангела, мучительно ищущей любви. Читать книгу Шарье страшно, признаются журналисты, потому что ее написал мужчина, некогда сильно любивший и боготворивший свою жену. Исповедь его беспощадна и трагична…
Несмотря на то, что книга бывшего мужа соседствует на магазинных полках с мемуарами актрисы, душевные раны, нанесенные откровениями Бардо близким, не залечить ничем… Но это вряд ли уже поймет сама актриса.
В 1992 году Брижит вышла замуж в четвертый раз – за пожилого вдовца-бизнесмена Бернара д`Ормаля. Они влюбились друг в друга с первого взгляда.
«Жизнь моя началась 7 июня 1992 года, – считала в то время Бардо. – Мое прошлое как актрисы, все мое прошлое просто было сметено, словно по волшебству. До Бернара я была одна семь лет, пребывала в отчаянии, мне казалось, я так и умру одна… Мое нынешнее замужество ни в чем не походит на предыдущие. Вся моя прежняя семейная жизнь была всего лишь «разминкой», подготовкой к встрече с человеком, который отныне и навсегда стал моей судьбой».
Но, увы… То, что отношения между ними порой принимали весьма взрывоопасные формы, известно всему Парижу. В ноябре 1995 года актриса и предприниматель устроили на своей квартире в респектабельном районе французской столицы самое настоящее побоище с применением слезоточивого газа и подвернувшихся под руку тяжелых и не очень предметов. Разгоряченных драчунов с трудом привел в самочувствие наряд полиции, вызванный соседями. Подобные сцены повторялись и позднее. Супруг требовал к себе внимания, капризничал, осыпал Брижит упреками и в целом оказался личностью малозначительной. Актриса развелась с ним и задалась вопросом: «Зачем вообще нужны мужчины?»
Сегодня она опять одна, и не жалеет об этом:
«Мои романы были постоянно связаны с изменами, скандалами, даже с рукоприкладством бывших мужей. Кто-то сбежал от меня, от кого-то ушла сама… Послав мужчин к черту, я чувствую себя отлично. Никто не указывает, что делать, никто не ужасается, как много денег я трачу на животных, домой могу приезжать во сколько хочу, и над ухом у меня никто не храпит. Разве это не прекрасно?..»
Посмотрев на Бардо сегодня, всякий отметит со вздохом горечи и сожаления: да, годы, годы… У знаменитой француженки есть этому простое объяснение:
«У меня морщины, потому как я не делала себе подтяжек. Я не веду борьбу с тем, что естественно, природно. Просто надо смириться с теми переменами, что несет с собой время».
Надо полагать, это остроконечный камешек в огород тех звездных коллег-сверстниц, которые в погоне за убегающей молодостью готовы месяцами не вылезать из клиник пластической хирургии…
…В конце июля 2004 года Франция прощалась со своим любимцем – шансонье Сашей Дистелем (русским по отцу). Его называли «золотым голосом», «гитаристом от Бога», «французским любовником номер 1», он ушел на семьдесят первом году. А более сорока лет назад у него был бурный роман с Брижит Бардо до тех пор, пока она не увлеклась актером Жаком Шарье. Узнав о смерти своего давнего возлюбленного, Бардо горько разрыдалась, хотела отправиться на его похороны, но не нашла в себе сил…

Серия сообщений " Серия " Великие женщины мира"":

Серия " Великие женщины мира"

Часть 1 - Серия " Великие женщины мира" Глава 1 мадам которым мы обязаны лучшим напитком на земле
Часть 2 - Серия " Великие женщины мира" Глава 2 секс символы двух эпох
Часть 3 - Серия " Великие женщины мира" Глава 3 Ей нет равных

Великие женщины Шампани
Слава пришла к шампанскому отнюдь не случайно — над созданием и продвижением этого необыкновенного вина трудились тысячи людей, многие поколения виноделов. Среди них особое место занимают три неординарные француженки. О них мы сегодня и расскажем — в преддверии Нового года, праздника, который традиционно встречают бокалом искрящегося шампанского.
Мадам Клико

История знаменитого Дома шампанского Veuve Clicquot фактически началась в 1794 году, когда Николь Барб Понсарден (1777-1866) — ей тогда было всего 22 года — вышла замуж за блестящего молодого человека по имени Франсуа Клико, семья которого с незапамятных времен владела виноградниками в Бузи. В стране бушевал революционный террор, и их брак освятил беглый священник — прямо в винном подвале. Революционеры не особо жаловали шампанское, зарубежные рынки сбыта оказались недоступны из-за блокады, но тем те менее Франсуа Клико решил не сворачивать производство. Увы, в 1805 году он умер от лихорадки, но его молодая вдова не поддалась на уговоры семьи продать виноградники и винные погреба. Она проявила недюжинный характер и создала компанию «Veuve Clicquot Ponsardin», которую сама же и возглавила.

