Воспользовавшись открытием границ с Приднестровьем, заехали посмотреть церковь, о которой я случайно узнала в прошлом году, да в связи с карантином возможности посетить не было. Находится она на левом берегу Днестра в селе Похребя Дубоссарского района.

Вернее не церковь, а то, что от нее осталось. 

Бои за этот участок правого берега Днестра начались 12 апреля 1944, когда плацдарм на высоком правом берегу Днестра был захвачен неожиданным ударом советских войск, и шли до августа 1944. Именно отсюда началась Ясско-Кишиневская операция.

Город Львов в Советском Союзе был осколком какого-то совсем другого мира, другой архитектуры. Поэтому возможность поехать на практику во Львов после первого курса архитектурного факультета была безусловной удачей. Остались очень яркие воспоминания и почему-то очень мало фотографий. Совмещу их с фотографиями 2016 года, с короткой однодневной экскурсии в пасмурный, холодный и дождливый декабрьский день. Кроме этого - сканы из книги, которую я привезла после практики. Это был 1980 год. Книга называлась - 

Провожу ревизию в своем черновике. Нашла много интересного, о чем успела совершенно забыть. Опубликую, раз уж я это сделала когда-то.

Из романа Т.Устиновой "Одна тень на двоих"

Азарт его охватил, самый настоящий. Горячечный, плохо контролируемый азарт. Говорят — охотничий, но это не правда.

Что за азарт, когда нечего терять? Кто против тебя зверь? Никто — кучка драного меха на худых костях. У тебя есть все, ты плотно позавтракал, а вчера на заимке еще и выпил хорошо, у тебя тулуп, лыжи, ружье, от которого нельзя спастись, ведь ни один зверь так и не придумал себе бронежилета! Ты развлекаешься, стреляя в шерстяной свалявшийся бок или оскаленную от страха и ненависти морду. Ты не умрешь с голоду, если промахнешься, и куцая шкурка нужна тебе только для самоутверждения, а не для того, чтобы укрыть замерзающих детей.

Данилов не верил в азарт, когда один с ружьем, в тулупе, веселый от мороза и стопочки, а второй — голодный, напуганный, ненавидящий, на жилистых лапах, из оружия у него только зубы, но что зубы против патронов, сражающийся за жизнь и проигравший уже тогда, когда этот румяненький и крепкий только грузился в свою машину!..

Когда читаю про охоту или вижу радостные возбужденные лица людей, убивающих ради удовольствия, мечтаю, чтобы было хотя бы так:

Художник Владислав Елисеев (Vladislav Yeliseyev) родился в России и учился классической живописи в Московском институте архитектуры. После окончания института он переехал в США, где живет уже более 20 лет.

Его уникальная способность отражать прозрачность естественного света в картинах, чтобы подчеркнуть художественные достоинства изображенных предметов, быстро принесла репутацию среди коллекционеров произведений искусства. Он также работал в различных коммерческих, социальных и государственных проектах, таких как: Красный Крест, университеты, больницы и т.д. В настоящее время Владислав практикует свое искусство из своей собственной художественной студии в Сарасоте, штат Флорида.

Его картины находятся в коммерческих и личных коллекциях по всему миру и получили многочисленные награды на конкурсах в США и Европе.

Первые дни штормило. В день приезда мы так и не искупались - на городских пляжах Созополя был вывешен красный флаг, а ехать куда-то не было ни желания, ни сил. Ограничились прогулками вдоль моря и изучением местных пляжей.

Вторая половина сентября - довольно рискованный период для пляжного отдыха в Болгарии. Может штормить, дуть холодные пронизывающие ветра, идти дожди, а температуры бывают весьма некомфортными не только для купаний, но и для прогулок. Поэтому мы были готовы ко всему.

В первое же после нашего приезда воскресенье, посмотрев прогноз погоды, обещавший в Созополе дожди, а в Пловдиве, наоборот, отличную солнечную погоду, мы решили для разнообразия не мыкаться тоскливо по потенциально дождливому городку, а сразу отправиться в дальние дали. И что с того, что до Пловдива 300 километров, разве это расстояние? И рано утром 20 сентября мы выехали в Пловдив.

Дорога оказалась отличная - автобан с разрешенной скоростью 140 км/час, так что доехали мы быстро и с удовольствием.

Я немного готовилась к поездке (и забыла свои записи в номере, молодец, да!). Но границы интересующего нас района были понятны и казалось, что трудностей не возникнет. Однако местность вдруг озадачила разноуровневостью. Пробраться в старый город и сориентироваться в хаосе узких улочек, которые вели то вверх, то вниз, а то и вовсе упирались то в обрыв, то в отвесный склон без всякого намека на лестницу, оказалось непростой задачей.

