Есть ли какой-то практический смысл в умении умозрительно реконструировать события прошлого? Есть, и переоценить его значение очень сложно. История — это не только научная дисциплина, но и оружие.
Воевать тяжело. Солдату на поле боя нужен очень мощный стимул, чтобы подвергать свою жизнь опасности. Способность выдерживать потери, готовность переносить напряжение боя, сохраняя волю к борьбе в самой неблагоприятной обстановке, называют моральной упругостью войск. Можно вооружить армию самым современным и дорогостоящим оружием, снабдить всеми необходимыми припасами, платить солдатам большое жалованье, а офицеров осыпать наградами. Но это воинство потерпит поражение от босоногих партизан, вооруженных дедовскими винтовками и крестьянскими вилами, если в сознании солдат не будет уверенности в необходимости сражаться, если они не понимают целей войны, в которой участвуют. Нежелание воевать приводит к тому, что солдат в любой ситуации старается уклониться от боя, ведет себя пассивно. И наоборот, их противник, вооруженный мощной идеей, мобилизующий все его сознание на борьбу, активно ищет возможности сразиться, компенсируя слабость своего оружия продуманной тактикой, смелостью или даже фанатичностью.
Практика войн показывает, что одним из мощнейших мобилизующих факторов является массовое историческое сознание. Например, у поляков ни в 1830 г., ни в 1863 г. не было никаких видимых причин для восстания против России, ибо они не только не подвергались какой-либо дискриминации, но даже имели большие преимущества перед прочими жителями Российской империи. Разгадку этого феномена следует искать в специфике польского самосознания, одной из особенностей которого было сознание мессианской исторической роли польского народа, носителя истинных ценностей западной цивилизации. Поляки воспринимали себя как рыцарей Запада, противостоящих вечной варварской угрозе с Востока. Конечно, участники шляхетских восстаний не были поголовно глупыми идеалистами, их в первую очередь интересовали земли и рабы, но ни одно восстание не возможно без мощной идеологической базы. Польская историография, польская система образования, сохранившаяся и даже развившаяся в эпоху российского владычества, сформировала эту самую идеологическую базу. Благодаря ей же в XX в. Польша смогла возродиться, собрав вокруг своего ядра — губерний Царства Польского в составе России — сильно онемеченные земли Малопольши, Силезии и Померании, а также Галицию, Волынь, Подолию, Полесье.
Не зная истории государства, против которого воюешь, невозможно выработать эффективную стратегию. Хорошо помню, какие пессимистические прогнозы давали наши военные «эксперты» относительно американской интервенции в Ирак в 2003 г. Общий тон их заявлений сводился к тому, что янки вляпаются во второй Вьетнам — затяжную, кровавую и непопулярную в обществе кампанию. Я же был уверен, что мы станем свидетелями блицкрига, а потери у американцев будут чисто символическими. Дело в том, что военные «эксперты» оценивали военный потенциал Ирака, пересчитывая количество пушек и боевых самолетов по обе стороны фронта. Если иракская армия гипотетически способна нанести интервентам чувствительные потери в живой силе, то это, по их мнению, сделало бы для США, чья армия традиционно очень чувствительна к потерям, невозможным быстро завершить разгром Саддама. Затягивание кампании привело бы к еще большему падению боевого духа войск, к еще большим потерям, к массовым антивоенным демонстрациям в Америке, росту исламской солидарности с арабами и т. д.
Все это усугубится ростом мировых цен на нефть — подпевали военным «экспертам» «эксперты» экономические — и потому война для США потеряет всякий рациональный смысл. Волна антиамериканизма прокатится по всему миру, Вашингтон потерпит политическое фиаско — голосили «эксперты»-политологи. Все эти глашатаи конфузливо замолчали через считанные дни после начала операции «Иракская свобода». Америка одержала одну из своих самых эффектных побед. Что удивительно, даже нефтяные цены во время горячей фазы операции не подскочили.
Почему я не верил многочисленным «экспертам»? Потому что видел, насколько хорошо американцы подготовились к этой войне. Не только технически, но морально и идеологически. К войне была подготовлена не только армия, но и весь народ Америки. 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке было совершено самое зрелищное массовое убийство за всю историю человечества. Если вы думаете, что башни ВТЦ обрушили террористы-смертники, угнавшие два пассажирских самолета, то советую обратиться к учебнику физики за 6—7-й класс средней школы и постараться ответить хотя бы на эти два вопроса:
— могло ли горящее авиационное топливо расплавить стальные ванты, скрепляющие конструкцию башен, если сталь плавится при 1500 °C, а температура горения керосина около 800 °C?
