http://www.livejournal.com/users/lorenza_/
Сказочка о желании.
Пусть даже это невозможно, я все равно буду продолжать этого хотеть.
Так сложно не пытаться быть похожим на кого-то, не быть кем-то. Или хотя бы изредка не испытывать острое, мимолетное, почти незаметное чувство желания: хочу быть как она. Обычно все проходят это по полной программе в трех-четырехлетнем возрасте. У некоторых, правда, это задерживается на более долгий период.
Она не была дурнушка, она была по-своему весела и забавна. Хрупкая, экзотической внешности, с заливистым смехом и мужским чувством смешного. Она часто говорила пошлости, много курила, любила, чтобы в глаза правда и только правда. Но с самой собой она была несчастна. Иногда она казалась себе воплощенным совершенством и именно такой женщиной, какой всегда хотела быть, а иногда, волшебным образом, приоритеты ее менялись, как марионетки в игрушечном театре, вперед выплывало что-то совершенно неожиданное, и она даже не знала, надолго ли задержится такая расстановка... Наверно, она не очень хорошо себя знала. Но - знает ли кто-то из нас себя действительно хорошо? Думаю, это счастье (или горе) дано единицам. Мужчины ее побаивались – язычок её их жег, как огонь, а она сперва не понимала, в чем дело, а потом начала их презирать. Будучи в целом умненькой, она не могла выносить дураков, и совершенно не умела льстить мужскому самолюбию, не ища скрытых смыслов, или просто сидеть рядом и освещать их своей лучезарной женственностью по причине почти полного отсутствия оной. «И хер бы с ними» - думала она.
Но время шло. Двадцать один, двадцать пять, двадцать восемь... На горизонте почти каждый день мелькали дети режиссеров, талантливые финансисты или просто обеспеченные смазливые клерки – все они с удовольствием пили в ее компании саузу, шутили насчет сисек или задниц ее более робких подружек, курили сигары и смотрели футбол или боксерские бои, потом толкали ее кулаком в плечо на прощание и говорили: пока! А не «чао, крошка», чего бы ей, в принципе, наверное уже начинало хотеться.
Однажды она встретила девушку, которая была мало того, что космически красива, она была еще и тотально безразлична к окружающим. Понятие «общественность» в ее словаре и голове отсутствовало напрочь. Понятное дело, что общественность от этого теряла голову и засыпала красавицу пристальным вниманием. Мужчины швыряли к ее ногам розы, ключи от мерседесов и пентхаусов, а сверху клали предложение руки и сердца, выписанные золотыми чернилами на вензельной бумаге. Однажды дошло даже до брака и развода, но все это не оставило ровно никакого хоть сколько-нибудь значимого впечатления.
А она просто находилась рядом с феей, смотрела на это пристально, сначала удивлялась, потом радовалась за подругу, потом задумалась, а еще чуть позже поняла, что завидует. Что ей очень хочется стать ТОЙ, ДРУГОЙ, с шелковой кожей, плавными движениями, светящимся взглядом, музыкальным голосом и жемчужной улыбкой. Но стать ТОЙ не получалось, сколько не вытягивай волосы щипцами, не носи кашарел и не приклеивай ресницы – взгляд оставался все тем же циничным, смех – все таким же дерзким, шутки – все такими же пошлыми, сердце – все таким же привязанным к собственным ощущениям и мнению большинства...
Я знаю эту девочку. Я вижу ее через день, она живет рядом, и мы могли бы даже стать подругами. Я вижу их вдвоем – ее и космическую красавицу, идущих в ресторан или кино. Я вижу, как к фее подходят мужчины, как она улыбается им, откидывая голову назад, освещая их светом, льющимся из глаз, мягко иронизируя и глядя сквозь них, в то время как их взгляды на ней скрещиваются и искрят. И я вижу, как та, что рядом с ней, в этот момент громко шутит, хохочет заливистыми брызгами, отпускает тяжеловесные остроты, наматывая прядь волос на палец, но при этом становится словно меньше ростом... взгляд ее ревниво устремлен вперед и вверх, она в центре солнца, которое греет не её. А она отчаянно, до боли, правдой и неправдой хочет оказаться под его лучами...
Вложение: img.jpeg
