Почему я не отчислился из Семинарии?

Дорогой Илья, действительно, почему бы мне не уйти из Семинарии, почему бы не сбежать из этого «ада»? Многие задают этот вопрос, Ты не первый и не последний кто так говорит, так вопрошает меня. Некоторые думают, что же делает здесь эта странная личность, что же забыл он в стенах духовного заведения? Может быть, говорят другие, он какой-нибудь шпион, масон, который пришел сюда, чтобы разрушить устои Семинарии, разрушить мировоззрение «послушных» семинаристов?! Оказывается, что по мнению некоторых казачок-то засланный!
Другие выдумывают свои объяснения этому феномену, пытаясь сообразовываться со своим мнением. И это странно скажу я тебе! Почему странно? Потому что каждый человек, по своей греховности, думает о себе и не пытается вникнуть в мысли другого, ближнего своего и понять. Каждый думает о себе, о своем спасении, но не о другом, не о ближнем – это принцип эгоизма, который так распространен в нашем обществе. Поэтому я решил написать тебе свое Credo, чтобы ты не строил подобных догадок, не витал в иллюзиях относительно меня и моего мировоззрения.
Часто люди возмущаются тем, что я открыто и грубо выражаю свое неудовольствие по отношению к системе, к Семинарии, к администрации, к земной Церкви. Да, это слышно в моих речах, в моих словах, но здесь нужно сделать пару замечаний, несколько штрихов к портрету моего мировосприятия.
Прежде чем сказать: почему я возмущаюсь, почему я недоволен чем-то, следует сказать о моем понимании Церкви, послушания, смирения, отношения к священству и пр.
Первое о чем я буду говорить – я буду говорить о Церкви. Что такое Церковь? Церковь – это Тело Христово, это народ Божий действующий в одном Духе, движимый этим Духом в этом многомятежном мире. Церковь, прежде всего, живой организм, а не мертвый институт, как думают некоторые. Однако, мы знаем, что Церковь есть небесная и земная. Церковь небесная это святые ангелы, пророки, апостолы, праведники т.е. все кто исповедует Христа и исполняет Его заповеди. Она не может грешить, она свята, поэтому мы исповедуем в Символе Веры веру в то, что Церковь «святая», но есть Церковь земная, та которая находится в становлении, в процессе достижения Царствия Небесного.
Она не может не грешить, она постоянно спотыкается потому, что она человечна, но в совокупности с Небесной она превосходит категории человечности и становится богочеловечной. Итак, она может грешить и грешит, следовательно она не святая здесь на земле. Следовательно, что многие люди, живущие в ней, грешат и поступают не по Христу, ищут своего, а не Божьего.
Далее, в Церковь люди приходят либо по искреннему сердечному движению, по вере во Христа, исходящий из встречи с Ним, либо по рациональной причине, по прагматическим соображениям пользы и выгоды. К сожалению, последних в Церкви больше, то следовательно не все церковные люди таковые по духу, по сути – они волки в овечьих шкурах, хамелеоны меняющие свой цвет.
Христианин, чувствующий и сознающий себя частью Тела Христова, единым с народом Божиим, с Церковью, понимает и сознает ошибки и грехи земной Церкви, видит все ее недостатки, уклонения от Истины. Он скорбит об этом, сердце его разрывается от сознания этих недостатков, но он не молчит об этом, как не молчали пророки, не молчали апостолы, не молчал Иоанн Златоуст, не молчал Максим Исповедник, Марк Эфесский, не молчал Максим Грек, не молчит тот, кто понимает сущность церковного устройства, церковной жизни. Все они следовали Христу, когда он обличал фарисеев и переворачивал столы в храме, все они боролись и положили жизнь за Церковь. Почему же мы не можем следовать Христу и отцам?!
Грех и несправедливость стали синонимами Церкви. Мы как христиане должны бороться с этим, обличая существующий строй, нам нужно нести слово правды и Истины, преодолевая препятствия, преодолевая ухищрения лжехристиан. Наша борьба, наша война совершается словом и через слово. Слово есть наше главное орудие!
