В этой женщине, помимо необычайной красоты, поражают ее неисчерпаемые терпение и выдержка.
Казалось бы, шестеро детей, съемки, гуманитарная деятельность, поездки в горячие точки планеты — при таких нагрузках не хватит сил изображать спокойствие, доброжелательность, быть такой удивительно легкой в общении. Но именно так всегда ведет себя Анджелина Джоли. Наша очередная встреча с актрисой происходила в парижском отеле. Джоли только что вернулась с прогулки по слегка заснеженным (в Париже неожиданно выпал снег) Елисейским Полям со всем своим кланом — Брэдом Питтом и шестерыми детьми. К сожалению, говорит Анджелина, из-за толпы папарацци, которая всюду следует за ними по пятам, они вынуждены были гулять на машине. Из-за этого дети не смогли насладиться рождественской ярмаркой, где полно всяческих игр и игрушек-безделушек, а наряженные продавцы зазывают пострелять в тире или попробовать только что испеченный пирог. И все же актриса приветливо улыбается...
— Анджелина, приятно вас снова видеть. И очень странно, что вы не в черном, ведь до сих пор ни разу не приходилось видеть вас в одежде белого цвета…
— (Смеется.) Да, черный цвет мой любимый. Брэд уже устал надо мной подтрунивать по этому поводу. Но я могу объяснить свое пристрастие к черному и доказать, что это никак не связано с моим готическим прошлым. Черный цвет практичен, к паре черных брюк подходит любой топ, к черному платью — любые туфли, не нужно долго думать и можно сэкономить время на процессе одевания. Когда у тебя столько детей, а нужно еще успеть на деловую встречу, это очень актуально. У меня просто крохотный гардероб, у Брэда гораздо больше одежды. Иногда я могу выскочить из дома в платье (оно же является ночной рубашкой, в которой я сплю) и повезти детей в школу. А если успею надеть туфли на каблуках, так на обратном пути этот наряд вполне сойдет для делового свидания. (Смеется.)
— Известно, что вы получаете все без исключения сценарии, где есть главные героини в возрасте до 40 лет. Почему решили выбрать именно фильм «Турист»?
— Стыдно признаться, но причины этого житейские. Я в то время искала сценарий, где съемки проходили бы в Европе и длились не очень долго, чтобы, отснявшись, сменить Брэда на домашнем посту и дать возможность ему приступить к работе в своем фильме «Деньгобол». Мне дали почитать сценарий, я с радостью увидела, что съемки будут проходить в Венеции и Париже, поэтому сразу же приступила к планированию — это мой конек. (Смеется.) Сказала Брэду, что он теперь - мой должник. У него появилась возможность пожить несколько месяцев в Венеции, а ведь он так любит искусство, сам рисует, занимается скульптурой, дизайном, уже придумал множество предметов мебели для наших домов. Я стану сниматься, а он займется детьми, будет отвозить их в школу, потом ко мне на съемочную площадку, а в свободное время изучать искусство этого божественного города. А по вечерам мы все вместе будем ужинать. Наймем детям преподавателя итальянского языка, все будет чудесно. Но была и еще одна причина, на этот раз творческая: моя героиня в «Туристе» совсем не похожа на тех, кого я играла до сих пор.
— Разве? Она же шпионка или спецагент, то есть вполне привычная для вас роль?
— Да, все так, но главное то, что она — леди, понимаете? (Смеется.) Настоящая леди — шикарная, гламурная, с фамильными драгоценностями, живущая в окружении роскошных вещей. Кстати, Брэду эта моя роль понравилась гораздо больше остальных. (Смеется.) Не забывайте про Джонни Деппа. Брэд мне сказал, что он - отличный парень. Я ведь только в кино его видела, а в жизни была не знакома. Суждениям же Питта я доверяю всецело. И, конечно, меня привлекла личность режиссера Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка. Это интеллигентнейший человек, европеец, большая умница, знает шесть языков, в том числе русский. Я сама слышала, как он говорил с русскими, работавшими в съемочной группе, по-русски. Увы, мое знание русского языка на его фоне ничтожно. (Смеется.) Он ведь учился в Петербурге, кажется, на архитектора.
