От северной оконечности острова Хоккайдо - всего сорок с небольшим километров до Сахалина. В ясную погоду с российского берега отчетливо видна японская территория. Окрестности небольшого поселка Саруфуцу, который здесь находится, - это, по японским меркам, суровый, но благодатный край. Основными занятиями его жителей издавна были рыболовство, животноводство и переработка продуктов этих отраслей. Вероятно, это место, как и многие другие маленькие рыбацкие поселки, расположенные во множестве вдоль японского берега, никогда не попало бы в анналы истории, если бы не страшные события, происшедшие здесь в 1939 году.

 

Свидетелей того случая сегодня уже практически не осталось. В Советском Союзе обо всех обстоятельствах гибели парохода "Индигирка" знали немногие. Причина была очень простой - на борту парохода, помимо рыбаков и их семей, находились заключённые. В основном - люди, отбывшие свой срок или отправлявшиеся на пересмотрение судебных дел. На один из предыдущих рейсов "Индигирки" попал, например, будущий Главный конструктор ракетно-космических систем, а тогда заключённый С.П. Королёв.

 

Итак, советский пароход "Индигирка" (водоизмещение 4.200 тонн) 23 ноября 1939 года вышел с грузом из Владивостока и 1 декабря прибыл в порт Нагаево. Нагаевская бухта - место, знаменитое, в основном, своими шахтами, на работу в которых в огромных количествах сюда прибывали советские заключенные. Еще одним из видов их работ была рубка леса. Условия их существования были невыносимыми, шансы выжить - минимальными. Фактически эти люди были смертниками. И все же некоторые выживали. Вот такие "счастливчики" и оказались на "Индигирке".

 

Кроме заключенных, в Нагаево пароход принял на борт рыбаков и их семьи - всего, по разным данным, от 1100 до 1173 человек. 8 декабря пароход вышел из порта и взял курс на Владивосток.
Участник тех событий Николай Тарабанько, работавший в то время икрянщиком в одном из рыбозаводов "Дальрыбпродукта" и тоже оказавшийся на борту парохода, вспоминает: "Нас, рабочих с промыслов, разместили в кормовом трюме. Нар не было, лежали на палубе, как говорят, впокат, друг возле друга. Заключённых поселили в донном, носовом трюме, а над ними расположились конвоиры. Начальник охраны в кожаной куртке с револьвером запретил нам даже подходить к носовой части судна".

 

Когда случится катастрофа, конвойные и начальство оставят без помощи запертых в трюме людей. В полузатопленном, замкнутом пространстве они погибнут мучительной смертью. Некоторые, чтобы ускорить конец, пойдут на самоубийство. Другие трюмы будут полностью разрушены, заключенные окажутся не в силах сопротивляться страшному шторму, попадут в ледяную воду и тоже погибнут. Выживет лишь небольшая часть этих людей.
11 декабря судно миновало мыс Анива и повернуло в пролив. Погода резко испортилась. Ветер был не слишком сильный, однако очень усложнял обзор идущий стеной снег. Временами пурга становилась настолько сильной, что невозможно было понять, что творится вокруг. К тому же, по некоторым сведениям, командование "Индигирки" как раз в тот день находилось в нетрезвом состоянии.

 

Капитан "Индигирки" Лапшин после изложил следствию последовательность событий, свои действия и т.д. По его словам, судно уклонилось от нужного курса из-за снегопада. Примерно в 2 часа 15 минут 12 декабря помощник доложил Лапшину о том, что справа по борту показались два ярких огня, которые они приняли за люковые огни встречного парохода. Пытаясь уйти от объекта, который, как они думали, был встречным судном, они совершили несколько маневров. "Индигирка" по инерции продолжала движение после каждого маневра дольше, чем было нужно.
Вспоминает Н. Тарабанько: ""Индигирка" шла полным ходом. Снег, подгоняемый сильным ветром, сплошной пеленой застилал все вокруг. Пароход резко подняло на волне, и я ухватился за рельс, который поддерживал капитанский мостик. В этот момент послышался сильный треск и скрежет. Нос судна резко отбросило вправо. Я глянул в сторону моря и рядом с бортом "Индигирки" увидел буруны и белую пену на волнах. Подводные скалы. Немедля бросился в трюм и сказал, что пароход наскочил на камни".

