"Пейзаж с дровосеком" считается одним из лучших пейзажей Томаса Гейнсборо (1727-1788) - очень хочется назвать его "сэр Томас Гейнсборо", но в сэры Гейнсборо так и не вышел, в отличие от своего современника и соперника на живописном поприще Джошуа Рейнольдса. В отличие от сэра Джошуа, первого президента Королевской академии искусств, всю жизнь протолкавшегося в Лондоне среди кровной знати, заказывавшей и заказывавшей ему портреты, Гейнсборо в быту предпочитал провинциальное уединение, а в работе - пейзажный жанр. Однако не преуспел ни в том, ни в другом. Настырные заказчики доставали его даже в глуши, и Гейнсборо, скрепя сердце и отложив миниатюрную модельку ландшафта, собранную им из травинок, мха и камешков, принимался за очередной портрет. Как сладкий портретист, автор "Голубого мальчика" и "Леди в голубом", он и запомнился. Умелый перепев портретов Ван Дейка - безусловного авторитета в Англии и спустя сто лет после смерти - принес Гейнсборо настоящую славу. А вот его пейзажному таланту потомки отдавали дань уважения, но не более того. Тот же "Пейзаж с дровосеком", выставленный еще на первую свою продажу на Christie s в 1790 году с характеристикой "один из лучших пейзажей Гейнсборо", в течение XIX века перепродавался на тех же Christie s неоднократно и всегда с той же формулировкой - пока не осел в Техасе. И когда Констебль говорил о картинах Гейнсборо: "Когда мы смотрим на них, в наших глазах стоят слезы, хотя мы не понимаем, почему", - то имел в виду, скорее всего, именно сентиментальные портреты, а не дровосеков в пейзаже. И мы, скорее всего, так и не поймем, почему не стоят в глазах слезы от дровосеков, ведь, как и с портретами, все сочинено по лучшим рецептам: деревья вместо театральных кулис, как у Лоррена, и мятущееся небо, и свет, возникающий в самый невероятный момент, будто романтический герой, - как у Рубенса. Разве что для Лоррена дровосек, пожалуй, крупноват, а для Рубенса, наоборот, худосочен - забредший в классические декорации, восхищенно чешущий в затылке англичанин.
