Цитата сообщения _Алексей Избранные изречения старца Амвросия Оптинского

Поучения старца Амвросия

Схиархимандрит Иоанн (Маслов)

В книге представлены содержащиеся в письмах и жизнеописаниях поучения преподобного Амвросия - великого Оптинского старца и всероссийского духовника, собранные схиархимандритом Иоанном (Масловым) (+ 29.VII.1991).

К началу ходить к службе - трезвеннее будешь.

Во время чтения Апостола дома можно сидеть, если кто другой читает. И в церкви можно сидеть, когда не в силах стоять.

Когда в церковь идешь и из церкви приходишь, должно читать "Достойно есть". А в церковь пришедши, положить три поклона: "Боже, милостив буди мне", и проч.

К службе церковной непременно должна ходить, а то больна будешь. Господь за это болезнью наказывает. А будешь ходить, здорова и трезвеннее будешь. Батюшка о. Макарий, случалось, заболеет, а все пойдет в церковь. Посидит, потом в архиерейскую келью выйдет; там места не найдет, перейдет еще в келью к о. Флавиану - там побудет; но когда уже видит, что не в силах быть более в церкви, перекрестится, да и уйдет. А то все не верит себе.

Когда нельзя ходить в церковь, должно дома вычитывать: вместо утрени - утренние молитвы, 12 избранных псалмов и первый час; а вместо обедни - третий и шестой часы с изобразительными.

В церкви не должно говорить. Это злая привычка. За это посылаются скорби.

В праздности время грех проводить. И службу церковную, и правило для работы грех упускать. А то, смотри. Господь как бы тебя не наказал за это.

Болезни. Одной монахине, заботившейся об уврачевании какой-то недужной сестры, болезнь которой имела свою причину в порочной жизни, старец указывал: "Посмотри на апостола Павла, что он говорит. Не повелевает ли он предать такового сатане во измождение плоти, да дух его спасется в день Господа нашего Иисуса Христа? Вот пример истинного человеколюбия. А ты заботишься избавить человека от измождения плоти, чтобы доставить ему временное спокойствие, прикрываясь, может быть, и мнимою пользою душевною".

Старец Амвросий, сказав слова св. Исаака Сирина, что "невозможно не болети телу в недузех, егда кто изберет путь добродетели", добавил: "И тем более невозможно нам не бывать больными, слабо идущими по этому пути".

Вера. Вооружай себя верой, еюже сокрушаются козни сопротивного.

Внимание себе. На вопрос, как себе внимать, с чего начинать, последовал такой ответ: "Надо прежде записывать: как в церковь ходишь, как стоишь, как глядишь, как гордишься, как тщеславишься, как сердишься и проч."

Одна женщина просила о. Амвросия помолиться о ней, чтобы ей успокаивать других, а он ответил ей: "Успокойся прежде сама, тогда и других будешь успокаивать".

На книге преп. Варсонофия Великого и Иоанна Пророка батюшка написал: "Кто хочет себе внимать, тот должен книгу сию внимательно читать, побольше дома сидеть, поменьше по сторонам глядеть, по кельям не ходить и к себе гостей не водить; других не осуждать, а о своих грехах ко Господу Богу воздыхать, дабы получить милость Божию".

Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с Божией помощью человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собой и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя сделать вдруг, но Господь долго терпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же когда не видит никакой надежды на его исправление.

Уча, что в духовной жизни нельзя пренебрегать и маловажными обстоятельствами, старец иногда говорил: "От грошовой свечи Москва сгорела".

Насчет осуждения и замечания чужих грехов и недостатков батюшка сказал: "Нужно иметь внимание к своей внутренней жизни, так чтобы не замечать того, что делается вокруг тебя. Тогда осуждать не будешь".

Мы оба похожи на неких брата и сестру, которые друг друга убеждали исправиться. Брат был картежник, а сестра неосторожна, и убеждения обоих были несильны.

Гордость. Указывая, что человеку нечем гордиться, старец прибавлял: "Да и чем, в самом деле, человеку тут возноситься? Оборванный, ощипанный, просит милостыни: помилуй, помилуй! А подастся ли милость, это еще кто знает".

Когда нападет гордость, скажи себе: чудачка ходит.

Гордых Сам Бог исцеляет. Это значит, что внутренние скорби (которыми врачуется гордость) посылаются от Бога; а от людей гордый не понесет. А смиренный от людей все несет и все будет говорить: достоин сего.

Когда чувствуешь, что преисполняешься гордостью, то знай, что это похвалы других тебя надмевают.

Человек, яко трава. Кто гордится, тот вянет, как трава, а кто боится Бога, тот будет помилован Господом.

Гордость и непокорство порождают ложь - начало всякого зла и бедствий.

Горделивость и на небе жившим не помогла, а лишила благодати Божией и низвергла долу, почему нам, хотящим взыти горе, потребно смирятися зело.

Одна монахиня написала старцу, что ее очень беспокоят гордость и самонадеянность. О. Амвросий ответил: "Оберегайся этих злых страстей. Из примера св. царепророка Давида видно, что гордость и самонадеянность вреднее прелюбодейства и убийства. Последние привели пророка к смирению и покаянию, первые довели его до падения".

Грех. Батюшку спросили: "Такая-то долго не умирает, ей все представляются кошки и проч. Почему так?" Ответ: "Всякий, хоть и маленький грешок надо записывать, как вспомнишь, а после каяться. Оттого некоторые долго не умирают, что задерживает какой-нибудь нераскаянный грех, а как покаются, так облегчаются. У нас (в Оптиной) была на скотном дворе скотница в чахотке, у которой были три греха забыты, и ей представлялось, будто кошки ее царапают, то девка давит, а как покаялась, так и умерла. Еще в скиту был рясофорный монах больной; ему все казалось, будто за ним кто-то лежит, и никак не мог припомнить греха. В продолжение недели вспомнил грех и, как покаялся, так и умер. Непременно нужно грехи записывать, как вспомнишь, а то мы откладываем: то грех мал, то стыдно сказать или "после скажу", а придем каяться - и нечего сказать".

Три колечка цепляются друг за друга: ненависть - от гнева, гнев - от гордости.

Грехи - грецкие орехи: и расколешь, а выковырять трудно.

"Отчего люди грешат? - задавал иногда старец вопрос и сам же отвечал на него. - Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать; или если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают... Это три исполина - уныние, или леность, забвение и неведение - от которых связан весь род человеческий неразрешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей. Потому мы и молимся Царице Небесной: "Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от меня, смиренного и окаянного раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение и вся скверная, лукавая и хульная помышления".

О том, как трудно искореняются греховные навыки в человеке и как сильно действует на него пример других, старец говорил: "Как на лошадь дикую, пойманную в табуне, накинут аркан, она все упирается сначала, идет боком, а потом видит, что все идут, и она пойдет в ряд. Так и человек".

Дерзость. Дерзка и смела от смеха - страха Божия, стало быть, нет.

Если перебивать разговор, то это дело дерзости.

О людях, исполняющих волю диавола. Однажды батюшка рассказал про врага (про диавола), что враг сидит и болтает ногами. Ему говорят: "Что же ты ничего не делаешь?" Враг отвечает: "Да мне ничего не остается делать, как только болтать ногами, - они (люди) лучше меня все делают".