 

Это случилось в 2 часа 20 минут. Один из трюмов был пробит. По приказу капитана, матрос спустил в трюм железный прут на веревке, чтобы определить, много ли набралось воды. Результат был крайне печальным - после 10 минут с момента аварии вода в трюме поднялась на полтора метра. Пароход бросало из стороны в сторону. Судно было заброшено на камни. Через некоторое время "Индигирка легла на правый борт. Чтобы не взорвались котлы, механики подорвали клапаны, и из трубы полетели раскалённые угли.
Кричащие в ужасе люди, выносимые из трюмов волнами, гибли в ледяной воде десятками. Капитан Лапшин рассказывал на следствии, что дал распоряжение вывести из трюмов всех людей, в том числе и заключённых. Однако, по его словам, его не послушались, и при попытке людей самостоятельно выйти, по ним был открыт огонь. Выстрелы слышал и Н. Тарабанько.

 

Ближе к утру команда предприняла попытку добраться до берега. Первая спущенная на воду лодка сразу же перевернулась. Вторая чудом достигла своей цели. Несколько матросов, оказавшись на берегу, поспешили сообщить местным рыбакам о катастрофе. Рыбак Дзин Гэнъитиро, который не потушил ещё огня в своём доме, услышал сильный стук в дверь, и через секунду увидел пятерых иностранцев. Матросы изъяснялись жестами, и рыбак понял, что в море произошла катастрофа. Но что произошло конкретно, ни он, ни его брат понять не могли и решили, что советские войска высадились на остров. Совсем недавно происходили события на Халхин-Голе, и японцы решили, что неожиданный визит русских - продолжение конфликта.
Матросы тем временем, сидя у печки в доме Гэнъитиро, никак не могли согреться, и рыбак дал им крепкой водки "сётю". Наконец, морякам удалось объяснить японцам, что случилось на самом деле, и информация была немедленно передана в полицейский участок г. Вакканай. Начальник участка Такэиси Исаму сразу же отдал распоряжение о начале спасательных работ. Были задействованы суда "Сосуй-мару" (водоизмещение 25 тонн) из спасательного отряда "Кита-Нихон", "Санъё-мару" (20 тонн) из спасательного отряда г. Вакканай и "Карафуто-мару" (2.100 тонн). В это же время майор инженерно-строительных войск Танабэ Риити, который являлся начальником отделения штаба по строительству оборонных сооружений в округе Соя, узнал о катастрофе и просьбе о помощи со стороны советского судна. Танабэ лично поднялся на борт "Сосуй-мару", однако из-за сильного шторма все попытки добраться до терпящего бедствие парохода были тщетны. Никак не удавалось обогнуть мыс Соя. Спасательные суда вынуждены были вернуться в свою гавань и ждать хорошей погоды. 13 декабря волнение моря немного успокоилось, и три судна вновь вышли из Вакканая. С трудом подойдя к месту аварии, они в течение 6 часов оказывали помощь.

