Напишу вначале о чём-то позитивном...Вот об этом...
«Золотой голос», но не Басков - кто это? Семён Альтов. Известный юморист. Нет, он не поёт - даже в кругу семьи. Однако слышишь этот загробно-утробный голос - и сразу понятно: это Семён Альтов читает что-то новое и смешное. За остроумие на международном фестивале юмора и сатиры «Золотой Остап» вручили Семёну Теодоровичу прес­тижную награду. Вот там-то, кстати, на «Остапе» и назвали Альтова «золотым голосом Санкт-Петербурга». Писатель, всегда такой серьёзный и даже мрачноватый, на сей раз не смог сдержать улыбки… И стало понятно, что вся его серьёзная мрачность, его жутковатый голос - это сценический образ, а в жизни он… Впрочем, не будем сразу выдавать все секреты.

17 января Альтову исполняется 70 лет.

ЖИЗНЬ КОММУНАЛЬНАЯ...
Будущий юморист появился на свет в победном 1945 году, за пять месяцев до капитуляции фашистской Германии.Так что он вместе с Россией празднует победный юбилей вдвойне! Юморист ! Родился Семён Альтов в Свердловске, где в то время жили в эвакуации его родители Любовь Наумовна и Теодор Семёнович.Вместо кроватки - эмалированный таз. С сосками в войну было плохо. Говорят, с упоением сосал хвост селедки. Так Семен, настоящая фамилия которого Альтшулер и провёл первые полгода жизни, до окончания войны.

А потом молодые родители и их беспокойное чадо вернулись в Ленинград.Вот как об этом рассказывает сам сатирик:Когда родители вернулись домой, квартиры нашей уже не существовало в природе. После войны в Ленинграде вообще было тяжело с жильем, вселялись кто куда. В нашей коммунальной квартире жили 29 человек. Помню, как появился первый телевизор "КВН": крохотный экранчик, перед которым ставили линзу с водой. Мы, маленькие, все время искали там рыбок, думали, это аквариум.
Мама у меня была архитектором, но после рождения детей не работала, занималась только нами. Отец преподавал электротехнику в Ленинградском кораблестроительном институте.
В нашей квартире телевизор был только в семье у дяди Коли — большого начальника, директора овощной базы. Вещание тогда начиналось в шесть вечера, а заканчивалось в 10. И вот ровно в шесть часов все 29 человек, дети и взрослые, брали стулья, без стука входили в комнату к дяде Коле и садились смотреть телевизор. А в 10 так же молча уходили. Одна программа почему-то особенно запомнилась — фигурное катание. Тогда даже совсем дряхлые бабушки знали, что такое тодес и тройной тулуп.
Тогда трудно было представить, что может быть иначе. Помню, мальчик из класса позвал меня на день рождения. Мы немного поиграли в его комнате и вышли в коридор, где были еще две двери. Спрашиваю: "А там кто живет?". Он говорит: "Мы". — "Но мы же только что вышли из вашей комнаты, — удивился я, — а та чья?". — "Наша!". — "А третья?". — "Тоже наша!". Я пришел домой и сказал: "Мама, у нас в классе учится ненормальный мальчик. В квартире три двери, и он говорит, что везде живут они!". Я действительно пришел в ужас, для нас привычнее было так: дверь — семья, дверь — семья.
Мы не знали, что во всем мире люди живут в отдельных квартирах. Было ли это трагично? Нет. Сейчас мы с женой живем только вдвоем, и то иногда я ей мешаю, а она мне. Конечно, в коммуналке случались и скандалы, но не так часто. На кухне, например, у каждой семьи был свой столик. И около ножек чернилами рисовали крестики. Не дай Бог, если за ночь кто-то сдвигал стол хотя бы на четыре миллиметра. Тут запросто могло начаться Ледовое побоище! Вспоминали все былые обиды и шли стенка на стенку.
Возникали конфликтные ситуации и возле туалета, если кто-то там надолго запирался. Не назло, мало ли что. А 10 человек, переминаясь с ноги на ногу, ждали с этой стороны двери. Тот, естественно, все слышал, не мог сосредоточиться и поэтому сидел еще дольше. Но справедливости ради надо сказать, что такое случалось редко.
С той квартирой связана одна страшная история. Картинка того, как все произошло, до сих пор стоит у меня перед глазами. Родители куда-то ушли, оставили меня у дяди Кости и тети Зины, в комнатке два на шесть метров — фактически это был кусок коридора. Я сидел на диванчике и читал "Букварь". Дядя Костя принес из кухни чайник и поставил его на табуретку, на подставочку. В это время я отложил "Букварь" и потянулся за куклой. Задел чайник, и из него полился крутой кипяток. Если бы я на свое шестилетнее тельце вылил все пять литров, мне бы хватило. Но судьба, очевидно, сжалилась.
Мне повезло, - лилось гуманно из носика. Я завопил. Дядя Костя был ловкий матрос. Оттащил чайник, содрал с тельца одежду, растопил на мне кусок масла. Детская кожа вздулась гигантскими пузырями. Голова кружилась. Казалось, связка воздушных шаров поднимет меня к потолку… До сих пор вижу в дверях любопытные лица соседей. Запомнил, где чья была голова.
Столько лет прошло, а следы на теле остались.
ВЫБОР ПРОФЕССИИ
- В те далёкие времена не было такого выбора игрушек, как сегодня, - вспоминает Семён Теодорович. - Девочки как-то обходились без Барби - кукол мастерили сами, отчего они были им ближе. А мне в восемь лет подарили набор «Юный химик». Это был роковой подарок, изменивший мою жизнь. Я окончил химический техникум, затем - технологический институт. По специальности я химик-лакокрасочник. В сумме мне понадобилось тринадцать лет, чтобы понять, что я получил профессию, которая мне абсолютно не нужна…А вот навыки, которые он в 15 лет приобрёл в секции бокса, Семён Альтов считает далеко не лишними:
- Здесь я очень благодарен родителям: они понимали, что мальчик у них интеллигент. А жизнь всех лупит одинаково. И надо уметь постоять за себя. Бокс - это хорошая школа жизни. Хотя меня нужно довести до кипения, чтобы я дал по физио­­номии.

