В аду торжественный прием,
Колонны золотом одеты,
Зал бальный ярко освещен,
Блестят зеркальные паркеты,
Горят светильники в углах,
И в символических котлах,
Бурля и глянцем отливая,
Кипит смола, не выкипая.
Гремит оркестр над морем лиц,
И в быстром танце небывалом
Возносят бесы дьяволиц
Как смерчи черные над залом.
Вверху под сводами балкон
И в глубине его портьера,
А впереди ажурным льдом
Сверкает кресло Люцифера.

II

Оркестр почтительно умолк,
Пронесся шепот: «То властитель,
Земли и ада покровитель,
То наш кумир, наш царь и бог.
Ничьим оковам не покорный,
Как между тучами луна,
Отодвигая бархат черный,
Блистает гордый Сатана.
Пред ним, верны своим канонам,
Падут беспечные враги.
Сопроводим бокалов звоном
Его чеканные шаги!»

III

Ударил гром, запели скрипки,
Лучи ударили в балкон.
Войдя без жеста, без улыбки
Князь мира молча сел на трон.
Толпа восторгом исходила…
Печать презренья и тоски,
Зажатой в прочные тиски
Его ума, стальная сила,
Объединенные одним
Желаньем знания и мщенья, –
Все вызывало восхищенье
Гостей, склоненных перед ним.
Он на чертей глядел угрюмо
Сквозь их похвал привычный шум;
Какая горестная дума
Терзала этот смелый ум?
Какие мысли в нем роились?
Что бес в душе своей скрывал?
Он сделал знак продолжить бал,
И черти в танце закружились.

IV

Как ни был тих браслетов звон,
Услышав, дьявол улыбнулся,
Не оборачиваясь, он
Ладони маленькой коснулся.

Л ю ц и ф е р

Рад видеть рядом я того,
Чья ручка дерзко или нежно
На спинку трона моего
Так опирается небрежно!
О многом смелость говорит,
Не то, что бала созерцанье…
Итак, прекрасная Лилит,
Упрямый демон отрицанья,
Узнать не стоило труда
Твоей походки торопливость…
Чего ж ты хочешь?

Л и л и т
Правды.

Л ю ц и ф е р
Да?
Зачем?

Л и л и т

В ней мира справедливость.

Л ю ц и ф е р

Не встала ль ты на путь добра?

Л и л и т

Смеешься ты… Нет, я вчера
Была в одном обширном храме,
В косынке, сдвинутой на лоб,
Земною женщиной. Там поп
Свой крест с узорными краями
Давал безумцам целовать:
И те покорно целовали,
И вновь на бога уповали,
Не уставая уповать!
В них искры разума иссякли;
Им больше нечего хранить,
Коль эти жалкие спектакли
До сей поры могли ценить!
Увы, они о том не знают,
Когда толпятся у икон;
Не зря их дьявол презирает,
Но бог… Скажи мне, есть ли он?
И если да…

Л ю ц и ф е р

Постой немного,
Тебе ли этого не знать?
Не мы ль сражались против бога?

Л и л и т

Тогда я вправе обвинять!
Твой взгляд был прям и голос ясен,
Ты смело вел нас за собой;
Был тверд, уверен, был прекрасен!
И проиграв последний бой,
Никто из нас твоей святыни
Тогда не предал; и узду
Творца мы прокляли… А ныне?
Что дал ты нам в своем аду?
Балы? Сверкание паркета?
Ведь мы сражались не за это!
В нас живы гордость, честь и страсть!
А ты, врастая в божью власть,
Давно не думаешь о битвах.
Неужто правда так смешна:
Предался богу сатана,
Обрел любовь, погряз в молитвах?
Кто предо мною? Лицедей,
Фразер бесславного итога?
Как до сих пор ты терпишь бога,
Околдовавшего людей?
Пусть за слова свои из ада
Я буду выброшена; пусть…

