Когда первое туловище было готово, каждая его часть захотела стать главной.
Мозг выступил первым: - Главным должен быть я, поскольку я контролирую все функции организма.
Ноги немедленно возразили мозгу: - А вот и херушки. Мы таскаем всю эту корявую халамуду туда-сюда.
На что руки скромно заметили, что бабки в дом носят только они.
Стало шумно. Все хотели стать главным - сердце, легкие, глаза...
Спор продолжался до тех пор, пока не заговорила дырка в жопе.
Как только она открыла свой грязный маленький рот, все части тела дружно бросились её осмеивать.
Дырка в жопе не смогла оказать достойного сопротивления, обиделась и заткнулась.
Первыми вылезли глаза. Следом беду почуяли конечности, как ни далеки они были от понимания насущных нужд дырки.
Легкие и сердце начали работать в учащённом ритме, стараясь хоть немного ослабить давление на дырку.
Мозг работал с бешеной производительностью, безрезультатно отыскивая обходные пути.
В конце концов все согласились с тем, что дырка - главная часть организма.
Мораль: Чтобы стать главным, нужно быть маленькой дыркой, пусть в грязном, но нужном месте.

Как бы мы не относились к рейтингам, звездочкам и прочей лабуде иногда приятно осознавать что первый раз в рейтинге мой дневник выше razvrat"а.

В прошедшие выходные много говорилось о любви. об успехе и я решил объединить это в один вопрос. Так ли необходимо, чтобы любимый мужчина был успешен в жизни? Успешен по своему - в бизнесе, в выращивании помидор, в авиамоделировании - но успешен ? Способствует ли успех сохранению чувств?

И преподавательская деятельность Линнея, и его печатные работы касались всех трех крупных отделов старинной "Historia naturalis", трех "царств" природы: минералогии, ботаники и зоологии. Его знаменитое сочинение "Systema naturae", выходившее в целом ряде улучшаемых изданий, заключает в себе систематическое описание минералов, растений и животных. Но минералогом он не был, и заслуга его в этой науке незначительна. Огромное значение имели работы Линнея только в науке об органической жизни на земле, в ботанике и зоологии. Здесь он был истинным реформатором. Зоология и ботаника того времени занимались в основном изучением и описанием видов; но в распознавании их царила безграничная путаница. Линней воспользовался учением о виде в той форме, как оно было высказано Реем, и ввел, для обозначения отдельных видов и отличия друг от друга, бинарную (двойную) номенклатуру, сохранившуюся в науке и до сих пор. Первое слово - родовое название, например, Ribes-смородина; второе слово обозначает видовую принадлежность - nigrum - черная (т.е.Ribes nigrum - черная смородина). Раз описанный вид, получивши по Линнею короткое условное обозначение, сохранял его навсегда и всеми авторами уже назывался одинаково. В старину каждый вид отличался от смежного неуклюжей характеристикой, кратким описанием, всегда недостаточным для полного определения. Для того, чтобы новая номенклатура оказалась плодотворной, необходимо было, что бы все виды в то же время были настолько точно и подробно описаны, чтобы их невозможно было уже смешать с другими видами того же рода. Линней это и делал; он первый ввел в науку строго определенный, точный язык и точное определение признаков, изложил ботаническую терминологию.
Линней первым создал удобную, точную и строгую систему растений, хотя на искусственных началах, т.к. он не принимал во внимание все черты сходстваи различия и совокупность всех морфологических признаков, а построил свою систему исключительно на основании одного органа - цветка. Данная классификация часто приводит к насильственному разделению близких видов. Зоологическая система не сыграла в науке такой крупной роли, как ботаническая. Линней был мало знаком с анатомией животных, которая в его время находилась еще в зачатке. Его система оказалась очень груба и существовала недолго. Зато он первый отнес китообразных к млекопитающим, а не к рыбам.
Все основные идеи Линнея были им выработаны за время жизни в Голландии, когда ему не было еще 30 лет. Остальную свою долгую жизнь он посвятил тщательному изучению и описанию растений и животных по разработанным им принципам

