Кога пришел в себя с шипящим вздохом. Боль была такая, как если бы каждый нерв в его груди обладал двойной чувствительностью. Будто кто-то пронзил его тело чем-то острым и разорвал его надвое.
Он напрягся, чтобы посмотреть на свои повреждения и его взор сосредоточился достаточно, чтобы разобрать искореженную плоть, сквозь которую проступали сломанные ребра, много крови и боли…
Ugh, он внутренне вздрогнул, отмечая огромную зияющую пробоину на его стальном доспехе на груди, он действительно БЫЛ пронзен. К нему вспышками вернулась память о завершении сражения – падение Инуяши и необычайная сила Кагоме. Поражение Нараку благодаря предательству Кагуры …
Кагура… Его сознание прояснилось. Где - я? Перед глазами все еще расплывалось, и он сосредоточился на других своих чувствах, чтобы осознать прохладный ветерок и ощущение полета. Его пальцы тонули в мягких волокнах под ним, и справа от него был источник тепла.
Но его сосредоточенность была разрушена его же собственным демоническим телом, которое начало изнурительную процедуру восстановления. Он попытался вернуть концентрацию, но лишь тихий стон сорвался с его дрожащих губ, поскольку жизненно важные органы восстанавливались, кости срастались, кожа нарастала. Боль была адская. Почему сознание было первой вещью, которая восстанавливалась?
“Hn. Пришел в себя так быстро?”
Он застыл. Этот голос. Обманчиво мягкий. Мелодичный. Уверенный. Он вызывал воспоминания. Плохие воспоминания. Запах смерти на ветру. Влажное мускусное зловоние вырезанного демона-волка и ненависти, столь жестокой и неумолимой, что было удивительно, как его легкие еще не разорвались …
“Ты…” скорее выплюнул, чем сказал он, сузив ярко горящие глаза и размышляя, сможет ли он убить прежде чем умрет. Кагура встала на колени рядом с ним на своем воздушном пере, её ярко алые глаза смотрели на него со всем надменным высокомерием самопровозглашенной богини.
Что, черт ее подери, она делала?
“С***” вскипел он, вновь вздрагивая от боли во всем теле. “Куда ты меня тащишь?”
Ее губы дернулись в отвращении от того, что, как он понимал, было его лицом, а потом они растянулись в ухмылку. Она вперила пристальный взгляд вперед, ветер свободно трепал прядки ее волос цвета воронова крыла, обрамляя лицо цвета слоновой кости. “На твою гору.”
Его сердце подпрыгнуло к горлу, поскольку видения резни его семейства заполнили его внутренний взор. "Keh!" выдавил он из себя, несмотря на поврежденное горло. “Думаешь, я позволю тебе использовать себя как приманку, чтобы выманить и уничтожить оставшуюся часть моего племени?”
Ее глаза вспыхнули от раздражения, и она полоснула по нему взглядом. “Ты не так важен для меня. И я, конечно же, не забочусь о твоих людях настолько, чтобы потратить впустую мое время, уничтожая их”, высказала она перед тем как отвести взгляд. Ее следующие слова были так тихи, как будто она чувствовала себя неудобно, произнося их.
“Я спасаю твою жизнь.”
Кога моргнул. Его рот изумленно приоткрылся от ее потрясающего ответа. Очевидно, потрясенное изумление от ее ответа исходило от его тела физическими волнами, потому что она разъярилась.
“Есть достаточно много способов бросить вызов мертвому хозяину, волчонок.”
Ему потребовалось несколько запутывающих моментов, чтобы осмыслить ее слова. И даже тогда они не звучали искренне. Кагура была злой. Обернутой в семь слоев зла. Даже если их сорвать эта мегера все равно имела злое ядро. Этот бескорыстный поступок не был ее местью Нараку. Здесь должен быть какой-то другой тайный мотив. Он был абсолютно уверен в этом.
Напряжение послало новую волну боли по его телу и он, застонав, схватился за грудь. Она потянулась, чтобы подхватить его, и он неуклюже оттолкнул ее в ответ. “Не трогай меня!”
Она выпрямилась и поцокала языком. “Идиот. Ты упадешь на-”
“Ты держишь меня за дурака? Ты действительно ждешь, что я поверю той ерунде?” сказал он сквозь боль со своей обычной страстностью. “Что ты на самом деле замышляешь, Кагура!”
Ее брови нахмурились, а губы сложились в тонкую полоску. В течение секунды ему казалось, что она могла бы потерять самообладание, но женщина взяла себя в руки, глубоко вздохнула и казалось, погасила напряжение. Свои следующие слова она контролировала. Полностью.
“Ты был намного более приятен, когда был без сознания”, сказала она, упирая руку, в которой держала веер, в бедро. “Если ты не замолчишь, то я высажу тебя прямо здесь. Мне нет никакой разницы.”
Он вглядывался в ее лицо. Она была раздражена. Возможно, немного озадачена. Но это все. Не было никакой враждебности. Никакого маниакального ликования об его убийстве… Против своих же собственных мыслей Кога начинал ей верить. На этот раз он не видел свою смерть в этих больших темно-красных глазах.
“Тогда ты большая дура, чем я думал”, выдал он с немного меньшим количеством яда. “Сохранение моей жизни только гарантирует твою смерть, стерва. Моя повестка дня относительно тебя не изменится.”
Ироничное, неблаговоспитанное фырканье было ее ответом. “Пожалуйста. Ты абсолютно мне не угроза, волчонок. И никогда не был.”
Холодный ветер от полета не сильно охладила кровь, которая кипела под его кожей. и он задохнулся от гнева, вставшего комом в его горле. Он приподнялся, игнорируя кричащие нервы. Его рука потянулась, пальцы горстью схватили ее кимоно, и он резко приблизил ее безмятежное лицо к своему. “Я убью тебя, ты слышишь меня? Я не буду знать отдыха, пока твоя кровь не будет на моих руках-”
Она зашипела и схватила его запястья, отгибая его назад. В его ослабленном состоянии он не был ей соперником.
“Хорошо, тогда…” сказала она, удивляя его, вонзая острые ногти в свою же собственную руку, заставляя появиться небольшие красные капельки и побежавшие дорожками вниз к ее запястью. Тогда она сжала его пальцы, пачкая его руку своей кровью. “Это все?”
Это действие вызвало полное отвращение. Чувствуя себя разбитым, Кога инстинктивно отпрянул назад. Слишком далеко назад. Он перевалился через край ее пера и его желудок прыгнул к горлу, поскольку свободное падение понесло его. Он ожидал долгое падение, но земля врезалась в него через какую-то секунду.
На мгновение он отключился, поскольку движение вновь открыло его ужасные раны, заставляя его пожалеть, что он не был без сознания дольше. Когда его глаза сфокусировались, он увидел, что Кагура склонилась над ним на этом воздушном пере. Выражение на ее лице, когда она изучала его, было… разным. Напряжение. Поиск. Как если бы…
Нет. Она никаким образом не могла проверять все ли с ним в порядке…
Ему было слишком больно, чтобы красноречиво обругать ее, только два самых существенных слова сорвались с его губ. “Ненавижу… Тебя…”
Она вздохнула, и в ее глазах появились веселые искорки. Кагура открыла рот, чтобы что-то сказать, когда рядом послышался вой волка.
Ее голова дернулась в том направлении, признавая подход помощников Коги с небольшим кивком. “Не твой дом, но достаточно близко, волчонок.” Было похоже, будто она хочет сказать что-то еще, но очевидно она передумала. С небольшим смерчем она поднялась в небо.
Продираясь сквозь туман его ужасных ран, Кога наблюдал, как она улетает, озадаченно ощущая очень неудобные чувства, которые оставила у него внутри порождение Нараку. Она сохранила его жизнь. И не только это. Она еще и доставила его раненое тело домой. Это смущало его, омрачало его ненависть…
Это был первый раз, когда он потерял побуждение относительно своей клятвы мести, и он запаниковал. В ответ, Кога преднамеренно вызывал в своем воображении сцены уничтожения его собратьев. Братьев, которые доверяли ему. Те, кого он поклялся защищать. Бессмысленно убитые. Все их разбитые, покореженные тела, оскверненные безобразным танцем трупов.
Рукой Кагуры.
Ему потребовался только момент. К тому времени, как его люди достигли его, он ненавидел ее вновь и вновь, его ненависть поднималась в нем горячей волной как и тогда, когда он обнаружил ее предательство в первый раз. У него перехватило дыхание, когда его люди осторожно положили его на носилки. Он должен был выздороветь – и как можно скорее.
У принца волков была Повелительница Ветра, чтобы убить.

Глава 2

Юг.
Она никогда не бывала так далеко на юге раньше. Здесь было намного теплее, и земля выглядела просто превосходно. Она только что пересекла самое большое поле, которое когда-либо видела, задаваясь вопросом, какие животные должны там жить, чтобы быть в состоянии пережить что-то, подобное шторму. Перед ней выросла небольшая горная гряда, и она начала снижаться.