Л ю ц и ф е р

Со шпагой пламенного взгляда
Скрестится каменная грусть.
Твои поспешные сужденья
Напрасно столь упрощены –
Они к бесплотному виденью,
К вселенской мгле обращены.
Мечты наивною игрою
Ты слишком сильно увлеклась.
Тебе я истины открою
Лишь очевиднейшую часть,
И мы покончим с нашей темой,
Закрыв ее надежный гроб.
Я увенчаю этот лоб
Своей алмазной диадемой;
Вглядись во мрак земных пучин
И синь небес, где вьются птицы;
Пусть лягут тонкие лучи
От бриллиантов на ресницы.
Смотри сквозь блеск на облака
И выше сини неизменной,
Где бесконечно глубока
Пустая даль пустой вселенной.
Минуя шарики планет,
Короны звезд и их скопленья,
Оставь последние сомненья:
Здесь бога не было и нет!
Теперь же прочною петлею
Мир захлестни вокруг себя,
И красоту его любя,
Почувствуй связь свою с землею;
И аромат ее вдохни
Во всех оттенках, полной мерой;
Огонь души соедини
С людским страданием и верой;
С их миром, тонущим в крови,
С их жизнью краткой и опасной,
И солнце истинной любви
Затмит твой взор, доселе ясный.
И где-то арфа зазвучит,
Зовя к свободе и покою…
Никак ты вздрогнула, Лилит?
Небесный рай – перед тобою!

Л и л и т

Какой обман! Какой полет!
Так вот как вера просветляет?

Л ю ц и ф е р

Таким его увидел тот,
Кто наши мысли направляет,
Кто дарит нам недолгий век,
Кому-то их передавая,
Создатель бога – человек;
И без него не будет рая.
Но он, бессмертное любя,
Молясь на древние иконы,
Забыл, что божии законы
Придумал сам и для себя.
Жизнь человека – тонкий волос;
Его пугает высота,
Но даже твой прекрасный образ
Лишь чья-то пылкая мечта.
Недолговечною химерой
Нам волновать дано умы;
Господь погибнет вместе с верой,
А вместе с памятью и мы.

Л и л и т

Не много смысла в жизни беса, –
О Люцифер, довольно слов!
Не представляет интереса
Привычный блеск твоих балов.
Не там, где надо, мы критичны,
Хотя проблемы в нас самих;
Пусть наши страсти безграничны,
Какая миру польза в них!
Но пробил час! Свечу задули,
Взвела эпоха свой курок.
Такая мысль вернее пули –
Сплошная ложь – и рай, и бог!
Но ты, как символ вечной битвы,
Как мог позволить людям сам
Творить ненужные молитвы
Пустым и страшным небесам?
Одним-единственным признаньем
Дополни правду слов своих:
Как Сатана, владея знаньем,
Не развенчал иллюзий их?
Ко лжи ли давнее пристрастье
Иль жизнь в комфорте и тепле
Тому причиною, что счастье
Недостижимо на земле?
Как мог ты правду обезличить,
И людям прямо не сказать,
Как мог ты руки им связать
И разум верой ограничить?
Иль ты боялся быть забыт,
Исчезнуть в радуге рассвета?

Л ю ц и ф е р

Я не скажу тебе, Лилит,
Но ты сама узнаешь это.
Итак, послушай: ничего
Для нас не значат расстоянья;
В горах есть демон, дух изгнанья;
Лети туда, найди его.
Я помню, часто мы встречались
Сто с лишним лет тому назад;
В краю, где реки говорят,
Его следы не затерялись.
Ему легко твоих идей
Противоречия развеять;
К чему одной смешить людей
И между бесов смуту сеять?
Идите вместе на Эдем,
И пусть навек умолкнет вера.
Кто знает, может быть, тандем
Сильнее карты Люцифера, –
И на развалинах миров
Ты правду выяснишь без слов,
Тогда поймешь, что обманулась
В оценке действий и времен.
Постой, Лилит. Ты отвернулась?
Ты что-то слышала о нем?

Л и л и т

О ком? О демоне изгнанья?
Не знаю точно… Если да,
То не припомню – где, когда, –
Должно быть, вскользь упоминанье…
Что ж, Люцифер, я ухожу
Искать последнее решенье,
И духу гор распоряженье
Твое дословно изложу.