ПОЛОВОЕ СОЗРЕВАНИЕ
Я прошел через все. В том числе через это. Сегодня, благодаря "Амаркорду" Феллини, я понимаю, что именно в коммуналке складывалось мое представление о женщине. У нас были соседки, две тети Шуры, очень крупные женщины. И меня это, конечно, будоражило. Уж не знаю, умышленно или нет, но у них иногда распахивались полы халата. Или где-то на груди оказывалась маленькая дырочка. А много ли надо мальчику в период полового созревания? Увиденное не давало мне заснуть! А если все же засыпал, то снилось ночь напролет. Кстати, именно коммуналка повернула меня лицом к большим женщинам.
В пятнадцать лет занимался боксом. Тренировались в общежитии «Корабелки» у метро Автово.
Ринг в подвале. Из мужской раздевалки надо по коридору пройти мимо женской душевой. А как пройти мимо, когда тебе нет двадцати!?
Темная дверь душевой, продырявленная, как звездное небо. Завхоз, матерясь, раз в неделю менял у двери филенку. Наконец на болтах привернули металлический лист. На утро дверь была пробита поперек и вдоль, будто прошита автоматной очередью сексуального маньяка. Одним глазком прикоснувшись к прекрасному, ребята врывались в спортзал разогретыми. На ринге дрались яростно до крови. Тренер хвалил за спортивную злость. Но стоило выехать на соревнования, боксеры становились вялые, никакие. Не было стимула. Тренер психовал, он никак не мог понять, почему мужской характер проявлялся только в подвале!
В институте знакомился с девушками нестандартно. Выбирал жертву. Месяц сверлил глазами. Когда высверливал насквозь, оставалась формальность. А ключевую фразу сплести талантливо нет проблем!
После месяца артподготовки подхожу к мирно пасущейся в вестибюле студентке и давлюсь фразой:
«Не хотите пойти на концерт органной музыки?!»
(Старо - индийское начало, ведет к победе в три хода!)
Бедняжка оглянулась по сторонам: «Вам кого?»
- Вас!
Судя по технике бега, у девушки был первый разряд.
Самое смешное: я сам в жизни не слушал органа, толком не представлял как он выглядит! Но был уверен: незнакомка все отдаст за органную музыку! Идиот!
Психиатр поставит диагноз: неадекватное восприятие жизни формирует душевнобольного. Либо творческую личность.
Все шло по плану. От глупости через идиотизм к профессии писателя. Ситуации, в которые попадал сдуру, оставалось грамотно записать. Зато фраза «А не пора ли на концерт органной музыки?» в институте стала крылатой. Она служила приглашением дамы в постель.