ВАКХАНКА

Тимпан и звуки флейт и плески вакханалий
Молчанье дальних гор и рощей потрясали.
Движеньем утомлен, я скрылся в мрак дерев;
А там, раскинувшись на мягкий бархат мхов,
У грота темного, вакханка молодая
Покоилась, к руке склонясь, полунагая.
По жаркому лицу, по мраморной груди
Луч солнца, тень листов скользили, трепетали;
С аканфом и плющом власы ее спадали
На кожу тигрову, как резвые струи;
Там тирс изломанный, там чаша золотая...
Как дышит виноград на персях у нея,
Как алые уста, улыбкою играя,
Лепечут, полные томленья и огня!
Как тихо всё вокруг! лишь слышны из-за дали
Тимпан и звуки флейт и плески вакханалий...

В 1734 году в Швабии родился Франц Антон Месмер – философ, доктор, развил идеи Парацельса. Он старался доказать, что взаимное тяготение небесных тел имеет влияние на человеческую природу. Он предложил теорию, по которой Вселенная пронизана магнетическим флюидом и некоторые личности способны его накапливать а затем передавать другим людям. Его метод лечения стал быстро модным. Он переехал в Париж. Для лечения он сконструировал специальные чаны, наполненные опилками. Он выходил в торжественной одежде и намагничивал чаны, прикасаясь к ним жезлом. Его техника наведения сначала заключалась в том, что проводил магнитами по телу больного. Затем заменили гипнотическими пассами, прикосновениями к разным частям тела. Играла нежная музыка. Больные доводили себя до состояния конвульсионного криза, плакали, кричали, бились в судорогах. Затем их переносили в специальный зал, где они засыпали, изможденные судорогами, а проснувшись чувствовали себя освобожденными от страданий. Слава его зашла так далеко, что он не справлялся с желающими попасть к нему. И во дворе дома он намагнитизировал дерево, чтобы каждый мог прикоснуться к нему и зарядиться магнетической энергией. Французская Академия наук провела исследование, но не признали магнетизм наукой, хотя описали ряд гипнотических явлений и отметили лечебные элементы. «Воображение без магнетизма вызывает судороги, а магнетизм без воображения не вызывает ничего».

Когда Адер во Франции и Максим в Англии занимались своими аэропланами с паровыми двигателями, в пригороде Берлина Штеглице сорокалетний преуспевающий инженер Отто Лилиенталь вдруг занялся, по мнению соседей, малопочтенным, если не сказать вздорным, делом. Из ивовых прутьев и бамбука он смастерил себе большие крылья на манер птичьих и пытался на них летать.

Да хорошо, если бы один. А то еще и младшего брата Густава подбил на это дело.

Почтенные бюргеры при виде таких несерьезных занятий многозначительно покручивали указательным пальцем возле виска – дескать, рехнулся человек...
Читать далее

...

Маленькая птичка летела на юг. Было очень холодно, птичка замерзла и упала на большое поле. Мимо шла корова и навалила на неё большую кучу. Птичка сначала хотела возмутиться, но так как куча была большая и теплая, через некоторое время она согрелась и начала чирикать. Проходивший мимо кот услышал пение и пошел на разведку. Увидев птичку, он вытащил ее, отряхнул и съел!
Мораль:
1) Если кто-то на вас насрал, то это не значит, что он ваш враг.
2) Если кто-то вытащил вас из дерьма, то это не значит, что он ваш друг.
3) Когда тебе хорошо сиди и не чирикай.

Индюк разговаривал с быком: “Мне бы хотелось взлететь на самую вершину этого дерева” - сказал индюк: “Но у меня нет сил”.
“Хорошо, съешь моё говно” - ответил бык: “В нём столько питательных веществ - это поможет тебе”!
Индюк съел бычье дерьмо и ему показалось, что сил действительно прибавилось. На следующий день, когда он ещё поел бычьего дерьма, он взлетел до второй ветки. Наконец, после 2-х недель поедания дерьма, он гордо сидел на верхушке дерева.
Вскоре его заметил фермер, который подумал, что индюк сбесился и подстрелил его.
Мораль: Дерьмо может помочь тебе добраться до вершины, но оно не способно тебя там удержать.