Л ю ц и ф е р

Смятенье демона столь явно,
Что я вполне вознагражден.
Лилит, ты слышала о нем,
Я был правдив, а прав подавно;
Не сдержат шага твоего
Все знанья нынешнего века –
Сражаться с верой человека
И вместе с тем любить его!

V

Здесь ветер спит, вмерзая в лед,
И в сером мареве вершины
Соседних гор. Открытый грот,
Подобный раме без картины;
Над ним хрусталь и белый снег,
Как мрамор матовый, без блеска,
Вокруг очерченные резко
Изломы льдин. За веком век
Сюда бросали покрывала,
Дробя на годы смех и спесь,
Людей, явления… Но здесь,
Казалось, время не бывало:
Как будто двести, триста лет
Здесь жизни не было и нет,
Лишь бархат неба и молчанье,
Луны приколотая брошь.
Лилит не знает состраданья,
Но помнит бога гнев и ложь;
И снег, и гор седая старость,
И равнодушие лавин,
Между мирами вбитый клин, –
Все будит в ней слепую ярость,
В ней гордость демона жива.
Проходит поступью свободной
С усмешкой дерзкой и холодной
Под ледяные кружева.

Л и л и т

Презревший правила и ранги,
Забывший клятву враг небес!
Вот где ты скрылся, падший ангел
И изменивший аду бес!
Надежды, сбитые как кегли,
Похоронила тишина.
Но знай: пусть бог и сатана,
Пусть рай и ад тебя отвергли,
Пусть безразличен мир земной,
Пусть время страсти задушило,
Ты нужен мне. Я так решила,
И вот я здесь. Пойдем со мной!
У нас с тобой одна дорога,
Где каждый сам себе кумир.
Мы вместе уничтожим бога
И возродим свободный мир!
.
VI

Она умолкла. Свод высокий
Последним эхом отвечал,
И голос, сильный и глубокий,
В ее сознанье зазвучал.
В нем ветерка была пробежка,
Печаль, величие, покой
И откровенная насмешка
Над ней, над миром, над собой.

Д е м о н

Кто ты, с душой первопроходца,
За образ принявшая дым?
Давно нет стимула бороться
С непобедимым и благим.
К чему мечты – нас мало, мало,
Мы не добьемся ничего:
Наш враг всесилен – и его
Никто не сбросит с пьедестала.
И что ему твои слова?
Их растворит, поглотит бездна!
Конечно, ненависть жива,
Но как и все мы – бесполезна!
Что наша жизнь – пустынный храм!
Ее, и горечь отрезвленья,
И вечность, полную презренья,
Без сожалений я отдам.
Идти с тобой? Когда могила
Нас стережет у райских врат,
Когда архангел, бывший брат,
Храня бессмертное светило,
На нас обрушит грозный меч,
И будет рай плясать на тризне?
Нам нет прощенья, нет и жизни:
Нам в мире нечего беречь.
Напрасно яркою мечтою
Тревожишь илистое дно…
Ты говоришь – идти с тобою?
Куда? Зачем? Не все ль равно…
Я не встречал среди отребий
Бесовских – лучшего лица…
И ты права: смерть лучший жребий,
Чем эта вечность без конца!
Но как точны твои движенья
И отшлифованы черты!
Кто ты?

Л и л и т

Игра воображенья,
Такой же демон, как и ты!

Д е м о н

Я помню глаз твоих мерцанье,
Бровей разлет, надменный вид
И эти волосы… Лилит?
Прекрасный демон отрицанья,
Противник власти и корон,
Проклятье дня, ночей отрада,
Враг божества, надежда ада,
Дух революций, связь времен?

