Хотя монахини ошиблись, когда думали, что мы будем работать с утра до вечера, исполняя послушание. Нет, зачем нам это нужно? У нас каникулы, мы приехали отдыхать, молиться, а не работать с утра до вечера. Работать приезжают те, кто хочет стать трудником, а мы не хотели быть ни трудниками, ни батраками.
В этот же или на следующий день, в монастырь приехала группа паломников из Казани, вместе с батюшкой. На следующий день нам позвонили, и предложили съездить вместе с ними до города Тутаев(Романов-Борисоглебск). Естественно, что мы не отказались от такого замечательного предложения. Нам показалось интересным совпадением, что в автобусе было всего два свободных места. Мы погрузились в автобус, и поехали в Тутаев.
Тутаев находится в 60-ти километрах от Ярославля. Это небольшой провинциальный городишко, который славится на весь мир своими церквями. Название же происходит от фамилии ярославского революционера, которого убили то ли казаки, то ли белые при борьбе за Ярославль в 1917-1918 гг.
Церкви здесь действительно прекрасные. Хотя мы и побывали только в одной церкви, по сути главной достопримечательности Ярославля, но она произвела на нас очень сильное впечатление. Прекрасная, богато декорированная и украшенная церковь XVII века, построенная на деньги местных купцов. Меня поразил размах, качество и богатство постройки. Это что-то невообразимое, настоящий шедевр русской архитектуры и искусства.
В храме также находится икона Спаса, написанная Дионисием. Отличительной особенностью этой иконы является ее огромные размеры. Высота иконы более 3-х метров, а ширина около 2-х метров. Размах, грандиозность замысла – отличительные черты, как мне кажется, русского человека. Уже который год мы ездим по России, смотрим культуру, архитектуры страны, узнаем историю своей родины. Особенно поражает в этих поездках то, как русский народ относился к церкви, пусть это выражалось во внешнем – постройках, увеличении обрядов, количестве молитв и пр., но все это делалось с размахом, грандиозностью, и присущей русской душе широтой. Например, Кирилло-белоезерский монастырь – что может сравниться с ним по своим масштабам, по своей мощности и суровости?! Даже готические соборы католиков близко не стоят с такой громадиной, с таким китом русской архитектуры. И этот размах он во всем, везде, в каждом действии, в каждом поступке, в каждом движении души русского человека. Конечно, за широкими и большими движениями не всегда замечаешь движения маленькие, а поэтому столько много исторических ошибок, несуразностей именно в русской истории.
Рядом с храмом стоит колокольня, так называемая «ярославская свеча – она стоит отдельно от храма, и действительно очень похожа на свечу по своей форме и устремленности вверх. Там мы познакомились с одним архимандритом, а потом, после приезда, мы узнали, что его возвели в епископы Рыбинского, викария Ярославской епархии. На обратной дороге мы заехали на источник Казанской иконы Божией матери. Вода там оказалась не такой холодной, как хотелось, да и содержала она в себе большое количество железа.
К службе мы были в монастыре. Естественно, что мы решили сходить на службу. Служба проходила в главном храме монастыря. Храм полностью реставрирован, как снаружи, так и изнутри. Поднимаясь по паперти храма и выходя на галерею, можно увидеть красивые реставрированные фрески ярославских мастеров, посвященных тем или иным библейским сюжетам, начиная с сотворения мира и заканчивая фресками Страшного Суда.
Наше внимание привлекло то, что многие монахини находились в галерее, у многих в руках были телефоны, другие общались между собой, третьи просто сидели и смотрели в никуда. Другая часть монахинь находилась в храме.
Когда мы зашли в храм, то впечатление на нас произвели только храмовые фрески, а иконостас и ряд икон просто не вписывались в росписи храма, а скорее портили его, чем украшали. Золоченый иконостас, вместе с золочеными иконами в стиле классицизма уж никак не вписывается в фресковую живопись конца семнадцатого века. Это просто изуродовало храм. Конечно, сумасшедшие любители украшения храмов скажут нам, что-де посмотрите как пышно то, что мы приносим Богу! А нужно ли Богу ваши приношения, ваши безвкусные иконостасы, ваши громадные иконы, ваша дорогая утварь?! Думаю, что нет.
