Куда же все-таки плавал Одиссей? Оказывается, на этот счет существует множество версий. Более реалистичные исследователи отправляют своего героя в плаванье вдоль берегов Греции или Италии, некоторые с попутным течением забрасывают его в Понт Эвксинский (Черное море), а кто-то даже заставляет доплыть до страны фьордов.

 

Одной из наиболее разработанных и даже проверенных на собственном опыте является гипотеза ирландского путешественника Тима Северина о "греческом" маршруте Одиссея, а вот версия французского ученого Роббера Филиппа, напротив, относится к области курьезных.

 

<b>"Греческая" версия Тима Северина</b>

 

Тим Северин, известный ирландский путешественник и исследователь, лично пытался воспроизвести путешествие Одиссея, отправившись в путешествие с командой из 13 человек на 18-метровой галере "Арго".

 

 

По его мнению, Одиссей повел свои 12 кораблей на северо-запад вдоль побережья Фракии. Беды Улисса начались за мысом Малея, юго-восточным "клыком" Пелопоннеса, вдающимся в Критское море. Это последняя точка, до которой можно проследить его путь, согласно гомеровскому тексту, по географическим реалиям. Здесь очень к месту приходится греческая пословица: "Когда ты обогнешь Малею, забудь о своем доме".

 

От Малеи штормовые ветры помчали Одиссея на юг. "Девять дней гнали меня проклятые ветры через море, кишащее рыбой. Но на десятый день прибыли мы в страну лотофагов". Большинство ученых считают местом обитания лотофагов Северную Африку. Известно, что местные жители употребляли в пищу "медовые фрукты", которые лишали человека памяти о своей родине. Это наркотическое растение расшифровывалось по-разному: гашиш, жожоба, лотос-лилия или даже обычный финик.

 

Десять дней дрейфа на галере - реальный срок для того, чтобы добраться до побережья Северной Африки. При скорости от полутора до двух узлов в час северный ветер мог прибить их к берегу Киренаики на территории современной Ливии. Штормовые ветры, дующие в Восточном Средиземноморье, сбили Улисса с курса, но при этом солнце, звезды и волнение на море указывали опытным мореплавателям направление их дрейфа. Как только улучшилась погода, они могли проследовать своим же путем обратно до мыса Малея и направиться домой, как часто поступали позднее греческие мореплаватели, возвращаясь в Киренаику. Их путь лежал через Крит. Именно там Одиссей и его спутники встретились с циклопом.

 

Следующие наблюдения подтвердили, по мнению Тима Северина, что они находятся на правильном пути. Во-первых, дикие козы, упоминавшиеся Гомером, до сих пор встречаются на Крите. Во-вторых, в местном фольклоре важное место занимают истории о великанах-людоедах, которые якобы до сих пор живут на острове, и неосторожный путник, заночевав в незнакомой деревушке в придорожном доме, рискует оказаться их жертвой. Во многих уголках Эгейского моря и даже у берегов Черного моря, указывая на огромные валуны, моряки доверительно говорили путешественнику: "Эти камни бросали циклопы". И в Дракотесе, которую местные жители считают местом, где Одиссей встретился с одноглазым великаном, было то же самое - прибрежные глыбы будто бы брошены разъяренным Полифемом.

 

Помимо дракотесской цепи пещер Тиму Северину показывали еще одну пещеру подходящую для легендарных великанов. В Соугие, на южном берегу Крита, бывший партизан Костас Патеракис со своими братьями прятал от немецких оккупантов союзников и их оружие в карстовой полости, известной под названием Пещера Циклопов. Только в одной этой пещере они собирали до тысячи овец. Сходство пещеры с описанной Гомером поразило путешественника: "Огромный скальный обломок почти прикрывал вход. Сводчатая крыша высоко над головой была закопчена дымом бесчисленных пастушьих костров. Свежая вода капала с потолка в емкость, выдолбленную из полена, здесь также был выложенный из грубых камней загон, где доили овец".

 

Следующая остановка Одиссея была на острове Эола, повелителя ветров. По мнению Северина, более всего соответствует гомеровскому описанию старая пиратская крепость Грабуза в северо-западном углу Крита. "Скалы будто сложены человеком: Лучи заходящего в море солнца придают скалам такой характерный сочный красно-коричневый оттенок", что можно вспомнить о бронзовой стене, опоясывающей остров, которую описывал Гомер. Помимо этого Тим Северин выяснил, что древние греки называли остров Грабуза Корикосом, что в переводе означало "кожаный мешок" - напоминание о подаренном Эолом Одиссею кожаном мешке с запакованными в него бурями.

 

Далее они отыскали бухту лестригонов, когда "Арго" направился к северу от Грабузы, следуя за Улиссом, "если только он выбрал, как подсказывала логика, кратчайший путь домой". Как повествует Гомер, там 11 кораблей Улисса вошли в залив, закрытый со всех сторон сплошным кольцом обрывистых скал, а "при входе стояли друг против друга два утеса, оставляя лишь узкий пролив". Невдалеке от выступа полуострова Мани исследователи вышли к удивительному заливу Мехапос. "Два скальных массива закрывали вход в округлый водоем, достаточно обширный, чтобы там поместились галеры Одиссея. Утесы метров 30 высотой зловеще нависали над ним: В самой бухте, казалось, не хватало воздуха - она была замкнутой, воздух над ней - душным и каким-то безжизненным".