БРЮКИ " С ЧУЖОГО ПЛЕЧА"
Писать Семён Альтов начал, уже будучи вполне взрослым, зато опубликовался сразу в «Литературной газете»! В разделе «Клуб «12 стульев», авторами которого были известные юмористы и сатирики нашей страны, ближнего и дальнего зарубежья.
- Популярнее в семидесятые годы издания не было. В «Клубе «12 стульев» была руб­рика «Фразы». Я начинал с афоризмов. Помню, были такие: «Наследники никак не могли разделить постигшее их горе». «Кормишь тебя, кормишь - а ты все ешь и ешь!» «В одно ухо вошло, а из другого не вышло - человек чуть с ума не сошел!»
Первый гонорар от «Литературной газеты» Семён Альтов получил в 1971 году. А спустя два года начал выступать перед слушателями с концертами.
- Мы пришли в ленинградский Театр эстрады посмотреть, как артисты выступают, чтобы получить ставку в «Ленконцерте», - говорит Семён Тео­­дорович. - И вдруг мне кричат: «Быстро на сцену!» А я перед комиссией постеснялся выходить на сцену в джинсах. И попросил у кого-то за кулисами костюм. Брюки оказались на два размера больше, чем я мог себе позволить. Во время выступления я думал только о том, как бы штаны с меня не упали, - придерживал их локтем, отчего весь скособочился.
А комиссия, которая должна была нас принимать, решила, что это такой актерский ход: смотри-ка, парень первый раз на сцене, а уже штаны ловит, какая находка! Меня не только приняли, но и ставку за мастерство сразу дали повышенную — не 6.50, как у всех, а 9.50! Так что на спущенных штанах я заработал целых три рубля. «За актёрское мастерство!» - сказали…

ВСТРЕЧА С СОФИ ЛОРЕН
Семён Альтов о славе писателя никогда не мечтал.
- Просто я начал делать то, что у меня лучше всего получается, - говорит Семён Теодорович. - Амбиции - это пинок в будущее. Конечно, они заряжают, как допинг. Но я - исключение. Никогда ни к чему не стремился и ничего для этого не предпринимал. Моя жизнь прошла под дорожным знаком «уклон тридцать градусов» - только не вниз, а вверх. Я никогда не просыпался утром, став за ночь звездой. Зато всегда спал спокойно.
Тем не менее произведения Альтова исполняли такие известные эстрадные артисты, как Геннадий Хазанов, Ефим Шифрин, Клара Новикова и другие. Семён Теодорович никогда не писал на заказ. Исключением был случай, когда король сатиры Аркадий Райкин попросил Альтова написать для него пьесу.
- Я работал в ленинградском Доме актёра, - вспоминает Семён Теодорович. - Там отмечали юбилей Аркадия Райкина. Директор попросила написать поздравление.
Я прочитал его в присутствии театральной элиты Ленинграда. Все смеялись и аплодировали. После чего Аркадий Исаакович попросил зайти к нему домой. Так началась работа над спек­так­лем «Мир дому твоему»…
Вспоминаю гастроли театра в Венгрии. Идем по улице. Райкин, его дочь Катя и я. Райкин одет как всегда безукоризненно, но шел шаркающей стариковской походкой, уронив плечи, прикрыв глаза.
Катя сказала:
-Папа! Ты же не старый мужчина! Женщины смотрят!
Аркадий Исаакович вскинул седую голову, зажег глаза и стремительной походкой легко оторвался от нас. Плащ, кашне, шляпа. Женщины оборачивались. Райкин на сколько хотел, на столько и выглядел.
Что касается популярности - Альтов говорит о ней с юмором:
- Вершина моей популярнос­ти - когда увидел себя в газете рядом с Софи Лорен. Это были маленькие портретики без подписи - в сканворде. Составители были уверены, что нас с ней и так узнают!

