Садится солнце. Тихо ночь подходит,
Но мне слышны ее шаги.
И музыка ее мне сердце сводит,
И кровь моя кричит: «беги!»

Я чувствую, как тьма ко мне взывает –
Ей не могу никак я отказать.
И время словно бы со мной играет-
Секунды обращая в прах.

Мне сучья раздирают кожу,
Чащоба вслед смеётся мне,
И кажется, я все к воронам брошу,
Но продолжаю этот дикий бег к луне.

А Зов сестер становится все громче,
Настойчивее кровь стучит в виски,
И легким не хватает мочи,
Они как будто рвутся на куски.

Но вижу: черный лес раздвинул стены,
И тьма свернулась у его корней.
Вокруг Костра сплелись в узоры тени,
И сердце шепчет мне: «Давай! Смелей!»

Я - ведьма - ночи порожденье,
Я дочь огня и непроглядной тьмы,
Я двух стихий безудержных сплетенье,
Я свету сумерек сродни.

Костер горит. Сливаюсь в танце диком
Со светом, с шорохом травы.
Мое безумие, срываясь криком,
Летит, сплетаясь с песнями сестры…
•••
«Луна. Сегодня полнолунье,»-
Прошелестело в тишине.
И дрожь сковала мое тело,
И страх, как нож, ударил в сердце мне.


Но передо мною вдруг открылось
Веденье чудное. Смотрю,
Среди деревьев ярко засветилось
Кострище. «Я, наверно, сплю»-

Подумалось мне в первое мгновенье,
Но тут я увидал ее-
Карих глаз безумное свеченье
Сковали сердце намертво мое.

И волосы волною темной
Окутывали легкий стан,
Сливаясь в танце с мглою плотной,
Светясь, как заговоренная сталь.

Она летела в свете лунном,
И тьма играла на ее лице.
Она жила движением безумным,
Безумным вихрем представлялась мне.

…Не помню, как дошел до дому,
Меня везде преследовал тот взгляд,
Ворвался в жизнь мою подобно грому-
И мой покой теперь навеки смят.
•••
Восходит солнце… Тихо ночь уходит.
Запели где-то рядом петухи,
Под окнами крестьянин ранний бродит,
Играют на лугу далеком пастухи.

Прошло два месяца с той ночи полнолунья,
Но не могу забыть я облик тот.
Моя прекрасная, манящая колдунья,
Ищу я в каждой встречной образ твой.

Взметая тучки серой пыли, иду
От реальной жизни отрешась,
Вдруг вижу: мне на встречу люди
бегут,
Друг друга обогнать стремясь.

Предчувствие беды вдруг сердцем овладело.
С толпой вперед я пробираться стал,
И все во мне похолодело,
Когда ТОТ взгляд я на себе поймал.
•••
Веревкой толстой стянуты запястья,
Шершавый столб мне кожу трет,
Но изменить я ничего не властна,
Ведь каждый же когда-нибудь умрет?

Толпа передо мной застыла в предвкушеньи,
Я в их глазах легко читаю страх.
А может это просто наважденье?
Да нет, ведь ведьм всегда сжигали на кострах.

Ну что ж, палач, не дрогнувшей рукою
Скорее поднеси к моим ногам огонь.
Что ж ты замешкался? Не спорю,
Я не смогу сдержать невольно вырвавшийся стон-

Огонь мой брат. Но мне его объятья
Как всякому живому кожу жгут.
Или ты думал ведьмины заклятья
Меня от этих мук уберегут?
•••

Огонь вздохнул и побежал быстрее
Наверх, цепляясь за одежды лоскутки.
Толпа вздохнула и плотнее
Придвинулась, давя на подмостки.

Ни шепота, ни вздоха, ни движенья
Не слышно было в напряженной тишине.
Казалось, миром властвует забвенье,
Казалось, даже воздух замер в вышине.

Ни криков диких от безумства крови,
Ни бешено горящих ненавистных глаз,
Ни дрожи тела в предвкушенье боли,
Не слышно было в тот рассветный час.

Молчала ведьма, и толпа молчала,
Казалось, вечно будет длиться этот бой.
«Глупцы! Теперь я счастлива!»- вдруг ведьма закричала,
«Будь проклята»- толпы бездушной ей ответил вой.