Л и л и т

Твой смех не стоит промедлений,
На месте время не стоит.
Не соответствует Лилит
Словам сухих определений.
Оставь меня моей судьбе,
Звезда надежды закатилась:
С тех пор я сильно изменилась.
Поговорим же о тебе.
К мечте своей на полдороге
Ты путь свободный оборвал;
Ты мало правды знал о боге,
Да и себя почти не знал;
Ты спал в горах на снежном ложе
Во сне о прошлом не скорбя,
И презирал людей, – за что же?
Они и создали тебя!
Ты подчинялся тем порядкам,
Что мир тебе продиктовал,
И верил всем своим догадкам,
Но ни одной не проверял!
Закатным солнцем, солнцем века
От внешней яркости до дна
Ты был твореньем человека, –
Его страстей, его ума!
Но мнят бесценною короной
Народы жалкий свой венок
И гнут колени пред иконой.
Ни нам, ни им не нужен бог.
Во имя счастья и свободы,
Пойдем со мною до конца, –
И мы обрушим рая своды,
Освобождая трон природы
Для настоящего творца!

Д е м о н

И ты победу нам пророчишь?
Скорее в шутку, чем всерьез…
Но вот последний мой вопрос –
А от меня чего ты хочешь?

Л и л и т

Зачем тебе об этом знать?
Но впрочем, тайн не одобряю.
Да, я могла б тебе сказать,
Что только волю исполняю,
Что верность дьяволу храня,
Открыла грот его ключами,
Что Сатана послал меня
К тебе с подобными речами,
Все это так; но ничего
Такой рассказ не объясняет;
Я не посланница его,
И каждый это понимает.
Я хладнокровна и горда,
Не потому ль теперь не скрою,
Что все равно пришла б сюда
И позвала тебя с собою?
Зачем? Ты спросишь это вновь,
Так знай же с самого начала:
Тому причиной не любовь,
Ее одной мне слишком мало;
Но мыслей, чувств открытый шлюз,
Без лести, лжи и подхалимства:
Я претендую на союз,
На совершенное единство,
На общность цели и мечты
За толщей лет без тьмы и света.
Я знаю твердо: только ты
Один способен дать мне это.
Прав Люцифер – и я права,
Не может выбор быть ошибкой…

VII

И на последние слова
Чуть иронической улыбкой
Польщенный демон отвечал;
Но взгляд Лилит не замечал
В порыве смелом вдохновенья
Едва заметного сомненья,
Что легкой тенью по чертам
Невозмутимым пробежало.
«Одной любви мне слишком мало…»
Но впрочем, он не возражал;
Его как прежде даль манила,
И путь надежде был открыт;
Он не имел в виду Лилит,
Но красота ее пьянила…

VIII

Он огляделся. Перед ним,
Храня законов постоянство,
Лежало звездное пространство.
Потоком черно-золотым
Оно от взгляда ускользало
И проносилось сквозь него,
Не оставляя ничего,
И время словно замерзало
На страшном холоде, и мгла,
Лучами звездными прошита,
Непостижимо и открыто
Скорей пугала, чем звала.
В молчанье мимо проплывало
Светил бессчетное число;
Но око вечности нимало
Надменный дух не потрясло.

IX

Что ж привлекло его вниманье?
Знакомый свет прорезал тьму;
Когда бы не было ему
Привычно самообладанье,
Когда бы взор его немой
Перековать в стальное слово,
То верно, понял бы любой,
Что значит рай для духа злого;
Какую бог имеет власть
Над его памятью застывшей;
И как легко в душе погибшей
Он будит ненависть и страсть,
Которым в страхе божьи слуги
Спешат дорогу преградить…
Но мог ли демон объяснить
Самоуверенной подруге
Противоречия свои,
В которых сам не разбирался?
Рай неуклонно приближался,
Крестом лучи его легли,
Наполнив все своим сияньем,
И царство, чуждое страданьям,
Под арф чарующий мотив
Пред ними выросло, как риф,
В бездонной тьме переливаясь.
Бросает, будто невзначай,
Лилит, лукаво улыбаясь:
«Скажи, не твой ли это рай?
Не воплощенье ль тайной цели?
По виду запертых ворот
Он безусловно подойдет
Под описанье цитадели.
Обитель господа не зря
В войсках не терпит недостатка:
Такого строгого порядка
Не ожидала даже я…»

X

И голос трубный заглушил
Ее слова. Расправив плечи,
Явился демонам навстречу
Святой архангел Михаил.