МОИ ИСПОЛНИТЕЛИ
с Яном а Арлазоровым у нас был очень красивый роман. Помню, сидим мы дома, у нас тогда еще была однокомнатная квартира. Звонок. Неизвестный мне человек красивым бархатным голосом говорит, что он Арлазоров. Он что-то мое слышал и читал, поэтому очень хотел бы со мной поработать. Я говорю: "Вот мой адрес, будете в Питере — заходите!". Через четыре часа человек уже входил в квартиру. Оказывается, он тут же взял такси, помчался в аэропорт, купил билет и прилетел.
Очаровал всю мою семью. Нарисовал сказочные картины того, что случится при нашем сотрудничестве года через два-три: там была кавалькада "мерседесов", горы цветов, денег, драгоценностей и квартир. И мы начали работать. До этого у Яна был только один номер — "Каскадеры". Я стал часто приезжать в Москву, в его тогда еще тоже однокомнатную квартиру, расположенную где-то за кинотеатром "Прага". Там был всего один, правда, очень большой диван, на котором мы часто ночевали вместе. Как-то я сказал эту фразу в одном интервью, которое потом вышло под заголовком: "Альтов и Арлазоров в одной постели".
Не могу сказать, что все было просто. Я человек легкий и достаточно безалаберный, а Ян — пунктуальный и дотошный. Мне все время хотелось идти дальше, делать что-то новое, а он скрупулезно доводил до совершенства каждый номер. Но сделали мы все-таки немало. Многие вещи вы знаете и помните, например, знаменитую "Кассиршу" с запавшим в память словечком: "Госпыдя!". Ян — однолюб и ревновал меня ко всем! К жене, к сыну, к другим артистам. Характер у него своеобразный: если он предан, то до конца. Хочешь ты того или нет! Готов отдать за тебя руку, ногу. И его не смущает, что две руки у тебя уже есть, он все равно предлагает тебе третью — запаску. Причем от чистого сердца.
Фима Шифрин— человек очень удобный. Он интеллигентный, ненавязчивый. Сейчас он, пожалуй, больше всех меня исполняет и делает это очень хорошо. Но Фима очень закрытый, ему внутрь не попадешь. Да и не надо! Я тоже не люблю, когда мне пытаются глубоко влезть в душу.
С кем у меня действительно очень трогательные отношения, так это с Володей Винокуром. Не знаю человека, более комфортного в общении. Ему надо платить деньги только за то, что он сидит за вашим столом. Он гениально чувствует компанию, начиная от крупных военачальников и заканчивая слесарями, и тут же берет вечеринку в свои руки. И хоть частенько высказывается матом, делает это настолько естественно и органично, что даже королева Елизавета была бы им очарована.
Знаете, иной человек говорит бранное слово не полностью, а возникает ощущение неловкости. Другой же не пропускает ни одной буквы, но у него все получается изящно. Вот это про Володю. Очень солнечный человек, на которого всегда можно положиться. Кстати, то же самое могу сказать и о Якубовиче.

ОТ ЛЮБВИ НЕ УЙТИ...
Со своей супругой Ларисой Семён Альтов знакомился трижды. И каждый раз девушка волшебной красоты, перебросившись с ним парой фраз, загадочно исчезала.Вот его воспоминания, как всё было:
-Первый раз — в ДК Ленсовета. В фойе сидела девушка с лицом поразительной красоты. У меня был билет на "Устный журнал", который я же и вел. Спросил: "Не хотите пойти?". Она пошла, но больше я ее не видел. Ровно через год зашел в "Техноложку" (Технологический институт имени Ленсовета), в комитет комсомола. За пианино сидела девушка с лицом поразительной красоты и играла Грига. Спросил: "Не хотите пойти на концерт фортепьянной музыки?". Она хотела, но стоит ли говорить, что больше я ее не видел.Прошел еще год. В незнакомой компании девушка с лицом поразительной красоты волнующим грудным голосом пела под гитару. Я задумался, куда бы ее пригласить. И тут Лариса сказала: "Неужели не помнишь: мы знакомимся третий раз!". Четвертого ждать не стали и вскоре поженились.Оба решили, что их встреча - судьба. А знаете, когда я это понял? Когда впервые пришел к ней в гости. В то время был страшный книжный дефицит. Из пятитомника Бунина, такого голубовато-зеленого, мне удалось достать первые четыре тома. И вот, придя к Ларисе, я увидел на полке одинокий пятый том. "А у меня есть первые четыре", — сказал я. "А у меня — пятый", — ответила она. По сути дела, это было наше первое признание в любви. И собрание сочинений стало, наконец, полным.

