Наталья Медведева личность во многих отношениях неординарная и даже скандальная. Уехав в конце 70-х в Америку, она долгое время работала фотомоделью. Вернувшись около пяти лет назад в Россию, выпустила недурной сольный проект "А у них была страсть...", где исполняла песни собственного сочинения. Стала издавать свои стихотворения и прозу. Ах, да некоторые приписывают Медведевой еще один "талант" - замужество с Эдуардом Лимоновым. Не знаю, какими цветами сверкает и сверкает ли вообще эта сторона медали по имени Наталья Медведева, но все остальное, право, не дурно. И песни ничего себе, стихи давно критикой оценены, и проза заслуживает внимания. Впрочем, насколько позволяет мне судить о литературе мое филологическое образование, сборник прозы "А у них была страсть...", где помещена одноименная повесть и несколько рассказов, сложно назвать гениальным томом произведений. Но обо всем по порядку.
Повесть-беспредел (именно так охарактеризован жанр) "А у них была страсть...", пожалуй, самое динамичное произведение из всей книги. Хотя имена действующих лиц означены, как Писатель, Женщина и Критик, не сложно догадаться о ком идет речь. Так что определенное родство с жанром non-fiction придает тексту некоторую пикантность. Впрочем, пикантности этому произведению, как некоторым другим Натальи Медведевой не занимать. Здесь все, как в жизни и автор не стесняется в выборе выражений. Впрочем, ненормативная лексика, как таковая проходит через весь текст достаточно органично.
Что касается сюжета. Ничего нового. Герои поставлены в позицию любовного треугольника. Но соль, видимо, в данном случае не в том, ЧТО, а КАК. К тому же женщина, оказавшаяся между писателем и критиком, это женщина, оказавшаяся между двумя очень сильными огнями. У писателя ведь всегда особые отношения с критикой, и наоборот. И как тут не возникнуть страсти? Особенно, если Женщина тоже... писатель!
"Она вдруг подумала: вот я так с ним разговариваю. С Писателем. Потому что он лидирует. А тут не было лидеров, ни последователей, просто "я и Критик", "Критик и я". И до бесконечности менялись местами. Неправда, неправда. Но критику даже нравилось, если она лидировала. Потому что у него темперамент тише, внешне во всяком случае. И ему нравилось, когда она голосом комиссара говорила: ты должен... Голосом, который он принял за Боуи. Потому что она была еще и певицей."
В данном случае, уже возникает особый род отношений между мыслящим творчески и критически. И она возникла... страсть. Но страсть не любовь, а потому Женщина в конце концов остается с Писателем. Так надежнее. Страсть проходит, привычка остается. Темперамент у писателя все-таки оказался "громче". А Критик? "Она называла его Маша, потому что он был похож на Машеньку - тихую и нежную, с ирландскими волосами и глазами цвета лесных голубей, только из конца двадцатого века (метр девяноста с чем-то, натягивающийся как струна, и бормочущий: "Я кончаю, я кончаю...") Словом, занятное, хотя и не очень глубокое, исследование на тему человеческой страсти и темперамента.
Сюжеты рассказов, которые занимают более половины книги, также не особо сильны. Но здесь есть настроение. Меланхолия на грани депрессии, я бы так сказал. Да и, наверное, будет любопытно почитать о том, как автор бродит по заграничным улочкам, общается с людьми, сама с собой. В конце концов, как написано в аннотации к книге: "Сквозь насмешку и эпатаж неизменна слышна грустная нота любви к человеку". Так что осенним дождливым серым днем эта книга окажется, наверняка, кстати.
что то можно прочитать здесь
http://kaznacheev.sitecity.ru/index.phtml
