Цитата сообщения vissarion ХРИСТОФОР

Одна из наиболее значительных и наиболее замалчиваемых в христианстве фигур – святой Христофор. Дело в том, что у него собачья голова. В 17-18 веках (в России – в 1722 году) все его изображения в храмах соскабливали и закрашивали.

Вот три его ипостаси: одна в облике пса с крестом, вторая – полузверь-получеловек Репрев (греч. Ρεπρέβος; ср. лат. Reprobus, "отверженный", "осуждённый", "дурной"), и третья в облике человека по имени – Христофор (греч. Χριστοφορος, лат. Christophorus, Christoferus), то есть, Несущий Христа (младенца). В иконографии часто изображался с расцветшим зеленеющим посохом в руке.

Так кто же Христофор на самом деле? По своей основной функции, перевозчика через реку, чудотворец Христофор, он же Офферо, он же Репрев из страны людоедов, обязан быть Хароном, перевозчиком душ умерших через реку Ахерон (Стикс), в царство мертвых. Недаром в одной из легенд император никак не может Христофора убить. А как убьешь того, кто каждый день ходит на тот свет?

Этот самый Харон-Офферо-Репрев и перенес младенца Иисуса через некую реку, и здесь надо бы вспомнить о сошествии Христа в ад (и благополучном возвращении), что собственно и сопряжено с переправой через реку Стикс в греческих мифах. Как утверждают предания, тяжел был Иисус – даже в образе младенца, – еле донес его Христофор. И признал его Господом и преклонил колена.

Поскольку Христофор несёт младенца Христа, то можно предположить, что несёт он его от рождественского зимнего солнцеворота, всю зиму, через самое мокрое место зодиакального круга, которое начинается полурыбой Козерогом. Дальше идёт Водолей, от которого вся мокротá и происходит, и заканчивается зодиакальными Рыбами. На иконе изображён, судя по всему последний этап, переход через знак Рыб (которые плещутся в ногах Христофора). Весна окончательно вступает в свои права, что и свидетельствует расцветающий посох Репрева, Офферо или Христофора. Это и есть победа жизни над смертью, всепобеждающего солнца над силами энтропии.

Понятно, что с таким явным языческим наследием христианство не могло мириться до бесконечности. По окончании времён двоеверия, когда Церковь начала всерьёз "закручивать гайки", к сожалению, собака не прошла проверку на вшивость фейс-контроль, и была жестоко забанена Синодом, как ересь, святотатство и некультурный пережиток «противный естеству, истории и самой истине».

Помимо вышеперечисленных песеглавых святых, имели место и менее известные. Например, житие коптского св. Меркурия Абу-Сефейна (в переводе с арабского «отца о двух мечах») упоминает о двух святых с собачьей головой – Ахраксе и Аугани, которые верно служили ему и повсюду сопровождали. Эти два святых изображены на коптской иконе XVIII века из Коптского музея в Каире.

Нужно заметить, что песеглавость святых могла возникнуть, как часто бывало, по причине ошибки переводчика (или переписчика), в виду созвучия слов: κυνοκέφαλος (песеглавый) κυανοκέφαλος (черноголовый, т.е. негр).

κυανός – темно-синий, иссиня-черный Anacr., Luc.
κυανόθριξ (κυανό-θριξ) – темноволосый, темный; ex. (χαίτη Anth.)
κυανοχαίτης (κῡᾰνο-χαίτης) -ου (ῡ!) adj. m темнокудрый; ex. (Ποσειδάων Hom.; Ἀΐδης HH.)

Κυνοκέφαλοι οἱ кинокефалы, «псоглавцы» (баснословное племя в Эфиопии) Her.