Церковь нуждается в таких людях сегодня, она нуждается в истинных христианах, с горящим сердцем и чистым умом. Такие христиане есть семя Церкви, ее исповедание, они несут слово Божие в люди. В этом и есть их призвание.
Я пытаюсь следовать этой мысли, этому исповеданию, но часто душа моя бывает борима гневом и страстью, часто я изрыгаю из уст своих не святое слово обличения, а мерзкий мат и гнусные оскорбления. И это плохо, это не про христиански, я сознаю это. Знаю, что все не бывает сразу, не избавляется человек от грехов, если не борется, если не сражается со страстью, но меня успокаивают и одновременно побуждают к делу слова Григория Богослова, сказанные им в «Первом слове о богословии»: «Говорить о Боге можно не всякому, а только тот может говорить о Боге, кто очистился или стоит на пути очищения».
Далее, следует сказать, что люди грешат либо по неведению, неосознанно, по страсти, либо сознательно, по желанию и стремлению ко греху. Обличение касается всегда тех грехов, которые делаются сознательно и пагубно влияют на окружающих, отторгают людей от Церкви. Это есть обличение греха, а не человека, рассуждение, а не осуждение. Обличение всегда связано с внутренней надеждой на исправление человека.
Это все, что касается первого тезиса и моего понимания Церкви.

Второе о чем следует сказать – это о том, как я понимаю «послушание» в Церкви, в Семинарии в частности. Что оно для меня означает?
Нужно досконально и подробно разобраться, что означает этот термин. Давай вместе окунемся в историю возникновения этого термина. Это слово стало широко использоваться с появлением монашеской жизни на берегах Нила, в Палестине и Сирии. Каждый монастырь имел несколько старцев. У них были ученики, которые жили либо в одной келье, либо рядом с кельей старца. Они отдавали себя в полное послушание старцу. Старец давал им различные послушания, вплоть до самых абсурдных. Старец видел душу послушника, поэтому он знал, что полезно, а что вредно для него. Он исходит из видения души человека. Так понимали послушание Авва Дорофей, Иоанн Лествичник и пр. С умалением духоносных наставников, людей духа(об этом пишет св. Симеон Новый Богослов, Нил Сорский, Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник и пр.) умалилась и исчезла сама сущность послушания, а остался лишь голый костяк, внешняя форма без сущности. В связи с этим св. Игнатий писал, что послушание сегодня – это совет опытного, равного тебе брата, который ты волен либо принять, либо нет. Это не императивное заявление, не приказ, а совет друга, брата во Христе. Здесь ценится свобода человека и его воля, а не рабское бездумное повиновение.
В нашей церковной реальности, в нашей системе, в наших духовных школах послушание воспринимается императивно, в приказном тоне, в отношениях «слуга-господин», «раб-хозяин». Здесь послушание не совет, а приказ. Пустая форма без сущности, рабство XXI века, возрожденное в Церкви! Свобода христианская, свобода человека, дарованная Богом, срубается и давится на корню. Служитель Церкви должен беспрекословно послушаться архиерею, кланяться митрофорным попам и дежурным помощникам и говорить направо-налево забитым голоском: «Простите…благословите…простите…», чтобы только не пострадать, не быть побитым от них. Что за унижение человеческого достоинства? Что за попрание, унижение человека – иконы Божией?! Где же здесь свобода? Часто послушание связано с тем, что кому-то нужно что-то сделать, но самому лень – ведь есть рабы! Пусть они и делают! ....
Зачем обманывать христианский народ, молоденьких ребят, пришедших в Семинарию?! Разве не стоит говорить правду о послушании, о том, что это приказ, а не совет; о том, что ты раб, а не свободный. Это никто не хочет делать, потому что это о-о-очень удобно для власть придержащих, для «Великих Инквизиторов» нашей Церкви. Лицемерие и ложь распространенный грех церковной власти, но будет ли стоять дом на таком гнилом фундаменте?! Только Христос не разрушает его, потому что еще кто-то спасается в этом горящем доме, на этом тонущем корабле.
