Письмо домой. Пилот-камикадзе, 1944 год.

Знаешь, мама, завтра я стану ветром,
По священной воле разящим свыше.
Я прошу тебя о любви и вере,
И прошу - сажайте у дома вишни,
Я увижу, мама - я стану ветром.

Я не стОю, мама, твоей слезинки,
Я вернусь - мы вечно идем по кругу.
И я буду видеть твои морщинки,
И на плечи лягут родные руки
В самом высшем, славой слепящем миге.

Не грусти, я жизнью своей доволен,
И смотри на небо - мою обитель.
Я проснулся, мама - мне было больно,
Что во сне последнем тебя не видел.
Ты прости - тебя забывал невольно.

Завтра утром встречу тебя за дверью,
Седины коснусь, унесу усталость.
Десять раз бы умер с улыбкой, верь мне,
Чтобы видеть гордость твою и радость.

...Я увижу, мама, - я стану ветром.

Одним только умом жизнь и понимание ее смысла, поведение и поступки, традиции, веру и дух японцев не понять. Очень все специфично и неоднозначно. Порой, чтобы понять, о чем идет речь, надо знать терминологию – значения тех или иных символов, понятий, слов и выражений. С них и начнем.

Камикадзе – (с японского: «ками» — «бог», «кадзэ» — «ветер») — «божественный ветер», «ветер богов». История этого понятия давняя. В 1274 г., а потом и в 1281 г. корабли монгольской армады хана Хубулая (внук Чингизхана) приближались к берегам Японии для ее завоевания. Все японцы и император усердно молились богам и надеялись только на чудо божественного спасения от нашествия. И оба раза чудо произошло. Мощнейшие тайфуны дважды уничтожали монгольский флот на подступах к Японии (во второй раз вместе с 107 тыс. воинами). Японцы назвали эти тайфуны - «камикадзе» - божественным ветром, т.к. верили, что эти тайфуны наслали боги. С тех пор явление «камикадзе» стало понятием последней надежды, спасением от гибели, поражения и т.п.
Во время войны на Тихом океане Японии и США слово «камикадзе» стало использоваться для обозначения японских пилотов-смертников, появившихся на заключительном этапе войны, как последней надежды избежать поражения.

Летчик камикадзе должен был на самолете с бомбой в 500 кг. прорваться через заградительный огонь зенитных батарей корабля и таранить корабль американского флота. Старались упасть на палубу авианосца для максимального нанесения урона противнику. Свое падение - таран они поэтически сравнивали с опадением лепестков сакуры после цветения.

Подобно цветам сакуры
По весне,
Пусть мы опадем,
Чистые и сияющие.

Нам бы только упасть,
Подобно лепесткам вишни весной,
Столь же чистыми и сияющими! - хайку пилота-камикадзе из подразделения «Семь Жизней», погибшего в феврале 1945 года в возрасте 22 лет.

Из наставления пилотам камикадзе:

"Когда цель окажется в пределах видимости, наведите прицел на середину корабля.
Войдя в пике, крикните изо всех сил "Хисатс!" (Рази без промаха).
Принципиально важно перед столкновением не закрывать глаза.
Внезапно вы почувствуете, что плывете по воздуху.
В этот момент вы увидите лицо матери.
Все цветы сакуры Святилища Ясукуни в Токио радостно улыбнутся вам.
Потом вас больше не будет".







Вылетали, как правило, рано на рассвете. Перед последним вылетом камикадзе ритуально выпивали небольшую чашку рисовой водки сакэ и закусывали рисовым колобком (выражение "выпить чашу сакэ" означало "стать камикадзе") или кусочком сушенной каракатицы. Летчики пили стоя, в единой шеренге, перед столом, который был застелен белой скатертью, без каких-либо рисунков (в японской культуре белый цвет символизирует смерть). Это было обязательной и неукоснительно соблюдаемой традицией, поэтому отказаться от последней «чарки» они были не в праве. Это не были «боевые сто грамм», а как-бы «последнее причащение».