И знаете, что было для меня самым сложным во время этих съемок? Наряжаться. Быть похожей на леди и вести себя подобающим образом — дело нелегкое, это требует терпения, которого у меня совсем, как выяснилось, нет. Бесконечные примерки, работа с парикмахером, стилистом, визажистом и прочие традиционные женские штучки и ухищрения. (Смеется.) Платье должно сидеть как влитое, туфли в тон, прическа — под фасон платья, общий стиль выдержан. Сначала было забавно, но потом я поняла, что никогда не променяю свой образ жизни на дамский. Мое традиционное утро выглядит примерно так: я просыпаюсь, в нашей спальне четверо старших детей, а Брэд разговаривает по телефону и одновременно возится с малышами-близнецами. (Смеется.)
— Флориан рассказывал нам, что вас охраняли в Венеции суперохранники, чуть ли не бойцы спецназа…
— Один из них прошел Афганистан, он снайпер, у него был такой специальный снайперский бинокль, с его помощью отслеживались папарацци и их передвижения. И как адмирал на мостике корабля, он направлял одну лодку туда, другую — сюда, чтобы оторваться и запутать наши следы, чтобы съемочная группа могла в относительной безопасности поработать. Но мы все равно умудрялись ходить по венецианским музеям, а по воскресеньям завтракали в одном маленьком прелестном кафе, которое нам очень
понравилось. Мы теперь считаем его своим специальным местом. Добирались на лодке до парка, чтобы дети могли поиграть в футбол. А поздно ночью мамочка с папочкой надевали огромные сапоги, садились в лодку и отправлялись вдвоем в какой-нибудь ресторан на романтический ужин.
— Как приятно, что вы с Брэдом, вопреки всяческим прогнозам, остаетесь прекрасной парой, любите друг друга…
— Да, я люблю Брэда. Он невероятно симпатичный мужчина и романтик в придачу. И, конечно, дьявольски сексуальный. (Улыбается.) Удивительный, неповторимый друг. Ловлю себя на том, что просто схожу с ума от любви к Брэду, когда вижу его с нашими детьми. Как он с ними управляется, разговаривает, играет, кормит их и поит, словом, делает все и даже больше того, что делают обычные отцы. Мы постановили с ним — никогда не работать одновременно. Никогда. Даже если учесть, что дети всегда путешествуют с нами, все равно сниматься мы решили в порядке живой очереди. Или он, или я. Чтобы кто-то из нас всегда был дома на хозяйстве. И мы так сильно привязаны друг к другу, что редко разлучаемся дольше трех дней. Конечно, дети укрепляют семью. Но я знаю, что отношения не могут держаться только на любви к детям. Мужчина и женщина должны продолжать интересовать друг друга во всех смыслах. Им нужно проводить время вдвоем, даже если это не так просто. Мы с Брэдом всегда находим такую возможность, для нас это очень важно. Иначе никакие дети не помогут. Брэд знает меня всю, до донышка, все мои особенности, странности, достоинства и недостатки. Ему про меня известно все. И он любит меня такой, какая я есть. Я сочувствую тем, кто не знал любви. Любовь возвышает. Брэд бы меня сейчас высмеял, он умеет очень тонко говорить о любви языком поэзии, а не так банально и пафосно, как я. Честно говоря, я сама шокирована теми изменениями, что во мне произошли. Раньше я любила одиночество, мне было очень важно побыть одной. А сейчас чувствую себя совершенно комфортно, будучи постоянно окруженной детьми. Даже если они и в ванной не оставляют мамочку в покое, обязательно кто-нибудь попытается туда ворваться. (Смеется.)