Добродетели. Четыре добродетели: мужество, рассуждение, целомудрие и правда. Целомудрие в том состоит, чтобы наблюдать за собой во всех действиях: в словах, в делах, в помыслах, - значит, соблюдать целыми все добродетели. И бесы чисты, но имеют гордость.

Что означает: "Жезл твой и палица твоя, та мя утешиста"? Ответ: "Жезл - крест, скорбь, а палица - молитва Иисусова. Жезл - деятельная часть добродетели, а палица - умная молитва".

"Три апостола-Петр, Иоанн и Иаков,говорил батюшка, - изображают веру, надежду и любовь. Иоанн изображает любовь - был ближе всех к Спасителю и на тайной вечери возлежал на груди у Спасителя. Петр, хотя и был за дверьми со служанками, но ему потом была вручена Церковь и дано право пасти стадо Христово: он изображает веру. Об Иакове вообще говорится очень мало. Его совсем даже нигде не видно, но он удостоился вместе с другими двумя апостолами видеть славу Божию-он изображает надежду, так как надежда не видна: она таится для других всегда невидимо в человеке и хранит свою силу, и надежда не постыдит".

Батюшка учил, как надо принимать неблагодарность людей: "Если делаешь доброе, то должно его делать только лишь для Бога. Почему на неблагодарность людей и не должно обращать никакого внимания. Награду ожидай не здесь, а от Господа на небесах; а если ждешь здесь, то напрасно и лишение терпишь".

Долги. Долги хуже грехов: в грехах покается человек, и Бог да простит, а за долги будут истязать не только в настоящей, но и в будущей жизни, от чего да избавит Господь.

Жертва Богу. Одна монахиня сказала, что видела во сне икону Божией Матери и будто Божия Матерь ей сказала: "Принеси жертву". Батюшка спрашивает у монашки: "Что же ты, принесла жертву?" А она ответила: "Что же я принесу, у меня ничего нет". На это батюшка сказал: "Жертва хвалы прославит Мя".

Жизнь вечная. "Батюшка, - спросил кто-то, - ведь не может ощущать в будущей жизни полного блаженства тот, у которого близкие родные будут мучиться в аду?" Старец ответил: "Нет, там этого чувства уже не будет; про всех тогда забудешь. Это все равно как на экзамене. Когда идешь на экзамен, еще страшно, и толпятся разнородные мысли; а пришла - взяла билет - и про все забыла".

Когда сердце прилепляется к земному, тогда надо вспомнить, что земное не пойдет с нами в Царствие Небесное.

Жизнь духовная. Каждая вещь и дело не вдруг совершаются, а мало-помалу, по мере старения и внимания, а иногда и понуждения, и с ошибками и неприятностями, которые по времени все пройдут, а дело останется и возвеселит человека.

Старец писал одной дочери духовной, уподобляя ее жизнь довольно глубокому рву, который в дождливое время наполняется так, что и переезду не бывает; в другое же время высыхает так, что нисколько по нем не течет вода. Святыми же отцами похваляется такая жизнь, которая проходит подобно малому ручейку, постоянно текущему и никогда не иссыхающему. Ручеек этот удобен: во-первых, к переходу, во-вторых, приятен и полезен всем проходящим, потому что вода его бывает пригодна для питья, так как тихо текущая и потому никогда не бывающая мутною.

Не будь как докучливая муха, которая иногда без толку около летает, а иногда и кусает, и тем и другим надоедает; а будь как мудрая пчела, которая весной усердно дело свое начала и к осени кончила медовые соты, которые так хороши, как правильно изложенные ноты. Одно сладко, а другое приятно.

Когда старцу написали, что тяжело на свете, он ответил: "Потому она (земля) и называется юдоль плача; но люди одни плачут, а другие скачут, но последним будет нехорошо".

"Чтобы исправить или человеку самому исправиться, не надо вдруг налегать, а нужно, как тянут барку: тяни, тяни, тяни - отдай, отдай. Не все вдруг, а понемногу, - говорил батюшка. Знаешь "рожон" на корабле? Это такой шест, к которому привязаны все веревки корабля; если тянуть за него, то потихонечку - и все тянется, а если взять сразу, то все испортится от потрясения".

Одна женщина спросила батюшку, где ей жить: в миру или в монастыре? Батюшка ответил так: "Можно жить в миру, но не на юру, а жить тихо".

Жизнь. Как жить? На вопрос: "Что значит жить по сердцу?" - батюшка ответил: "Не вмешиваться в чужие дела и видеть в других все хорошее".

Батюшка говорил: "Мы должны жить на земле так, как колесо вертится: только чуть одной точкой касается земли, а остальными непрестанно вверх стремится; а мы как заляжем на землю - и встать не можем".

Кто из поступивших в монастырь прямо пойдет путем смирения в страхе Божием, и сохраняя по совести очи, и слух, и язык, а в ошибках прибегая к самоукорению, тот мало увидит неприятных случаев, а слово "сплетня" для него и существовать не будет.

На вопрос, как жить, батюшка отвечал: "Жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение".

Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно.

"Смотри Мелитона, - говорил старец одной монахине, предостерегая ее от высокомерия, держись среднего тона; возьмешь высоко, будет нелегко, возьмешь низко, будет склизко; а ты, Мелитона, держись среднего тона".

Зависть. Нужно заставлять себя, хотя и против воли, делать какое-нибудь добро врагам своим; а главное - не мстить им и быть осторожными, чтобы как-нибудь не обидеть их видом презрения и уничижения.

Заповеди. Один раз старец, объясняя слова ап. Иакова "не мнози учители бывайте", сказал: "Учить - это небольшие камни с колокольни бросать, а исполнять - большие камни на колокольню таскать".

Искушения. Некто говорил о. Амвросию: "Когда в грубые искушения впадаю, то прихожу в уныние и даже отчаиваюсь". Батюшка ответил: "Когда о. игумен Антоний был болен, то перед его мы с о. Климентом приходили к нему. О. Климент в это время о ком-то сомневался, а о. игумен говорил: не надо отчаиваться ни за кого, один диавол отчаялся, а прочие могут спастись".

Келлия. После всенощной если к тебе придут в келью, то ты встань, зажги свечку и скажи: "Ну-ка, сестра Варвара, прочитай-ка вечерние молитвы - и по очереди". Этим отучишь ходить в келью.

В кельи не ходить и к себе гостей не водить.

Если кто скажет: "Зайдите", - то скажи: "Я теперь в кислом расположении - не могу".

Козни врага. "На хребте моем делаша грешницы". Враг нападает на человека страстями, и человек делает все, что ему враг внушает, и все это на его спине отзывается.

Враг борет и десными, и шуиими: то тоскою и страхом, то высокоумием и самонадеянностью, а когда отвергают его внушения, то опять шепчет: "Благоже, благоже сотворил, победил, соделался велик".

Что означает: "Приступит человек, и сердце глубоко. И вознесется Бог, стрелы младенец быша язвы их?" Батюшка объяснял так: "Приступит злой враг-человек и сеет плевелы на ниве Гос подней. Сердце глубоко - кто сам себе внимает и не смотрит, кто и как что делает, а если он призовет Бога, то молитва победит и отгонит нападение вражие, и тогда стрелы его будут, как стрелы младенцев, как мухи кусают".