Другой не менее реалистичный вариант путаницы из-за созвучия (или схожести написания) – это смешение понятий «собака» и «монах»:

κύων, κῠνός ὁ и ἡ (dat. κυνί, acc. κύνα, voc. κύον; dat. pl. κυσί, эп. κύνεσσι) собака
κοινόν τό общность, общество, община;
κοινός общий, принадлежащий всем, распространяющийся на всех, касающийся всех;
κοινοβιος ὁ киновия, общежитие, совместная жизнь, христианская монашеская коммуна, монастырь

Кроме того, в связи со значением имени Репрева (Ρεπρέβος, «отверженный», «осуждённый», «дурной»), интересно смотрится ещё одно созвучие, вернее его двоякое толкование:

κοινόω
1) сообщать;
2) делать общим;
3) приобщать или примешивать, придавать;
4) советоваться, спрашивать мнение;
5) общаться, находиться в общении; ex. (ἀλλήλοις Plat.)
6) делать нечистым, осквернять; ex. (ἄνθρωπον NT.);
7) считать нечистым

Есть в христианской мифологии и ещё один заимствованный сюжет, связанный с годичным циклом – Апокалипсис от Иоанна. В статье Всадники Апокалипсиса рассмотрена привязка каждого всадника к конкретному сезонному отрезку года. Здесь любопытна иллюстрация из старинного манускрипта, где изображён последний всадник мифологемы (по имени Смерть). Интересно, что этот всадник показан в образе "Стрельца". Конечно на канонического зодиакального Стрельца (кентавр стреляющий из лука) стрелец по имени "Смерть" мало чем похож. В руках у него, вместо лука, самопальный самострел, из которого он играючи постреливает в песеглавцев, прячущихся от него в некой пещере. Судя по всему, художник, будучи под впечатлением, изобразил новое изобретение своего времени – огнестрельное оружие, типа "пищаль".

Поскольку Стрелец является последним зодиакальным знаком года, резонно предположить, что вышеупомянутая пещера с песеглавцами – это одни из четырёх "ворот в мир иной", или, иначе, точка зимнего солнцеворота, где рождается солнце-младенец Коляда, Митра, и другие солярные боги. В христианской традиции – это пещера, где родился Исус – «Солнце Истины». С песеглавцами прекрасно ассоциируется египетский Анубис, управитель Козерога (зодиакального знака, следующего после Стрельца). Но об этом чуть позже. Хотелось бы только обратить внимание на серп в руке песеглавца-Анубиса. Серп – это непременный атрибут Сатурна, управителя Козерога и Водолея (в европейской астрологической системе).

Кстати, в верхней части иллюстрации, показаны херувические зодиакальные знаки Орёл (высшая проекция Скорпиона), Телец, Лев и Водолей. А в центральном круге изображено животное очень похожее на Единорога. Нужно заметить, что в старину Единорога часто отождествляли с Козерогом. Это ещё одно указание на сюжет картины: конец старого года, и наступление нового.

ЕГИПЕТСКИЙ СЛЕД

Анубис, еще один близнецовый образ Христофора, бог смерти и возрождения всего живого. Столица XVII египетского нома Кинополь на протяжении всей истории Древнего Египта был центром культа Анубиса. Египтологи отмечают быстрое и повсеместное распространение данного культа в ранний период. В период Древнего царства Анубис был правителем загробного мира и носил эпитет Хентиаменти (hntj-jmntjw) – «первый из страны Запада», то есть из царства мёртвых, бог Абидосского некрополя, находящегося на левом берегу Нила. До появления культа Осириса, он являлся главным божеством Запада.

С расцветом культа Осириса, эпитет правителя Дуата и некоторые функции Анубиса переходят непосредственно к Осирису. Сам же Анубис становится проводником умерших по Аменти (др.-егип. "Запад", где солнце опускается за горизонт, как бы "умирая"), области Дуата, через которую душа попадала на Суд Осириса.