— могли ли гигантские башни-близнецы разрушиться под собственным весом за 10–15 секунд, то есть со скоростью свободного падения?
Подобных вопросов существуют десятки, и в совокупности они не оставляют камня на камне от официальной версии американского правительства о злодейском теракте, совершенном анонимными арабскими камикадзе без всякой цели и мотива. На деле мы имеем дело с операцией спецслужб, совершенной по схеме, давно уже ставшей классической. Американцы вообще почти все свои войны начинали с нападения на самих себя. Зачем же они убили 11 сентября три тысячи добропорядочных американцев? Как ни парадоксальным это покажется, из соображений гуманности. Американская элита пришла к твердому убеждению, что в интересах США (или в ее собственных интересах, что в данном случае одно и то же) начать серию локальных войн в Третьем мире. Если же воевать, то всерьез. Плохо подготовленная война действительно обернется вторым Вьетнамом. Нужно сделать так, чтобы общество поддержало войну за океаном, с энтузиазмом посылало на нее солдат, а те, в свою очередь, должны быть свято убеждены, что в иракских пустынях или афганских горах они охраняют мирный сон своих сограждан.
Исключительно ради этого и был организован небольшой кровавый спектакль на Манхэттене. Чтоб, как говорится, «ярость благородная вскипала, как волна…» и чтоб «строчил пулеметчик за синий платочек…». А гуманность здесь вот в чем. Начни Америка по воле своего правительства войну 10 сентября 2001 г., общественной поддержки ее добиться было бы очень сложно. Желающих воевать нашлось бы мало, в армию молодежь пришлось бы на аркане затаскивать. Солдаты, конечно, отправились бы воевать по приказу, но без всякого энтузиазма. В итоге, действительно, получился бы еще один Вьетнам — 57 тысяч трупов, десятки тысяч калек, сотни тысяч психически травмированных ветеранов, так и не понявших, ради чего они выжигали напалмом вьетнамские деревни. А так убийство трех тысяч человек позволило спасти жизни десятков тысяч. Правда, высокий моральный дух американских вояк обернулся тем, что они без всяких сомнений своими высокоточными бомбами разорвали в клочья примерно миллион мирных иракцев. Но это уже оборотная сторона гуманности американского правительства по отношению к собственным гражданам. Американцы научились воевать практически без потерь со своей стороны, а потери противника их совершенно не беспокоят.
То, что последовало за 11 сентября 2001 г., было массированной обработкой сознания американского обывателя. Радио, телевидение, газеты, Интернет, кино, комиксы — все средства воздействия на разум были использованы для того, чтобы внушить жителям самой «свободной» страны в мире, что отныне всем и каждому угрожает страшнейший враг за всю историю США — международный терроризм. Во имя победы над ним никакие жертвы не будут большими. Через полтора года тотальной промывки мозгов всякий американский морпех был свято убежден, что, убивая афганских и иракских детишек, он делает благое дело, спасая своих собственных детей. Ведь это не просто афганские дети, а будущие террористы, которые рождаются и живут с одной лишь целью — убить как можно больше свободолюбивых американцев.
Великая мистификация 11 сентября 2001 г. стала в каком-то роде новым словом в проведении военно-пропагандистских операций. Впервые пропаганда строилась не на тенденциозной трактовке реального исторического события, а на фабрикации самого исторического события. Зыбкость прошлого перешла в новое качество, зыбким сделалось настоящее. Это стало возможным потому, что среднестатистический американец вообще не имеет исторического сознания, оно в значительной степени стерилизовано за последние десятилетия. Это делает психику человека незащищенной перед манипулятивным воздействием. Американского обывателя с помощью медиа можно убедить в чем угодно, внушить что угодно.