М и х а и л

Угрозы свету бесполезной
Не утаить от божьих глаз.
Кто вы, повенчанные с бездной
Созданья тьмы? Оставьте нас!

Л и л и т

О, наша разница не в ранге.
Ученье – свет, незнанье – мгла.
Сражайся с демонами, ангел,
Круши стальные зеркала…
Оставь речей своих витийство,
Творцу, увы, не повезло:
Вернее нет самоубийства,
Чем победить земное зло.
Слепое ангельское племя
Все так же рубится сплеча:
Забавно! В атомное время
Не отказаться от меча!

М и х а и л

Исчадье ада, яд цинизма…
Как мне знакома эта речь…
Ты бес…

Л и л и т

Я демон атеизма.

М и х а и л

Тогда умри!

И грозный меч
Взлетел. И радугой играя,
С победным криком «цель близка!»
От стен сияющего рая
Рекою хлынули войска.

Д е м о н

Ого! Сторонников у бога!
Пожалуй, тут не до него.
Пойдем, Лилит. Их слишком много.

Л и л и т

Какое там! Ни одного.
Одни устали от поклонов,
Другие так же – от потерь.
Не верь создателю фантомов,
Да и в создателя не верь.
Не расточай ему оваций –
Их не заслуживает он:
Все это старых декораций
Изрядно выцветший картон.
Нет ничего – ни тьмы, ни света,
Будь тверд и холодно смотри…

XI

Сквозь бледных ангелов строи
Мерцают звезды и планеты.
И тает, тает как туман
Престола божьего убранство…

Л и л и т

Бросаю я к твоим ногам
Необозримое пространство.
Нет бога, – бог в наборе фраз;
Лишь человек – без чувства долга –
Мог силой мысли вызвать нас;
Быть может, очень ненадолго,
Чтоб мы погибли вместе с ним.
И так же бог теряет перья,
Роняет меч, плывет, как дым,
Когда оружие – неверье.
И не над сенью облаков
Предел познанья и открытий –
Из глубины седых веков
До отдаленнейших событий
Грядущих лет успеем мы
Пробить пути в иные сферы…
Открой врата своей тюрьмы,
Сбрось кандалы привычной веры!
Нет! Не того ты презирал
И клял за вечные страданья:
Ведь никогда не понимал,
Что одного ума созданья –
И ты, и бог. Но рад бы был
Ты поменяться с ним местами?
Ведь твой создатель говорил
Отнюдь не божьими устами;
Свой человеческий закон
Он дал тебе, и неизменен,
Ты жил как он и пел как он,
Как он жесток и откровенен!
И шла о вас одна молва,
И под ее шуршанье снова
Ты повторял его слова
Противу божеского слова.
Я помню тот беспечный век,
Чья тайна вряд ли разрешима;
В твоей основе – человек,
Который верил нерушимо;
Не мог сын века быть другим,
Но понимания не встретил.
Я говорю с тобой, как с ним:
Чтоб за него ты мне ответил,
Хотя он мертв, и беса власть
Вернуть его не в состоянье.
Всегда вопрос – не ты ли часть
Его ума в чужом сознанье? –
Для мира был неразрешим,
Как и конец пути земного.
Теперь мы часть другой души,
Воображения другого…

XII

И Демон слушал. Да, он был
Готов поверить в наважденье,
Но сам в себе не находил
Ни торжества, ни подтвержденья.
Казалась чем-то дорога
Тоска, что болью опьяняла,
Как будто с гибелью врага
Жизнь яркость красок потеряла;
Лишь вызов богу и судьбе
Нелепым фарсом обернется,
От прежней страсти остается
Одно презрение к себе!