Враг наш невидимый сам же вложит мысль греховную в душу человека, да тут же и запишет ее как его собственную, дабы впоследствии на страшном суде Божием обвинить человек.

Раз батюшка говорил: "Паук ленивый, сидит на одном месте, ниточку выпустит и ждет; как попадется муха, сейчас ей голову долой. А муха-то жужжит. Так враг всегда протягивает сети и, как кто попадется, сейчас голову долой". Потом батюшка обратился к кому-то и говорит: "Смотри, не будь мухой, а то так же зажужжишь".

Крестное знамение. Как велика сила крестного знамения? Один любил выпивать. И вот однажды в таком виде заблудился где-то, и представилось ему, что кто-то подходит к нему, наливает из графина в стакан водку и предлагает выпить. Тогда он говорит этому: "Подержи пока стакан, а я перекрещусь". И только что осенил себя крестным знамением, как все пропало, и вдали залаяла собака. Он очнулся и видит себя в непроходимом болоте, в водовороте и, если бы не лай собаки, не выбраться бы ему оттуда.

Когда в мирском доме бываешь, то, как в дом войдешь, в первой комнате креститься три раза; а в другую комнату (перейдешь), можно один раз. А когда обедать сядешь, за первым кушанием только один раз перекреститься - и на весь обед.

Одна женщина рассказывала батюшке, что она стыдилась креститься в мирском доме, чтобы не увидали. На это он привел следующий пример: "П.В.С-н была в хорошем доме, ей захотелось пить, а батюшка Макарий благословил ей креститься. Она и думает: "Креститься нельзя и не креститься не хочется", - и не стала пить. Так и ты: не хочешь креститься, то и не пей чаю".

Лицемерие. Многие из подражания другим отреклись от веры в Бога. Один так-то не верил в Бога, а когда на войне на Кавказе пришлось драться, то он в самую страшную минуту, когда кругом летали пули, пригнулся, обнял свою лошадь и все время читал: "Пресвятая Богородице, спаси нас". А потом, когда, вспоминая об этом, товарищи смеялись над ним, то он отрекся, говоря, что этого не было". Рассказавши про это, батюшка прибавил: "Лицемерие хуже неверия".

Любовь. Ты должна иметь любовь, а любовь с крыльями: с одной стороны - смирение, а с другой - милостыня и всякое снисхождение к ближнему.

Если будешь принимать людей Бога ради, то, поверь, все будут к тебе хороши.

Любовь покрывает все. Если кто делает добро по влечению сердца, а не движимый только долгом, то таковому диавол мешать не может; а где по долгу только, там он все-таки старается помешать тем или другим.

"Любовь, - говорил раз батюшка словами апостола, - все прощает, долготерпит, не осуждает, ничего чужого не желает и не завидует".

Трудящемуся Бог посылает милость, а любящему - утешение.

Любовь, конечно, выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое любовь. А главное, когда заметишь, что погрешила против любви, сейчас же исповедай это старцу. Это может быть иногда от дурного сердца, а иногда и от врага. Сама ты не можешь этого разобрать; а когда исповедуешь, враг и отойдет.

Бесстрастными ведь не сейчас можно сделаться; а всякий раз, чувствуя свою греховность, говори: "Господи, прости мне!" Господь один силен вложить в сердце человека любовь.

Любить надо, а привязываться страстно не надо. Заповедь повелевает чтить родителей и даже награду назначает за это. Но если ты, говорит Господь, любишь отца, или матерь, или кого-либо больше Меня, то не достоин быть Моим учеником. Значит, только пристрастие не позволяется, а не любовь.

Когда батюшку попросили объяснить, что значит: "Аще враг твой алчет, ухлеби его, углие огненное собираешь на главу его", - он ответил: "Углие огненное на главе означает ум. Когда ухлебишь врага, то ум его согревается к тебе любовью".

Милостыня. Когда о. Амвросию исповедовались, что скупость нападает, он поучал: "Давай что можно, елико душа возможет. Как один странник просил милостыню, одна была скупая и дала ему худой платок, а другая добрая и, что просил у нее странник, все ему давала. Только что ушел он от них, как сделался у них пожар, и все у них сгорело. Странник воротился и всем им отдал - той, которая много давала, много отдал, а скупой сказал: на тебе твой платок".

Св. Иоанн Златоуст говорит: "Начни отдавать неимущим, что тебе не нужно, что у тебя валяется; потом будешь в состоянии давать и больше, и даже с лишением себя; и, наконец, уже готов будешь отдать и все, что имеешь".

Св. Димитрий Ростовский пишет: "Если приедет к тебе человек на коне и будет у тебя просить, подай ему. Как он употребит твою милостыню, ты за это не отвечаешь".

Мир душевный. "Батюшка, - спрашивали некоторые, - отчего это мира нет в душе?" Старец отвечал на это словами псалма: "Мир мног любящим закон Твой".

Сказано: "Любящим Бога вся поспешествует во благое". И в другом месте: "Мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна". А если "несть мира в костях наших", то явно, что от грехов и страстей наших. И потому должно заботиться не обстоятельства улаживать, а стараться себя исправлять. Это не только надежнее, но и успокоительнее.

Отвечая одной монахине, почему в ее келлии нестроения, о. Амвросий писал: "Во-первых, от душевного врага, который считает своим делом всех и все путать. Во-вторых, от человеческого самолюбия и человеческого малодушия и нетерпения".

Душа наша невидима и не может успокаиваться одними внешними обстоятельствами, а требует к своему умиротворению средств внутренних и духовных, на которые указывает богодухновенный пророк Давид, глаголя: "Мир мног любящим закон Твой, и несть им соблазна". Слова эти показывают, что нужно прежде возлюбить закон Божий и постараться исполнять евангельские заповеди, означенные у евангелиста Марка: от начала 5-й главы до 10-й, и тогда можно надеяться на получение прочного спокойствия и прочного мира душевного.

Послушай, сестра! Не будь востра, не будь пестра! А будь постоянна и смирна-и будешь мирна!

Везде война, везде борьба; и получают успокоение только подвизающиеся душевно, руководясь законом Божиим. А кто ищет только внешнего и временного успокоения, те лишаются и того, и другого, т.е. и земного, и небесного. Разве только захотят исправить дело искренним раскаянием и великим смирением.

Будем искать утешения и отрады в Едином Господе и от Него Единого искать милости, которая вечна и нескончаема: все человеческое кратковременно и преходяще, хотя по видимости своей и привлекает, но обманчиво. Внимание человеческое никого надолго не успокаивает, а только польстит, поманет, а после всегда оканчивается неприятностью и раскаянием; только мы хорошенько в это еще не всмотрелись, а потому и увлекаемся видимостью.

Когда говорили батюшке, что ему не дают покоя, он отвечал: "Для нас тогда настанет покой, когда запоют над нами: "Со святыми упокой".

Молитва. Читайте "Отче наш", да не лгите: "Остави нам долги наша, якоже и мы оставляем..."

"Христос воскресе" читать, когда положено Церковью, а то не должно".