Потом все обращались лицами на восток, по направлению к Императорскому Дворцу и совершали последний поклон.

В случае надлежащего исполнения своего долга, пилоту-смертнику присваивался самурайский титул, а всей его семье, независимо от результатов самоубийственной атаки, присваивался титул «сверхуважаемые». Семья получала другой социальный статус, помощь от государства.

Танка - дословно переводится как «короткая песня» - пятистишие. Первые пятистишия начали слагать еще в 8-м веке. Танка – это словно рисунок, сделанный несколькими легкими штрихами, зыбкий набросок, который должен дорисовать своим воображением читатель.

Хокку (хайку) – трехстишие, создателем которого является Мацуо Басё – великий японский поэт, живший в 17-м веке, как жанра японской поэзии. До него в Японии была широко распространена танка – пятистишие.

Дзисэй - означает в буквальном переводе с японского языка “песня смерти”.
Это предсмертное стихотворение, которые складывается в последние часы: перед боем, из которого уже не вернешься, ритуальным самоубийством (у самураев, они и били родоначальниками джисэй), перед казнью... Его еще называют «стихом смерти». Дзисэй писались в стиле танка или хокку.
Камикадзе писали джисэй на маленьком кусочке белого шелка.
Некоторые записывали дзисэй товарищей в свои блокноты. Дзисэй клали в специальную маленькую шкатулку бако, которую каждый воин должен был сделать сам из ореха, вяза или сосны. Вместе с дзисэй в бако помещали пряди волос и какие-нибудь небольшие личные вещи. После того, как камикадзе выполнял задание, бако вручали родственникам, вместе с грамотой о присвоении самурайского титула семье погибшего. В августе 1945 года в некоторых бако лежали даже последние молочные зубы, выпавшие у юных пилотов. Ведь многим из них было 17-18 лет.

Сжигаю в печи тетрадь
С Дзисэй товарищей дорогих.
Некому её передать, я последний…
Корчатся в огне страницы,
Дым имена уносит…

Отдавая дань традиции, которая у нас называется "последнее слово", японские воины говорили о красоте мира и мужестве, надеясь, что их "памятное" высказывание останется в веках.
Поразительные стихи. В них чувствуется жизнь и одновременно смерть. Человеческая мысль -
ёмкая, сильная, эмоциональная...

Пылающим, разящим мечом
Обрушится на врага мой
Божественный Накаджими «Отсу».
А я из облака буду смотреть на пожар,
Смеясь и напевая песнь О-Шии.

Накаджими "Отсу" - самолет истребитель, используемый камикадзе. Песнь О-Шии - военный марш.

Каждая вещь исчезнет:
даже рисовое поле
с белым танцем цапли.

Мать учила меня доброте и честности.
Ныне я опаду и останусь благоуханием
В небесах над Ямато.

Ямато - древнее название Японии.

Цветок лотоса,
Опадая,
Плывет по воде.

Большая часть джисэй посвящалась матерям, женам, любимым.

Что мне сказать своей старенькой матери,
Которая ждет меня в родном доме,
Не зная, что ее сын вот-вот сгинет?

Глядя в небо, сулящее скорую весну,
Я спрашиваю себя - как мама управляется по хозяйству
С ее обмороженными хрупкими руками?

Когда мы вылетали, мама отважно улыбалась мне,
Не выдавая невыносимой боли прощания
С дитем, отправляющимся в последний полет.

Нетленные узы освещают этот преходящий мир,
Когда мать и сын ночь напролет
Неустанно обращают помыслы друг к другу.

Любимая, если захочешь вдруг
Вновь услышать мой голос,
Ракушку прижми к уху!
Я тихо о море спою…

Некоторые – друзьям или имели нейтральный смысл:

Мой милый друг, мой брат,
Дорогой механик Куцумаку!
Давай обнимемся и помолчим.
Когда я уйду, не спеши брать
Кусунгобу в руки!
Придет пора, я тебе знак подам,
Упавшим с неба на твоих глазах
Птичьим пером легким.