Другая жизнь требует других действий, решила она. Новое место, без связи с прошлым. Кагура была свободна. Она могла жить, как хотела, и быть той, кем хотела, ненавидеть тех, кого она хотела.… Это было подобно наркотику. Чувство эйфории. Возбуждение…
Или, по крайней мере, так должно было быть.
Чего не хватает?
Вопрос появился в ее мозгу подобно разъедающей язве. Это началось в тот момент, когда она оставила принца волков у подножия его горы – пол дня назад. Она сузила глаза на какое-то случайное пятно на земле, которая была далеко, проходясь мысленно по своему контрольному списку.
Она осуществила свою месть против Нараку. Ее сила осталась при ней. Она даже покинула финальное сражение невредимой. Это было невероятно. Так почему же, черт побери, она ощущает неловкость? Эта ноющая пустота на окраине ее души похоронившее… что-то …
Это уверенное ‘что-то’ заставило ее съежиться. Особенно, когда вытряхнуло на поверхность случайные ‘моменты’ ее короткой жизни. Весь в крови чернокожий Гошинки, в безумным ликованием шествующий через человеческую деревню. Или глубокие, часто бессмысленные глаза маленького Кохаку, когда Нараку тянул его за нити, подобно жуткому кукловоду. И затем, откровенный и отчаянный ужас на смуглом лице Коги, когда он увидел то, что она сделала его собратьям...
Agh... Она тихо зашипела против ветра, искоса смотря на новый порыв далеких воспоминаний. Почему она ощущала такой дискомфорт от того, над чем она не имела никакого контроля? Черт. Она ведь даже была восхищена убийством целой армии юрюкозу, испытывая свои силы впервые.
Но теперь… Она рассматривала свойства сожаления. Вина. И множество тех неуловимых чувств, которые она знала, существуют, но которые никогда не предполагала испытывать. Черт возьми. Эта неспособность прочитать себя была, несомненно, побочным эффектом рождения со всеми знаниями, к которым ты мог бы прибегать, но без воспоминаний о том, как когда-либо достиг этого. Дар. Проклятье. Она не могла решить.
Будь ты проклят, Нараку. Даже теперь я нахожусь в твоей проклятой тени…
В ответ на ее невысказанную напыщенную речь, воспоминание о его глубоком, злорадном хихиканье эхом отозвалось в ее ушах, и она зарылась пальцами в мягкие волокна ее пера. Чтобы еще больше дезориентировать ее внезапно перед ее внутренним зрением появился принц волков - прекрасные нахмуренные брови, запыленные ресницы, отбрасывающие тени на щеки, горевшие в лихорадке губы, сжатые в гримасе боли… Она запомнила это. Против самой себя, она уставилась на него, в то время как он был без сознания по пути к его горе – все это время, пытаясь убедить себя, что помогала ему от злости на своего мертвого хозяина.
Она даже поверила этому на мгновение. То, что того самого ‘ХА!’ ее предательства, смерти Нараку и ее долгожданной свободы не было достаточно. И она нашла это, не только не убив этого паршивого волка во время сражения, но и принеся его раненного благополучно домой. Все это в качестве плевка на память ее породителя.
Да, правильно, внутренне вздохнула она, нехотя признавая, что в этом должно быть нечто большее. Только что, она не была уверена и не собиралась анализировать. Кагура под властью Нараку убила бы его без долгого раздумья. Но она больше не была под властью Нараку…
Кто я?
Этот вопрос горел в ее мозгу подобно драконьему огню. Это, возможно, свело бы ее с ума, но в этот момент снизу раздался крик. Пораженная, Кагура посмотрела на землю и задалась вопросом, как, черт побери, она не заметила этого раньше. Там было явное столпотворение. Люди метались подобно насекомым, а за ними охотились демоны ласки… Она наблюдала эту сцену с ее обычным сторонним равнодушием…
Или же…
Это происходило постепенно, но ее кровь начала стучать в ушах и руки задрожали. Как если бы повинуясь собственному желанию, ее перо начало медленно опускаться и ее руки с силой вцепились в его края. Внезапно ей стала ясно то, что, по крайней мере, одна вещь в свободной Кагуре отличалась от Кагуры порабощенной.
Очевидно, что свободная Кагура не любила кровопролитие.
Особенно, когда в него были вовлечены маленькие дети.
* * *
ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ
Кога выпрямил спину и расправил плечи. Его руки дернулись, чтобы ударить самого близкого кицунэ, но он сдержал себя. Запугивание всегда работало в прошлом и теперь, когда принц волков был без подкрепления, он должен был удостовериться, что это работало и сейчас.
Он снисходительно смотрел на клан лисов, чем смутил их. Это не было первым восстанием, но было первым, которое действительно взволновало его. Здесь было три-четыре племени, полные стариков, женщин и детей… Все собрались теперь, когда слухи о том что волки мужчины были вырезаны, наконец достигли долины. И они пришли, чтобы забрать их земли.
Вперед вышел их лидер, большой, толстый ёкай с густыми красными волосами.
“Ты знаешь, почему мы здесь, Кога”, сказал он, показывая широким жестом руки всю восточную часть гор.
Кога нацепил на лицо ухмылку. Он был один. Специально. Во-первых, если все же произойдет драка, он не собирался терять еще больше своих людей, а во-вторых, его демонстрация поразительного высокомерия спутало бы врага, как если бы у него было что-то в рукаве.
И вот момент настал. Он еще неделю назад решил, что если что-то подобное случится, он должен немного сдать позиции. Все просто, племя волков, больше не было в состоянии держать всех остальных ёкай подальше от этой большой горы. Слишком многих из них теперь не было.
Кога скрестил руки на груди, и глумливо усмехнулся над их лидером, пытаясь излучать его обычную дерзость. “Да. Я знаю, почему вы здесь, кицунэ. Вы хотите вернуть ваши земли.”
“И мы готовы взять их силой-”
Его слова были прерваны, громким, глубоким смехом Коги. Взбудораженный и встревоженный лидер тревожно переступил с ноги на ногу.
“Хорошо, вам сильно повезло”, сказал Кога, удовлетворенно наблюдая потрясенное лицо кицунэ. Тот стал нервно заламывать руки. “Мы находим… утомительным…” он растягивал слова, позволяя делать свои собственные выводы, “поддержание самых нижних восточных склонов”, он сардонически улыбнулся, мысленно отмечая громкий недоверчивый шепот, прошедший по толпе.
“Что случилось с нашей землей? Почему он отдает ее нам? Почему он больше ее не хочет?”
Правда была в том, что с этой землей все было в порядке и это причиняло ему боль больше, чем он мог выразить, от того, что он был вынужден ее отдать. Захват этих земель послужил началом его с командой прихода к власти. Но его команда была мертва. И для тех немногих, которые остались, он должен был избежать войны любой ценой.
“Только не суйтесь на верхние земли, если вы знаете то, что хорошо для вас.”
“Мы пришли, чтобы требовать вернуть все наши старые земли. Ты чертовски хорошо знаешь, что верхние земли-”
Он не смог закончить предложение. Это был стратегический момент для ответного удара и Кога прыгнул к их лидеру и сжал свои когти вокруг его шеи, поднимая задыхающегося кицунэ высоко в воздух.
Тревожные крики раздались вокруг него и мужчины выхватили оружие. Улыбка Коги не покинула его лица, обнажая острые зубы. Кицунэ боролся, но его лицо неумолимо краснело, а глаза выпирали из орбит. Принц волков позволил своим когтям проникнуть в кожу горла лидера, тихо попросив остальных держаться на расстоянии.
Чуть ослабив захват, он угрожающе прорычал, “Самый нижние восточные склоны, кицунэ. Не выше. Или твоя кровь и кровь твоих людей оросит ваши земли,” Кога преднамеренно полоснул взглядом по одному ребенку, цепляющемуся за ногу матери и поднял вторую руку, показывая увеличившиеся когти. Окружающие шумно вздрогнули. “Если это не то, что вы хотите…”
Прошло три очень напряженных секунды, и даже в таком положении лидер кицунэ сумел выглядеть неповинующимся. Кога выглядел вполне уверенным, хотя внутренне задержал дыхание. Наконец, лидер сдался. Легкий кивок и это было все.
Он опустил демона лиса, видя как он рухнул на землю. Тогда Кога надменно скрестил руки, поскольку лидер кицунэ шатаясь встал на ноги, массируя руками раненную шею. “Хорошо, что мы пришли к пониманию”, кивнул Кога.
Губы лидера дернулись, он все еще пытался обрести самообладание после нападения. “Ты только оставайся чертовски далеко от нас, Кога. Ты и твои прихвостни.”
“Уважайте нашу территорию, и наши пути никогда не пересекутся.”
Колебание. Кивок. И Кога загадочно рассмеялся. Это был блеф и они купились на него. Насмешливо улыбаясь, он развернулся и исчез.