Так что бродилось по городу беспорядочно.

Старый город понравился. По воскресному праздный, артистичный, тусовочный, лениво-вычурный, то многолюдный, то пустынный. Похожий на все старые европейские средневековые города и отличный от них своим южным (обшарпанно-небрежным) и одновременно восточным (нарядно-узорчатым) колоритом.

Уже на въезде в Болгарию мы почувствовали довольно легкомысленное отношение болгар к объявленной пандемии. Чтобы проверить наши тесты правда привлекли врача, но он весело глянул мельком и пожелал хорошего отдыха.

Нельзя сказать, что вот прямо никаких следов коронавирусной напасти мы не наблюдали. Объявления о необходимости надеть маску висят на каждом магазинчике. Ну ладно, на многих. Но прилежно нацепляют маски только посетители супермаркетов. На выходе маски немедленно снимаются и прячутся куда-то далеко и глубоко. 

Да, еще радио. Садишься в машину, включаешь радио и сразу погружаешься в полубезумную атмосферу весны 2020 - количество заболевших, умерших, симптомы, больницы, карантинные мероприятия. И протесты. Вся Болгария протестует против карантина. Пандемия подкосила и без того еле живую экономику Болгарии. Помимо закрывающихся в связи с окончанием сезона ресторанов, магазинчиков и отелей мы наблюдали множество и не открывавшихся, пустых, заколоченных и запыленных. Душераздирающее зрелище.

Но все же мы ехали к морю (и доехали), были настроены на получение положительных эмоций (и мы их получили), несмотря на погоду (в целом отличную) и прочие напасти (не критично, но не обошлось). Были припасена теплая одежда и соответствующая обувь (не пригодились), мы рассчитывали, что если не получится купаться (получилось) будем гулять вдоль моря, дышать воздухом и пить кофе, вино или пиво (гуляли, дышали и пили в свободное от купаний время).

Чтобы было где гулять и что рассматривать во время прогулок мы выбрали для проживания Созополь.

Ну вы же помните Созополь? В 2014 году в середине июля.

Несмотря на то, что режим самоизоляции не особо отразился на моем образе жизни - что-то меня в этот период потянуло умягчить сидение на различных поверхностях. Соорудила вот такие сидушки на кухонные кресла. Сшитые трубочкой полоски набивала холлофайбером и нашивала спиралью на основу. Мягко, обивка меньше пачкается и трется, по цвету получилось ярко и декоративно

Опять же утилизация малоприменимых в других проектах тканей - сюда пошел в основном плотный трикотаж от спортивных костюмов, юбок, брюк и платьев. 

Интересная статья, узнала много нового.

Общение, кооперация, маскировка и другие вещи,

на которые способны возбудители болезней

Автор Сергей Панков

Вирус нельзя убить. Он не питается, не дышит, не умеет самостоятельно передвигаться и размножаться. Он не живет. И поэтому не может умереть. Его можно только сломать или разрушить, как вещь. Биологически вирус – не существо, а, скорее, вещество. Но вещество вряд ли может общаться. А вирусы могут. 

Социальная жизнь вирусов

Ученые открыли это всего три года назад. Как часто бывает, случайно. Цель исследования заключалась в том, чтобы проверить, могут ли бактерии сенной палочки предупреждать друг друга об атаке бактериофагов — особого класса вирусов, избирательно поражающих бактерии. После добавления бактериофагов в пробирки с сенной палочкой исследователи зафиксировали сигналы на неизвестном молекулярном языке. Но «переговоры» на нем вели совсем не бактерии, а вирусы. 

Оказалось, что после проникновения в бактерии вирусы заставляли их синтезировать и рассылать по соседним клеткам специальные пептиды. Эти короткие белковые молекулы сигнализировали остальным вирусам об очередном удачном захвате. Когда число сигнальных пептидов (а значит, и захваченных клеток) достигло критического уровня, все вирусы, как по команде, прекратили активное деление и притаились. Если бы не этот обманный маневр, бактерии могли бы организовать коллективный отпор или полностью погибнуть, лишив вирусы возможности паразитировать на них дальше. Вирусы явно решили усыпить бдительность своих жертв и дать им время для восстановления. Пептид, который помог им это сделать, назвали – «арбитриум» («решение»). 