 

После нападения лестригонов галера Одиссея достигла острова Эя, где обитала волшебница Цирцея. Ключом к разгадке положения острова Эя Северин считает эпизод, когда Цирцея посылает Одиссея и его товарищей в царство мертвых, к слепому прорицателю Тиресию. После дня плавания они попали в устье реки Ахерон. Там они высадились на берег и поднялись вверх по реке до ее слияния с реками Пирифлегетон, Рекой Пылающего Огня, и Коцитом, Рекой Плача. Здесь у подножья огромной скалы Одиссей совершает жертвоприношение и беседует с тенью Тиресия. Во II столетии нашей эры греческий писатель Павсаний отмечал, что местность, которую имел в виду Гомер, находилась уже на материковой части Греции. Там находился Некромантеон, Оракул Мертвых. В трех милях вглубь суши от этого городка в реку Ахерон, до сих пор носящую это название, впадают два потока. Один из них, Коцит, называется теперь Ваувосом. Другой, по описаниям местных жителей, раньше фосфоресцировал, "грохотал и издавал эхо", как настоящая Река Пылающего Огня.

 

Если исходить из предположения, что именно это место описано у Гомера, то Цирцея должна была жить на острове Паксос, на расстоянии одного дня плавания. Это и сейчас красивый, небольшой зеленый островок с единственным источником питьевой воды.

 

Цирцея указала Одиссею путь домой. Вначале он должен был плыть до острова сирен, а затем либо идти через сходящиеся скалы, либо проскочить по узкому проливу между Сциллой и Харибдой. Тим Северин считает, что волшебница давала указания Одиссею, как добраться до Итаки, минуя остров Лефкас, находящийся в 24 милях к югу от реки Ахерон. Первый вариант - плыть открытым морем мимо скалистого островка Сесула, который напоминает сходящиеся скалы: это скала, разделенная надвое вертикальной трещиной шириной примерно метра три, плоские стенки которой уходят под воду на глубину около 30 метров. Второй вариант пути - пробираться по узкому проливу между островом Лефкас и материком, мимо мыса Сцилла. Над проливом возвышается гора Лемия, что в переводе означает "чудовище", в ней же есть упомянутая в поэме пещера. Харибдой же может быть отмель с выходом скальных пород на поверхность, окруженная пенящимися бурунами.

 

Где же тогда обитали сирены? По мнению Тима Северина, таким местом является северная оконечность острова Лефкас, где сейчас стоит городок Гирапетра ("Вращающиеся скалы"). На картах здесь обозначены три древних могильных холма, вполне ассоциирующиеся со скопищем скелетов, описанным Гомером.

 

Далее Одиссей высадился на острове Тринакрия. Тим Северин считает, что прототипом этого острова "Трех точек" является Меганизи. Если приближаться к нему с севера, то можно увидеть три возвышенности, стоящие одна за другой.

 

За кощунственное убийство и употребление в пищу божественного стада путники были наказаны. Их корабль разбило бурей, а Одиссея течением гнало девять дней к острову Огигия, где ему предстояло провести семь лет у нимфы Калипсо. По мнению Северина, этим островом является современный остров Огигия.

 

Традиционно царством феакийцев, являющимся следующим пунктом путешествия Одиссея, считается остров Корфу, и ирландский исследователь не предлагает других вариантов. Зато он выражает сомнение в местонахождении самого царства Одиссея и склонен относить его к юго-западному побережью, а не к острову Итака.

 

<b>"Атлантическая" версия Робера Филиппа</b>

 

Изложенный выше маршрут Тима Северина не просто создан умом ученого, прочувствован сердцем романтика, но и прожит физически в условиях, приближенных к тем, в которые был поставлен Одиссей. А версия французского ученого, заместителя директора Школы высших наук Робера Филиппа была создана "на кончике пера".

 

Филипп считает, что Гомер в "Одиссее" совместил не только две драмы - человека, обреченного судьбой на страдания, и богов, борющихся между собой, - но и скомпилировал традиционный древнегреческий "ностос" (сюжет о возвращении на родину) с более древним финикийским описанием атлантического путешествия, обросшим в греческом изложении фантастическими подробностями. Это "обрастание" связано с тем, что для греков не было "своим" уже освоенное финикийцами пространство. Финикийцы издавна совершали торговые походы с базы (возможно, располагавшейся на Канарских островах) за оловом в Англию и за золотом в Судан.

 

Однако предлагаемый Робером Филиппом маршрут довольно курьезен и возможен лишь теоретически. Он родился из сопоставления цитат из Гомера с описаниями из географических справочников.

 

По этой версии Одиссей становится совершенно невиданным путешественником, поскольку от Канарских островов через океан попадает в Португалию, а после дрейфует вдоль европейского побережья, попав сначала в Бретань, а затем дойдя до самого Осло!

 

Далее автор версии покидает нашего героя, поскольку представить возвращение на Итаку становится совсем затруднительным.

 

<p style="text-align: right;"><font size="-1"><i>Оксана Гришина. "Новый Акрополь"</i></font><br /></p> 

<center>

<font size="+2"><b>tatasoz-</b></font></center>