Только чтобы нахмуриться, как только он оказался все их видимости. Ветки хлестали его по лицу, и кусты царапали его кожу, но он не обращал на них внимания, поскольку мчался назад к своему клану.
Это уступка могла быть первой из многих, чтобы защитить его людей. Они потеряли бы всю их землю в конечном итоге, если бы он сейчас же не начал планировать их будущее. Когда он поправился после сражения Нараку, Кога быстро понял, что беззаботные деньки как раньше, когда он был лидером команды, остались позади. Обстоятельства вынудили его примерить более тяжелую роль, оставляя один на один с тяжелыми препятствиями. В конце концов, его отец был лордом ёкай. И настало время для Коги, чтобы принять большие обязательства.
Таким образом, он обратил все свое внимание на людей, проведя прошлые три месяца собирая то, что осталось от других племен и централизуя их около вершины. В основном это были женщины и дети. Демоны волки Южных и Восточных кланов были заражены злым присутствием Нараку, убивая друг друга до тех пор, пока буквально не оказались на грани исчезновения.
И затем Северные ребята и большинство его Западного племени были убиты этой Кагурой…
Это все твоя вина, повелительница Ветра, повторил он уже в сотый раз, и гнев вновь побежал по его венам. Я расплачусь с тобой за это! Его земли были почти в безопасности. И теперь, когда это произошло, он мог, наконец, охотится на демоницу, и мстить за своих людей. Это был первый пункт в списке первоочередных дел.
Ну хорошо, почти первый пункт.
Кагоме… Он нуждался в ней. Сейчас. Кога знал, что племя должно было пополнить себя как можно скорее. Но чтобы осуществить это, были определенные методы… которые должны были быть применены.
Он поежился. Многобрачие не было тем, что он защищал, но учитывая всех тех врагов, которые были у его людей, племя волков могло легко вымереть, если бы он скоро не осуществил это…
И выхода из этого не было, давление клана было огромно. Хаккаку и Джинта постоянно говорили об этом, пытаясь принудить его объявить это. И еще все эти нетерпеливые женщины… день ото дня становившиеся все более смелыми в попытках затащить его в постель…
Осталось только две дюжины мужчин и почти три сотни женщин. Взять несколько жен, было, возможно, его долгом. Он не отрицал этого. Но он не стал бы лидером клана, будучи глупым. Он хорошо знал об обратной стороне многобрачия, и всей той ревности и конкуренции, что воспоследует. Юрюкозу были приблизительно равны между собой, и соревнование будет особенно жестоким для жен принца. Управлять людьми и так было достаточно сложно, когда нет нужды волноваться за каждую мелкую ерунду, а уж как полигамные браки усложнят его уже и так нелегкую жизнь… И ответственность за детей! Как он сможет уделять им внимание и хорошо их воспитать, если их будет так много? Кроме того, его родители были моногамны. Его сердце было моногамно. Кагоме была моногамна…
И женитьба на ней была единственным способом, которым он мог бы быть в состоянии исключить себя из всех этих полигамных браков, перекидывая это на остальных. Мысль о ее характере заставила его улыбнуться. Она ни при каких обстоятельствах не будет делить с кем-то своего мужчину. И после того, как он увидел ее власть мико в последнем сражении, племя могло бы бояться ее достаточно, чтобы уважать это.
Это спасло бы его от стычек по поводу выбора себе жен, и угрозы быть названным предателем, если он откажется от этого. И без всех других отвлечений он сможет, наконец, покончить с этим проклятым ханьо.
Тогда это все улажено, решил он, приближаясь к своему товарищу, стоящему на страже и махая ему рукой. “Джинта! Скажи остальным, что кланы китсунэ будут населять только нижние восточные склоны. Они не будут рисковать забираться выше. Я удостоверился в этом.”
Джинта рассеянно кивнул и приподнял брови, любопытствуя. “Но Кога, куда ты идешь?”
“Чтобы забрать Кагоме и вернуть ее сюда.”
Глаза Джинты расширились, и голос понизился почти до шепота. “Я думал… со всеми этими незамужними женщинами здесь, ты будешь… Ты…”
“И предать мою женщину? Кех! Я похож на такого дурака?”
Джинта невнятно запнулся и прежде, чем смог подобрать другие слова, Кога уже был далеко. “Я вернусь через пару дней!” Принц волков оставил своего приятеля и стал преднамеренно игнорировать свое шестое чувство. Врожденная способность, которая защищала его в очень многих случаях шепча об опасности, раздражающе настаивала на пересмотре его решения сделать Кагоме своей женой.
Даже теперь шестое чувство имело наглость предположить, что с Кагоме будут неприятные последствия. Что, так или иначе, он будет ранен.
Но естественное упорство Коги было увеличено его отчаянием. Через какое-то время его шестое чувство было утомлено и бросило свои попытки.
Глупый принц все равно совершит свои ошибки.








Глава 3

“Такой милый ребенок”, глубокий печальный вздох. “Я думаю, Миога, у меня была бы дочь, похожая на тебя, если бы ты не”, сопение, сопение “сбегал от меня-”
“Тихо, Шиога. Пожалуйста.” Мягко, но настойчиво сказала Рин, успокаивая пожилую демона-блоху, сидящую на ее плече. Она нисколько не возражала против вновь прибывшей. Действительно. Санго-сама сказала, что пожилая ёкай была одинока, и нуждалась в компании. Вот только… “Очень важно, чтобы мы были тихими.”
“Ах да.” Прошептала Шиога. “Правильно, правильно.”
Успокоенная, Рин вновь посмотрела на то, на чем ее внимание было сосредоточенно раньше. Это было абсолютно прекрасно. Подобно картине. Солнце еще даже не поднялось над восточными горами, и открывающийся ее взору луг был подернут дымкой, росой, цветочным запахом и, что наиболее важно…
Бабочками…
Девочка задержала дыхание от волнения и постаралась сдержать улыбку, которая норовила расплыться по лицу. Кохаку сказал, что бабочки не могли почувствовать ее улыбку, но она считала иначе. Своенравные насекомые, исчезали почти каждый раз, когда ее губы складывались в улыбку.
Но не на этот раз. Она собиралась поймать их. Многих из них. На этот раз. Рин не была точно уверена, как именно все это работает, но бабочки делали гусениц, а гусеницы делали шелк. И как любая девочка ее возраста и положения она точно знала, что из шелка получается красивая одежда. Следовательно, она со всеми возможными предосторожностями, тайно и как можно тише крохотными дюймовыми шажками на неустойчивых ногах пробиралась к своей цели. Мягко… Спокойно… Почти…
Ssshink!
Рин застыла, а Шиога задохнулась.
Whoomp whoom whoomp, SCTHWOOOSH!
Ах! Кохаку! Вздохнула она, поскольку ее уши наполнил звук хлопанья маленьких крылышек, когда весь луг будто ожил и крылатые цели одновременно устремились вверх.
“Ах, они уходят!” вскрикнула Шиога.
С ужасом Рин посмотрела на сеть в своих руках. И ее взгляд наткнулся на бабочек. В ее сети. Бабочки…
Она крепко держала сеть и чествовала свою удачу, пытаясь пересчитать их. “О…!” Вырвалось у нее, поскольку бабочки неистово бились в своей ловушке, упрекая ее за свое пленение. Но была часть в ней, которая была восхищена своими возможностями. Поскольку ее победа означала то, что она могла теперь сделать…
ЭТО!
"Wheeeeeeeee!!!" Ликующее хихиканье последовало за восхищенном писком, поскольку Рин бежала через луг, дико размахивая руками. Шиога была сброшена с ее плеча почти сразу же, но она этого не заметила. Если сначала бабочки были лишь поражены, то сейчас они точно были взбешены, мечась из стороны в сторону подобно водовороту на реке. Они дали ей всю ту реакцию, на которую она могла надеяться. Она прыгала, крутилась и ударилась…
… прямо во что-то… теплое… мягкое…
Нет. Не во что-то. В кого-то. Рин задохнулась и неуверенно посмотрела на пояс из морских ракушек, сиреневое кимоно, с вышитыми легкими перьями и нежными цветами. Неприятное чувство появилось у нее в животе, поскольку она робко отклонила голову назад, чтобы увидеть…
Блестящие, уложенные волосы, слегка раскосые алые глаза, красивое сердцевидное лицо… лицо, которое она помнила. То, которое принадлежало самой красивое леди, которую она когда-либо встречала.
И самой опасной…
“Ты все еще находишься при нем, не так ли?” спросила женщина.
Рин не могла дышать. Маленькими испуганными шажками она отступала назад, отчаянно стараясь оказаться как можно дальше. “Сесшо…” судорожный вздох, “Сесшо…” всхлип, “СЕСШОМАРУ-САМА!!!” закричала она, оступаясь и падая на спину. Что-то со свистом пронеслось возле ее уха, и Демон Ветра резко отскочила назад фута на три. Коса на цепи рассекла воздух и глубоко вонзилась в землю на том месте, где она стояла еще мгновение назад.
