Эпиграф:

"Каждый знает, как воспитывать чужих детей, лечить чужие болезни и снимать чужие фильмы". М.И.Ромм

Но я затеваю эту разборку не для того, чтобы кого-то охаять, или показать - я умная, а вы дураки. Нет, конечно. Мне самой хочется на собственных "гряблях" понять - а можно ли было сделать из "Шпионского романа" другой фильм. Вернее - другой сценарий. Ну, попробуем.

Я буду писать сценарий по тем же вводным, которые заявили для своего фильма авторы "Шпиона". Т.е. фильм для широкой аудитории, фильм в стиле комикса и жанре альтернативной истории.

Часть первая. Общая.

Григорий Шалвович не зря не использовал имена исторических личностей. Нет Гитлера - есть фюрер, нет Сталина - есть вождь и так далее. Эту меру условности стоит соблюсти и в фильме. Как? Да очень просто. Не надо узнаваемых портретов. Вообще не надо портретов. Ведь можно четко указать на исторический персонаж, но остаться на уровне намека. Планы со спины, руки, детали одежды и голос - этого более чем  достаточно. Особенно если учесть, что интонации фюрера и вождя абсолютно известны и совершенно узнаваемы.

А врать надо с размахом. Вот тогда поверят. Чтобы оправдать Дворец Советов, мало одного дирижабля, двухэтажных троллейбусов, видеокамер и приборов ночного видения. Та эпоха была фантастически богата на самые абсурдные инженерные проекты. Посмотрите хронику. Поезда на шарах вместо колес, самолеты в виде дисков, аэросани, наконец. И это только транспорт. А карманный патефон не хотите? Не выдумка это, я лично видела в Красногорске такую хронику.  Дорого? Ну, извините. Нарисовать такое хотя бы издали вполне можно было бы.

И не надо открещиваться от штампов и пудрить их вроде как оригинальными режиссерскими и монтажными решениями. Это - жанровое кино. Это кино про шпионов. Раз так, просто необходим некий отдел супертехнологий и его сумасшедший гениальный начальник. А то дешево отделались закройщиком. Кстати, че-то ж Дорин в форме-то не покрасовался? Чего закройщик сшить-то должен был? Ну, ладно, проехали, может, это я чего не поняла.

Необходимы и штамповые характеры. Четче линии, жирнее контуры! Это потом, к середине, к финалу добавятся грани и полутона. А для начала - четко и ясно. Этот - хороший главный супергерой. Этот - крутой наставник, которому надо перечить (ну, раз он учитель - надо же восстать против гнета!). Этот - негодяй, который прикидывается хорошим. А этот - негодяй, который даже не прикидывается. И - ангел во плоти, возлюбленная супергероя. Надели эти маски - и вперед по сюжету.

Часть вторая. Начало сюжета.

Оставим прелюдию на вкус режиссера. Вполне можно пойти прямо по тексту и сделать эпизод во враждебной стране фюрера про гнусные козни негодяев. Но великолепную фразу:Я не настолько самонадеян, чтобы считать себя воином Добра. Я давно живу на свете, но не разу не видел, чтобы Добро вступило в единоборство со Злом. Всякий раз одно Зло воюет с другим Злом - надо обязательно сохранить! В ней - ключ к глубине, которую можно и нужно сохранить за яркими красками и жирными линиями комикса.

А вот дальше следовать тексту книги для фильма - невозможно. У фильма другая образность. Для начала фильма не стоит путать зрителя скачками в прошлое и обратно. Предельно просто: Танцы в клубе, симпатичный мальчик (он же Егор Дорин, он же наш супергерой) ищет девочку для конкретных занятий...

... Но все девочки заняты! И кем заняты! Эту - подхватил летчик, эту - матросик, ту - пехота... А еще форма есть у железнодорожников, милиционеров, пожарных, почтальонов... Форма! Девочкам нравятся мальчики в форме с нашивками. А у нашего - нет формы! Трагедия вполне понятна. Сколько раз нас самих хреново встречали по одежке?

И когда уже все шансы переспать улетучились - вот Она! И хулиганы. И наш незадачливый мальчик решает вступиться за барышню. Но мы-то еще не знаем, что он спортсмен, боксер и дипломированный диверсант! Ой, что же будет, что же будет?!  А он - хук слева, хук справа, апперкот или что там еще! и Она - его. И зрители - тоже его. Зрители в восхищении! Вот он, герой!

И близко-близко уже лица спасителя и спасенной... и нагло тенятся боксерская лапа полапать (что не положено хулигану, герою - очень даже можно), но... Глаза! Мне нужны Ее глаза - огромные, влюбленные, светящиеся! И Его глаза - потрясенные и растерянные. Любовь? Да ну вас, какая тут любовь? Однако же - Любовь! А вместе с ней - нерешительность, сомнения. Есть это все в книге, мы не пойдем против первоисточника.

Дальше - новый взлет. На второй этаж и в постель. Вау, круто! Сакраментальное: "Ты у меня первый. И последний". Все опять-таки по тексту. И - самое главное - влюбленные договариваются о следующей встрече. 

На прощанье она опустила глаза и тихонько так спросила: 

– Ты правда придешь? Честное слово? 
– Слово, – твердо ответил Егор. 

Но для кино этого мало! Назначаем день и - главное - час! И включается мощнейший и древнейший киноштамп - обратный отсчет. Давай, Дорин, дерись на ринге, но смотри на часы! Мойся в душе - и спрашивай, который час! Тебя куда-то зовут приятели - отказывайся! Ты знаешь, куда тебе надо. И зритель знает. Зритель - за тебя, Дорин, не боись!

И тут - явление Демона. Ну никак не меньше! Искуситель-разобщитель в образе Октябрьского.

Продолжение следует...