Дальнейшие исследования показали, что вирусы способны принимать и более сложные решения. Они могут жертвовать собой во время атаки на иммунную защиту клетки, чтобы обеспечить успех второй или третьей волны наступления. Они способны скоординированно передвигаться от клетки к клетке в транспортных пузырьках (везикулах), обмениваться генным материалом, помогать друг другу маскироваться от иммунитета, кооперироваться с другими штаммами, чтобы пользоваться их эволюционными преимуществами. 

Велика вероятность, что даже эти удивительные примеры – лишь вершина айсберга, считает Ланьинь Цзэн, биофизик из Техасского университета. Изучить скрытую социальную жизнь вирусов должна новая наука – социовирусология. Речь не идет о том, что вирусы обладают сознанием, оговаривается один из ее создателей микробиолог Сэм Диас-Муньос. Но социальные связи, язык коммуникации, коллективные решения, координация действий, взаимопомощь и планирование – это признаки разумной жизни. 

Разумны ли вирусы? 

Чем заняться самому и чем занять изнывающих от вынужденного безделья членов семьи? Самое время сделать бизиборд!

Развивающие доски для детей под этим милым названием бывают самой разной наполненности. Когда-то я решила сделать что-то такое для своей недавно родившейся внучки самостоятельно. Подбирать наполнение для таких досок очень увлекательное занятие.

К сожалению, сразу не сфотографировала, а теперь доски, а вернее обтянутый тканью картон, изрядно поюзан и кое-что утеряно. Ну, как есть, главное принцип понятен.

Для самых маленьких - различные по фактуре ткани и разнообразная швейная фурнитура. На первой доске - кусочек прозрачной органзы и  черного бархата, атласная ленточка и скрученная спиралькой полоска ткани, вышитый букетик и вырезанный цветок, бахрома и атласное объемное сердечко в кружевном обрамлении, кусочек длинноворсового меха, жесткой капроновой ленты и плетеного кожаного шнура - все для маленьких пальчиков: помять, пощупать, погладить. На второй половине - кармашки на липучках, в которые можно спрятать привязанные на длинный шнур брелки или бирки.

На второй - разноцветные кусочки какого-то нетканого материала, два вида шнуровки, передвигающиеся по веревочке крупные пуговицы и застегивающийся на пуговицу клапан. Пустующая зеленая шлевка слева уже и не вспомню для чего была нашита.



На третьей - объемный карман на молнии, два вида "волос" для заплетания косичек - шнурки и просто шерстяные нити пучком, а кроме этого различные карабины и прищепки, к которым тоже что-то крепилось. Здесь в желтые шлевки был продет ремень с пряжкой.

В кармашке живет кукла Катя и хранятся еще какие-то сокровища))

Эта доска была изготовлена позже с участием родственников мужского пола. За тремя дверцами, которые закрываются на щеколду, крючок и маленький замочек, портреты родственников. Маленький вентилятор от сломанного фена и колесико можно покрутить. Циферблат со стрелками особого интереса не вызывает, но может мы по нему еще будем учиться определять время. Вилка с розеткой и красный выключатель ничего не запускают (а наверное было бы интересно, чтобы запускали вентилятор, например). А вот клавиши выключателя зажигают голубую и красную лампочки, которые светят из оранжевой коробочки.

Вот стоит сбиться и очень трудно вернуть былой настрой. Но все же я хочу завершить всё, что наметила по нашей уже прошлогодней поездке в Грецию.

Про рассветы и закаты.

Собственно рассвет был только один. Насмотревшись прекрасных фотографий выползающего из-за Афона солнца я уговорила мужа (да собственно и уговаривать не пришлось) подняться засветло и поехать на восточное побережье посмотреть на восход. Я конечно предполагала, что солнце будет выходить совсем не там, а скорее всего из моря, ну да и ладно, так тоже хорошо.))

Пляжи и бухты.

В этом году мы не пытались объехать весь полуостров. Заглянули в полюбившиеся места, изучили пару новых.

Из приглянувшихся в прошлом году дважды приезжали на большой пляж Agios Ioannis, что чуть южнее Никити.

В этом году он был особенно пустынен в связи с начавшимся строительством большого отеля на его ближнем к трассе краю.

Флора.

Думаю, что не ошибусь, если назову оливковое дерево главным растением Греции. Оливки растут здесь везде.

В этом году мы наконец-то увидели оливки в разной степени спелости

А будьте так добры, скажите мне, видите ли вы оба изображения и если да, то какое лучше - побольше или поменьше?

Правильно советует народная мудрость не зарекаться. Предположив, что никогда уж мы не вернемся в Торони, я, как водится, погорячилась.