«... когда же собираются погребать тело [усопшего], его родичи предварительно сообщают день похорон судьям и [другим] родственникам, а также друзьям умершего, и подчеркивают, что [такой-то] – называя имя усопшего – собрался перейти реку (διαβαίνειν μέλλει τήν λίμνην). Затем, когда приходят судьи числом сорок три и усаживаются на полукружную скамью, установленную на противоположном берегу реки, на воду спускается ладья, заранее приготовленная теми, кто заботится о такого рода вещах, на ней стоит перевозчик, которого египтяне на своем наречии называют «харон» (χάρωνα). Поэтому они говорят, что Орфей (жрец Аполлона), в древности придя в Египет и увидев этот обычай, сложил мифы об устройстве подземного царства, в чем-то копируя [египетские истории], в чем-то придумывая свое». (Диодор Сицилийский) [1]

В кологодичной мистерии умирания и возрождения природы, Анубис помогает Исиде в поисках частей, разрубленного Сетом тела Осириса, и его мумификации, что символизирует возрождение, и, в конечном счёте, воскресение Осириса.

Другой египетский бог, функционально близкий Анубису – Упуаут (Вепуат, греч. Офоис), "Открывающий пути Дуата". В римский период, когда религия Греции и Рима была довольно странно египтизирована, обнаруживаются интересные смешения египетской и греко-римской систем, что прекрасно иллюстрируется изображением Анубиса и Офоиса в катакомбах Ком эль-Шукафа (Kom el-Shuqafa) близ Александрии, датируемые I веком нашей эры. В этом трехъярусном некрополе расположены гробницы египетской аристократии.

Наполовину змеиное тело Офоиса-Упуаута, судя по всему, объясняется созвучием с древнегреческим словом «змея»* (офиус, οφιος). Упуаут, также как и Анубис, был проводником умерших в царство мертвых. Его священным животным был волк. Позднее Упуаут был покровителем караванов на пути через свой город Сиут (Ликополь). Здесь волк – проводник путешественников и умерших.
___________________
• ὄφις (-εως, -εος, ион. -ιος) ὁ
1) змея (αἰόλος Hom.; ποικιλόνωτος Pind.; ψυχρός Theocr.): πτηνὸς ὄ. Aesch. пернатая змея, т.е. стрела; 2) змейка (змеевидный браслет) Men.

Волк – зверь, связанный с темнотой, мраком, подземным миром. В сочетании же с его охотничьими навыками выслеживания и преследования он (точнее, и волк, и собака) становится проводником в царстве умерших, в загробном мире.

У ацтеков тоже существовало поверие, что собака – отличный проводник на тот свет, и пока вылетевшая из тела душа трепещет, не понимая, что делать, собака ведет ее точно в пещеру предков. Поэтому индейцы всегда убивали и клали в захоронение собаку. Здесь особенно хорошо видны общие корни культур.

И здесь самое время вспомнить крылатую собаку Сенмурва – существо с головою и лапами пса, крыльями орла и чешуей рыбы. «Саена-Мрига» – «собако-птица» – описана еще в священном писании древних персов-зороастрийцев, «Авесте» («Яшт», XIV, 41). «Саена – не единой природы, а о трех естествах, трех образов». Этому существу Единый Господь зороастрийцев, Ахурамазда, поручил защиту ростков и посевов, более того – охрану мифического «дерева всех семян», древа Жизни, от злых сил.

Не менее занимательный персонаж, схожий по образу, имеется и в русской мифологии, это Семаргл (Сѣмарьглъ). Но, если вспомнить греческую мифологию, то Дерево Жизни, с золотыми молодильными яблоками в гесперийском саду, охраняет конкретно дракон. Так крылатый пёс Сенмурва-Семаргл «с головою и лапами пса, крыльями орла и чешуей рыбы» – это что ли дракон?

По мнению Савинова Д.Г., собака является древнейшим архетипом человеческой цивилизации. Это проводники в мир Теней, в «царство мертвых» и одновременно открыватели путей. «Собака, как архетип, рассматривалась в одном семантическом ряду с такими понятиями, как змея – вода – дракон, и видели в ней одну из ипостасей представителей нижнего мира».