По тем временам это был смелый, если не сказать дерзкий, шаг — женщинам в те времена в деловых кругах места не было. Но такое решение стало не только вызовом мужскому диктату, это был и огромный коммерческий риск, ведь по всей Европе бушевала война, транспорт — как сухопутный, так и морской — работал от случая к случаю, аристократы — традиционно главные потребители шампанского, разорились либо бежали из страны. Один из представителей Дома «Клико» в 1810 году писал в отчете своей хозяйке: «Наблюдается страшный застой в делах. Из-за угрозы нападения английского флота все морские перевозки прекращены. В Вене дворяне живут впроголодь, так как их пшеница уже три года не находит сбыта. Королевские дворы разоряются».

Но никакие трудности уже не могли остановить предприимчивую вдову — она рассылает своих представителей по всей Европе, и зачастую им удается прорвать континентальную блокаду. Г-н Хартман попал под обстрел английского флота в Копенгагене, г-н Болдман едва не потерпел кораблекрушение в Адриатике, а г-н Бон исколесил всю Германию и Австрию, пока не добрался до Санкт-Петербурга. «Царица беременна, — пишет он мадам Клико, — и если родит мальчика, шампанское будет литься рекой. Только бы не узнали конкуренты, иначе все бросятся в Петербург».

Через несколько лет начинается массовая гульба союзных войск, занявших Париж. «Пусть пьют. Потом они заплатят!» — произнесла вдова, узнав, что погреба разграблены русскими войсками. «The widow», «la viuda», «la veuve», «вдова» — так коротко и красноречиво называли в те времена бутылки шампанского. Пушкин — страстный поклонник шампанского, воспевает его в «Евгении Онегине». «Госпожа Клико поит всю Россию», — пишет Мериме в 1853 году и в своих дневниках называет ее «королевой Реймса».

Мадам Клико интересуется не только сбытом продукции, но самим производством — в те годы методика двойной ферментации еще мало изучена. Она спускается в подвалы как только рабочие уходят обедать, и экспериментирует — в глубокой тайне. Так родился метод ремюажа и, соответственно, был изобретен наклонный пюпитр для этой операции. Новая технология произвела настоящую революцию в отрасли.

Обладающая жесткой деловой хваткой вдова Клико не скупилась на благотворительность. Говорят, она спасла от сноса знаменитые Марсовы ворота в Реймсе, которые к тому времени совершенно обветшали. Она построила дом престарелых Hеotel des Petits Mеnages и основала в Бурсо сберегательную кассу, открыла несколько школ и пожертвовала крупную сумму денег на украшение церкви. В Эперне, где не хватало питьевой воды, она проложила водопровод, которым город пользуется до сих пор — его так и зовут «резервуаром Клико».

Она умерла в 1866 году в возрасте 89 лет, прожив долгую и славную жизнь.

Мадам Поммери

Госпожа Поммери (1819-1890) двадцати лет от роду вышла замуж за Луи Александра Поммери, совладельца маленького Дома шампанского, выпускающего не более 100 тыс. бутылок в год, и в 39 лет став вдовой, возглавила компанию мужа. Неожиданно для всех молодая женщина, до сих пор занимавшаяся исключительно домом и детьми, настолько успешно повела дела, что объемы производства шампанского возросли до 2 млн. бутылок в год.

Мадам Поммери проявила недюжинный талант и необычайную активность на деловом поприще: каждое утро она встает ни свет ни заря, чтобы до начала рабочего дня обработать огромную корреспонденцию. Ее внук маркиз де Полиньяк вспоминает: «Я так и вижу ее перед собой, когда утром я заходил к ней поздороваться, прежде чем идти в школу. Она сидит за конторкой, заваленной грудами писем и бумаг, уже успев написать кучу самых разных писем и готовясь приступить к ежедневной работе — она всегда была неутомима». Все, кто знал вдову Поммери, отмечают ее железный характер.