Но идейно и психологически подготовить к войне собственных солдат и обеспечить благожелательное отношение к войне мирового общественного мнения — это лишь полдела. Надо еще деморализовать солдат противника. Янки в Ираке справились и с этой задачей. Правда, американцы не имели возможности воздействовать на всю иракскую армию, а ограничились тем, что склонили к предательству верхушку саддамовской армии. После того, как иракцы успешно отбили первую атаку интервентов на Багдад, их армия просто исчезла, буквально растворилась — поэтому не было официальной капитуляции, лагерей военнопленных и т. д. Американцы без всякого сопротивления заняли Багдад и поставили у власти марионеточный режим. А их предыдущая неудача видимо объяснялась тем, что не все иракские части получили приказ о прекращении сопротивления, либо отдельные командиры отказались выполнять его. Как именно удалось американцам склонить к предательству иракский генералитет, неизвестно, но факт предательства налицо.
Армия Ирака перестала существовать, но остался иракский народ. Почему же он не поднялся на борьбу с оккупантами? Так в том-то и дело, что никакого иракского народа в природе никогда не существовало! Это ясно всякому, кто знаком с историей Ирака. Во Вьетнаме американцы сломали зубы потому, что им пришлось иметь дело с вьетнамским народом, сообществом, сплоченным культурно и политически. А в Ираке единой этнической, культурной, религиозной и политической общности никогда не было. Ирак с самого начала являлся искусственным государственным образованием. При разделе Османской империи, прекратившей свое существование в результате Первой мировой войны, англичане провели границы по своему усмотрению, создав никогда ранее не существовавшее государственное образование, в которое были включены племена арабов-шиитов, арабов-суннитов и курдов.
Курдам вообще не повезло — они оказались разделенными сразу несколькими государственными границами, проживая в Турции, Ираке и Иране. Почему же Лондон, проповедовавший на словах принцип самоопределения народов, не создал отдельное курдское государство? Стоит вспомнить известный принцип — divide et impera — разделяй и властвуй. Чем более нежизнеспособными будут новые ближневосточные государства, тем более эффективно их можно грабить. Ирак из османской провинции превратился в английскую колонию, а после формального обретения независимости в 1932 г. оставался… все той же колонией. Иногда народ создает государство, а иногда государство рождает народ. В СССР, например, за несколько десятилетий сложилась уникальная культурно-политическая общность — советский народ. Политический проект Саддама Хусейна был направлен на то, чтобы создать из разномастных арабских и тюркских племен иракский народ, политически сплоченную нацию. Но для этого не хватило ни времени, ни умения.
Так или иначе, но американские военные отлично понимали, что нейтрализовав иракскую армию, они уничтожат государство, а без государственного каркаса 26-миллионный народ Ирака рассыплется на враждующие друг с другом племена. Поэтому второй Вьетнам им не грозит. Так и случилось. Сегодня Ирак фактически развалился на три части — суннитскую и шиитскую области и Курдистан. Курдистан же распался на два автономных региона — Демократическая партия Курдистана контролирует большую часть провинций Эрбиль и Дахук; Патриотический союз Курдистана держит под своей властью Сулейманию.
Кто-то может возразить, что, мол, до сих пор с оккупантами борются смелые иракские повстанцы. Меньше телевизор смотреть надо! Эти повстанцы действуют в интересах США. Им необходим повод для своего военного присутствия в регионе, и он есть. Повод универсальный — он называется «нестабильность». Кто объяснит, почему эти патриоты-федаины вместо того, чтобы нападать на американские патрули, взрывают рынки и мечети? Сначала взорвали шиитскую мечеть — виновными объявили суннитов. Потом, разумеется, бомба рванула в суннитском молельном доме. И вот уже представители двух религиозных общин с увлечением мстят друг другу, а государственные мужи в Вашингтоне озабоченно морщат лбы и говорят, что стабильность в регионе под угрозой.
Для того, чтобы Европа осознала, что не стоит возражать дядюшке Сэму, происходит пара терактов на нефтепромыслах, в результате чего цены на нефть подскакивают. Иногда натовские «миротворцы» сами вынуждены делать за террористов грязную работу. Недавно мировые СМИ сдавленно поведали о скандале, имевшим место в Ираке. Местные полицейские схватили двух террористов, которые разъезжали по улице на автомобиле и стреляли в прохожих. На поверку эти муджахеддины оказались переодетыми британскими спецназовцами. Скандал замяли, террористов-спецназовцев из тюрьмы выпустили, СМИ мгновенно заткнулись и принялись с привычном пафосом обличать коварный мировой терроризм, который угрожает всему свободному миру и демократии. В общем, все идет по отработанной схеме — военные, политики и масс-медиа делают общее дело. И поэтому мир на Ближнем Востока не наступит никогда. По крайней мере, пока там не кончится нефть.