Но это было начало болезней, дальше нас ожидали еще большие разочарования. К тому времени, как мы пришли в храм, служба уже была в полном разгаре, сестры пели стихиры на Господи воззвах. Конечно, мы не профессионалы в области пения, и слух у нас не идеальный, но немного мы в этом смыслим. Сказать об этом пении, что оно было плохое – это ничего не сказать. Оно было просто ужасное! Дело не в том, что они не попадали в ноты. Они прекрасно в них попадали, даже мелодии были хорошие, но они пели себе под нос, люди, стоящие в храме не слышали ничего, они не были участниками богослужения.
Все на этом богослужении было выверено – и был канонарх, который возглашал начало стихир; и были какие-то послушницы, которые выносили аналой, чтобы монахиня могла прочитать кафизмы, и все кланяются друг другу, все ходят, опустив голову и уткнув глаза в пол; ну, полное «смирение» проявляют. А службу-то, службу для кого поют? Для себя? Больше половины монахинь стоит на галерее и занимается чем хочет, но не участвует в службе, а те, которые в храме(миряне, да монахини), участвуют в службе только внешне так, как они не понимают о чем поют в храме. Такое богослужение нельзя назвать богослужением так, как нет тех, кто бы участвовал в нем, а внешнее участие в службе – это не участие, о формализм. Для кого эти храмы строятся тогда, если здесь никто не молится?!
Закончилась вечерня и началась утреня. Монахини прочитали кафизмы, начался полиелей. С Евангелием вышел солидный диакон, с двумя орарями, и начал читать его. Благо, что Евангелие было на слуху потому, что читал он хуже, чем пели монахини – себе под нос, для себя одного. В храме его вообще не было слышно, только изредка слышались какие-то всхлипывания, по-видимому, завершал чтение, а так люди не услышали даже евангелие. На литургии было и того хуже. Мне даже расхотелось причащаться потому, что нельзя стоять на службе, не понимая, что происходит на ней, зачем вообще мы собрались в храм. После Евангелия мне пришлось уйти из храма в сильном раздражении.
Вечером следующего дня произошел казус. Монахиня Назария, отвечающая за послушания, сказала нам поливать цветы возле стен монастыря. Я полил первую половину цветов, а вторую решил поливать Коля. Мужественно взялся Коля за это трудное дело, но, вдруг, он увидел, что откуда-то вылетают осы. Коля стал присматриваться и искать, где могут находиться осы. Он увидел небольшую дыру в земле, по-видимому, там был улей. Осы вылетали из него, и влетали обратно. Коля смело подошел к улью, не боясь ничего, и засунул шланг прямо в эту дырку. Вода стала быстро течь в улей и заливать его. Естественно, что осам это не понравилось, да и ком может понравиться, когда заливают водой твой родной дом?! Из улья поднялся рой ос, все они жужжали от ярости, и искали этого возмутителя спокойствия. Рой ринулся на Колю. Коля попытался отбиться от них струей воды, но это было бесполезно – поражение цели было неизбежным, солдаты приготовили свои смертоносные орудия, чтобы поразить противника. Коле же пришлось спасаться бегством, он бросил шланг и побежал, что было сил. От каких вооруженных солдат он успел скрыться, но один или два война поразили его в ухо. Осы возвращались домой с чувством победы над врагом, а Коля возвращался в келью с разбухшим красным ухом.
В Ярославле мы посетили более десятка храмов, были в прекрасно музее-заповеднике Спасо-преображенского монастыря, где посмотрели коллекцию ярославских икон; в этом же монастыре были в музее, посвященном «Слову о полку Игореве». Погуляли по замечательной набережной. Ярославлю исполнилось в этом году 1000 лет, и мы как раз попали предпраздничные дни, когда город готовился к празднику. Естественно, что многие дороги были перерыты, всюду что-то реставрировалось, но, несмотря на это Ярославль оставил хорошее впечатление о себе.
На следующий день мы поехали в Ростов Великий. Правда, на мосту через Волгу оказалась пробка из-за столкнувших машин, и мы простояли на нем около часа. Приехав в центр, мы прыгнули в такси, и попросили таксиста за полчаса довезти нас до автовокзала. Он усмехнулся и сказал, что ни при каком раскладе мы не успеем доехать до автовокзала из-за ремонта дорог. Хотя он попытался, но мы все равно опоздали на автобус. Пришлось обменивать билеты и ехать на следующем.