Во время франко-прусской войны 1870 года в доме Поммери полгода жил принц Гогенлое — военный губернатор Шампани. Однажды во время обеда он похвалил послушание местного населения, покорно сдавшего все оружие. Тогда госпожа Поммери достала из сумочки револьвер и предъявила его принцу — в знак того, что его высочество сильно заблуждается. А когда ей указали, что такое поведение недопустимо в доме губернатора, она с вызовом ответила, что это ее дом и она вовсе не собирается сдавать оккупантам семейный арсенал. Оружие было спрятано под паркетом той самой столовой, где состоялся разговор, но мадам Поммери не побоялась предложить пруссакам устроить обыск. Деликатное положение спас граф Вальдерзее, воскликнувший: «Мадам, прусские офицеры не разоружают женщин, это они обезоруживают нас!»

Вскоре после ухода прусских войск мадам Поммери купила 60 га земли в местечке Butte Saint-Nicxaise — это имение прежде принадлежало компании Рюинар. На этом участке сохранилось 120 римских каменоломен, и мадам приказала прорыть галереи, чтобы связать их между собой. Так получился прекрасный подвал для выдержки шампанского длиной ни много ни мало 18 км. При этом предприимчивая француженка украсила подвалы барельефами, которые заказала у лучших скульпторов региона, в том числе Наве, и монументальную лестницу с 116 ступенями. Когда работы были закончены, вдова стала водить туда своих клиентов — на экскурсии. Позаботилась она и о своих рабочих: чтобы облегчить транспортировку корзин с бутылками из подвала в подвал, были проложены специальные рельсы. Как ни удивительно, но сочетание бизнеса и эстетики оказалось весьма плодотворным, и дела Дома «Поммери» заметно пошли в гору.

Над подвалом мадам Поммери возвела роскошную резиденцию — строительство длилось целых восемь лет. Когда все было закончено, глазам изумленных посетителей предстал необыкновенный архитектурный ансамбль, составленный из башенок, куполов, стрельчатых наверший. Как оказалось, вдова взяла за образец поместья пяти своих английских и шотландских клиентов. И это не было случайностью: мадам Поммери особое внимание уделяла своим англо-саксонским и североевропейским клиентам. Специально для них она разработала шампанские вина с пониженным содержанием сахара — как известно, до середины XIX века шампанское считалось десертным вином. В начале 1870-х годов она начинает поставлять в Англию шампанские dry, very dry и, наконец, brut, которые оказались весьма успешными. Один из миллезимных брютов, произведенный в 1874 году, даже удостоился восторженной гурманской оды, которая была опубликована в аристократическом английском журнале Vanity Fair 27 декабря 1894 года.

Мадам Поммери, подобно другим знаменитым вдовам Шампани, активно занималась благотворительностью. Ее рабочие получали солидную заработную плату и прекрасную пенсию, при необходимости они могли взять кредит на постройку дома или приобретение земли. Но вдова помогала не только своим служащим — она основала дом призрения для нуждающихся детей. Там они получали образование, после чего им выдавалась значительная сумма денег на обзаведение хозяйством.

На счету великой вдовы и покупка скандально известной картины Милле «Сборщицы колосьев», которую мадам Поммери приобрела за 300 тыс. франков, чтобы полотно не ушло за границу. Впоследствии она подарила картину Лувру. И это не единственный ее «меценатский подвиг» — она завещала свое собрание керамики, включающее 850 экспонатов, музею изящных искусств города Реймса. Мраморный бюст вдовы Поммери хранится в резиденции Дома шампанских вин — сразу видно, что она была энергичной и проницательной женщиной и в то же время настоящей гранд-дамой.

Мадам Болленже

Мадам Болленже (1899-1977), дочь кавалерийского офицера, в 1923 году сочетается браком с Жаком Болленже, возглавлявшим один из старейших Домов шампанского. Овдовев в 1941 году, 42-летняя женщина берет бразды правления компанией в свои руки.

Годы оккупации стали настоящим испытанием для всей Шампани — мужчины либо воюют, либо томятся в плену, свободная торговля практически уничтожена, не хватает удобрений для виноградников, нет реактивов для лаборатории, нет бутылок для розлива вина. Но мадам Болленже справляется. Она руководит всем — работой на виноградниках, винификацией, выдержкой вина, отправкой поставщикам. Она умеет противостоять немецким властям изящно, ловко и в то же время твердо. Во время бомбардировок 1944 года, когда деревня Аи была практически стерта с лица земли, она укрывает у себя раненных и потерявших кров, помогает уцелевшим семьям.