Вместе Лариса Васильевна и Семён Теодорович больше тридцати лет.
- Мою жену в молодости считали одной из первых красавиц Ленинграда, - говорит Семён Альтов. - А я и тогда красотой не блистал. Теперь я хоть человек более-менее известный, а тогда - кто меня знал! Когда родители Ларисы первый раз увидели меня рядом со своей красавицей дочерью, они пошатнулись и на какое-то время потеряли дар речи… Но потом, когда прошли годы, они относились ко мне с большой теплотой - говорили Ларисе с её непростым характером: «Как тебе с Сеней повезло!»
Свадьба была весёлой и шумной.Конечно, не такая, какие сейчас празднуют в Царском Cеле и Петродворце, гораздо скромнее. В какой-то столовой на Петроградской. Еще были живы родители Ларисы и мой отец. Ее мама привезла из Белоруссии, где они жили, два или три ящика "Беловежской" — замечательной водки коричневого цвета, настоянной на кедровых орешках. Кто-то сказал очень красивый восточный тост о том, как хорошо, что соединились вместе красота Ларисы и красота моего ума. Моя жена действительно очень красивая женщина. Иногда, глядя на нашу свадебную фотографию, спрашиваю ее: "Лара, скажи честно, что ты во мне нашла?". А она молчит. Делает вид, что не слышит.
Мы, во-первых, совершенно разные и внешне, и внутренне. Я — флегматик, Лариса, скорее, холерик, она очень вспыльчивая, легко возбуждается. Во-вторых, для ссоры годится любая тема. Из-за вопроса: "Почему ты надел к этому пиджаку эту рубашку?" — вполне может начаться гражданская война! Но ничего, по-моему, это даже освежает наши отношения. К тому же со мной долго ругаться невозможно. В самый разгар такой театральной сцены я вдруг что-нибудь говорю, и она начинает смеяться. Как партнер по жанру трагедии я плох: перевожу все в комедию, и спектакль рушится.
Одна, на мой взгляд, очень удачная фраза ужасно ее злит. Звучит она так: "Хочется простой человеческой ласки, а дома жена". А ее любимая моя фраза: "Кормишь тебя, кормишь, а ты все ешь и ешь!".
Ну а если серьезно, то мы вместе уже более 30 лет, а это солидный стаж (не будем употреблять слово "срок"). Срок достаточный, чтобы, если не возненавидеть друга друга, то во всяком случае надоесть!
Выручает склероз! Каждый день видя рядом женщину с лицом поразительной красоты, радуюсь, узнав, что она мне жена! У нас бывали разные периоды. Лариса часто вспоминает, как мы ездили в свадебное путешествие в Таллинн, что по тем временам было очень круто. Я тоже помню ту поездку, но по-другому. Как-то ночью лежал и смотрел на звезды в окне. И вдруг я, привыкший к одиночеству, как к комфорту, понял, что эта женщина теперь всегда будет лежать рядом со мной! И содрогнулся! А потом привык. Сейчас расстраиваюсь, если не нахожу ее рядом.
Дело в том, что я жаворонок, а она сова. В то время, когда я вижу третий сон, в ней просыпается жажда деятельности: она идет на кухню и начинает греметь кастрюлями. И вот тут начинаю ругаться я. Появляюсь на кухне голый в половине третьего ночи и спрашиваю: "Когда это кончится?!". Понимаете, я привык, что протягиваю руку на соседнюю половину кровати, а там, как правило, собака. И знаете, как определяю? Если шерстяное — значит, собака, если гладкое — жена. Если вообще ничего нет, то долго шарю. И только когда что-то нащупаю, могу спокойно спать дальше.
Кто в семье главный? Кто принимает решения? Я, конечно, могу стукнуть кулаком по столу — и будет по-моему. Но делаю это очень редко. Чаще всего напоминаю героя своего рассказа о свитере. "Брать?". — "Бери!". — "Может, не брать?". — "Не бери!". Меня все устраивает.
А на даче у нас главная жена. У нее правильное отношение к земле: если что-то проросло, оно обязательно должно вырасти! Когда мы только купили дачу, на ней было много парников. Но постепенно мы их снесли, остались одни цветы. Будучи в Голландии, которая, как известно, страна тюльпанов, накупили роскошных луковиц. Таможенники в Пулково меня узнали и небрежно кивнули на сверток: "А там у вас что?". — "Луковицы тюльпанов". У них лица превратились в луковицы: "Да вы с ума сошли!". Оказывается, это контрабанда, страшнее которой только наркотики.
Очевидно, пожалев нас, они сказали: "Мы сделаем вид, что ничего не заметили, но знайте: за это полагается порядка пяти-шести лет, причем... за каждую луковицу". А еще посоветовали дома сразу же обдать луковицы марганцовкой, чтобы не завезти заразу, которой в России еще нет. Теперь я знаю: на границе строго следят за тем, чтобы количество заразы в нашей стране не превышало оптимально допустимой нормы. А цветы у жены растут замечательно, у нее, как говорят в народе, легкая рука. Соседи корячатся — и ничего! А она прошла, что-то воткнула, полила — выросло!