Готовится ли Запад к войне с Россией? Странный вопрос. Он ее ведет. Только это не та война, какую мы иногда видим в телерепортажах из Палестины или Афганистана. Война ведется не на физическое, а на духовное и интеллектуальное уничтожение русских. Западу не нужен русский народ как носитель политической воли или того хуже — цивилизационной идеи. На месте Российской империи — Советского Союза — РФ должны появиться враждующие друг с другом племена дикарей — как в Ираке или Афганистане. Русской армии быть не должно. Русская культура должна стать музейным достоянием. Пока у наших противников все идет успешно. Советский Союз раздроблен на 15 враждующих бантустанов. В самой РФ у власти поставлен лояльный Западу режим, полностью зависящий от мировых цен на нефть и металлы.
Еще лет двадцать — и армия в стране перестанет существовать. Ее даже не надо будет громить, как это делал Гитлер в 41-м. Просто к тому времени советское оружие полностью устареет. Создать образцы вооружения нового поколения военно-промышленный комплекс РФ уже не в состоянии (телепропаганду воспринимать всерьез не стоит). Более того, даже выпускать серийно разработанные советскими конструкторами боевые комплексы он не может — производственные мощности и квалифицированные кадры утрачены.
20 лет — это секунда по историческим меркам. России осталось жить одну секунду. Что же случится через пару десятилетий? Интервенция НАТО? Слишком много чести! Никто не придет завоевывать нас. Деградировавшие русские будут сами уничтожать друг друга. Нас ждет такой же конец, что и Югославию, мучительно издыхающую в бесконечной череде этнических конфликтов и политических кризисов. Советский народ перестал существовать. Осталось раздавить оставшийся кусок — аморфное образование под названием «россияне» — и дело сделано. Но на всякий случай нынешние хозяева мира готовят и силовой вариант для «окончательного решения русского вопроса».
Кто думает, что мы отвлеклись от темы? Ведь речь-то шла об истории. Да о ней мы и говорим. История — это оружие. Русское государство может гипотетически возродиться даже в самых неблагоприятных условиях, если сохранится народ — носитель национальной идеи и политической воли. Но национальная идеология и политическая воля базируются на историческом сознании. Народ — это общность прежде всего историческая, и лишь во вторую очередь языковая, культурная, социальная и т. д. Поэтому сейчас идет война на уничтожение русского народа, как единой ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ. «Переформатирование» исторической памяти народа приводит к его деградации. Кто же ведет боевые действия против России? Давайте разберемся.
Фальсификация истории происходит только по политическому заказу и может быть осуществлена только стороной, обладающей большими ресурсами. В подавляющем большинстве случаев лишь государство имело и ресурсы и политическую необходимость в переписывании прошлого. Представьте себе, что в королевстве идет гражданская война за престол между двумя кланами. И вот правящая династия свергнута, королю сделали секир-башка, а на трон воссел его более удачливый соперник. Может ли он и его потомки чувствовать себя на нем уверенно? Нет, добиться власти можно с помощью меча, но удержать ее одною лишь силой невозможно. Политических противников можно перебить или запугать. Сторонникам раздать землю вырезанных врагов и тем самым заручиться их лояльностью. Но…
Власть государя освящена церковью. Церковь в древности играла ту же роль, что сегодня система образования, СМИ, литература и кино вместе взятые. И если церкви (точнее, церковной верхушке) новый король по какой-то причине не понравится, проживет он недолго. Церковь может обратить гнев подданных против монарха и свергнуть короля, а вот король церковь упразднить не в состоянии. Только церковь делает власть короля легитимной, и если монарх делится с церковью властью и богатством, то может рассчитывать на ее поддержку. Церковь в Средние века обладала, если так можно выразиться, монополией на историю. Уничтожить сотню летописей, заменить их новоделами — и через несколько десятков лет о свергнутой династии не останется никакой памяти, она превратится в миф, предмет устного народного творчества о пришлых варварах, которые захватили власть в стране, пока храбрый король (родоначальник правящей династии) не изгнал их и не спас народ от разорения и погибели. Изгладить всякую память о побежденных, оклеветать их, дискредитировать, дабы исключить всякую опасность с их стороны — это совершенно очевидное стремление всякого узурпатора.