АНУБИС & ГЕРМАНУБИС

В книге Кирхера «Эдип Египетский» есть любопытный зодиак. Особый интерес вызывает сочетание в нём Анубиса и Германубиса. Или, вернее сказать, их противостояние.

«А тот, кто изъясняет небесные явления, – Анубис, который является законом вышней сферы, – тот иногда называется Германубисом; одним именем он связан с тем, что наверху, другим – с тем, что внизу.»

«И когда Нефтида родила Анубиса, Исида приняла его как своего ребенка; ибо Нефтида – это то, что под землей и невидимо, а Исида – то, что над землей и зримо. Соприкасающаяся же с ними, и называемая горизонтом, окружность, общая обеим, названа Анубисом и изображается в виде собаки, потому что собака равно владеет зрением и днем, и ночью.»
(Плутарх "Исида и Осирис")

С Анубисом связывали созвездие Большого Пса, главной и самой яркой звездой которого и была "пёсья звезда" Сириус (егип. spd.t, Сопдет), которую египтяне отождествляли с Исидой. Любопытно, что Темпл, в своей книге «Мистерия Сириуса», трактует имя Германубис не как Гермес-Анубис, а как Херу-эм-Анпу – Гор в Анубисе (в египетской транскрипции Гор, hr – Херу).

Кстати...

«Имя Хор было обязательным компонентом официальной пятичленной титулатуры любого фараона. Вместе с тем следует подчеркнуть, что нередко в написании слов "бог" и "божье" использовались иероглифы, изображавшие соответственно сокола и кобру. Таким образом, понятия "бог", "царь" и "Хор" были теснейшим образом связаны с соколом.»

Титул Гора принимали не только фараоны, но и другие боги Египта. Например, Хер-Хапи, т.е. Хор-Апис или Гор-Апис (Небесный, Божественный Апис). Именем Гор-пе-Сет (hr-p-sth) в дендерском зодиаке назывался Сатурн.

Эту моду, позднее, переняла и просвещённая Европа, с разницей, что титул "Гор" (что означает "высота", "небо") стали переводить на родные языки: "Ваше Высочество", "Ваша Светлость", "Ваше Величество"... Впрочем, у немцев эта форма обращения (herr – господин) и сегодня никуда не исчезла.

Возвращаясь к Анубису с Германубисом, заостряю ваше внимание на знаках Козерог (Capricornus) и, противоположном ему, Раке (Cancer), управителями которых означены, соответственно, Анубис и Германубис. Что характерно, с Козерога начинается подъём солнца, после Зимнего солнцеворота. Любопытно и изображение Козерога, которого в поводу ведёт Анубис. Сразу вспоминается Христофор. Только Христофор нёс "Солнце Истины" (эпитет Христа) на себе. Но это уже, как говорится, детали.

В секторе Германубиса, на троне восседает персонаж очень похожий на ибиса. По идее, божество, сидящее на троне должно было бы означать наивысший подъём солнца над горизонтом. В этом плане, перевод имени Германубиса, как Херу-эм-Анпу (Гор в Анубисе) – выглядит гораздо более убедительно и уместно, ибо Херу, как было замечено ранее, суть "высота", а Анпу (Анубис) – горизонт. Воистину, «одним именем он [Германубис] связан с тем, что наверху [Херу], другим [Анпу] – с тем, что внизу».

Но с головой ибиса обычно изображали Тота. У египтян год начинался с летнего солнцеворота. И первый месяц года был посвящён Тоту, и, собственно, так и назывался – Тот (греч. Θωύθ, Thoth; егип. Джехути, ḏḥwtj).

Но дело в том, что ибис Тот – божество лунное. С другой стороны, Тот греками отождествлялся с Гермесом (др.-греч. Ἑρμῆς, Ἑρμέας). Имя же Гермеса, якобы происходит от слова herma – памятный столб или пирамида камней у дороги. Может и так, но что интересно, на египетских зодиаках знак летнего солнцестояния изображался в виде сокола, сидящего на высоком столбе в форме стебля папируса (wȝḏ, «уадж», символ возрождения, обновления, вечной молодости). А сокол – это образ солнечного бога Гора (Херу). Точно так же и фаллические стелы-гермы являются солярными идентификаторами.