А воспитанием сына я занимался тоже понемногу...Помню старался научить его писать, каждый день буквально силой усаживал за печатную машинку с условием: написать хотя бы полстранички. Он выдавал потрясающие вещи. Знаете, например, как сделать четыре ошибки в слове "все"? Написать "фсьо". А когда за машинкой становилось невмоготу, сын укладывался в пять минут.
- Папа, готово!
- Уже?!
Я брал листок и уходил в другую комнату, чтобы при нем не смеяться.
Наивные детские хитрости! Полстраницы машинописного текста выглядели так:
Скаска.
Из лесу вышел дрокоон. У него была четыресто пятьдесятят пять тысч зубов. Двести восмь ушов. А голов восемсот сорок тысч…»
И так далее. Не сказка, а бухгалтерский отчет. Зато числительными бумага заполняется быстро. И свободен! В общем, писатель из сына не получился.Сей час сын Павел- режиссер, бизнесмен и продюсер своего отца.

Семён Альтов - счастливый дедушка, у него трое внуков: Катя, Варя и Вася..
- Внучки часто рассказывают мне какие-нибудь истории из своей жизни, а потом говорят: «Напиши из этого смешное!»
Пишу, А куда я денусь..
Теперь внучек воспитываю, правильнее сказать. что они воспитывают меня...Сейчас они в том замечательном возрасте, когда ты с ними говоришь как со взрослыми, но понимаешь, что они гораздо умнее тебя! А какая свежесть восприятия, какая вера наивная! Нынешним летом они подолгу жили у нас на даче, и была договоренность, что каждый вечер я рассказываю им какие-то истории. Когда на меня смотрели две пары доверчивых глаз, я даже терялся. Еще с удивлением обнаружил, что они все запоминают и утром пересказывают мне мои же сказки.
Пару раз я пришел в ужас от услышанного и понял, что надо следить за тем, что говоришь. Лара посоветовала: "Раз они так тебя слушают, вставляй туда какую-нибудь мораль". С тех пор в моих рассказах появилось много зверюшек, которые ведут себя очень аристократично: не разбрасывают вещи и игрушки, моют лапы перед едой. Малышки по детскому разуму не понимают, почему люди смеются над моими рассказами. Варя ко мне подходит и говорит: "Дедушка, вот смотри: я утром встала, хотела пописать, а горшка не было. Напиши об этом какую-нибудь смешную историю!". Считает, что она дала мне сюжет, а дальше надо только правильно составить слова, и я буду иметь бешеный успех.
А когда мы впервые везли их на машине в Эстонию, Лариса сказала младшей: "Варенька, в этой стране говорят на эстонском языке. Ты его знаешь?". — "Нет", — отвечает малышка. "А что же ты будешь делать?" — спрашивает жена. "Как что? Молчать!".
У писателя Альтова за годы творчества сложился калейдоскоп женских портретов.
- Был период, когда Лариса просила меня перед тем, как со сцены читать про женщин, делать ремарку: «К моей жене это отношения не имеет!» Сейчас она про это уже не говорит...


ПРО ЮБИЛЕИ
- Родные заставляли меня отмечать 50 и 60 лет в Октябрьском зале Санкт-Петербурга, - говорит Семён Альтов. - Это были замечательные вечера, их не раз повторяли по телевидению. Но на торжества сил больше нет. Хочу 70 лет отмечать в кругу семьи - с женой, сыном, внуками.