Одно дело, когда за власть дерутся два сына почившего короля. Народу, по большому счету никакой разницы, будет собирать налоги Генрих или Фридрих, главное, чтоб барщина и подати не выросли. Но если твою землю завоевывает чужой народ и начинает насаждать свои обычаи, законы, религию — это уже совсем иное. Завоевателю следует готовиться к длительной, зачастую многовековой кровавой борьбе. Для всякого завоевателя первейшей задачей было установить свою церковную гегемонию над побежденными, а уж потом можно постараться вытравить всякую память о том, что завоеванный народ когда-то имел собственную государственность, своих королей и славных воинов. Завоевание следует представить не как акт порабощения, а как принесение цивилизации и истинной веры в край рабов, дикарей и безбожников. Уничтожение у завоеванного народа исторической памяти было залогом его смиренности. Иногда эти манипуляции удавались, иногда нет.
Откуда взялись на Балканах хорваты? Окатоличили немцы часть завоеванных сербов и сделали их своими слугами. Турки обратили часть сербов в ислам и тоже получили покорных холопов. Отбери у народа память о прошлом, и он потеряет волю к сопротивлению тирану или завоевателю. Но поскольку не все сербы подчинились духовному диктату завоевателей, сохранили память о своем прошлом и исконную религию, то даже через столетия сербское государство смогло возродиться. А сколько государств и народов кануло в Лету? Когда испанцы прибыли в Южную Америку, они обнаружили там хоть и примитивные с их точки зрения, но все же государства. И тут же принялись фанатично уничтожать местную культуру, архитектуру, ремесла, науку, письменность и религию — все то, что служило источником знаний людей об их прошлом. Только после этого им удалось превратить выживших аборигенов в рабов.
Сейчас принципы воздействия историков на сознание людей принципиально не изменились. Иными стали лишь технологии. Дело в том, что полностью стереть из памяти людей события прошлого сегодня не удастся, потому что невозможно уничтожить все книги, фильмы, газеты, музеи, памятники архитектуры, произведения искусства и заблокировать все неугодные страницы в Интернете. Поэтому применяется три основных приема манипуляции:
— стерилизация исторической памяти;
— спекулятивная трактовка фактов, искажающая суть явления;
— сочинение виртуальных событий, вписанных в контекст реальных фактов.
Стерилизация памяти — процесс длительный, но в стратегическом смысле очень эффективный. Заключается он в выведении такой породы людей, которым история вообще не нужна. Западное потребительское общество — это стадо медленно, но неуклонно тупеющих приматов. Наиболее ярко деградация рассудка проявляется в США. Средний американский обыватель вряд ли сможет сказать вам, сколько континентов на земном шаре, и книжку он видит только, если ее показывают по телевизору. Собственно, и читать многие американцы не умеют. Буквы знают, в слова их сложить могут (в школе же учились все-таки), но навыка чтения не имеют вообще или он атрофируется за ненадобностью. Это явление называется вторичной или функциональной неграмотностью.
Но то, что американцы перестают читать и потому их умственные способности деградируют — это лишь полбеды. Для неразвитого интеллекта совершенно губительно пристрастие к телевизору. Процесс мышления — это генерация разумом образов и понятий. При чтении человек рисует в своем воображении картину того, о чем повествует текст и воспринимает не буквенный код, а именно образ. Телевизор загружает в сознание человека уже готовые аудиовизуальные образы, и потому мозг телезависимого человека необратимо разрушается, причем уже органически. Следом за функциональной неграмотностью наступает функциональное расстройство речи — утрата навыка вербального общения. Особенно ярко функциональное расстройство речи проявляется у детей, и зачастую приводит к психическим расстройствам.
Процесс умственной деградации совершенно естественный — у неподвижно лежащего человека атрофируется опорно-двигательная система, у попавшего в кромешную темноту утрачивается зрение, а у тех, кто не использует мозг, деградирует центральная нервная система. Зато такой примат становится сверхвнушаемым. Любое, самое чудовищное заблуждение можно внушить ему через телевизор, и восприниматься это будет некритически, как абсолютно непогрешимая истина, не как навязанное, а собственное мнение.
http://com-forum.ru/forum/index.php?topic=2412.0
