Хотите по-настоящему понять, что происходит в России? Выбросьте доклад ЦРУ, в котором полно старых штампов и клише времен холодной войны. Забудьте про перехваты АНБ и снимки со спутников-шпионов. И не пользуйтесь этим полным научного жаргона анализом из толстых журналов по политологии.

Вместо этого обратитесь к самой богатой золотой жиле из области литературы в западном мире: к русским романам и поэзии. Почитайте Гоголя, Достоевского, Тургенева, Пушкина, Лермонтова, Толстого, Солженицына, Булгакова. Именно тогда вы начнете понимать, как думают русские. И весь этот материал безо всяких грифов секретности!

Начните с шедевра Николая Гоголя «Мертвые души», написанного в 1842 году. Это самый черный-пречерный юмор, рассказ о том, как таинственный делец ездит по российской глубинке и «скупает души» (то есть, снимает налоговое бремя с помещиков). Это концепция абсурда, и задача данного произведения – дать сатирический портрет неработоспособного общества российских землевладельцев, которое со временем пало в ходе революции 1917 года. Поэма Гоголя рассказывает нам о том, что русские считают мир несколько абсурдным и противоречивым, полагая, что в нем вряд ли может восторжествовать система всеобщих гуманистических ценностей. В стране, лидер которой важно расхаживает на мировой арене без рубашки, играет с амурским тигром и летает на мотодельтаплане, преследуя белых аистов, абсурд определенно является чем-то привлекательным. «Мертвые души» показывают самый глубокий скепсис и цинизм человеческой души и заканчиваются соответствующим образом – резко, на середине предложения, демонстрируя неспособность связно предсказать будущее.

Как будут русские воевать, и за какими лидерами они пойдут? Хотите понять их патриотизм? Тогда обратитесь к мастеру - Льву Толстому. Его роман-эпопея «Война и мир», написанный в 1869 году, показывает нам, что русские думают о своей способности воевать, и высвечивает глубокий патриотизм, который питает сегодняшние националистические тенденции. Толстой четко дает понять, что самый большой в мире земельный массив, находящийся под государственным суверенитетом, буквально непобедим, даже если его попытается покорить гений Наполеона. Москва может сгореть, но русская армия никогда не сдастся. Толстой также развенчивает теорию мировых событий 19-го века, которую когда-то называли «концепцией великого человека», утверждая, что движущей силой событий является столкновение тысяч малых событий, сходящихся воедино. А что касается лидеров, то здесь русские играют в рулетку космического масштаба: сегодня они получают Ивана Грозного, а завтра — Петра Великого. Они знают, что через какое-то время рулетка закрутится снова, и у них появится новый лидер. Но плохая новость заключается в том, что руководитель, который придет после Путина, может оказаться еще хуже, учитывая усиление ксенофобии и ультранационализма. Глядя на доминирующее положение Путина, мы должны помнить, что рулетка закрутится снова. Русские помнят об этом.

Федор Достоевский в «Преступлении и наказании» рассказывает историю, которая великолепно иллюстрирует русскую чувствительность. Встревоженный главный герой решается на убийство, но затем его преследует чувство вины, и под воздействием окружающих его добрых людей он со временем сознается. Затем происходит его очищение, и в конечном счете наступает искупление. Центральный герой Раскольников — это личность, вызывающая главным образом сочувствие. В нем полно трагических противоречий, он совершает зверское преступление, но затем искупает свою вину наказанием и верой. Увидеть в Раскольникове Путина трудно; пожалуй, штрихи этой картины искупления присутствуют в жизни олигарха Михаила Ходорковского, который стал лидером политической оппозиции, попал в тюрьму, но в конечном итоге был освобожден. Следующий этап его путешествия будет интересен. У русских есть глубокая вера в собственную добродетель и справедливость. Они признают, что на пути к праведности будут совершать ошибки. Они верят в преступление и наказание в самом буквальном смысле.

Думаете, русские дадут слабину под напором санкций? Тогда попытайтесь прочесть повесть диссидента Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича», написанную в 1962 году. Его главный герой, узник сибирского ГУЛАГа, находит десятки способов, чтобы как-то прожить еще один лагерный день. Он хитрит, терпит, смеется над трудностями, иногда даже получает удовольствие от жестоких условий содержания и демонстрирует мощную способность преодолевать все тяготы и лишения. Подобно Ивану Денисовичу, русские находят парадоксальное удовольствие в преодолении бремени санкций. И нам не следует проявлять слишком большую уверенность в том, что мы сумеем сломить их волю, подвергая русских экономическим трудностям.