ПРО ПУТИНА
В 1999 году, когда В. Путин был еще премьером, я участвовал в праздновании Дня милиции в московском ГЦКЗ "Россия". Из Питера я был один. После концерта все отправились на банкет. Естественно, все москвичи - вокруг Путина: шорох, шум, улыбки, смех. Я - в сторонке, как воспитанный, интеллигентный, поэтому никому не нужный человек. Стоял один и медленно пил водку. Когда Путин уходил, он увидел меня и подошел. При всех мы поздоровались, расцеловались. И он ушел. После этого вся московская тусовка... Вы догадываетесь? Все бросились ко мне целоваться. Они решили, что власть передается через поцелуй.
Фигура Путина, что ни говори, невероятно харизматичная. Он иногда интуитивно находит потрясающие вещи, слова, строит фразу, она иногда немного грубовата, но фантастически попадает в ожидания публики и проникает в суть ситуации. Безусловный артистизм. При том, что он может быть абсолютно жёстким, демонстрируя одну из красок, которая так нравится стране… Но чего же не ударить кулаком по столу, чтобы на месте такого бардака, который творится, что-то реально изменить.
Чувство юмора ему очень много очков добавляет. У Медведева нет такого чувства юмора. Есть обаяние, располагающая искренность, но такой постоянной заряженности нет. Нет «ощущения концовки». В монологе очень важна концовка, вот у Путина конечная фраза всегда есть – он ставит точку и выигрывает.

"ЗОЛОТОЙ ГОЛОС"
Отличительной исполнительской манерой Семена Альтова на эстраде является монотонное чтение монологов с листа низким, немного в нос и с гнусавинкой, голосом. Эта характерность стала настолько узнаваемой, что Альтов не единожды становился героем различных историй.
Впервые о волшебной силе своего голоса Семён Альтов узнал, когда работал в Доме актёра.
- Раздался телефонный звонок, попросили Николая Пет­ровича, - вспоминает Семён Альтов. - Отвечаю: «Вы не туда попали!» Пауза. Женский голос дрожит: «Не бросайте трубку! Умоляю: поговорите ещё!»
С тех пор такие забавные случаи происходят с Альтовым регулярно.
- Недавно в такси разговариваю с водителем. Время поработало над моим лицом, но голос - всё тот же. Водитель спрашивает: «Вам не говорили, что голосом вы похожи на одного артиста?» - «На какого?» - «Кажется, Семён Альтов. Не подскажете - он ещё жив?»…
На «Авторадио» в Москве опрос радиослушателей подтвердил: мой голос мужчин успокаивает, а женщин возбуждает. Хорошо, что не наоборот.

«ПРОШУ НЕ БЕСПОКОИТЬ»
- Все что-то собирают, а ты - нет. Как-то неловко. Я начал собирать таблички, которые вешают в гостиницах на двери: «Прошу убрать», «Прошу не беспокоить». Я их ворую в гостиницах всего мира. Этим же занимаются мои знакомые. Подарок ничего им не стоит, а мне важен знак внимания. Дома уже штук триста. Если найдётся идиот, у которого такое же хобби - можем обмениваться…