XIII

Но привлекала точность схемы
Ему открытого пути;
Он был не в силах отвести
Глаз от узорной диадемы
На безмятежном лбу Лилит;
Хотя лучи ее не грели;
Алмаз так ярко не горит,
Как нимбы ангелов горели.
Он вспомнил колокола звон,
И звуки арфы, звуки лиры,
Сиянье ангельских корон
И глаз их яркие сапфиры;
Лилит молчала; лунный блик
Посеребрил внизу равнины.
Как шпага, взор ее проник,
Казалось, в самые глубины
Его мятущейся души.
Она сказала:

Л и л и т

Не уверен,
Что это правда? Не спеши.
Ты и для рая не потерян,
Я оставляю богу шанс,
Играя с ним предельно честно;
Он не творец, тебе известно, –
Кого ж ты выберешь из нас?
Пусть над соседнею горою
Откроют тучи путь луне,
И ты при ней ответишь мне,
Со мной ты или не со мною;
Как опыт издавна гласит,
Решенья наспех бесполезны.

И крылья черные Лилит
Слились с холодной тьмою бездны.

XIV

Текли мгновенья. Тишина
Вокруг ничем не нарушалась.
Из-за скалы взошла луна,
Лилит назад не возвращалась.
И звезды делались бледней,
Слабее ветра дуновенье,
И демон, думая о ней,
Невольно чувствовал волненье
И спорил с ней… но не всегда;
Надежды прежние проснулись,
Он был готов ответить: «да!» –
Когда ресниц его коснулись
Лучи, прорезавшие тьму,
Зовя его, светя ему...
Он обернулся, глухо вскрикнув,
На тихо льющийся напев,
И разобраться не успев,
И к новым мыслям не привыкнув…
Погибший рай манит опять
Игрой своих алмазных граней,
И мог ли Демон не узнать
Его летящих очертаний?

XV

Как на воде следы весла,
Слова Лилит бесследно стерлись;
И два сияющих крыла
На фоне мрака распростерлись,
Как ясноглазая луна,
Как зов воскресшего кумира, –
Вновь перед ним стоит она,
Та, что не создана для мира.

Д е м о н

Зачем ты здесь? Со мной свела
Тебя опять не божья ль кара?
Ты предала! –

Т а м а р а

Не предала, –
Но не могла сдержать удара.
Пока вращалась в вихре битв
Земля, окрашенная кровью,
Одной мечтой, одной любовью,
Потоком пламенных молитв,
Тоской была моя дорога!
Поверь, надеясь и скорбя,
Я и в раю ждала тебя
И о тебе молила бога,
Перед святым его лицом!
Настало время возрожденья:
Страданья без вознагражденья
Не оставляются Творцом.
Иди на свет… И сам стань светом,
Покинь бесчувственную тьму.
Не ты ли мне поклялся в этом?
Будь верен слову своему!
Беги отточенного края,
Отвергни дьявольский закон,
И распахнутся двери рая…
Один твой шаг – и ты спасен!
Один твой шаг – совсем немного –
Из тьмы неверья роковой,
Один твой шаг навстречу богу,
Один твой шаг – и я с тобой!
Подумай! Рай иносказанья –
Или земное бытие?
Я сердце чистое свое
Даю тебе взамен познанья;
Любовью путь тебе открыт
К высокой вере и надежде:
Стань тем, кем был когда-то прежде:
Не поддавайся лжи Лилит!
Бог есть!

XVI

И взор ее молящий
Блестел жемчужною слезой,
Любовью светлой и манящей
И неба чистой бирюзой.
Она приблизилась. Молчали
Светила в россыпи огней,
И разом арфы зазвучали,
Когда он руку подал ей.
И утонул во взорах нежных,
Сияньем золота облит;
Вдали увидела Лилит
Две пары крыльев белоснежных;
Рванулась вслед… Вернуть, догнать,
Настичь хотя бы у порога…
Но поздно противостоять
Несокрушимой вере в бога.
Доколе, глупая мечта,
Владеешь логикой и словом?..
Надежно заперты врата
И рай воссоздан в блеске новом;
Он как звезда, во тьме горит,
Манит изяществом всех линий;
Но тем мрачней, непримиримей
И беспощаднее Лилит.
«Давно ли с богом распрощались,
И он опять передо мной?»
Как будто водной пеленой
Покрыты, стены закачались,
Туман над кущами поплыл,
Но вдруг пространство засияло;
Пред ней не демон – ангел был,
Увы, она его узнала…