Если хотите чего-то более современного, прочтите «Войну» Аркадия Бабченко. Это мемуары рядового, и действие там происходит в Чечне в 1990-е годы на пике войны, в которой российская армия призывников воевала с восставшим населением. Это противопартизанская война, поставленная с ног на голову. Русские не пытаются завоевать умы и сердца; им достаточно пустить пулю в голову или сердце противника. Прочитав эту книгу, можно неплохо понять настроения призывников в случае их отправки на Украину. Именно поэтому там воюет спецназ, а не регулярные войска. Из этой книги можно многое узнать о тактике и оперативном искусстве российских военных. Русские учли свои ошибки в Чечне и Афганистане, и многое вынесли из новой, так называемой гибридной войны. На Украине они используют социальные сети, стратегические коммуникации, гуманитарные конвои, партизанскую тактику и свое превосходство в кибервойне. Все это – из чеченского опыта.

И наконец, чтобы понять взгляды русского эмигранта, прочтите великолепную книгу американского писателя родом из России Гари Штейнгарта (Gary Shteyngart) «Абсурдистан», в которой постсоветское пространство описано лучше, чем в любом документальном произведении. Действие происходит в Москве и в слабо замаскированном Азербайджане (это бывшая советская республика, если вы забыли). Автор рисует портрет российского «капитализма» с изрядной дозой черного юмора. Книга вторит «Мастеру и Маргарите» Михаила Булгакова. Это магический и реалистичный роман, написанный в 1930-е годы. Обе книги показывают способность русских вполне счастливо существовать в мире, где все перевернуто вверх дном.

Поскольку Россия все больше самоизолируется от Европы и Запада из-за множества проблем, начиная с аннексии Крыма, тюремных сроков для Pussy Riot, и заканчивая обращением с геями и лесбиянками, ее общество будет все чаще отвергать «нормы» Запада, становясь «иным» — таким, каким оно уже было прежде. Что все это может рассказать нам о текущих событиях?

Русские правильно считают себя наследниками чего-то большего, чем просто огромной страны. Они видят в матушке России кладезь глубоких и мощных жизненных принципов и подходов, складывающихся в философию и находящих отражение в очень живой и яркой литературе. Они невероятно выносливы под давлением и испытывают извращенное удовольствие от того, что способны преодолеть что угодно.

Российская армия по-прежнему является грубым инструментом силы из призывников, но в бою она может вести себя умело и изобретательно, пробуя и принимая на вооружение новые методы, такие, как идущую сейчас на Украине гибридную войну. Русские скептически относятся к альянсам, придерживаются ксенофобии и национализма и с огромным подозрением относятся к мотивации всех остальных. Они считают, что против них объединились темные силы, а поэтому будут и впредь использовать традиционное оружие в своей непростой жизни – богатый запас черного юмора, сверхчеловеческую прочность перед лицом неблагоприятных обстоятельств и умные тактические подходы. Они мастерски играют даже плохими картами.

А как насчет российских лидеров? Достоевский так сказал об одном из героев в своем шедевре «Братья Карамазовы»: «Злоба слишком рано поселилась в юном сердце, в котором, пожалуй, было много доброго». Что это, описание молодого Путина? Наверное. Безусловно, в тех мощных рейтингах популярности, которые сегодня удерживают на плаву российского президента, есть элемент сочувствия, возникающий на основе мощного национализма, православной веры, представлений о непостоянстве судьбы и спасительной силе мрачного юмора – то есть, всего того, чем насквозь пропитана русская литература. Это хорошее предзнаменование для Владимира Путина.

Конечно, мы можем многое узнать о России из традиционных источников – документалистики и аналитических материалов. Это история, биографии, мемуары, политология и международная экономика. Но истинное понимание дает литература. Если вы хотите понять русский ум и душу, помните, что ни в какой другой культуре писателей не ценят так, как их ценят в России. Каждый русский может (и часто делает это) процитировать Пушкина, Толстого или Гоголя. В то же время, вам вряд ли удастся заставить типичного американца вспомнить хоть строчку из Уитмена, Хемингуэя или Тони Моррисон. Читает Путин каждый день или нет (говорят, что ему очень нравятся Достоевский и Толстой), но русская литература определенно формирует его мировоззрение и проливает свет на решения Кремля в своей мощной, концентрированной прозе. Наверное, начинать с «Войны и мира» не следует (это очень большая книга), но вам обязательно нужно взять какой-нибудь роман и почитать его.