 

Тарабанько вспоминает: "Когда рассвело, увидели две шхуны (Вероятно, Тарабанько не видел третью - О.К.). Метрах в 20 от "Индигирки" они бросили якорь и задним ходом стали приближаться к пароходу. Кинули выброску, завели канаты. Объявили, что в первую очередь будут передавать женщин и детей. Какая это была мучительная погрузка. Обвяжут женщину и ребенка и таскают по нескольку раз туда и обратно, подгадывая так, чтобы не раздавило бортами".
Нужно заметить, что судно "Сосуй-мару" было зафрахтовано армией, и Танабэ Риити, который приказал капитану Домон Мицуо вывести судно в море, был готов взять на себя ответственность и сделать себе харакири в случае аварии с этим судном. Нужно также помнить и о том, что высшее руководство японского правительства совсем не одобряло любые контакты с представителями Советского Союза. Необходимо отдать должное мужеству и самоотверженности японских спасателей и местных жителей.
После того, как спасённые были перевезены на берег, их сразу поместили в специально отведённое здание и оказали большое внимание. Тарабанько рассказывает: "Пришли врачи, представители Красного Креста. А когда жители узнали, что среди спасённых есть дети, стали приносить им одежду, обувь, игрушки. Много делегаций приходило. Японские женщины тянулись к малышам. Со стороны смотришь - словно это ее ребенок, родной. Целые сутки готовы были детей носить на руках. Многие сфотографировались с нашими ребятишками". Из этих детей вскоре почти никого не останется в живых - такой страшный шок они пережили. Среди взрослых практически никто не остался здоровым.

 

16-го декабря стало известно, что на борту "Индигирки" остается в живых ещё более двух десятков человек. Снова суда "Сосуй-мару" и "Санъё-мару" пустились в путь. Через отверстие в борту парохода, которое удалось проделать, извлекли еще 28 отчаявшихся найти помощь людей. Несколько рыбаков, добравшись до места на лодках, не зависимо от спасательных судов, выручили троих из этих 28-ми.
По разным данным, количество спасенных во время катастрофы парохода "Индигирка" составляет 428-432 человека, 741-745 погибло. Иными словами, это была одна из крупнейших морских катастроф в истории человечества…
Спасенные вскоре были отправлены в Советский Союз. Николай Тарабанько так говорит о возвращении на родину: "Едва "Ильич" (судно, которое приняло на свой борт спасенных - О.К.) прошел остров Аскольд, как нас встретил небольшой ледокол "Казак Поярков". С него пересело несколько командиров НКВД и примерно 50 солдат. Всех загнали в трюм, поставили часовых. Было это вечером 26 декабря. А к причалу морвокзала нас поставили в полночь. Объявили, что выходят только рабочие Туйского рыбозавода. Шел я сквозь строй солдат, солдаты были на причале… Я потом встречался с рабочими, и они рассказывали, сколько лишений претерпели. Паспорта в Японии уничтожили, а во Владивостоке не выдают. Они на работу устроиться не могут, в родные места уехать. Полтора года маялись. Да и деньгами мало ущерб возместили".

 

По призыву Номура Асауэмон в поселке Саруфуцу была устроена панихида по погибшим. А много лет спустя, 12 октября 1971 года, под руководством мэра Саруфуцу господина Кацуо Касаи на средства жителей и предпринимателей поселка на месте захоронения погибших на пароходе "Индигирка" был установлен памятник в честь тех трагических событий и тех, кому не суждено было выжить.
Автор памятника, скульптор из Отару И. Кэндзи создал пятиметровую скульптурную группу в виде трех овальных фигур, которые, взявшихся за руки, символически защищают человеческую жизнь, образно выполненную в виде шара, расположенного внутри группы.
С тех пор ежегодно у памятника в Саруфуцу проводится церемония, посвященная памяти погибших, в которой принимают участие видные представители российской и японской сторон. В день поминовения погибших в море из порта Саруфуцу выходит катер, огибает место гибели судна, люди бросают в море цветы и поминают тех, кому поставлен памятник на высоком холме…
Высоко оценивая вклад жителей деревни и ее бывшего мэра господина Касаи в развитие российско-японской дружбы и сохранение памяти о погибших в той страшной катастрофе, Общество "Россия-Япония" несколько лет назад выступило с инициативой наградить Касаи Кацуо российским орденом Дружбы. Приятно, что господин Касаи этот орден получил…