После освобождения на помощь мадам Болленже приходят племянники — Клод д'Отфей, Кристиан Бизо и Ив Море де Рошприз. И несмотря ни на что, владелица Дома «Болленже» работает с утра до ночи. Особой ее заботой были огромные виноградники, принадлежавшие компании. В любое время года, в любую погоду она объезжает свои владения на велосипеде — как привыкла за годы оккупации. Для нее качество винограда — превыше всего, но и за работой погреба она следит поистине неустанно. Надо отметить, что мадам Болленже всегда умела подбирать талантливых мастеров погреба, но стиль своего шампанского всегда определяла сама. Для нее суть стиля Дома — плотность и насыщенность в сочетании с тонкостью и изысканностью. Вопреки новым веяниям она продолжает проводить винификацию в дубовых чанах и выдерживает свое шампанское в дубовых бочках. «Главное — следовать традициям, которые доказали свое право на существование, даже если они кажутся старомодными, и качество моих вин — тому доказательство».

Она решает делать миллезимные шампанские в особо удачные годы и возрождает традиционную для региона форму бутылки. Она начинает выпускать шампанское с маркой R.D. — «Re2cemment De2gorge2» — «свежедегоржированное», которое долгие годы выдерживалось на осадке. И снова ей сопутствует ошеломляющий успех — впрочем, как и во всех ее начинаниях.

Мадам Болленже была превосходной хозяйкой дома — ее приемы стали легендой. Остроумная, живая, гостеприимная, она умела очаровать самых черствых клиентов. Сразу по окончании войны она стала возить шампанское в США, где самолично устраивала дегустации и презентации, и настолько преуспела, что шампанское Bollinger по сей день считается там образцом вкуса. Благодарные американцы основали специальный фонд Mme Bollinger Foundation, который занимается продвижением элитных вин и продуктов.

Но за столь парадным фасадом частная жизнь мадам Болленже отличается простотой, скромностью и заботой о ближнем. Она учредила несколько благотворительных обществ, построила туберкулезный диспансер и детский сад. Она запросто обедает вместе со своими служащими, лично знает каждого виноградаря, каждого кависта, работающего на нее. Она неустанно помогает всем — чем только может.

Напоследок приведем небольшую цитату из высказываний мадам Болленже, которая недаром слыла одной из самых остроумных женщин своего времени. На вопрос журналиста, который поинтересовался, любит ли она свое шампанское, она ответила: «Да! Я пью его, когда я счастлива и когда мне грустно. Иногда я пью его, когда остаюсь одна. Но если я не одна, то оно просто необходимо! При других обстоятельствах я к нему не притрагиваюсь, если только мне не хочется пить». Браво, мадам!

Серия сообщений " Серия " Великие женщины мира"":

Серия " Великие женщины мира"

Часть 1 - Серия " Великие женщины мира" Глава 1 мадам которым мы обязаны лучшим напитком на земле
Часть 2 - Серия " Великие женщины мира" Глава 2 секс символы двух эпох
Часть 3 - Серия " Великие женщины мира" Глава 3 Ей нет равных

Товарищ министр обороны РФ!
Мне 22 года, я женат на вдове 44 года,
которая имеет 25-летнюю дочь. Мой отец женился на этой девушке и таким
образом стал моим зятем, поскольку он муж моей дочери. Таким образом,
моя падчерица стала моей мачехой, раз уж она жена моего отца. У нас с
женой родился сын.
Он стал братом жены моего отца и двоюродным братом
моего отца. И, соответственно, моим дядей, поскольку он брат моей
мачехи. Таким образом, мой сын теперь - мой дядя. Жена моего отца тоже
родила ребенка, который стал одновременно моим братом, раз уж он сын
моего отца, и моим внуком, поскольку он сын дочери моей жены. Так как
муж матери кого-либо является его отцом, получается, что я отец своей
жены, раз я брат своего сына. Таким образом, я стал своим собственным
дедом. Учитывая вышеизложенное, товарищ министр, прошу вас принять
необходимые меры для освобождения меня от призыва, поскольку по закону
нельзя призывать на службу одновременно сына, отца и деда. С надеждой на
ваше понимание, товарищ министр, студент юридического колледжа -
Василий Израилевич Бергман

Что должна и чего не должна делать девушка чтобы быть счастливой ?!