Надо молиться и прибегать к Царице Небесной: помоги, спаси и помилуй.

"Богородице Дево" читать хоть с поясными поклонами. Об этом сказала сама Божия Матерь, явившись во сне одной монахине, прибавив, что это для ее же пользы.

Молитву в келье читать устами: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную". Или: "Боже, очисти мя, грешную". А в церкви: "Господи, помилуй". И слушай больше, что читают. А если не слышишь, то всю молитву читай: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную".

Не должно говорить, что молишься (или будешь молиться) за других. О. Антоний и тот говорит: "Обязываюсь молиться".

Во всех делах требуется человеку помощь Божия, а потому всегда и во всем просить помощи Божией, т.е. необходима усердная молитва.

Так как молитва есть сильнейшее оружие против невидимого врага, то он и старается всячески отвлекать от нее человека. Батюшка рассказывал: "У одного монаха на Афоне был скворец, которого он очень любил, и так к нему привязался, что тот часто отвлекал его от молитвы своими разговорами. Только монах начнет исполнять свое правило, а скворец тут и разговорится. На Светлое Воскресение монах подошел к клетке и говорит: "Скворушка, Христос воскресе!" А скворец вдруг ему отвечает: "Вот то-то и беда, что воскресе", - и тут же околел. Тут монах понял свою ошибку и раскаялся".

Утренние молитвы читать - и в это время ничего не делать. И ко всякой службе ходить. Антоний Великий видел ангела, который показывал ему (как должно монаху жить); то помолиться, то поработать. А во время работы "Господи, помилуй" читать.

Когда бывает бдение, минут за восемь надо читать вечерние молитвы.

Когда ложишься спать, кровать и келью крестить с молитвой "Да воскреснет Бог".

Когда проснешься, сначала перекрестись. В каком состоянии будешь с утра, так и на целый день пойдешь. У св. Иоанна Лествичника об этом написано.

Прежде всего нужно милости просить у Бога и молиться: "Имиже веси судьбами, помилуй мя грешную(ого)".

Утром, когда проснешься, говори: "Слава Тебе, Боже". Батюшка о. Макарий всегда это говорил. И не должно вспоминать происшедшее и сны.

Одна сказала батюшке: "Когда сердита бываю, то молюсь рассеянно". А батюшка ответил: "Кто сердится, тот лишается покрова Божьего. Нужно молиться без злопамятности".

Обращаясь к монашенкам, батюшка говорил: "Долготерпите, за все благодарите, о всем радуйтесь, молясь за всех непрестанно, - а если что из этого не исполните, то выйдет не молитва, а чепуха".

Когда батюшку просили помолиться, чтобы исправиться, он отвечал: "Самой надо споспешествовать. Пророк Нафан молился за царя Давида, а он ложе обливал слезами, молился и за Саула, а тот спаше и храпляше".

Некто спросил монаха: "Кто тебя научил молиться?" Он ответил: - "Бесы". - "Как бесы?!" "Да так. Они меня бороли разными помыслами, а я отбивался от них молитвой".

Когда бывает бесчувствие, тогда наиболее нужно упражняться в молитве устной.

Батюшка рассказывал: "Одна все хотела, странствовать и туда, и сюда и в Киев, и в Задонск, а старец один ей говорит: "Все это тебе не на пользу, а вот сиди дома в кельи и твори молитву мытареву".

Если не хочется молиться, надо понуждать себя, святые отцы говорят, что молитва с понуждением - выше произвольной молитвы. Не хочется, но понуждай себя: "Нудится бо Царствие Небесное".

"Богородицу" читать 12 раз или 24 раза в день. Она у нас одна Заступница.

Когда усердно молишься, то так и смотри, что искушение будет. Это и со всеми случается.

"Не должно тебе молиться за сестер, - писал старец одной монахине. - Это враг под видом добра подущает; это дело совершенных. А ты только перекрестись и скажи: "Господи, помилуй нас".

Когда ударят к "Достойно", если находишься в кельи, нужно встать и положить три поклона св. Троице: "Достойно и праведно есть поклонятися Отцу, и Сыну, и Св. Духу". Просить заступления Царицы Небесной и читать: "Достойно есть яко воистину...", а если кто чужой будет (в кельи), то только перекреститься.

Когда бьют часы, должно перекреститься с молитвою: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного"; как пишет св. Димитрий Ростовский: "Для того помилуй мя, что час прошел, ближе к смерти стало". Можно не при всех креститься, а по рассмотрению, при ком можно, а то и не надо, в уме же молитву должно сотворить".

Батюшка рассказывал о силе Иисусовой молитвы: "У одного священника был скворец, который постоянно слышал от своего хозяина молитву и повторял довольно часто. Вот раз на улице налетел на него коршун, а он по привычке говорил в это время эту молитву. И что же коршун не посмел его тронуть. Бессмысленно твердил молитву Иисусову, и то спасла!"

Молитвенное правило. Когда справляешь келейное правило, то опускай занавеску. А когда посмотришь в окно, то вспомни, что каяться надо. У Иоанна Лествичника написано: если хочешь что недолжное сделать, вспомни, что должно сказать о сем старцу, то и остановишься.

Не должно говорить случившейся посетительнице: "Иду правило справлять", - а скажи: "Пойду по своим делам". А то скажи ей: "Давай Казанской Божией Матери акафист читать".

К пятисотнице не прикладывать своих выдумок, а как следует (т.е. как положено) молиться.

Своих поклонов не накладывать; а если хочешь (больше молиться), то ночью вставать.

Пятисотницу по немощи или недосугу от вечерни можно раскладывать на целые сутки.

Если с вечеру пятисотницу не справишь, то утром получше молись.

Лучше предвидеть и молчать, чем говорить и потом раскаиваться.

Умное молчание дороже всего. Если положить все правила благоразумия на одну весовую чашу, а на другую чашу положить благоразумное молчание, то молчание одно перевесит.

Молчание хорошо, да благовременное и благоразумное, за которым не следует раскаяние.

Один старец спросил о чем-то трех монахов. Один объяснил так, другой иначе. А третий отвечал: "Не знаю". Тогда старец сказал ему: "Ты обрел путь".

Монашество. "Милостью и помощью Божией сподобишься, сестра, воспринять начало монашеского образа вовне, к обновлению внутреннего человека от ветхости возмутительных страстей, лишающих душу мира и отягощающих тело, да отныне поживем безмятежное житие в простоте и правоте, возвергая печаль свою на Господа всеблагого и всемогущего и всем хотящего спастися".

Если кто-нибудь из братии по малодушию и нетерпеливости скорбел о том, что его нескоро представляют к мантии или к иеродиаконству и иеромонашеству, старец имел обыкновение так говорить в назидание: "Это, брат, все придет в свое время - все дадут; добрых же дел никто не даст".

Неверие. Одна женщина говорила как-то батюшке об одной семье, что всех в этой семье очень жаль, потому что они не верят ни в Бога, ни в будущую жизнь; жаль именно потому, что они, может быть, не виноваты в этом сами; воспитаны были в таком неверии, или еще были другие какие причины. Батюшка закачал головою и гневно сказал: "Безбожникам нет оправдания; ведь всем, всем решительно, и язычникам, проповедуется Евангелие; наконец, по природе всем нам от рождения вложено чувство познания Бога; стало быть, сами виноваты. Ты спрашиваешь, можно ли молиться за таких? Конечно, молиться за всех можно".