Но Тот не обладал солярным аспектом, в отличие от Гора (одно Око которого – луна, другое – солнце). Поэтому этимологию имени Гермеса следует вести от Германубиса (а не наоборот, как это принято считать). В конечном итоге, от Германубиса (Херу-эм-Анпу) мы всё равно приходим к Гору (Херу), но только чисто этимологически.

В общем, то что сегодня управителем зодиакального Рака (знака, где находится точка сетнего солнцестояния) является Луна, – имеет давние корни. Является ли эта ситуация следствием путаницы средневековых учёных, или же это строгое следование египетским канонам – как говорится, пока неизвестно. Единственно, что не вызывает сомнения – так это египетские корни науки Астрологии.

PS. Кстати, на схожем Зодиаке Корбиниануса (Firmamentum Firmianum 1731), имеется вариант, где в секторе Германубиса представлен заявленный персонаж, т.е. песеглавый Германубис. И, что характерно, в ногах у него валяется голова на длинной шее, скорее всего ибиса-Тота.

Почему-то вспомнилось расхожее "порвал, как Тузик грелку". Хотя голова оторвана, как раз, у "Тузика" (Thoth – Тот).

Но, однако, самое занимательное обнаруживается при ближайшем рассмотрении соседнего с Германубисом сектора, который подписан как «Typhonum Statio» (зодиакальный сектор Тифона). Тифон, как известно греческое имя Сета. И Тифон здесь представлен в образе пса (красная собака пустыни – наиболее распространённый образ Сета), которого Германубис закалывает пикой.

«Сет превращается в красного пса, и его преследуют как охотничью добычу, а затем пронзают копьями (Ibid. XVII.7).» (Карлова К.Ф.)

Как известно, Сета, в египетской мифологии, закалывает Гор. Т.е. имеем ещё одно подтверждение, что Германубис – это Гор в Анубисе (Херу-эм-Анпу). А средневековое прочтение его, как Анубиса с царским титулом Гора – глубоко ошибочно.

«Египтяне уподобляли человечество стаду овец. Верховный и Непостижимый Отец был Пастухом, а Гермес – его овчаркой, сторожевым псом.» [2]

На роль Пастыря небесного, в этой связи, кроме как Осириса, и предложить-то некого. Египетский Осирис (соотносимый с Орионом), помимо того, что был богом плодородия и возрождения, был так же и Судиёй, и Пастырем. Его царские инсигнии представляют из себя посох волопаса (Hq(A)t, хекет, крюк) и бич пастуха (nhhw, нехеху, плеть). Кстати, в Междуречье созвездие Орион называлось "Истинный пастырь небес" или "Великий пастух Ану" (SIPA.ZI.AN.NA).

Ну а "сторожевой пёс" и помошник Осириса – это, однозначно, Анубис. Т.е. песеглавый Гермес – таки производное от "Германубиса", как не крути.

Позднее, иконография Германубиса претерпела коренные изменения, его перестают изображать с головой пса. Вероятнее всего, тогда же имя Германубиса укоротилось до Гермеса, потеряв сочленение "-анубис". Наверное, у греков божество в образе песеглавца, было гораздо менее популярно. Впрочем, единичные изображения песеглавого Гермеса всё же встречаются, их идентифицируют по кадуцею, жезлу, обвитому двумя змеями.

С новым именем, Гермес получил свое независимое развитие, тем не менее сохранив за собой обязанности Анубиса, как проводника в мир иной. В память же о солярном прошлом Гермеса (как Германубиса) остались только фаллические столбы-гермы, на перекрестках дорог и рыночных площадях.

