Prison(тюрьма).
«Уже который год я живу в этой сырой и промозглой камере?! Все, все надоело: эти темные и вечно сырые коридоры; эти грязные, кишащие блохами и крысами камеры и этот горький, болотный воздух, превращающий твою грудь в сточную канаву!»,- думал про себя Андрей, заключенный камеры №7, находящейся в правом крыле областной тюрьмы «Спец. Назначения».
Почему тюрьма была специального назначения – знали немногие. Это была государственная тюрьма, находящаяся под контролем Федеральной Службы Безопасности. В ней проводились специальные опыты по контролю над человеком и его сознанием. Эксперименты проводили в застенках тюрьмы над специально арестованными заключенными. Как эти люди попадали в разряд заключенных? В чем их обвиняли? Ответ на этот вопрос одновременно и легкий, и тяжелый. Почему? Потому, что главная вина заключенных, оказавшихся в этой тюрьме, состояла в том, что они неправо мыслили, думали не в согласии с теми установками и правилами, которые перед ними ставил нео-тоталитаризм, возрожденный в государстве.
Утро. На улице моросит дождь. Прохладно. Сквозь сон Андрей услышал голос надсмотрщика, сказавшего ему: «Подъем уже был, болван! Марш на утренний смотр! Сегодня приезжает комиссия, будет осматривать всех заключенных…»
«…Очередная комиссия! Снова проверка, шмон, нервы… Когда же это закончится?!»,- раздосадовано подумал Андрей. Он быстро собрался и мигом оказался у входа в камеру. Мимо заключенных, с группой охранников, шел начальник левого крыла. Вид его был озабоченный, чем-то раздраженный, чувствовалось напряжение и нервозность во всей его походке, поступи. В руках он держал какие-то бумаги и ручку, по-видимому это были списки заключенных, которые должны были проследовать на какое-то обследование. К слову сказать, никто из заключенных не знал, что это за обследование, куда их поведут. Они знали одно, когда видели подобные ситуации, что те, кто уходит на подобные обследования – больше не возвращаются или же возвращаются, но уже психически нездоровые, больные.
Начальник левого крыла громко выкрикивал фамилии заключенных, которые должны были проследовать на нижний этаж. «Бондарцев! Осокин! Марков!...»,- прокатывалось эхом по всему левому крылу тюрьмы. Охранники выводили заключенных, надевали на них наручники, и вели на нижний этаж тюрьмы. Некоторые заключенные пытались сопротивляться, зная о том, что происходит в застенках тюрьмы, на нижних этажах. Тогда рослые охранники применяли электрошок, били резиновыми дубинками, пинали и уже тогда тащили на нижний этаж.
Андрей стоял, все мысли его остановились, слух был напряжен. Вдруг, словно выстрел в ночи, он услышал свою фамилию. Все внутри него перевернулось, в глазах потемнело. Первой мыслью был отрывок из книги, которую ему в детстве читали родители. Название этой книги он не знал, но эти слова врезались в его сознание, как острый нож, и пронзили все его существо, - «…будут гнать вас за имя Мое…и поведут в темницы…». Он почувствовал, как кто берет его под руки; почувствовал скованность рук и ног чем-то холодным и железным. Он пошел, точнее, поплелся, вслед за теми, кто вел его туда, откуда еще никто не возвращался.
Лифт спустился на нижний этаж. Открылись двери. Андрей увидел тусклый красный свет, мерцающий кое-где. На нижних этажах было сыро, пахло гнилью и мхом. Кое-где пробегали непонятные существа, похожие на мышей. Андрея долго вели по длинному коридору, с множеством поворотов и дверей. Проходя мимо одной двери, он услышал жалобные крики. Он испугался, страх объял его душу.
Они повернули налево. Перед Андреем предстала картина, как охранники убивали непослушного заключенного. Это было страшное зрелище. Они затащили его под лестницу, чтобы другие заключенные не видели трупов. Андрей понимал, что здесь происходят ужасные эксперименты над людьми, над их сознанием, над человеком. Человек превращался в утилитарную вещь, в вещь для экспериментов и опытов, в подопытного кролика. Что было еще страшнее, так это то, что отсюда нельзя было выбраться.
Наконец, их привели в большую, просторную комнату. В комнате стояло большое количество аппаратуры, компьютеров. В центре комнаты находилось десять специальных кресел. Они были расположены в форме круга.
«Пытать будут… Суки!»,- подумал Андрей. Страх не покидал его. Гнетущая обстановка только придавала экспрессии чувствам, делала их острее. Заключенных посадили в кресла, связали руки и ноги, заклеили рот клейкой лентой. Заключенные в ужасе переглядывались друг на друга, смотрели вокруг. Сердце Андрея сильно билось от страха.
Внезапно в комнате погас свет. Среди заключенных началась паника. Андрей пытался освободиться, но ничего не вышло. Послышался скрип открывающейся двери. Все заключенные замолчали. Наступила тишина на мгновение. Андрей услышал медленные шаги и тяжелое дыхание около его головы. Он закрыл глаза от страха.
«…я…я…знаю все твои мысли», - говорил странный голос в его голове. «Знаю, каждое твое чувство, эмоцию. Все твои дела, все твои грехи. Ничто не скрыто от меня! Ты не спрячешься, я вижу тебя, как на ладони!», - продолжал голос. «Признайся в этом… Подумай об этом еще раз! Вспомни…», - шептал голос.
Душа Андрея трепетала от страха. Это был какой-то первобытных, неосознанный страх, страх не перед человеком, а перед каким-то неведомым существом. Он понял, чем занималось государство, когда вынуждало невинных людей сидеть в подобных тюрьмах. Он понял суть этих испытаний. В том момент, когда он это осознал, он попытался открыть глаза. Тусклый красный свет наполнял комнату. Сквозь свет Андрей увидел как тонкий, костлявый палец тянется к его глазу. В уме он слышал: «Признайся…», «Вспомни…», «Расскажи…», но единственное что он смог произнести было: «Господи, помилуй!»…
Утро. На улице моросит дождь. Прохладно. Сквозь сон Андрей услышал голос надсмотрщика, сказавшего ему: «Подъем уже был, болван! Марш на утренний смотр! Сегодня приезжает комиссия, будет осматривать всех заключенных, проверять вас на туберкулез».
«Сон! Всего лишь сон…»,- сказал Андрей, облегченно вздохнув.