Немощь человеческая. Когда батюшке говорил кто-нибудь: "не могу" (того-то и того-то потерпеть или исполнить), он нередко рассказывал по этому поводу про одного купца, который все говорил: "Не могу, не могу - слаб". А пришлось ему раз ехать по Сибири; он был закутан в двух шубах и ночью задремал; открыл глаза и вдруг видит точно сияние перед собою, все как будто волки мелькают; глядит - волки. Как он вскочит... да, забью про тяжесть шуб, прямо на дерево...

Неосуждение. Рассказывал батюшка об одном богатом человеке, который промотал свое состояние, а под конец жизни пришел в монастырь и умер так, что дай Бог каждому из нас так умереть. Хотя и расточителен был покойный, но был и необыкновенно добр и прост душой. Вот и осуждай людей! Нужно иметь больше простоты.

"Что тебе за дело, что про тебя говорят, сказал как-то раз батюшка, - если слушать чужие речи, придется взвалить осла на плечи", - и при этом рассказал известную басню про старика, мальчика и осла.

Не люби слушать о недостатках других, тогда у тебя будет меньше своих.

Говорит пословица: "На чуждой роток не накинешь платок". Люди толкуют право и неправо, судить же всех будет Господь - Судия нелицеприятный. Поэтому относительно чужих успокоимся и позаботимся о своей душе, чтобы она не подверглась суду за неправые мнения, не говоря уже за дела.

Не говори ни о ком невыгодно и заочно, и не получишь ни от кого досады и вреда.

Нечувствие. Если на одном конце деревни будут вешать, на другом конце не перестанут грешить, говоря: до нас еще не скоро дойдут.

Обещание. Обещание без исполнения все равно что хорошее дерево без плода.

Осуждение. Чужие дела не передавай. Чужую рожь веять - свои глаза порошить.

Когда будешь кого осуждать, то скажи себе: "Лицемере! изми первее бревно из очесе твоего!" ...Бревно в глазу - это гордость. Фарисей имел все добродетели, но был горд, а мытарь имел смирение - и был лучше.

Пища. На вопрос, заданный кем-то из толпы о том, сколько раз надо есть в день, батюшка ответил примером: "Спасался в пустыни один старец, и пришла ему в голову мысль: сколько раз надо есть в день? Встретил он однажды мальчика и спрашивает его об этом, как он думает. Мальчик ответил: "Ну, захочется есть, поешь". "А если еще захочется?" - спросил старец. "Ну так еще поешь", - сказал мальчик. "А если еще захочется?" - спросил старец в третий раз. "Да разве ты осел?" - спросил в свою очередь старца мальчик. Стало быть, - добавил о. Амвросий, надо есть в день два раза".

Плач. Спросили у батюшки: "Что значит плач? Батюшка ответил: "Плач значит сетование; не плач бывает от слез, а слезы от плача".

Правда. Надо всегда говорить правду, а не человекоугодничать. У нас был священник; я ему всегда правду говорил, когда придет ко мне. Ему это не нравилось. А когда уходил от нас, то сказал мне: "Ежели бы вы не говорили мне правду, то я не мог бы и жить здесь".

Поведение внешнее. Надо быть ко всем почтительной. Будь ласкова, но не ласкательна. Поклонись - да скорее мимо проходи.

Покаяние. Три степени для спасения. Сказано у св. Иоанна Златоуста: а) не грешить, б) согрешивши, каяться, в) кто плохо кается, тому терпеть находящие скорби.

Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренно раскается во грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую; а теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, а потом опять за свое принимается.

Батюшка рассказывал, что один человек все грешил и каялся... и так всю жизнь. Покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: "Он мой". А Господь говорит ему: "Если ты, будучи зол, принимал его опять после того, как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после покаяния. Ты забываешь, что ты зол, а Я - благ".

Искреннее покаяние и смирение, по слову св. Лествичника, исцеляет и неудобоврачуемые язвы душевные.

Вопрос: "Что значит искренно исповедоваться?" Ответ: "Ничего не скрывать, говорить прямо, не округлять".

Поклоны. Один монах говорил: "Батюшка, у меня ноги болят, не могу поклонов класть, это меня мучает". О. Амвросий ему отвечал: "Помни слово Священного Писания: "Сыне, даждь Ми сердце", а не нози".

Спрашивали батюшку относительно поклонов в св. Пятидесятницу. Батюшка сказал, что в церкви поклонов класть не положено, а дома можно. Пятидесятница, пояснил батюшка, означает восстание, а поклоны - падение. Кто стоит твердо, пусть не кланяется, а кто шатается туда и сюда, тот пусть кланяется.

Некто говорил батюшке, что он затрудняется класть поклоны при исполнении правила. О. Амвросий ответил: "Не можешь поклоняться в землю, клади поясные поклоны; если и поясных не можешь класть, твори молитву Иисусову устами. Св. Пророк Давид сказал: "Хвала Его во устех моих". По немощи, по болезни это допускается".

Помощь Божия. Батюшка иногда объяснял стихи псалмов, например: "Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущие", - это значит: если Господь не благословил что, то напрасно будут труды: "всуе бде стрегий", и ничего не устережет, напрасно рано будет вставать тот человек, не пойдут дела его без благословения Божия.

Помыслы. От того дремлешь в церкви и не слышишь службы, что помыслы бродят туда и сюда.

Если помысл будет говорить тебе: "Отчего ты этому человеку, который оскорбил тебя, тогото и того-то не сказала?" - то скажи своему помыслу: "Теперь поздно говорить - опоздал".

Помыслы те надо говорить, которые беспокоят. Иной помысл целый день приражается, и ничего; а другой в раз оцарапает - тот и нужно говорить.

Когда найдет день, что будто хорошо живешь - весело и покойно; а вдруг сделается беспокойство, и помыслы начнут тебя смущать; тогда скажи себе: "Что ж ты теперь смущаешься? А помнишь, когда была покойна?"

Если придут хульные помыслы и осуждающие других, то укоряй себя в гордости и не обращай на них никакого внимания.

Вопрос: "Что значит: "Повергни немощь свою пред Богом?" Ответ: "Когда нападут помыслы и не в силах бороться, тогда сказать: "Господи, Ты видишь немощь мою, я не в силах бороться, помоги мне!"

О. Амвросий говорил: "Помыслы самомнения непременно надо открывать. У нас был один брат, у которого были эти помыслы, но он батюшке Макарию почему-то их не говорил, а кому-то из братии высказал, и те тоже батюшке не сказали. Он вышел из монастыря и застрелился".

Один говорил батюшке: "Бывают помыслы, что вы, батюшка, мне доверяете". На это он ответил: "А я тебе притчу расскажу. Одного пустынника выбрали архиереем, он долго отказывался, но они настояли. Тогда он подумал: "Я не знал, что я достоин; верно, есть что-нибудь у меня хорошее". В это время явился ему ангел и говорит: "Рядниче (рядовой монах), что ты возносишься? Там люди нагрешили, и им нужно наказание, вот оттого и выбрали, что хуже тебя не нашлось".