“Отойди назад, демон.” Это был голос Кохаку. Сердце Рин подпрыгнуло в ее горло, когда старший мальчик оказался между ними, его оружие уже вновь было в его руке. Он сжимал его побелевшими пальцами. Рин уставилась на него. Его обычно дружелюбное поведение сменилось чем-то более темным. Угрожающим. Это заставило ее почувствовать себя и защищенной и возбужденной.
“Рин, с тобой все хорошо?” спросил он тревожно, но не оборачиваясь.
Рин фыркнула и встала на ноги. “Осторожно, Кохаку! Это она! Та, что… п-п-похитила меня-” она остановилась, отвлеченная выражением на лице демоницы.
Прежнее самообладание женщины полностью ушло, как только она посмотрела на Кохаку. Рот приоткрылся, глаза по размеру стали напоминать блюдца, губы зашевелились… “Ко… Кохаку?”
Мальчик встал в боевую стойку, вдвойне встревоженный. “Откуда ты знаешь мое имя?”
Она моргнула. “Я видела, как он убил тебя… я не понимаю…”, она покачала головой в очевидном недоверии. “Как…?” На ее лице вихрем пронеслись несколько эмоций, пока оно, наконец, не расслабилось, как если бы она только что нашла ответ на свой вопрос. “Так значит это правда,” размышляла она вслух, ее речь была подобна журчанью ручья. “Меч действительно возрождает мертвых. Но…” она выглядела несколько озадаченной. “Ты не помнишь меня, юный Кохаку?”
Кохаку подозрительно изучал ее. “Нет.”
Ее глаза сузились, и она внимательно посмотрела на мальчика. На ее лице не было недоверия. “Твоя память была стерта”, заявила она, и лицо ее смягчилось. “Хм… Возможно это к лучшему.”
“Прекрати молоть чепуху,” горячо выкрикнул он в ответ. “Чего ты хочешь?”
Она сложила руки впереди в ложном уважении и скромно поклонилась. “Расслабьтесь, молодые. Я прибыла только, чтобы поговорить с владельцем девочки.”
Она прибыла, чтобы поговорить с – Рин удивилась, поскольку Сесшомару, внезапно появился собственной персоной с лева от нее, украшая луг своим присутствием. Его янтарные глаза были насторожены. Сердиты. И одну руку он держал на рукоятке меча.
“О чем?” спросил он мрачно.
Не запуганная, Повелительница Ветра встретила его пристальный взгляд, на лице ее появилось умоляющее выражение. Честное.
“О природе его оружия.”
* * *
ПОЗЖЕ тем же вечером…
“О! Это там! Я вижу это! Я вижу деревню Санго!”
Кагоме засмеялась, поскольку Шиппо побежал вниз по ее спине, как белка по дереву, слишком волнуясь, чтобы спокойно преодолеть последние несколько ярдов. Она абсолютно понимала его волнение. Прошло уже почти три месяца с тех пор, как они последний раз видели Санго, и даже Инуяша шагал быстрее и шире обычного.
“Ах, она отметила могилы своих любимых святыми вещами,” прокомментировал Мироку, привлекая внимание Кагоме к многочисленным земляных насыпям, которые располагались вдоль восточной стены. Это было очевидно, сколько времени и заботы были посвящены им, у каждой были какие-то индивидуальные амулеты и листы с просьбами, установленные в голове каждой могилы.
“…должно быть, это окончательное место их упокоения,” сказала Кагоме, с облегчением отмечая, что Мироку казался как всегда платонически привязанным к их подруге. Он пришел в себя месяцы назад после ее отказа со своей обычной понимающей непринужденностью, признавая, что их дружба будет, несомненно, разрушена попыткой чего-то большего.
Глаза Мироку блуждали, не останавливаясь на ком-то одном, и у Кагоме возникло чувство, что они всегда будут. Во время возникшей паузы, она вновь мысленно поблагодарила Инуяшу, за его преданную природу. Она улыбнулась и посмотрела на своего красивого ханьо…
Только чтобы увидеть, как его брови нахмурились, в золотых глазах застыло беспокойство, и пальцы рассеянно сжались в кулаки.
“Что такое, Инуяша?”
Он мельком взглянул на нее и вновь сосредоточился на деревне Санго. “Мой брат все еще здесь.”
Они все резко остановились, причем Кагоме, Шиппо и Мироку последовательно столкнулись с впереди идущим.
“Что?”
“Сесшомару?”
“Ты уверен?”
Не отводя пристального взгляда от деревни, Инуяша кивнул. “Его вонь здесь повсюду. И есть еще что-то в воздухе, что я не могу… весьма…” он напрягся. Его глаза расширились, а потом немедленно сощурились и стали подобны щелочкам. Кагоме нервно наблюдала, как все тело Инуяши пришло в волнение, губы сжались. Он медленно обернулся, чтобы смотреть в ту сторону, откуда они прибыли.
“Этот напыщенный, важничающий, ублю-”
“Йо, Кагоме!”
Кагоме задохнулась и обернулась. Она знала этот голос слишком хорошо.
Кога-кун?
И никто другой. Принц волков преодолел последние несколько ярдов между ними и скользяще остановился, его толстый “конский хвост”, шлепнулся ему на плечо. Он как обычно проигнорировал Инуяшу, но было что-то другое в нем, в том, как он уставился на нее своими жесткими лазурными глазами. Что-то напряженное. Нетерпеливое.
Это дало ей стойкое впечатление, что он прибыл для чего-то большего, нежели просто случайный флирт. “Все хорошо?”
Вместо ответа он подошел, чтобы взять ее за руки и затем озадаченно нахмурился. Затем моргнул. Потом обошел вокруг нее и удивленно вздохнул. “Твои волосы…”
О, да… подумала она, бросая на Инуяшу виноватый взгляд, лицо которого уже покраснело. “Я отрезала их,” сказала Кагоме, не добавляя почему. Это было опрометчиво. Очевидно, у Инуяши не было никаких проблем с различием ее и Кике… Это то, что она узнала уже после того, как сделала это.
Кога скользнул пальцами по ее короткому хвостику, качая головой в недоверии. “Ты бросаешь вызов традициям, как если бы они ничего не значили”, размышлял он вслух. Тогда удивленный смешок сорвался с его губ, и его лицо озарилось неприкрытым восхищением. “Неповинующаяся, не боящаяся изменений. Ты. Это признак того, что ты не будешь ни капли сомневаться как моя жена-”
Когтистый кулак сильно ударил его, отбрасывая назад, и Кагоме наткнулась на Мироку, поскольку Инуяша встал между ней и Когой. Плечи напряжены, грудь прерывисто вздымается…
Кога зарычал и приготовился к драке, впившись взглядом в ханьо. “Свали отсюда, дерьмо собачье!”
“Все еще заришься на ту, что тебе не принадлежит, волк недоношенный?!” прошипел Инуяша, показывая когти. “Я предлагаю, чтобы ты убрался отсюда сей-”
“Господа, господа,” вмешался Мироку, обходя Кагоме и становясь между противниками и намеренно излучая умиротворение. “Это счастливый случай. Мы не видели Санго месяцы и вместо того, чтобы вежливо появиться на ее пороге, ссоримся.”
Кагоме с тревогой смотрела на разъяренных мужчин, внезапно начав тревожиться за безопасность Мироку. Шиппо цеплялся за ее ногу, нервно лепеча что-то о характерах парней. Она все еще не пользовалась своей увеличенной силой Шикон но Тамма, но было в подсознании что-то предостерегающее, когда она смотрела на Когу. Обычно его гнев был преднамеренным. Контролируемым. Но сейчас было что-то от берсерка в его лице, как в тот день, когда он потерял свое племя из-за Кагуры. Она заволновалась.
Что вызвало это?
“Ну-ка, вы оба”, сказала она. “Нет никакой необходимости драться-”
“Да, да” добавил Мироку, “Кагоме-сама принадлежит только самой себе-”
“Черт побери. У меня нет времени на это!” закричал Кога, обходя монаха, чтобы достичь своего противника. “Она должна вернуться со мной сегодня!”
“Она никуда с тобой не пойдет!” закричал Инуяша в ответ.
Удивив их всех, Кога злобно оттолкнул Мироку в сторону, от чего тот, пролетев несколько ярдов, упал на спину. После этого он прыгнул вперед и набросился на Инуяшу, который ударил Когу в ответ.
“Мироку!” закричал Шиппо, подбегая к упавшему другу. С помощью Кагоме монах с трудом сел, держась за голову. Взгляд его был наполнен абсолютной мукой. Будучи отброшенным очень энергичным екай это было вообще чудо, что он остался в сознании.
Кога определенно не был в нормальном состоянии. Кагоме наблюдала с растущей паникой, как он и Инуяша, кружили друг вокруг друга, осыпая противника волной ударов, пинков и оскорблений. Удар встречал удар, и капельки крови проливались на землю подобно дождю.
“Остановите это! Вы оба!”кричала напрасно Кагоме, сжимая пальцы. “Прекратите это сейчас же!”