ἕρμα 1) подпора, стойка; 2) столб: ἀφετήριον ἕ. Anth. стартовый столб (на ристалищах); 3) перен. устой, опора, столп, основание

Ἑρμαγόρας (Ἑρμ-αγόρας), ου ὁ Гермагор, «Гермес с рыночной площади (ἀγορά)» (т.е. статуя Гермеса) Luc.

Что же касается Анубиса – он не исчез бесследно из греческой мифологии. По-сути, Цербер (пёс, Сераписа-Аида), охраняющий вход в преисподню – тот же Анубис, хоть и несколько демонизированный. О том, что дорийцы отождествляли Цербера с песеглавым Анубисом, в частности пишет Роберт Грейвс в «Греческих мифах».


ПСЕГЛАВЦЫ-ВОИТЕЛИ

Согласно Страбону, даки изначально называли себя daoi. У Гесихия Александрийского daos является фригийским названием волка. По мнению М.Элиаде, даки получили свое название от слова «волк», которое являлось ритуальным именем пришлых завоевателей, сформировавших воинскую аристократию.

«Кимбры, как изъявляет в Марие Плутарх, когда в Италию пришли, неизвестны римлянам были, кроме что по высокому росту и синим глазам причислили их к германцам. После услышали они, что имя их по-германски значит хищника, или больше воевателя…» (Татищев)

В фольклоре разных мест Малой Азии был распространен рассказ об изгнании киммерийцев псами. Насколько известно, киммерийцы в Азии рассеялись и исчезли после поражения, нанесенного им скифами. Видимо, только эти события могли отразиться в фольклоре как сообщение об изгнании киммерийцев. В таком случаев в нем «отважнейшие псы» заменяют скифов. Это предположение, на первый взгляд кажущееся парадоксальным, обретает надежное обоснование при сопоставлении с представлениями, относящимися к индоевропейским мужским союзам.

Мужские союзы и связанные с ними ритуалы и мифы хорошо изучены для германской, индоиранской, греческой, латинской и кельтской, а также балто-славянской традиций. В результате проведенных исследований установлена огромная роль, которую играл в мужских союзах образ пса-волка. Покровитель мужского союза, бог-воитель, почитался именно в этом образе, однако для нас гораздо важнее, что все члены союза также считались псами-волками.

Инициация молодых воинов состояла в их магическом превращении в волков (обряд происходил с применением наркотических или опьяняющих веществ), которые должны были некоторое время жить вдали от поселений "волчьей" жизнью, т. е. воюя и грабя.

Особенно хорошо этот обычай сохранился в спартанских криптиях; совершенно аналогичную инициацию в качестве волка-убийцы и грабителя проходит, прежде чем стать полноценным воином, и молодой Синфьотли в саге о Волсунгах. Инициация ирландского героя Кухулина, в результате которой он приобрел свое имя, означающее "Пес Кулана" (смена имени обычна при инициациях), состояла в том, что он исполнял при божественном кузнеце Кулане обязанности сторожевого пса, т. е. сам превращался в него. С этим можно сравнить осетинский нартовский сюжет о превращении Урызмага в пса и участие небесного кузнеца в закаливании нартовских героев.

Очевидно, с тем же представлением связана индоевропейская правовая формула, сохранившаяся в нескольких традициях, согласно которой совершивший убийство человек "становится" волком и из которой потом развились закрепленные за этим словом значения "человек вне закона, преступник", придающие ему пейоративный оттенок. Видимо, то же представление наряду с распространенным в мужских союзах гомосексуализмом объясняет сохранившееся в греческой традиции частое сравнение гомосексуального любовника с волком.

В очень развитом виде описанные воззрения существовали у иранцев, в связи с чем неоднократно указывалось на иранские, в том числе авестийские, тексты, упоминающие "двуногих волков" и называющие молодых членов мужских союзов mairyŏ волками и псами. Определенные данные, указывающие на существование таких представлений о воителях, как псах-волках, имеются и специально для скифов.