— Джонни Депп, ваш партнер по «Туристу», поражается вашей выдержке, говорит, что сам не смог бы так держаться, если бы к его семье проявляли столько любопытства…
— Мы с Брэдом - тоже не самые яркие светские персонажи. Но я стараюсь относиться к бесконечным преследованиям папарацци спокойно. Особенно в присутствии детей. Мы улыбаемся, словно ничего особенного и не происходит. Главное, чтобы дети не почувствовали угрозу, страх, а для этого нужно соответственно себя вести: «Ничего страшного, все в порядке, эти дяди просто любят фотографировать». Иногда выходим через парадный вход, потому что они ждут нас как раз у черного хода. (Смеется.) Мы очень любим ходить в магазины все вместе за продуктами и разными вещами. А там на пути к кассе расположены обычно полки с таблоидами. И в супермаркетах, и в маленьких магазинчиках. Так вот мы стараемся в этой очереди в кассу долго не стоять, чтобы дети не увидели обложки с кричащими заголовками о нашей семье. Пока что это все срабатывает. Конечно, лучше мы чувствуем себя в местах, где нет такого ажиотажа вокруг нашей семьи. Возможно, вскоре большую часть времени станем проводить во Франции, в Экс-ан-Провансе, где у нас дом. По-моему, отличная идея растить детей в таком чудесном месте. Старшие давно ходят во французский международный лицей. Это очень удобно, поскольку его отделения есть в очень многих странах. Дома они тоже не бездельничают: у Пакса Тьена есть няня-вьетнамка, она говорит с ним на его родном языке, у Мэддокса — учительница из Камбоджи. Вот только никак не найдем подходящую няню для Захары, чтобы она учила язык, на котором говорят на ее родине, в Эфиопии. Когда я недавно снимала свой первый фильм в качестве режиссера, то основная часть съемок проходила в Венгрии. И Шилох, Пакс, Мэддокс и Захара посещали французский лицей в Будапеште. Мы не хотим разлучаться и попытались найти наилучшее решение проблемы.
— Кстати, о вашем режиссерском дебюте. Уж больно много всякой противоречивой информации бродит об этом вашем проекте. Ассоциация женщин жертв войны из Боснии даже пыталась отстранить вас от должности посла доброй воли, писала петиции в ООН, обвиняя в неуважении и незнании проблем межэтнической войны на Балканах 1992—1996 годов, во времена которой и проходит действие вашего фильма…
— На самом деле эта группа представляет лишь небольшую часть Боснии. Правительство мне помогало, население этой чудесной страны тоже оказывало всяческую поддержку. Произошло явное недоразумение. Почему-то решили, что в сюжете эксплуатируется тема любви изнасилованной мусульманской женщины-боснийки к своему обидчику-сербу. Я присылала, в частности этой организации женщин свой сценарий, но они захотели встретиться лично со мной. В результате всех этих кривотолков пришлось доснимать в Будапеште. После рождественских каникул я займусь монтажом. (Семейство встретило праздник в Намибии, где четыре года тому назад Анджелина родила дочку Шилох Нувель. — Прим. ред.)
— До сих пор многие задаются вопросом: как вам удалось преодолеть темные стороны своей натуры, которые в юности и молодости наложили сильный отпечаток на ваше поведение и ваш образ?
— Я знаю, что некоторые люди по-прежнему считают меня мрачной особой, роковой женщиной, ведьмой, мегерой. В юности я такой и была. Прошла через этап, когда мои героини получали больше удовольствия от жизни, чем я сама. Я резала себе вены, прыгала с парашютом, все кругом казалось ничтожным и бессмысленным. Я искала в себе нечто глубокое, подлинное. Мне со своей энергией всегда было тесно находиться там, где я находилась, казалось, что я в клетке. Попробовала все. Отсюда и моя страсть к татуировкам. Но после того как я усыновила Мэддокса, сделала новую тату: «Мое дикое сердце было в клетке. Я открыла клетку. Я хочу, чтобы мои дети тоже были свободны. Я хочу, чтобы все люди были свободны».
— Шилох Нувель полгода тому назад, вы мне сами рассказывали, воображала себя одним из братьев, даже просила называть ее Джоном. Прошло это мальчишество?
— В общем и целом. Хотя она по-прежнему предпочитает платьям и юбкам брюки и шорты, а кофточкам — обычные майки. В Париже в магазине игрушек Шилох попросила купить ей костюмы сразу двух рыцарей и игрушечного крокодила.
(Смеется.)
— Поскольку слухов избежать невозможно... Ваш отец, например, в интервью сказал, что вы собираетесь переключить свое внимание на проблемы Ближнего Востока, возможно, там же усыновите ребенка. Что скажете?
— На данном этапе вопрос так не стоит. Но мы с Брэдом не против. (Смеется.) Знаете, иногда бывает, что даже один ребенок требует такого внимания и усилий от родителей, что больше детей они не хотят. Это нормально, потому что родителям лучше знать, сколько у них должно быть детей. Я иногда смотрю на своих и не представляю себе, что рядом с ними может появиться кто-то еще. Но когда-то я думала, что рожу Брэду только двоих деток — по одному каждому, чтобы поровну, по справедливости было. А в результате родила троих. Но пока что у нас ощущение полностью укомплектованного дома, знаете, как в покере бывает при удачной игре — full house!
Автор: Мария Обельченко
