Это занятно. Именно председатель «Левых», чье сердце не особо трепетно бьется, когда речь идет о евро, считает, что канцлер должна задуматься о геополитическом измерении кризиса в Греции. Выход Греции из еврозоны — это начало конца валютного союза. И кто знает, какие геополитические последствия он может за собой повлечь. Да, кто знает... НАТО, очевидно, также обеспокоено тем, что может произойти, если в стране на юго-восточном фланге начнется хаос и нависнет угроза выхода союзника, потерпевшего крах в качестве государства. В конце концов, в регионе начнется ад.

Еще одна причина, по которой альянс в последние месяцы так беспокоится о собственной сплоченности — российская агрессия по отношению к Украине. Попытки Москвы расколоть Запад и вбить клин между (Северной) Америкой и некоторыми европейскими союзниками, пока что не были особенно успешными. НАТО заверил обеспокоившихся союзников на восточном фланге в том, что контролирует ситуацию, и расширяет свой военный потенциал. Но некоторые партнеры крайне податливы на российские внушения, именно их Москва и может заманить, не в последнюю очередь, это Греция, которая и без того чувствует близость к России в сфере культуры, а часть населения которой с левыми националистическими взглядами относится к концепции «Запад» скептически, а некоторые даже враждебно.

Примечательный (а, может быть, и нет) факт — Германия находится в центре двух кризисов, которые хотя и разного происхождения, но начинают соприкасаться друг с другом. Она является адресатом требований, суть которых состоит в том, чтобы в интересах общего дела проявить еще большую снисходительность по отношению к Греции и выступать в роли «благосклонного гегемона». С другой стороны, ждут, что Германия возьмет на себя больше ответственности в области политики безопасности, будет больше выделять средств на оборону и станет надежной опорой небольших стран-членов НАТО. Что она будет не только «потреблять» безопасность, но и сама будет ее распространять.

Ведущие политики осуществили переход от «культуры сдержанности», присущей старой Федеративной республике, к «культуре ответственности», и не только в плане риторики. Об этом свидетельствуют операции немецкой армии за пределами страны. Кто при воссоединении Германии мог подумать, что немецкие солдаты будут однажды отправлены в Афганистане, будут вести патруль на рубежах Восточной Африки и во многих других местах на планете?

Однако все еще есть сомнения в надежности Германии в тот момент, когда альянс будет искать цель существования не «за пределами», а вернется к старой основе — системе коллективной обороны («назад к Европе»), а Соединенные Штаты Америки не будут больше претендовать на монополию лидерства. То, что только 38% немцев недавно утвердительно ответили на вопрос, должна ли будет Германия оказывать военную поддержку своему союзнику по НАТО в случае начала военного конфликта с Россией, представители стран Восточной и Центральной Европы и Балтики воспринимают с неудовольствием. При этом уровень поддержки в других европейских странах тоже не впечатляет.

Но от Германии ожидают большего. Да, она медлит в нерешительности. Пацифизм для многих — это урок истории. Но все это не должно подвергать сомнению нашу верность альянсу. Если Германия не будет выполнять свои обязательства, альянса больше не будет. Изначальной задачей НАТО, среди прочего, было сдерживание немцев. Но сейчас, на 61-м году членства Германии в альянсе, это уже не актуально.