Ее слова не возымели никакого эффекта, и она побежала к ним, поскольку они зигзагами приближались к деревне Санго. К внешней стене. К кладбищу.
“Останови их, Кагоме!” кричал Шиппо. “Используй свою силу!”
“Я не хочу убить их!” ответила Кагоме, несясь к дерущимся мужчинам. С помощью своего посоха, Мироку встал, тяжело опираясь на него для поддержки.
“Если Сесшомару здесь, то он может воскресить-”
“Не имеет значения!” бросила Кагоме через плечо, задаваясь вопросом, почему они никак не могли понять, что она просто не хотела никого убивать. Даже если они могли бы быть возрождены секунду спустя.
Мироку и Шиппо проковыляли за ней. Принц волков упал прямо на земляную насыпь, свалив предварительно несколько священных колокольчиков. Но тут же вскочил. Взгляд у него был диким. Сумасшедшим. И у Инуяши тоже.
Прежде, чем он смог предпринять ответные меры, Инуяша выхватил из ножен Тессайгу и поднял ее над головой. “КАЗЕ…”
“Не делай этого!” закричал Мироку. “Ты осквернишь могилы!”
“НО…”
“Инуяша! ОСТАНОВИСЬ!” выкрикнула Кагоме.
“КИЗ-”
“ХИРАЙКОТСУ!”
Гигантский бумеранг Санго вынырнул из ниоткуда, выбивая Тессайгу из рук Инуяши. Оба оружия отлетели к стене и упали на землю. Пораженные, они все обернулись, чтобы увидеть истребительницу, прижимающую руку к груди и пытающуюся отдышаться. Она выглядела взъерошенной, с растрепанными волосами, в беспорядке лежащими на плечах. Ее одеяние было ни чем иным, как наспех обернутым ночным кимоно.
Едва Кагоме облегченно вздохнула, как Кога, который все еще был в волнении, бросился к Инуяше, поднимавшему могильные украшения. “Я УБЬЮ ТЕБЯ-!”
Но мощный удар по лицу послал его в полет, окончившийся бесславным падением. На том месте, где стоял Кога сейчас был никто иной, как Сесшомару. Брови лорда демона были сильно нахмурены, руки со сжатыми кулаками опускались вдоль тела. Он был одет очень небрежно и тоже находился в беспорядке.
“Ваш приход сюда всегда такой разрушительный?” спросил он просто, но со снисходительным спокойствием, впиваясь в обоих мужчин оскорбительным взглядом.
Инуяша тоже нахмурился, “С каких это пор ты заботишься о благосостоянии человеческой деревни?” Не дожидаясь ответа, ханьо бросил вопросительный взгляд на Санго. “Он все еще заставляет тебя нянчиться с его мелким надоедливым человеческим ребенком?”
Как будто в ответ, появились Рин и Кохаку, и на бегу остановились на краю кладбища, разинув рты от изумления.
Кагоме открыла рот, чтобы обругать Инуяшу за то, что он обратился к юной Рин так, но ее внимание было отвлечено Когой. Он перекатился на живот и приподнялся на локтях, собираясь для нового нападения. Не думая ни о чем, он бросилась к упавшему принцу, и заключила его в объятия, не позволяя встать. “Достаточно, Кога-кун,” настаивала она успокаивающим тоном. “Разногласия между вами двумя не могут быть решены насилием.”
Он попробовал вырваться, но она держала крепко. Гнев быстро уходил из его крови и побежденным вздохом он расслабился в ее руках и через плечо пронзительно посмотрел на нее. “Кагоме. Кое-что случилось на горе. Я нуждаюсь в тебе-”
“И ты должен знать, что если я могу чем-то помочь, то я помогу, Кога-кун. Только будь терпелив, пока мы не сможем поговорить. Понимаешь?”
“САНГО!” закричал Шиппо и понесся к их подруге. Забыв о более ранней напряженности, Санго широко улыбнулась, когда увидела лисенка и распахнула объятья, чтобы поймать его. Он врезался в нее, крепко обняв.
“Я так скучал по тебе!” завизжал он, вызывая благодарное хихиканье у истребительницы демонов. “Это похоже, что я-” он сделал паузу. Застыл. Медленно отстранился.
“Шиппо?”
Нос кицунэ задергался, рот приоткрылся. Он посмотрел на Сесшомару и закричал.
Улыбка Санго исчезла. Она вспыхнула, кровь прилила к ее щекам. Шиппо наклонился к ней и начал молотить кулачками по ее плечам. “О, Санго, Санго, Санго! Но он монстр!”
Кагоме недоуменно заморгала. Что?
“Какие проблемы, надоедливый ребенок?” спросил Инуяша с любопытством, медленно идя к ним. И затем настала его очередь сделать паузу. Застыть. Забыть, как дышать. Тогда, с тревожащим задыхающимся вздохом, ханьо отскочил назад, его пристальный взгляд отчаянно перебегал от истребительницы к брату. “Ксо…!” прошипел он.
“Что-то случилось, что?” спросил Мироку с легкостью, дохромав до Кагоме и Коги. “Почему они ведут себя так странно?”
Кагоме пожала плечами, задаваясь тем же самым вопросом. “Я не понимаю-”
“Это охотница и лорд демон,” заявил Кога, так как сел и глубоко вздохнул воздух вокруг них. Независимо ни от чего это отвлекло даже его. Темное выражение на его лице сменилось заинтригованным. Почти лукавым. “Hn. Похоже, что мы прервали кое-что…”.
Кагоме вопросительно приподняла одну бровь. “Прервали что?”
Шипящий вздох поразил ее, и она посмотрела на Мироку, который стал выглядеть так, будто он только что проглотил лимон.
“О…” кровь отлила от его лица. “О боже…” сила оставила его ноги, и он плюхнулся на землю в ошеломлении. “Вы, должно быть, разыгрываете меня…”
“Что?!” спросила Кагоме.
Мироку беззвучно открыл и закрыл рот, ошеломленно ни на что не реагируя. Беспокоясь, Кагоме оглянулась назад и заметила молчаливый разговор глазами, продолжающийся между Санго и Сесшомару. Прошло несколько напряженных секунд. Наконец, охотница пожала плечами и кивнула лорду ёкай, который тот час же пересек расстояние между ними и поддержал ее. Его присутствие оттолкнуло Шиппо, который быстро спрыгнул с рук Санго и понесся назад, спрятавшись за ноги Инуяши.
Кровь еще больше прилила к лицу Санго, и Сесшомару напряженно следил за братом, поскольку положил свою руку на плечо истребительницы. Легкая улыбка показалась на его губах.
Наблюдая их в таком состоянии как сейчас, вместе, обоих в различной степени беспорядка… Кагоме потрясла головой. Хоть это и звучало просто нелепо, она все же не могла отрицать внезапное понимание, что Санго и Сесшомару действительно…
“Так… я не был достаточно злым?” Мироку начал говорить сам с собой.
симпатичная…
“Или это была его тайна… у меня нет тайны?”
пара…!
“Волосы. Возможно это волосы-”
"Aah!!" Кагоме вскрикнула и прикрыла рот ладонью в потрясенном недоверии, поскольку все это, наконец, встало на места.
Мироку повесил голову так низко, что голос его был еле слышен, “я знал, что это были волосы. Черт побери мою удачу…”
“Они вместе?” прошептала она, чувствуя, что глаза раскрываются все шире и шире. “Санго и Сесшомару… они… ”
“О да.” Кога фыркнул, теперь даже более удивленный, чем раньше. “Они были вместе, когда мы пришли.”
Инуяша, наконец, достаточно восстановил самообладание, чтобы озвучить свое обвинение. “UGH! Санго!” лицо его скривилось в опровержении, и он плюнул на землю. “Ты позволяешь ему дотрагиваться до себя...? Забывая о том, кто он?!”
“О, САНГО!” закричал Шиппо и бросился на землю. “Ты позволила себе быть обманутой этим дьяволом-!”
Санго напряглась. “Все не так-”
“Этот мясник людей! Этот рвущийся к власти тиран!”
“Шиппо-”
“Этот ревностный ненавистник семьи, который пытался убить своего единственного брата из-за ГЛУПОГО МЕЧА!”
“ШИППО!” закричала Санго и предостерегающе положила руку на грудь Сесшомару, улыбка которого трансформировалась в оскал. “Все не так. Мы-…” она сглотнула, глубоко вздохнула, “мы женаты.”
Женаты.
Одна…
Две…
Три секунды потребовались, чтобы это дошло до всех. Шиппо начал зыдыхаться. Инуяша проклинать все. И даже Мироку выглядел так, как будто откусил что-то мерзкое, но был слишком вежлив, чтобы выплюнуть это.
Но Кагоме чувствовала первый радостный трепет за подругу. Она смотрела на Санго, стоящую там, с ним. Сесшомару. Тем, кто спас ее из мира Шикон но Тама и возродил Кохаку назад к жизни.