Поэтому я и выступаю против этого термина, что вижу ложь в его применении по отношению к нам, вижу, что народ обманывают, лгут в лицо семинаристам и все совершают ради какой-то «церковной пользы». Какая польза может быть во лжи и неправде, в лицемерии и беззаконии?! Зачем обманывать себя, зачем слушать обманщиков, исполнять их приказы, думая что ты служишь Богу и творишь Его заповеди?!
Прп. Сергий, когда увидел что русские со страхом и «смирением» платят баскакам налоги и молятся в храмах, стал закрывать Церкви, выгонять всех из храма со словами: «Какому Богу вы служите?» Потом он благословил князя Димитрия на ратное дело против монголо-татар, что привело в будущем к свержению ига с выи русского народа.
А разве мы не платим баскакам налоги, не повинуемся рабски начальнику, тирану и агрессору, сидящем в кресле начальника?! Рабы мы человеку или Богу?! Чьи мы слуги?
Да, Бог действует через людей, являет Свою волю через них, которую мы должны исполнять, но дерево познается по плоду и Господь в Церкви являет Свою волю через людей благословенных, через Церковь и народ Божий, но если член Церкви грешный, отпавший по причине грехов(но являющийся служителем церкви), то через такого воля Божия не является, только в чистый сосуд может войти святой Бог.
Следовательно, если сосуд не чистый, грязный, бестолковый, то и воля через него не вещается и мы можем не слушать его приказы, не делать то, что он говорит.
Это мое Credo относительно «послушания». Оно есть совет, оно всегда свободно, оно не такое, как нам навязывают в Семинарии.
Эти два тезиса являются корнем моего мировоззрения, моего понимания окружающей обстановки. Может быть я ошибаюсь, потому что все люди грешные и могут ошибаться. Надеюсь, что узнаю об этом, но да поможет мне Бог.
Теперь я могу перейти к ответу на поставленный тобою вопрос: почему я не ухожу из Семинарии. Теперь ты понял мое понимание двух важных вопросов церковной жизни, теперь ты знаешь корни моего мировоззрения.
Не ухожу я из Семинарии по двум причинам:
Первой причиной является Сам Господь, который однажды встретил меня, нашел меня, заблудившегося в путах мира сего; нашел израненного и больного, подобно милосердному самарянину взял и принес меня в Церковь, в дом Божий, в Вефиль Христов. Если бы этого не произошло, то я бы уже ушел обратно, в мирскую жизнь, но поскольку я знаю, что Истина во Христе, то и не ухожу. Как сказано в Писании апостолом Петром: «Вот, Господи, мы оставили все и последовали за Тобою…». И я продолжаю говорить эти слов вслед за апостолом Петром и не могу уйти, потому что это будет подобно самоубийству, подобно тому, как водолаз перекроет себе воздушный клапан. Это, по меньшей мере, будет глупым поступком.
С другой стороны, почему же тогда я возмущаюсь обо всем происходящем вокруг? Когда ты однажды встречаешься с Истиной на путях жизни, то ты никогда не сможешь принять несовершенство преходящего мира, его греховность(хотя и сам такойже). Ты всегда будешь искать горнего, вышнего смысла, воплощение его в нашей жизни, а когда видишь, что он не воплощается, то естественно ты будешь не только скорбеть, но и возмущаться духом, радеть о воплощении небесной жизни в земную.
Из этой причины плавно вытекает следующая: вторая причина. Не ухожу я из Семинарии, потому что хочу служить в Церкви, жить в ней(не быть мирянином), правда в каком чине или служении это будет происходить я знаю, но желаю одного – служения.
Исходя из этого ты можешь понять почему я все еще сижу в Семинарии, протирая свои штаны, надоедая окружающим и пр. Думаю и надеюсь, что ты правильно и по христиански оценишь мое письмо к тебе. Также надеюсь на твой скорейший ответ.

Желаю, чтобы Господь наставил нас на пути Истины и не попустил нам злых дел и уклонения от Правды.

С уважением и почтением, N.N., твой однокурсник.