Человека постоянно смущают греховные помыслы; но если он не соизволяет им, то не бывает в них виновен.

Батюшка говорил часто: "Как ни тяжел крест, который несет человек, но дерево, из которого он сделан, выросло на почве его сердца, и батюшка, показывая на сердце, прибавил: древо при исходищах вод; воды (страсти) бурлят там".

"Вы жалуетесь на брань мысленную, - отвечал старец в одном из писем. - Хотя совершенно невозможно избежать этой брани ни в каком месте, но ее острота и сила притупляются при правильном образе жизни и удобном к тому месте".

Бывает крест мысленный - смущают иногда человека греховные помыслы; но человек не бывает в них виновен, если не соизволяет им. И старец приводил пример: "Одна подвижница долгое время обуреваема была нечистыми помыслами. Когда же явившийся ей Господь отогнал их от нее, она воззвала к Нему: "Где Ты был доселе, о сладкий мой Иисус?" Господь ответил: "Был в твоем сердце". Она сказала: "Как же это могло быть? Ведь сердце мое было исполнено нечистых помыслов". И сказал ей Господь: "Потому разумей, что Я был в твоем сердце, что ты никакого расположения не имела к нечистым мыслям, а более старалась избавиться от них, но, не имея возможности, болезновала о сем, - и этим уготовила Мое место в сердце твоем".

Послушание. Общее послушание паче всего содействует к избавлению от гордости. На общем послушании человек обучается духовному искусству, если захочет, и, когда на вещи смотрит просто, многое принимая за шутку.

Пост. Один противник поста сказал батюшке: "Не все ли равно Богу, какая пища?" На это старец ответил: "Не пища имеет значение, а заповедь; Адам изгнан из рая не за объядение, а за вкушение, только за вкушение запрещенного. Почему и теперь в четверг или вторник можно есть, что хочешь, и не наказывается за это, а за среду и пятницу наказывается, потому что чрез послушание вырабатывается покорность".

Похвала. Когда хвалят, то на это не обращать внимания, не отвечать и не спорить. Пусть хвалят, а только самому сознавать в себе, стоишь ли ты похвалы или нет. Если будешь противоречить, то выйдет лицемерие; ведь тонкое чувство удовольствия от похвалы все-таки есть в тебе; да и те, которым ты будешь противоречить, не поверят тебе, поэтому когда хвалят, не говори ничего, опусти глаза и молчи.

Похвала - не на пользу. Ужасно трудна похвала. За прославление, за то, что здесь все кланяются, тело по смерти испортится - прыщи пойдут. У аввы Варсонофия написано: "Серид какой был старец, а и то по смерти тело испортилось".

Сказать хвалящей: "Не хвали, а то после рассоримся". Св. Лествичник велит опасаться таких людей. Лучше принять злословившего человека.

Правда. По Божьему суду, неправда совершенного успеха иметь не может. Сказано в псалмах: "Солга неправда себе". Зло всегда забегает вперед, только не одолевает. Каин родился прежде Авеля, и Исав - прежде Иакова, но старшие не только не имели успеха, а и погибли. Сказано в псалмах: "Правда Божия, яко горы Божий", а правда человеческая, видно, не как горы, но как холмики.

Сказано негде: "Правда избавляет от смерти"; хотя за правду Крестителю Господню и голову отрубили, но это не лишило его почитания выше всех.

Праздники. По воскресеньям не работать. А если праздник, например, Иоанна Златоуста и т.п., то к вечеру можно поработать.

Кто праздники не почитает, тому нет удачи.

Приметы. Не надо верить приметам, и не будут исполняться.

Промысел Божий. Без преданности Промыслу Божию не приобретешь покоя. Не смиряешься, оттого и не имеешь покоя.

Батюшка кому-то сказал: "Иди, куда поведут, смотри, что покажут, и все говори: "Да будет воля Твоя".

Напрошенный крест трудно нести, а лучше в простоте предаться воле Божией. "Не попустит бо Бог искуситися выше меры, но сотворит со искушением и избытие".

Судьбы человеческие - все в руках Божиих.

Батюшка говорил, что избранникам Своим особенно покровительствует Бог. Кто отдает себя Промыслу Божию, о том особое попечение.

Верую: что делается промыслительно от Господа, то делается к пользе нашей душевной, если мы сами не захотим лишить себя этой пользы.

Старец часто говорил: "Слава и благодарение Всеблагому Промыслу Божию, подающему нам многие и различные вины к пользе душевной и ко спасению, которое стяжевается в терпении со смирением и покорностью Божией воле".

"Много мы с тобой думали и ничего не придумали; лучше будем полагаться на всеблагой Промысел Божий, который силен все привести к полезному концу, паче чаяния нашего", - писал батюшка одной из своих духовных чад.

Понудимся призывать Божию помощь, исповедаясь в недостатке веры и покорности воле Божией, отчего и не обретаем в себе достаточного терпения во смирении к понесению встречающихся неудобств, и сопротивлений, и недоумении, а предаемся малодушию и расстройству внутреннему и внешнему, и даже некоторому безнадежию.

Простота. При разговоре о Дарьюшке-страннице батюшка, вздохнув, сказал: "Да, Господь почивает в простых сердцах! Золото везде видно и везде проглянет, и даже в угловатости; а то другой, как не кудрявься, все не будет золото". Сказали: "Как Дарьюшка хорошо умерла!" Батюшка ответил: "От того и кончина была хорошая, что жила хорошо. Как поживешь, так и умрешь".

Жить просто - значит не осуждать, не зазирать никого. Например, идет Еликанида. Прошла, да и только. Это значит думать просто. А то при виде проходящей Еликаниды можно подумать о ней с худой стороны: она такая-то, характер у нее такой-то. Вот уже это не просто.

Смотри на все просто.

Как это: "Возверзи печаль твою на Господа?" Ответ: "Это значит жить просто и все упование возложить на Господа и не рассуждать, что кто сделал, что и как будет. Царь Давид когда думал и рассуждал по-человечески, тогда дошел до безнадежного состояния, ни в чем не находил себе отрады: "Поглумляшеся и малодушествова дух мой". А когда возложил упование свое на Бога, тогда был утешен: "Помянух Бога и возвеселихся".

Как поступать немощному, если случаются скорби от сплетен? Очень просто: сознавать свою немощь, прибегать к самоукорению и смирению, и в неприятных случаях более обвинять себя, а не других; и, прежде всего, смотреть на вещи просто, что все мы люди, все человеки, всякий по-своему видит, по-своему разумевает, по-своему судит и толкует. В этом судить нас будет один Сын Божий, Которому Единому дана сия власть от Бога Отца. Когда же оставим простоту и будем думать и толковать: что, и как, и зачем, и для чего, и кто они, и как они - тогда и не будет просто, а выйдет мудрено, паче же бестолково. Пойдут недоумения и недоразумения; не обойдется и без жалобы; а скорби-то, скорби-то будут невыносимые.

Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного. Где нет простоты, там одна пустота.

Мудрость внешняя есть буйство пред Богом; ценна же истинная простота душевная, которая есть матерь веры и смирения и нелицемерной любви. Золото в простом слитке имеет свою цену, также оловянные фигуры - свою.