Где-то по пути они полюбили. Она могла видеть это теперь, способ, которым он поддерживал, приникая к ней, желая сражаться со всем миром, чтобы защитить то, что у них было. Я могу коснуться этого, думала она с сожалением, поскольку смотрела на чертыхающегося ханьо. К черту табу браков разных видов. И черт побери все это, если они не принадлежат друг другу…
Улыбка показалась на губах Кагоме, и она встала на ноги. “Поздравляю”, сказала она, зарабатывая ошеломленные взгляды ото всех, кроме Коги. “Я счастлива за вас обоих!”
Жесткие, янтарные глаза Сесшомару вперились в нее, без всякого сомнения измеряя ее искренность, в то время как Санго улыбнулась в ответ. “Спасибо, Кагоме-тян.”
Она счастливо кивнула, чувствуя, как напряженность начала рассеиваться. О, это было бы неуклюжее урегулирование ситуации, специально для Инуяши, но какой способ был бы лучше, чтобы укрепить взаимное уважение между этими двумя братьями?
Ее руку кто-то дернул, и это заставило Кагоме перевести взгляд на Когу, который тянул ее к себе с нетипичной безотлагательностью. “Ты преуспела в урегулировании ситуации здесь, моя леди, но я должен просить, чтобы ты ушла со мной. Сейчас.”
“Ммм…” она возилась с невнятным ответом, пытаясь высвободить свои пальцы из его. “Кога-кун, я же сказала тебе, что это так не сработает.”
Страдальческое выражение пересекло его лицо. “Ммм. Ты говорила. И я сначала пошел бы на…”, она нахмурился, пытаясь вспомнить, “свидание с тобой. Но мои люди находятся на краю исчезновения, и их- ”
“Убери свои грязные лапы от нее!”
Все его галантность исчезла при звуках голоса Инуяши. Кога показал клыки, сжал кулаки и смело встретил взгляд ханьо. Было страшно, как быстро переключилось его настроение.
“Ты хочешь получить еще, урод?!” закричал он, дикая свирепость появилась в его глазах. Кагоме знала, что она должна была сказать Коге. Сказать ему, что она была с Инуяшей, сейчас и навсегда. И стало все более и более ясно, что она должна была сделать это немедленно.
По привычке, Мироку попытался сдержать Инуяшу, поскольку Кагоме попробовала отвлечь принца.
“Кога-кун”, сказала она, захватывая его запястье. Его мускулы были настолько напряжены, что она почти отдернула свою руку. “Кога! Послушай меня-”
“Назойливый мелкий полукровка. Я-”
“Кога-”
“Оторву тебе голову и скормлю внутренности-”
“КОГА!” закричала она, слишком поздно замечая, что ее увеличенная сила вновь освободилась. Она ненавидела моменты, когда это случалось, потому что все еще было настолько трудно управлять этим - факт, который ненужно было подтверждать. Ее аура врезалась в ничего не подозревающего принца волков и сбила его с ног…
На его задницу.
На расстоянии десяти ярдов.
Сквозь клубок темных волос, бронзовой на солнце кожи и меха волка - два огромных лазурных глаза, не мигая, смотрели на нее в ошеломленном изумлении.
“ХА! Съешь это, вонючий волк!” Оскорбление сопровождалось гнусным хихиканьем. Кагоме впилась взглядом в своего друга, который немедленно успокоился под ее иссушающим пристальным взглядом.
“Иди в деревню, Инуяша. Я должна поговорить с Когой-куном. Наедине.”
Он открыл было рот, чтобы возразить, но Мироку опустил свой посох ему на голову. Это было нехарактерно резко для монаха, но Кагоме полагала, что его нервы были расшатаны а) тем, что энергичный волк ёкай сбил его несколько минут назад и б) тем, что женщина его мечты предпочла ему печально известного лорда демона.
Это должно было принести хотя бы немного дисциплины. Инуяша схватился за голову и сердито развернулся к Мироку, который неодобрительно хмурился.
“Идиот. Ты действительно думаешь, что она собирается сбежать с ним?” вздохнул он и покачал головой. “Оставь их на несколько минут, которые требуются Кагоме, чтобы сказать ему, кому принадлежит ее сердце. И после этого ты никогда не увидишь Когу вновь.”
Инуяша нахмурился, и с сомнением посмотрел на него, а затем назад на Кагоме. Его губа дернулась, поскольку он наблюдал, как ошеломленный Кога оправляется от нападения Кагоме.
“Если он дотронется-”
“Ты можешь доверять мне, Инуяша”, твердо сказала Кагоме, вспоминая с острым уколом боли в сердце, что в последний раз, когда она была наедине с принцем волков, тот поцеловал ее. Естественно, Инуяша больше, чем просто не хотел оставить их вместе.
“Но-”
“Инуяша”, раздался негромкий, но строгий голос Сесшомару. Они все обернулись, чтобы посмотреть на лорда демона, который повернул свою голову по направлению к деревне. Не было никакого намека на эмоции на его лице и, раздраженный поражением, Инуяша потопал прочь следом за ним, непрерывно бормоча ругательства.
Санго улыбнулась, желая поддержать Кагоме прежде, чем взяла на руки Шиппо и двинулась к Рин и Кохаку, уводя их. И Кагоме оказалась одна. Наконец-то. Со своим самым страстным поклонником.
О, Боже… Вздрогнула она внутренне. Почему он не мог походить на Ходжо и бросить ее в конечном счете? Так как она смотрела на него теперь, Кагоме понимала, что Кога не был той проблемой, которую она могла просто игнорировать, надеясь, что он уйдет. Он не уйдет. Что означало, что она должна была задеть его самолюбие.
И это было отвратительно.
“Кога-кун-” сказала она тихо, когда подошла к нему, “Прости меня. Я не хотела делать это.”
Теперь, когда все ушли, он немного расслабился и поднялся на ноги, отряхиваясь. “Ты сильна”, сказал он и был намек на гордость в его тоне, “И ты не будешь принадлежать мне никаким другим путем.”
“Да”, она прикусила губу, “Об этом…”
“Кагоме”, он вздохнул, его брови нахмурились, глаза загорелись. Она казался больше, чем просто обеспокоенным. Принц волк был в отчаянии. “Я был терпелив. Но терпение не поможет мне с тем, что находится впереди у моих людей. Мы теряем территорию и… и…” он расстроено вздохнул и посмотрел вниз. “Я не могу больше ждать. Мое… племя… нуждается в тебе.”
Кагоме хмурилась. Она никогда не видела его в таком состоянии. Кога никогда не ни с кем не уклонялся от контакта глаз. Особенно с ней. “Твое племя?”
Он вздрогнул, слыша от нее слова, на которые надо отвечать. Это удивило ее, что же было тем, о чем он не говорил. Не показывал. “У них проблем-”
“Gah! Я нуждаюсь в тебе,” он сжал кулаки и. наконец, поднял на нее глаза, смотря на нее сквозь тень от челки. Она могла поклясться, что его глаза пылали. И даже больше чем это, то, что он пытался скрыть. Впервые с тех пор, как она встретила его, дерзкий, высокомерный принц казался неуверенным в себе. Находящимся в противоречии.
“Кога-кун”, сказала она, чувствуя порыв симпатии. Видя такого стойкого поклонника, гордого мужчину на краю, почти сломленного… это приводило ее в уныние. Независимо оттого, что являлось причиной. Кагоме наклонилась к нему, кладя свою руку на его, в утешении. “Что случилось?”
“Я расскажу тебе по пути,” сказал он, подхватывая ее на руки. “Это были долгие три месяца, и есть то, что надо заранее осторожно планировать, что останется от моего племени-”
“Я не могу пойти с тобой,” сказала она порывисто, понимая, что если бы она не сказала это быстро, он доставил бы ее к своей горе прежде, чем она закончила бы все объяснять.
“Что ты имеешь в виду?” Выражение его лицо немного изменилось, и Кагоме подумала, что увидела, как намек на страх появился в его глазах.
“Поставь меня на землю, Кога.”
Он заколебался. Сжал губы. Потом с большим нежеланием он позволил ее ногам соскочить на землю, но руками твердо обнимал ее спину. Кагоме вежливо положила руки ему на грудь, пытаясь установить между ними более удобное расстояние.
Кагоме тяжело вздохнула, ненавидя это. Он был настолько хорош к ней. Предан. На мгновение она пожалела, что именно Инуяша завладел ее сердцем. Но у любви была собственная свобода воли, и ее клятвы с ханьо были небьющимися. Чистыми. Правильными.
“Я встречаюсь с Инуяшей-”
Это вызвало на его лице гримасу. “С этой псиной, подлым обманщиком, который предпочел мертвую мико жизни с тобой?!” Он скрипнул зубами. “Как может женщина, столь удивительная и” его глаза пробежались по ее волосам, лицу, телу “ и очаровательная иметь такую низкую самооценку? Отдавать себя-”
“Я была не права,” сказала она, вспоминая некоторые из своих последних слов, сказанных принцу. “Я знаю то, что я сказала, но я была не права. Он любит меня, Кога. И я…” она сглотнула, в глазах застыло извинение. Она вынудила себя посмотреть ему в глаза. “И я люблю его.”
