...Над внутренними воротами красовались резные, чудесной работы, образа Близнецов. Обняв друг друга за плечи, божественные Братья ласково улыбались входящим. Старший, в красных одеждах – он выглядел чуть суровее, – притом еще как бы заслонял и оберегал Младшего, облаченного в нежно зеленое. Прекрасные, полные достоинства юные лица, золотое сияние, лучащееся от рук и голов… Волкодав поймал себя на том, что пристально вглядывается в лик Младшего, ища в нем черты сожженного на Харан Киире. Потом ему померещилось, будто деревянное изображение было некоторым образом не полно. Ну конечно, дошло до него краткое время спустя. Между Близнецами, обнимая Обоих и сама заключенная в Их объятия, должна была бы улыбаться Их Мать. Деревенская дурочка, Сумасшедшая Сигина, повсюду искавшая Сыновей и наконец то, надо думать, Их обретшая в надзвездном краю… Доколе со Старшим Младший брат разлучен…
Как же так, сидя на солнышке у нагретой стены, задумался Волкодав. Почему нам с Эврихом выпало Ее сопровождать? Сколько последователей у Близнецов – а ведь мы с ним ни разу Им не молились? И там, в горах, мой Хозяин Громов пришел, мне на выручку, хотя Он то уж знал, что я, сам не подозревая того, взялся отстаивать Бога чужой веры?.. Может ли так быть, что мы, люди разных кровей, поклоняемся Одним и Тем же, только под разными именами? Может ли так быть, что Создавшие Нас являлись к народам в том облике и с той Правдой, для которой эти народы были готовы? И Сигина, Мать Близнецов, на самом деле есть наша Великая Мать Жива, Вечно Сущая Вовне?.. И, значит, нет ложных и истинных вер, а есть только добро и зло в самом человеке?.. И Высшие, окруженные благими душами живших прежде нас?.. Они, наверное, улыбаются, слыша те имена, которыми мы здесь, на земле, по детски Их наделяем. И горько скорбят, когда мы идем друг на дружку войной, силой доказывая, чья вера лучше… Может ли такое быть, прадед Солнце. Или Ты за подобные помыслы на меня и светить теперь не захочешь?..
Солнце улыбнулось ему с высоты....