Просфора. Если пьешь воду или лекарство до обедни, то не должно антидор или вынутую просфору есть.

Просфору можно стоя есть, это дело благочестия; а кто сидя ест, того не осуждать.

Прощение обид. "Отец Макарий, - рассказывал батюшка, - рассердился раз на меня и выгнал из своей келий за одну барыню: зачем я ее принял, тогда как он ее не принимал за то, что она долго не прощала обид другим. Рассердился он больше на нее, а на меня так, кстати. И после этого еще целые сутки ее не принимал; она очень плакала; тогда он ей говорит: "Сама по два дня не прощаешь, а тут и суток вытерпеть не можешь".

Раздражительность. Никто не должен оправдывать свою раздражительность какой-нибудь болезнью - это происходит от гордости. А гнев мужа, по слову св. Апостола, правды Божия не соделывает. Чтобы не предаваться раздражительности и гневу, не должно торопиться.

Нетерпеливость и раздражительность обличают в нашем устроении горделивость и немалое самолюбие, а нередко происходят от нашего своеразумия и самочиния. В чьей душе закрадутся и утаятся они, оттуда мир и спокойствие бегут, а мятежливость и смущение водворяются.

Рассеянность. Вопрос: "Когда сердита бываю, то молюсь рассеянно". Ответ: "Кто сердится, тот лишается покрова Божьего. Нужно молиться без злопамятности".

Рассуждение. Во время смущения батюшка не благословлял делать замечания или выговоры и рассказал, как у архимандрита Моисея был келейник о. Нифонт; он что-то сделал недолжное и ждал проборки, а архимандрит будто и не замечает ничего. О. Нифонт приходит к нему и ждет выговора, а архимандрит дает ему разные приказания. Так было несколько раз. Но как-то о. Нифонт пришел к архимандриту веселый, а тот сейчас дверь на крючок и начал его пробирать.

Самолюбие. Самолюбие наше - корень всему злу. Оно есть начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий, иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок.

Секира к истреблению корня самолюбия вера, смирение, послушание и отсечение своих хотений и разумений. Секира эта тяжела, но рано или поздно, а надобно взяться за эту рукоять, которая с виду только страшна, а на самом деле успокоительна для держащихся за нее крепкой рукой и неослабной силой.

Памятозлобие, зависть, ненависть и подобные страсти кроются внутри и рождаются и произрастают от внутреннего корня самолюбия. Ветви снаружи как ни обрубай, пока корень этот будет сыр и свеж и не будет употреблено средств подсечь внутренние разветвления этого корня, чрез которые проникает зловредная влага и произращает наружные отпрыски, - труд будет напрасен. Секира к истреблению корня самолюбия - вера, смирение, послушание и отсечение своих хотений и разумений.

Самомнение. Что это значит "солга неправда себе": "Яко восташа на мя неправеднии, и солга неправда себе" (Пс. 26, 12)? - "Это о тех, которые живут неправедно, а думают, что хорошо, и сами себе делают неправду".

Самооправдание. Самооправдание - большой грех: "Егда прииму время, аз правоты сужду".

Самооправдание и обвинение других, правильное ли или неправильное, не успокаивает, а лишь более возмущает дух наш.

Самоукорение. Свои грехи говори и себя больше вини, а не людей.

Батюшка рассказывал, что когда к старцу Леониду приходили и не сознавали себя грешными, то батюшка о. Леонид говорил: "Ежели ты не грешна, то иди, а там грешные ждут".

Батюшка рассказывал: "Однажды одной княгине было видение, будто она у входа в рай со многими другими, и тут же была девушка в лаптях. Княгиня думала, что ее (т.е. княгиню) за доброту и все добродетели возьмут первой. Каково же было ее удивление, когда вдруг вместо нее взяли эту девушку; она возмутилась, но потом подумала: у меня все-таки есть добродетели, может, с этими (указывая на других) возьмут; но ее и тут не взяли. Наконец, взяли всех, а ее и после всех не берут, тогда она упала на землю и начала говорить, что она действительно хуже всех и недостойна быть в Царствии Небесном". А батюшка тут прибавил: "А вот такие-то и годятся, таких-то нам и надо".

Необходимо скорее обретать успокоение через самоукорение, без которого с трудом проводит жизнь всякий ищущий спасения.

Сознание, что за грехи наши достойны мы больших оскорблений, будет облегчать тучу душевную и послужит противодействием в вражиих подстреканиях, без толку смущающих того, у кого недостает самоукорения.

Одной монахине старец писал: "Помни евангельское слово: "Будите мудри яко змии и цели яко голубие"; т.е. береги веру и незлобие, вчиняя себя в число последних, и не берись за то, что выше нас".

Сварливость. Когда разворчишься, то укори себя, скажи: "Окаянная, что ты расходилась, кто тебя боится?"

Свобода в обращении. Не должно обращаться свободно с мирскими - ты их соблазнишь.

Если кто шутя до кого дотронется, то десять поклонов положить.

Своеволие. Настойчивым своевольникам старец говорил: "Так то, брат, обычай-то у нас бычий, а ум-то телячий".

Если человек, по слову Самого Господа, не отвержется своей воли и своих желаний, то не может обретать мира. Своя воля и учит и мучит; сперва помучит, а потом чему-нибудь и научит.

Земной царь велик, и почти все ему покоряется; но есть пословица: "Своя воля - царя боле". Воли человека и Сам Господь не понуждает, хотя многими скорбями и вразумляет.

Скорби. О том, за что бьют, батюшка говорил: "Одних бьют для полировки, а других для исправления".

Одной монахине, когда она жаловалась, что ее бранят, старец говорил: "Кто нас корит, тот нам дарит; а кто хвалит, у нас крадет"

Старец рассказывал притчу о жасмине: "Один у нас монах умел с ним (жасмином) обходиться. В ноябре он его совершенно обрезает и ставит в темном месте. Зато потом растение покрывается обильно листьями и цветами. Так и с человеком бывает: нужно прежде постоять в темноте и холоде, а потом уже будет и плода много".

Святые были, как и мы, грешные люди, но покаялись и, принявшись за дело спасения, не оглядывались назад, как жена Лотова. И на чье-то замечание: "А мы все смотрим назад!" - батюшка сказал: "За то и подгоняют нас розгами и бичом, т.е. скорбями да неприятностями, чтобы не оглядывались".

Тому, кто жаловался на скорби, старец говорил: "Если солнце всегда будет светить, то в поле все повянет; потому нужен бывает дождь. Если все будет дождить, то все попреет; потому нужен ветер, чтобы продувал. А если ветра недостаточно, то нужна бывает и буря, чтобы все пронесло. Человеку все это в свое время бывает полезно, потому что он изменчив".

Внутреняя скорбь значит, например, памятозлобствовать или терпеть отсечение своей воли, потому что другой никто не может знать, что у тебя внутри. А внешняя скорбь - со стороны других.

Часто причиной скорби бывает благая решимость жить благочестиво, как сказано у Апостола: "Вси хотящий благочестно жити гонимы будут". И в другом месте сказано: "Многи скорби праведным", только с прибавлением ободрения: "...но от всех их избавит Господь!" Блажен, кто принадлежит к числу таких и терпит скорби за правду и жизнь благочестивую.