Так вышло, что мы уже и не планировали в этом году никакого отпуска. А когда обстоятельства вдруг резко изменились муж заявил, что хочет пляжного расслабляющего отдыха, а новых стран и ярких впечатлений не потянет. Дело шло к концу сентября, на Болгарию большой надежды в плане погоды не было и мы решили, что в это время года самое теплое и самое ближнее к нам море находится в Греции, на Халкидиках. За неделю до отпуска мы стали искать подходящее жилье и оказалось, что лучше прошлогоднего нашего отеля в Торони ничего не найти. Ну и ладно! Собрали вещички, помониторили прогноз погоды, попереживали немного из-за ожидаемых дождей и ветров, потом решили - а, как будет! - оделись тепло, 24 сентября в 5:30 утра сели в машину и поехали на море. 

Дорогу до Торони (около 1250 км) мы, как и в прошлом году, разделили на две части с ночевкой в болгарском Благоевграде. Даже гостиницу забронировали заранее. В прошлом году мы отправились в путь в воскресенье и добрались до Софии к вечеру, когда все жители болгарской столицы возвращались после уикенда на своем морском побережье одной с нами дорогой. Так что на въезде в Софию мы несколько часов потеряли в пробке, и в Благоевград, который находится в 100 км за Софией, прибыли уже поздней ночью. Поплутали еще по сонному городку, подыскивая место для ночлега. Нынче же был вторник, Софию мы проскочили мигом и прибыли к забронированной гостинице в Благоевграде засветло, в 19:30. Успели и поужинать и прогуляться после долгой дороги и сытного ужина.

Всю дорогу до Благоевграда погода не радовала. Сильным дождем нас накрыло и в Румынии, и в районе Софии. Но в какой-то момент, глядя в окно на низкую облачность и сплошные потоки дождя, я подумала: нет, все-таки здорово, что нам удалось вырваться в отпуск, да еще и к морю. Ну будем не купаться, а, кутаясь в пледы, сидеть у моря, дышать воздухом и любоваться закатами.  И вдруг я увидела как солнечный луч, прорвавшись через низкие тучи, осветил долину и гряду гор, окружающих ее. Красота была неописуемая и я громко ахнула. Одновременно со мной муж воскликнул: смотри, радуга! В общем, мы завертели головами, не зная, какое зрелище прекраснее. Долину снять нам не удалось, мы ее уже проскочили, а когда радуга стала двойной притормозили на автобане, чтобы сделать пару кадров.

В этот момент я почему-то подумала, что о погоде можно больше не беспокоиться, она будет замечательной. Так и вышло.

За много лет.  Зарисовки на уроках в школе, в тетрадке в клеточку, учебные работы времен института и курсов по дизайну интерьера. Недавние акварельки, некоторые даже уже в рамочке на стене))

Это две работы из альбома по истории архитектуры. Обычная шариковая ручка

Однажды я проснулась утром в хорошем настроении и мне захотелось сделать что-нибудь доброе для близких людей.

А не дать ли право голоса народам, проживающим на подконтрольной мне территории? Я отправилась к своим восьмилетним сыновьям, которые собирались в школу, и спросила у них: какую кашу они хотели бы на завтрак - рисовую или гречневую. Ну да, вот такой простенький, но все же выбор. Они, посовещавшись, выбрали (ну допустим, не помню уже) рисовую. Я, одобрив их выбор, отправляюсь на кухню, а по дороге мгновенно забываю о своем благом порыве и варю первую, что попалась на глаза - гречневую.

Последствия моей забывчивости (а вернее необдуманной попытки предоставить свободу волеизъявления) явились для меня полной неожиданностью. Мои покладистые и всеядные дети взбунтовались, отказались есть незаказанное, и страшно обиженные, голодные и даже слегка зареванные, отправились в школу. Я с напрочь испорченным настроением осталась осмысливать произошедшее. С одной стороны меня мучило чувство вины - ну пообещала же детям рисовую кашу!... С другой - какого черта?! Всегда готовила что в голову взбредет, никого не спрашивая, все завтракали без всякого выпендрежа и сытые, веселые и довольные отправлялись по своим делам. Это еще удивительно, что они пришли к общему решению, а если бы мнения разделились 50 на 50 - что меня ожидало бы? Жаркие дискуссии с аргументами различной степени убедительности или сразу гражданская война?

Нет, в топку демократию, не доросли еще - решила я, - возвращаемся к старому доброму тоталитаризму и даже, не побоюсь этого слова, деспотии. Едим, что приготовлю, говорим спасибо и радуемся. Отцы народов (матери в данном случае) лучше знают, что народам нужно.

Что незрелым личностям, что незрелым обществам демократия противопоказана.