Ее слова поразили его подобно удару, и он освободил ее, отступив назад. “Но ты сказала… я… я думал…” он покачал головой в опровержении. “… потому, что мы целовались, это…” Его руки сжались в кулаки, поскольку он боролся с вредом ее отказа более знакомым методом.
Гневом.
Смуглокожий демон зарычал, ярко вспыхнули клыки по направлению к деревне. “Если он будет мертв, тогда ты сможешь позволить себе любить меня-”
“Его убийство не сможет изменить моих чувств, Кога. Ты должен понять это,” сказала она умоляюще, начиная опасаться неистового огня в его глазах.
“Время и расстояние излечивают все, Кагоме”, сказал он неистово, хватая ее за плечи. “Даже боль прошлой любви. Тебе потребуется год. Возможно, самое большее два, чтобы освободится от него, после того как его не станет.”
“Прекрати говорить так!” закричала она, каждое слово заставляло его вздрагивать. “Я не могу быть с тобой. Сейчас или когда-либо. Мое сердце не позволит мне!”
Его глаза дернулись, мускулы челюсти сжались…
“Мое сердце не позволит мне,” сказала она снова, наблюдая в смешанном облегчении, как болезненное принятие, наконец, начало расслаблять его лицо. Его сила уменьшилась, плечи осели, губы дернулись в некоем незаконченном опровержении…
“Мне жаль.”
Последовала напряженная тишина, пока он тихо не зашипел, прикрывая глаза рукой. У нее сложилось впечатление, что здесь было нечто большее, чем просто его навязчивая идея относительно ее. Что-то в отказе усложняло его жизнь, делала его уязвимым. Возможно, это имело какое-то отношение к его клану…
“Если есть что-то другое, чем я могу помочь тебе, Кога-кун, я помогу. Мы все еще друзья…”
Его дыхание вырвалось в безрадостном смешке. Более самосожалеющем, чем горьком. Он тяжело вздохнул, и через мгновение его рука нежно согрела кожу ее шеи. Его лицо было невыносимо обеспокоенным, но маленькая грустная улыбка появилась на его губах независимо от этого. “К сожалению, твоя дружба не сможет спасти меня от того, чтобы быть разведенным подобно проклятому коню”, сказал он спокойно.
Она поразилась, поскольку он упал на одно колено на землю и склонил свою голову. Схватив ее руку, он прижал ладонь к своей щеке. “Это причиняет мне боль больше, чем ты можешь вообразить” вздохнул он. Так или иначе, она верила ему.
Своенравный вечерний ветерок тихо шептал вдалеке, и Кагоме рассеянно слушала, как он прошелестел сквозь соломенные крыши и бамбуковые стены деревни. После, продолжив путь перезвоном колокольчиков на кладбище, шелестом ветвей деревьев, пока, наконец, не омыл Кагоме и Когу подобно теплому ливню.
Черный как вороново крыло “конский хвост” Коги, звонко ударил его по щеке, поскольку он резко дернул головой. Спустя долю секунды он задохнулся. Его голова откинулась. Принц волков вскочил на ноги, его глаза были широко раскрытыми и взбешенными, поскольку он уставился на деревню.
Кагоме отстранилась, заинтересованная. “Что это?”
Его нос задергался. “Нараку…?” прошептал он самому себе в озадаченной тревоге.
“Что?”
“Нет. Не Нараку…” Он вновь вдохнул воздух и затем шумно выдохнул в ошеломленном ужасе. “Кагура. Это - запах Кагуры. ”
Кагоме нахмурилась. “Кагура?”
Он задрожал. Его руки сжались в кулаки. Внезапно, Кагоме перестала существовать и она безмолвно наблюдала, как он убежал в деревню. Однако, прежде чем он смог войти, Сесшомару появился у стены и блокировал вход.
Или чувство своевременности лорда демона было прекрасным или он следил за ними, чтобы удостовериться, что Кога ничего не сделает. Кагоме полагала, что скорее последнее, возможно по просьбе Санго. Таким образом они могли легко держать Инуяшу на расстоянии.
“Ее вонь находится в ветре, демон-пес!” Кога почти лаял.
Лицо Сесшомару осталось безразличным. “Она была здесь.”
“КОГДА?!”
“Этим утром.”
Зрение Кагоме на мгновение пошло пятнами, и она увидела красный водоворот ауры, вспыхнувший вокруг Коги, подобно вихрю плохого предзнаменования. Еще один дар, который появился у нее с тех пор, как она слилась с Шикон но Тама.
“Что она затевает?!”
Большие золотые глаза Сесшомару сузились, когда он исследовал Когу. “Это ее дело. Ты можешь спросить ее саму.”
“В каком направлении-”
“Юго-восток.”
Голова Коги повернулась вокруг. Она, казалось, находился в противоречии. Стоял перед выбором. При всей его более ранней спешки, Кагоме задалась вопросом, пожертвует ли он потребностью защитить свою жизнь ради шанса отомстить за своих мертвых. Повисшая перед его носом приманка в виде Кагуры была более мощным отвлечением, чем даже Кагоме.
Таким образом, она нисколько не была удивлена, когда он бросил прощальный взгляд ей через плечо и прыгнул прочь подобно гепарду, бросившемуся за газелью в лес.
Кагоме смотрела еще мгновение после того, как он исчез, рассматривая его храбрость. Его страсть. Его недрогнувшую преданность своим павшим товарищам…
Может Бог защитит тебя во всех твоих делах, Кога-кун и посчитает тебя кем-то, кто достоин найти не только того, кто стоит твоей любви, друг мой, но кто может вернуть ее.
Десятикратно.
* * *
Очевидно, Кагоме не была единственной, впечатленной силой и страстью принца волков. Без их ведома, маленькая пожилая блоха ёкай попрыгала за Когой с возобновленным смыслом жизни. Потребность парня была очевидной. И так как она не могла решить свои собственные проблемы, возможно, она могла влезть в его…



Глава 4

Пол ночи спустя, Кога все еще бежал, как если бы осколки никогда не были вырваны из его ног.
Пол ночи спустя, обещание мести все еще горело белым светом перед его глазами.
Пол ночи спустя он все еще вызывал в воображении новые способы того, как она умрет.
Кагура…
Он мог чувствовать ее в воздухе - острую, необычную сладость, которая вывела его из себя по разным неясным причинам. Он поймал это еще до отхода из деревни охотников, признак, что судьба была на его стороне.
И он был близок. После переправы через реку, оставшегося позади леса и высившейся впереди горной цепи, принц волков с разбегу остановился на маленьком утесе, с которой открывался вид на красивую долину, окруженную и защищенную горами. Он глубоко вздохнул.
Она здесь…
Небольшая деревня мирно спала в эти предрассветные часы, ее деревянные дома и соломенные крыши, мягко освещались исчезающим сиянием луны. Река огибала поселение. Без сомнения являясь их водным источником. Мычание рогатого скота щекотало его уши.
Он нахмурился от спокойствия сцены. Такое мирное место не удовлетворяло Повелительнице Ветра. И с людьми, не меньше. Она не могла быть среди них. Невозможно.
Он моргнул и осмотрел ближайшие территории… небольшая группа деревьев в южном конце, соседние холмы, которые почти со всех сторон охраняли долину…
Ах. Там…
Это был маленький замок. Или гигантская святыня, твердо стоявшая на склоне холма. Он никогда не заботился о людях достаточно, чтобы изучить различия между их вероисповеданиями. В любом случае, большое здание имело много украшений и было спроектировано полностью отличным от деревни, рядом с которой располагалось.
Воображения было достаточно, чтобы понять, что это жилище ее… Его руки начало покалывать, так же как и ступни ног. Если бы Кога был в более спокойном настроении, он, возможно, сначала поинтересовался бы, что, черт возьми, его заклятый враг делает в таком месте как это.
Но где-то на пути, принц волков пришел к выводу, что все, что было неправильно в его жизни - потеря территорий его племенем, обращение к многобрачию, даже Кагоме - она вздрогнул – отказ Кагоме – было так или иначе виной Кагуры. И дополнительные неприятности делали сильнее его жажду крови, которая удвоила его силу. Его гнев.
Не тратя больше времени впустую, он спрыгнул с утеса. Ветер засвистел в его ушах, когда он летел. Земля содрогнулась, когда он приземлился. Высокая трава путалась у него под ногами, когда он мчался вперед, в то время как мелкие мошки раздражающе мелькали перед его глазами. Это выглядело так, как будто сама земля возражала против его прибытия сюда.
Как если бы у самой земли было мнение по этому вопросе.