Когда о. Амвросия просили объяснить, что значит в Евангелии "труждающиеся и обремененные", он ответил: "Труждающиеся - кто добровольно трудится, а обремененные - кто за грехи терпит скорби с трудом, а все-таки несет".

Человек в счастье забывается и все приписывает себе - своей бессильной и мнимой власти, но лишь посетит его какое-нибудь несчастье, просит пощады и у воображаемого врага. Эту истину о. Амвросий так изображал: "Человек, как жук. Когда теплый день и играет солнце, летит он, гордится собою и жужжит: "Все мои леса, все мои луга! Все мои луга, все мои леса!" А как солнце скроется, дохнет холодом и загуляет ветер - забудет жук свою удаль, прижмется к листку и только пищит: "Не спихни!"

Человек не вдруг стяжевает бесстрастие. А где страсти, там и скорби со многими недоумениями и недоразумениями.

Заговорили как-то о скорбях, одна и говорит: "Лучше болезни, чем скорби". Батюшка ответил: "Нет, в скорбях помолишься Богу - и отойдут, а болезнь и палкой не отобьешь. Напрошенный крест трудно нести, а лучше в простоте предаться воле Божией. Не "попустит бо Бог искуситися выше меры, но сотворит со искушением и избытие. Кого любит Господь - наказует, биет же всякого сына, его же приемлет, а если не наказует-то не сыны, а прелюбодейчищи есте".

Когда найдет хандра, не забудь укорять себя; вспомни, сколько ты виновата пред Господом и пред собою, и сознай, что ты не достойна ничего лучшего, - и ты тотчас почувствуешь облегчение. Сказано: "многи скорби праведным" и "многи раны грешным". Такова жизнь наша здесь - все скорби и скорби; а ими-то и достигается Царствие Небесное. Когда будешь непокойна, повторяй чаще: "Взыщи мира и пожени и".

В одном из писем старец писал: "Господь столько любит нас, сколько не может любить ни одна мать своих чад. Но мы часто делаемся недостойны таковой любви Божией, за что и посылаются праведно на нас многоразличные скорби и болезни".

Хотя Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, благоразумному разбойнику Сам Господь сказал: "Днесь со Мною будеши в рай"; а между тем после этих слов перебили ему голени; а каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями, повисеть на кресте часа три? Значит, ему нужно было страдание очистительное. Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них, а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостынею, покрывающей грехи.

Св. Тайны. После приобщения надо просить Господа, чтобы дар сохранить достойно и чтобы подал Господь помощь не возвращаться назад, т.е. на прежние грехи.

Когда батюшку спросили: "Отчего после приобщения иногда чувствуешь утешение, а иногда холодность?" - он ответил: "У того холодность бывает, кто ищет утешения от приобщения, а кто считает себя недостойным, у того остается благодать".

Вопрос: "Говорят, когда приобщаешься, то в этот день надо постное есть?" Ответ: "О. Леонтий говорил, что надо почтить этот день и не есть молочное, а батюшка Макарий снисходил к немощи и говорил, что можно есть".

Когда приобщаешься, то один только день не полоскать рот и не плевать. Если большая частица (Св. Даров), то раздроблять во рту, а маленькую так проглотить; и не обращать внимания на хульные помыслы, а укорять себя за гордость и осуждение других.

Причастницам батюшка часто говорил: "Чашу спасения прииму и Имя Господне призову". Иногда и следующий стих прибавлял: "Молитвы моя Господеви воздам пред всеми людьми Его".

Смирение. Сестра, кайся, смиряйся; сестрам уступай - что можно, и не осуждай других - все с немощами.

Смиряйся и все дела твои пойдут.

Смирение состоит в том, чтобы уступать другим и считать себя хуже всех. Это гораздо покойнее будет.

Когда говоришь со смиренным, то отдыхаешь, легко с ним; а когда говоришь с тем, кто себя оправдывает, а других винит, - ох, как умариваешься.

О. Амвросий поучительно объяснял слова Спасителя: "Когда ударят тебя в десную ланиту, подставь другую". Ведь обыкновенным порядком, когда ударяют в лицо, ударяют правой рукой в левую щеку, а не в десную. Но Господь хотел представить десною ланитою оскорбление, унижение, обиду за правое дело, в котором ты не виновата. Подставить же левую - значит, в то время, когда без вины оскорбляют, помяни пред Господом свои грехи, которыми ты оскорбляешь Его, и через это сознание смирись и прими несправедливое поношение как уже должное.

Кто уступает, тот больше приобретает.

Если не имеешь любви (к ближним), смиряйся.

Прочитай "Живый в помощи Вышняго", да и иди прощение просить - на кого немирна.

Если кто тебя обидит, не рассказывай никому, кроме старца, и будешь мирна. Кланяйся всем, не обращая внимания, отвечают ли тебе на поклон или нет. Смиряться нужно пред всеми и считать себя хуже всех. Если мы не совершили преступлений, какие совершили другие, то это, может быть, потому, что не имели к тому случая: обстановка и обстоятельства были другие. Во всяком человеке есть что-нибудь хорошее и доброе; мы же обыкновенно видим в людях только пороки, а хорошего ничего не видим.

На вопрос, можно ли желать совершенствования в жизни духовной, старец ответил: "Не только можно желать, но и должно стараться совершенствоваться в смирении, т.е. в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари".

"Батюшка, - говорит одна, - отчего это игуменье дано такое право распоряжаться монашенками, как крепостными, - лучше бы как-нибудь любовью?" А батюшка отвечал: "Хуже, чем крепостными: крепостные могли хоть поворчать на своих господ и побранить их за глаза, а у монашек и это право отнято - монашка добровольно отдает себя в крепостное право".

Батюшка рассказывал, как один монах обратился к о. Антонию, спрашивая его о правиле монастырском. Отец Антоний отвечал ему: "У меня много было правил: жил я и в пустыни, и по монастырям - и все разные были правила; а теперь все правила отошли, осталось одно мытарево: "Боже, милостив буди мне грешному".

Одной сестре давно было сказано, что мы стоим на втором плане. На этом плане стоять полезнее, потому что смиреннее. Смирение прочнее всяких возвышений.

Батюшка поучал одну монахиню: "Старайся успокаиваться на втором плане, памятуя всегда, что "денница" со своим чином по причине гордости не обрел покоя и на первом плане, стоя выше всех, выше всех чинов Ангельских, и за это превозношение низвергся в бездну погибели со всеми послушавшими его. Десять же чинов других Ангелов, пребыв во смирении и покорности воле Божией, не рассуждая, кто выше и кто ниже поставлен Промыслом Божиим, доселе блаженствует. Не место успокаивает человека, а смирение и покорность воле Божией".

Кто-то сказал батюшке: "Гордость мешает во всем!" "А ты, - ответил батюшка, - закутайся в смирение, тогда, если небо к земле прильнет, и то не страшно будет".

Должно знать, что первые и последние составляют одних и тех же. Первые, видимо, должны быть последними в мысли своей и мудровании; и опять, считающие себя последними в душе своей чрез смирение бывают первыми по достоинству.