XVII

Д е м о н

Блик света божьего лови
На черно-глянцевые перья!
Остановись, Лилит! Любви
Не победит твое неверье.
Ты можешь в людях истребить
Последний отблеск идеала;
Но этим счастья не добыть,
А не его ли ты желала?
Во всем лишь господа виня,
Не превзойти его подавно:
Ты уничтожишь и меня –
Давай же, сделай это явно
И оборви звучанье лир,
Одним щелчком лишая света:
Любовь покинет грешный мир,
Не находя себе предмета;
И сотни скучных лет подряд
Ты будешь землю ненавидеть,
Припомнишь голос мой и взгляд,
Не в силах более увидеть
Тобою стертой красоты;
«Нет бога! – так решила ты, –
И крылья вечности повисли,
Есть только люди, нет идей», –
И нет тебя – ведь для людей
Недолог век свободной мысли.

Л и л и т

Что смерть? Пойдет иным путем
Цивилизации движенье,
Я не убью воображенье,
Но уничтожу бога в нем!

Д е м о н

Зачем? Для блага ли мирского
Или с надеждою на власть?
Воображения людского
Бог – неотъемлемая часть.
Ведь те, кто слаб, душе ничтожной
Другой защиты не найдут;
Ты уничтожишь рай – возможно! –
Но люди снова создадут.
Дай им закон с твоей печатью,
Задуй их прежнюю свечу,
Но не надейся, что проклятье
Я умирая прошепчу.
За то, что новым воскресеньем
Ты ворвалась в теченье дней,
Что ты была моим спасеньем,
А стала гибелью моей,
За то, что мне твое участье
Вернуло дивный этот край,
Благодарю тебя, – за счастье,
За обретенный мною рай…

Л и л и т

О да. Теперь тобой забыты
И адский жар, и лед пещер.
Так вот чего сказать открыто
Не пожелал мне Люцифер!
Вот почему бесовской властью
Толпы врагов не устранил;
Неужто он мечту о счастье,
Как я, в раю похоронил?
Неужто он позволил множить
Ряды противникам своим,
Не в силах бога уничтожить,
Или погибнуть вместе с ним?
Неужто он во тьме кромешной
Боялся волею своей
Стереть из памяти людей
Предмет любви своей безгрешной?
Неужто он, как ныне я,
Живет, прекрасно понимая:
Не будет рая без тебя, –
Но в мире нет – тебя без рая!
Изгнанья минул долгий срок,
Душа очищена от пятен…
Но мне твой выбор непонятен:
Что дал тебе лукавый бог?
Какое новое причастье?
Скажи?

Д е м о н

Любовь, покой и счастье
Без сожалений и прикрас.
Перед лицом таких соблазнов
Бессилен яд любых сарказмов,
Поверь, Лилит: Он выше нас.

Л и л и т

Что ж, как всегда, набор банален.
Не ты ответил мне, но век!

Д е м о н

Лилит, я более реален,
Чем ты, и больше – человек!
Натуры время не изменит,
И будет тех же ждать вестей.
Мне жаль тебя: твоих страстей
Мир не поймет и не оценит.

Л и л и т

Он и твоих не оценил,
Печальный демон, дух изгнанья!
Прощай, гори среди светил,
И бриллиантов мирозданья!
Не смей молиться за меня,
Не призывай ко мне удачу;
Придет мой час, и я растрачу
Остатки прежнего огня.
Поймешь ли ты, как ненадежно
Бездумно верить небесам?
Не трону рая, но возможно,
Когда-нибудь он сгинет сам.
Что я теперь? Число без знака,
Без направления волна!
Как повторяются, однако,
Стремленья, судьбы, времена!..
Мне остается путь познанья
Взамен утраченной мечты;
И как когда-то сделал ты,
Я прокляну свои желанья!

_________

В аду давно окончен бал,
Лишь черной статуей у ряда
Во тьме мерцающих зеркал
Стоит один владыка ада.
Он смотрит – прямо перед ним
В стекле застыло без движенья
Его немое отраженье:
Голубоглазый херувим.
Полузабытой давней былью,
Огнем погасших маяков
Еще зовут из мглы веков
Его серебряные крылья…