Так или иначе, его присутствие было открыто, потому что через несколько секунд она вышла из здания, прежде, чем он смог достичь его. Отрава всего его существования стояла, облаченная во что-то светлое на фоне своего темного дома. Обманчиво мягкая. Но он знал лучше. Он проклял то, что потерял элемент внезапности. Не стоило упоминания то, что ее внезапная близость почти сбило его с толку. Простое сиреневое кимоно, пояс цвета сливок, совершенно уложенные волосы.… И ее оружие- тот самый проклятый веер - смотрелся так естественно в ее руке, подобно листьям на дереве. Она была точно такой же.
Он снизил скорость. Почти…
Лицо, которое смеялось над ним, когда она бросила в него трупы его собственных братьев, лицо, которое высмеивало его попытки возмездия каждый раз! – лицо, которое мучило его в его самых страшных кошмарах – теперь, нахмурившись, смотрела на его приближение, эти огромные темно-красные глаза, сузились ни в чем ином, как озадаченном раздражении.
Где была обычная ухмылка? Удивленная вспышка в ее глазах, которая была у нее каждый раз, когда они боролись? Где было больное восхищение, которое она испытывала в его присутствии из-за того, что она наслаждалась перспективой замучить его до смерти?
“Как ты нашел меня?” спросила она с намеком выговора в голосе, как если бы он не был никем иным, как ребенком, который наткнулся на тайник с драгоценностями своей матери.
Справедливый вопрос, ответить на который он решил насилием. Кога молниеносно бросился вперед, подняв кулаки. “Ты думала, что можешь скрыться от меня навсегда?!”
Она зашипела и отпрыгнула, выставив веер между ними. Стена ветра врезалась в Когу, останавливая его прежде, чем он на полной скорости пробил бы ее стены.
Он взлетел в воздух и приземлился на четвереньки на землю, впиваясь в нее взглядом сквозь пропитанную потом челку. “Не оскорбляй меня, стерва.”
“Ты оскорбляешь себя, пытаясь добраться до того, кому не можешь ничего сделать,” сказала она спокойно. “Разве у тебя нет племени, о котором ты должен заботиться, волчонок?”
“Мое племя?!”мускулы его челюсти напряглись, и комок сформировался в его горле. “Ты имеешь в виду тех единиц, что остались в день твоей кровавой резни? Или ты имеешь в виду убитых горем вдов, или возможно щенят, которые никогда вновь не увидят своих отцов, потому что ты убила их? Скажи мне, Кагура! Кого из них?”
Она сжала губы, ее брови немного нахмурились. “Что сделано, то сдела-”
“Нет! Ничего не сделано, пока ты не мертва,” сказал он, поскольку начал кружить вокруг нее, его руки дрожали, когда выскочили. Его следующие слова были напряженные. Мучительные. “Я все еще слышу их голоса, ты знаешь, кричащие мне из-под земли. Требующие возмездия. Требующие ПРАВОСУДИЯ!” Он прыгнул снова…
Только чтобы быть подхваченным внезапным торнадо, который поднял его на несколько футов в воздух. Его конечности инстинктивно пытались схватится за воздух.
“Черт возьми, Кога” в ее словах сквозило расстройство, которое достигало его, в то время как мир вокруг вращался. “Иди домой. Вся твоя месть против меня - лишь безнадежные попытки. Разве я не сделала это очевидным в прошлые четыре раза, когда почти убила тебя?”
Он зарычал. Высокомерная мегера…. Подобрав под себя ноги, он выкинул руку в самый вихревой поток, и это выбросило его наружу. Он перекувырнулся в воздухе и приземлился на ноги недалеко от ее замка.
“Как ты смеешь разговаривать со мной так,” кипел он и на этот раз, когда он метнулся к ней, у нее не было времени, чтобы отбросить его назад. Он бросился вперед, нанося ей удары, его конечности были настолько быстры, что даже Кога только наполовину знал, где они были.
Но проклятье, она была быстра. Он думал, что она не будет ничего из себя представлять, как только он доберется до нее, ближе, чем действует ее безумный веер, но лисица пряталась, парировала и уворачивалась так быстро, как он когда либо видел. Ее защита была почти прекрасна.
Но он понял, что это было растущей проблемой. Ее защита… Ему было трудно поддерживать такую быстроту, когда его жизни не угрожали.
“БОРИСЬ СО МНОЙ!” закричал он, посылая удар в ее живот.
Кагура уклонилась, но его кулак задел ее локоть. Она задохнулась и отскочила назад на свое перо, которое подняло ее благополучно вне пределов его досягаемости. И затем она посмотрела на него, нахмурившись так, как будто он был ребенком, закатившим истерику.
Кога чертыхнулся. “Не смей убегать от меня!” закричал он, в тайне задаваясь вопросом, где были ее Лезвия Ветра. Или нападение Скручивающего Торнадо, которое так сильно потрепало его много раз прежде…
“Я не убегаю.”
“Ты не сопротивляешься!”
Что-то промелькнуло на ее лице. Что-то напряженное. Но она быстро восстановила самообладание, заставляя Когу гадать, видел ли он вообще изменение в ее выражении. “И ты жалуешься?”
Его ответ застрял у него в горле. Он посмотрел на нее. Она была права. Если все, что он искал, была ее смерть, то стратегически он должен был радоваться. Противника, который не сопротивляется, будет легче победить.
Ему не понравилось это новое понимание. Ни капли. Я убью ее, вновь подтвердил он горячо прежде, чем потерял импульс. С*** могла бы измениться во всем, что меня волновало, и я все еще убил бы ее. “Вернись назад” прошипел он.
“Уходи” ответила она.
“Нет.”
“Да.”
Его уже и так потрепанные нервы почти не выдержали. Слишком много всего произошло с ним за прошедший день. Он потерял часть земли своего племени, потерял свою женщину и в завершении этого, он, наконец, мерялся силами с той, кого он ненавидел так же, как и Нараку, только чтобы найти, что она не была той, которую он помнил.
Той, в которой он нуждался, чтобы она была.
Ками… он внезапно ощутил слабость в коленях от этого неожиданного осознания. Что же это?
Внезапно что-то острое кольнуло его и завладело его вниманием. Он со вздохом посмотрел вниз, чтобы увидеть маленькую стрелу, торчащую из его бедра. Что…?! Он посмотрел в том направлении, откуда она прилетела, чтобы увидеть никого иного, как ребенка. Человеческого ребенка, с маленьким луком, сильно стиснутом побелевшими пальцами… ей было не больше восьми. Ветер играл в ее светлых волосах и длинной ночной рубашке, отчего в бледнеющем свете звезд она казалась почти нереальной.
Или возможно, все дело было именно в ситуации. Кого недоверчиво посмотрел на нее и выдернул стрелу из своей ноги. “Ты так стремишься умереть, надоедливый ребенок?!”
Она смотрела на него со смешанным выражением опасения и гнева. “Ос-с-ставь в покое Fujin no kami. Он-н- ” она наклонила голову и сглотнула, стараясь избавится от заикания, вызванного страхом. “Она - наша защитница. Наш друг.”
Кога чуть не упал. “Друг?!” Его голова дернулась в сторону Кагуры. “Человеческой деревни?!”
Она проигнорировала его, волнуясь о девочке. “Возвращайся, дитя!” резко приказала она. “ИДИ!”
Девочка колебалась и у Коги в голове возникла идея, невзирая на царивший там хаос. Не тратя времени на то, чтобы обдумать это он метнулся к девочке. Возможно, он мог бы вынудить Кагуру драться с ним, и затем он мог бы убить ее в честном бою, без всей этой ‘лишь защита, никакого нападения’ ерунды.
Девочка взвизгнула, когда он приблизился, и уже открыто закричала, когда он схватил ее за шею. “Сколько из них я должен убить, Кагура, прежде, чем ты передумаешь относительно борьбы со мной, а?”завопил он надменно, про себя осознавая, что не будет в состоянии осуществить то, что только что сорвалось с его языка. Возможно, это было влияние Кагоме, но принц волков больше не мог заставить себя убивать невинных существ. Даже люди обладали теперь для него самосознанием.
Он только надеялся, что она купится на его блеф. Он позволил своим когтям задеть нежную кожу шеи ребенка, вызывая новый визг.
Он видел, как задергались мышцы челюсти Кагуры. Она наклонилась так далеко вперед на своем пере, насколько это было возможно без риска упасть, пальцы сильнее вцепились в волокна. Ее внутренний конфликт был очевиден.
Девочка захныкала в руках Коги, и он вновь посмотрел на свою противницу. “Ну так как?”
Наконец, она чертыхнулась и спустилась вниз одним быстрым движением, она уменьшила перо и вновь закрепила его на своих волосах, изящно приземляясь на ноги. “Ты убийственный дурак.”
Кога ухмыльнулся. “Ответ – да?”
Она лишь закатила глаза.
Кога позволил девочке уйти, и она тут же понеслась прочь от него. Он увидел осторожный взгляд Кагуры, удостоверяющейся, что ребенок убежал. Снова он задался вопросом, какого черта она заботиться об этом. Эта женщина не имела никаких привязанностей. Коры