О СОВРЕМЕННОМ ЮМОРЕ И САТИРЕ
За нас всё уже написал Салтыков-Щедрин. Да, в советские времена не только поэты и барды, но и юмористы-сатирики, выходцы из клуба «12 стульев» собирали стадионы, но теперь осталось несколько таких одиночек типа меня. Нынче юмор стал очень серьёзным бизнесом, поэтому сатирикам не место. Так что воцарился у нас такой вот юмор для отдыха. Бессмысленный, расслабляющий, щекотящий, хотя и неплохого уровня, юмор… Действительно очень смешно, и ComedyWoman, и Comedy Club.
Поскольку сам я родился в Свердловске, мне ближе творчество «Уральских пельменей». В «Comedy Club» юмор все-таки гламурный и местами жесткий. А «пельмени» - демократичнее и теплее. Люблю «Шесть кадров»: за 20 секунд сыграть новый характер, придумать и обыграть сюжет, причем сделать это профессионально – это здорово. Впрочем, пока мы берем не качеством, но количеством. Нужно время, чтобы молодежь превратилась в матерых волков эстрады.
Появляются молодые таланты. Но смена поколений – это нормальное явление. И я когда-то был молодым и пришел на смену предыдущему поколению. Так что рвать на себе рубаху и кричать, что это ужасно или пошло, не буду. У нас ведь огромная страна, и каждый выбирает для себя то, что он хочет.
Сатирой пока не пахнет. Такое ощущение, поскольку это связано с деньгами, то и за юмор платят те люди, что желают отдохнуть, расслабиться. И поэтому не стоит их раздражать мыслями или чем-то. Им подавай юмор для отдыха.
Что-то происходит в нашем обществе, и это, безусловно, невозможно не замечать. Другое дело, что сам я до конца во всем этом не разобрался. Я понимаю, против чего люди выходят на митинги. Но хотелось бы еще понять: зачем? Как только они это сформулируют внятно и для руководства страны, и для всего населения России, когда они поймут друг друга, тогда, надеюсь, и произойдут те самые изменения, которые должны произойти обязательно.
Я – не сатирик. Никогда не писал на злобу дня. По крайней мере, фельетонов у меня нет. К тому же наше телевидение сегодня настолько остро и страшно, что тягаться с ним не имеет никакого смысла. Я отношусь к жизни более философски. Зато какие-то вещи, написанные пять, десять или пятнадцать лет назад, я могу вытащить сегодня, прочесть и вы будете улыбаться так, как сейчас. Россия вообще страна прописных истин. Все, что было сказано когда-то Салтыковым-Щедриным, к сожалению, во многом актуально и по сей день.

О ТЕЛЕВИДЕНИИ
Тут как-то к нам приходили и предлагали сделать 240 каналов. У меня от имеющихся 16-ти крыша едет, а если 240 переключать, то это минут 35 уйдет – самое время, чтобы заснуть. Недалек тот час, когда детишкам будут такой чипчик вставлять, что ребенок морганием сможет переключать канал. Или глаза будут как у стрекозы – если хочешь смотреть сразу несколько каналов, то смотри хоть сразу десять телевизоров. Это ужасно! Какое-то другое насекомое получается. Но, поскольку фантастика почти всегда становилась реальностью – «аватары» и прочее, то, действительно, всё возможно. Поэтому я очень рад, что не до живу до этого. Когда-то хотелось до чего-то дожить, а сейчас до чего-то дожить не хочется. У меня шанс есть.
Афишных вечеров я меня стало поменьше, хотя проходят они по-прежнему замечательно. Вот в ноябре я работал в ДК Горького, и мне сразу предложили выступить там снова, уже весной. И почему-то теперь в финале зал начинает вставать – это меня немного трогает и пугает. То ли прощаются, то ли благодарны мне за долгие годы… Приятно! Есть мой зритель, хотя, когда я подписываю книжки, часто говорят: «Вас обожает моя мама, моя бабушка». Боюсь, вскоре услышу: «Моя прабабушка вас обожает». Конечно, если жива прабабушка – это уже хорошо.

О КРИЗИСЕ
Я давно начал к этому готовиться. Я пять лет не курю, бросил. Алкоголь – ну более чем в умеренном количестве. Тем более с годами для достижения той же степени весёлости нужно гораздо меньше алкоголя… И здесь я как бы готов. Про общественный транспорт – я и в метро достаточно часто езжу. Думаю, что пока метро я потяну. Но шутки в сторону: недавно я прочёл статью про национальную идею… Пока философы и политики тужатся, никак не могут родить национальную идею, такой национальной идеей у нас стали деньги. И мы уже не замечаем, как все время «пересчитываем» мысли и чувства, как купюры…

О ЛЮБИМОМ ПИТЕРЕ
Я часто бываю в Москве, выезжаю для участия в различных телевизионных проектах. Но стараюсь там не задерживаться. Моя среда обитания – Петербург с его дождями и пасмурной погодой. Каждый кулик должен жить в своем болоте. Я люблю этот город и очень на него похож: такой же пасмурный, но с проблесками солнца. К тому же моя творческая территория – это размер моего головного мозга. Все, что там происходит, мне достаточно и в Петербурге. И в данном случае уже не важно, где конкретно ты живешь. Главное – что в тебе, а не вокруг.