Осетинский нартовский эпос также сохраняет следы представлений о воинах как волках-псах. Прежде всего, прародителем нартовского рода Ахсартагата, который воплощает воинскую функцию трехчленной схемы Ж. Дюмезиля и соответствует индийским кшатриям, является Уархаг, имя которого уже давно было истолковано как древнее название волка. Один из величайших нартовских героев – Сослан получил неуязвимость после того, как был закален в волчьем молоке, причем в ряде версий волчиц для этой процедуры сгоняет и помогает доить прародительница собак Силам.

Тесно связан с мужскими союзами и воинскими культами и другой осетинский бог-покровитель волков Тутыр. Во время посвященных ему праздников Стыр Тутыр устраивались военные игры, мужские сборы и пиршества, а также многоступенчатая инициация мальчиков и юношей, причем особую роль в ней играл обряд умирания с последующим возрождением (вообще обычный при инициациях), при котором старую душу посвящаемого уносил волк Удхäссäг. Проявления связи Тутыра, как и Уастырджи, с военной сферой в нартовском эпосе и осетинских обычаях чрезвычайно многочисленны.

Важнейшим элементом традиционного осетинского воспитания был институт балц – военных походов. Мужчина считался достигшим полной зрелости, т. е. прошедшим все ступени инициации, лишь после того, как совершал последовательно все три предусмотренных обычаем балца – годичный, трехлетний и семилетний. Годичный же поход был обязательным условием инициации юноши в мужской возрастной класс, причем каждый юноша должен был оставить свою жену для совершения годичного похода уже через три дня после свадьбы. Примечательно, что начало балцев было приурочено к празднику в честь покровителя волков и воинов – Стыр Тутыр, однако инициация юношей проходила обычно осенью и была связана с ноябрьским праздником в честь Уастырджи, во время которого проводились различные военные игры и состязания. Примечательно, что в древнеперсидском календаре месяц, приходящийся на октябрь-ноябрь, именовался Varkazana, т. е. «месяц людей-волков», что еще раз свидетельствует о глубокой связи иранских инициационных обрядов с волками.

На отождествление участников балцев с волками указывают и данные языка. Так, участвующие в этом обряде называются къуар, къорд – «стая». Еще более красноречиво, что слово бал – «отряд участников похода» – из всех животных могло относиться только к волкам.

Представление о юношах как особом возрастном классе и об обычаях, связанных с их военным воспитанием у скифов, отражено и в других античных источниках, на что обратил внимание Э.А.Грантовский. Следует отметить еще, что, согласно данным ономастики, термин бал был уже известен скифам (οὐαδτόβαλος, οὐαρζάλακος – «любимый дружиной, любящий дружину») и наиболее вероятно, что скифы называли свои подвижные отряды именно так.

Ситуация долгого отсутствия находящихся в походе мужчин (8 лет, по Помпею Трогу. – lust. II. 5; 28, по Геродоту, – IV, 1) – постоянная для нартовского эпоса – полностью соответствует обычаям осетин и, видимо, скифов. Поэтому нетрудно предположить, что скифские подвижные отряды, разорявшие Переднюю Азию, были тем же, чем осетинские балы, и состояли из молодых воинов на разных ступенях инициации, считавших себя волками-псами.

Таким образом, можно считать, что в греческой фольклорной традиции, в частности в рассказе Полиэна, сохранилась информация о разгроме киммерийцев скифами. Первоначально она, очевидно, содержалась в поэтическом тексте типа эпоса или героической песни, видимо скифском, а затем в греко-лидийских фольклорных новеллах. В греческую литературу этот рассказ впервые был перенесен, вероятно, Ксанфом Лидийским. Можно предположить также, что скифские подвижные отряды, опустошавшие Азию, представляли собой объединения воинов типа осетинских балов и являлись пережитком индоевропейских мужских союзов со свойственными им мифологическими представлениями. В более поздние времена, эти представления, в частности уподобление членов союза и особо выдающихся воинов бешеным (яростным) псам, в греческой литературе были непонятны.

«Воины-псы» Иванчик А.И.