Кусунгобу - японский ритуальный прямой тонкий кинжал. С помощью этого кинжала осуществлялось ритуальное самоубийство самурая, харакири или сэппуку (буквально — вспарывание живота). Автор стиха говорит другу-механику, чтобы он не спешил кончать жизнь ритуальным самоубийством.

Сегодня нам показали Чудо!
Красивые люди в дорогих одеждах,
В огромном сверкающем доме танцевали.
И пели на чужом языке германском.
Так вот что такое – Синематограф!
Но не радуют картинки на белой стене,
Тревожно на сердце, утром вылет.
Только б двигатель не подвел!

Давно пора лечь спать,
А я снова и снова
Комкаю бумагу.
Грубой, неумелой рукой
Пытаюсь рисовать портрет
Прекрасной Траки-Сан.
Но ни перо, ни карандаш, ни кисть
Изобразить не могут ЭТИ глаза.
Но я упорный…
Я стараюсь…

Хатимаки - белая головная повязка пилота-камикадзе, символизирующая у японцев непреклонность намерений и поддерживающая боевой дух, с изображением хиномару – «диск солнца» (красный круг – основной элемент флага Японии) и иероглифов «ками» и «кадзе» или других иероглифов, выражающих боевой клич: «Обязательно победить!» или «Семь жизней за императора!» и др.







Матушка сыном будет гордиться.
Сестры получат усиленный паёк.
Брата-калеку поместят в военный госпиталь
И станут лечить как героя.
На рассвете я повяжу Хатимаки…

Завязывая неуклюжими руками,
Свой Хатимаки уронил на землю.
Не добрый знак!!!
Сказать ли командиру,
Или в себе это оставить?..

Сэннинбари — «пояс с тысячью стежков». Многие из истребителей-камикадзе носили сэннинбари. Такие пояса с любовью готовили им матери, сестры, возлюбленные, которые выходили на улицы и просили молодых девушек — тысячу человек, чистота которых должна была составить ритуальную ценность пояса — сделать один стежок. Для пилота в его последние часы сэннинбари служили успокоительным талисманом. Так, лейтенант Мацуо Томио, взорвавший свою бомбу «Оока» - «вишневый цветок» - в двадцать один год, написал в прощальном стихотворении:

Теперь, — отправляясь в последнюю атаку,
Я никогда не почувствую себя одиноким,
Так как, пояс моей матери
Надежно повязан на мне.

В последнем бою
Я не одинок,
Ибо мой сеннинбари*
Повязан на талии.

Храм Ясукуни - это большой мемориальный храмовый комплекс в Токио. По японским поверьям, именно в этом храме обретали свое последнее пристанище души воинов. Считается, что души смертников покоятся именно там. В нем на бронзовых табличках – сотни тысяч имен павших воинов. Японцы молятся душам погибших, которые приравнены к Богам . Камикадзэ мечтали, чтобы их души оказалась в Ясукуни в виде цветка сакуры. Вот потому перед посадкой в самолет смертники и говорили друг другу ритуальную прощальную фразу: «До встречи в храме Ясукуни!»







Об «авторитетности» храма говорит следующий факт: общенациональный и весьма почитаемый японцами праздник цветения сакуры «ханами» объявлялся в стране только тогда, когда на территории Ясукуни на одном дереве распускается не менее 5 цветков.
В храме Ясукуни стоит сегодня и Памятник камикадзе.








3.
Эйрей – духи павших воинов-героев, почитаемые в токийском Храме Ясукуни. Камикадзе твердо верил, что его дух будет обитать в Храме Ясукуни, святилище эйрей - духов погибших воинов-героев.
Больной старик Отец
Близоруко щурясь
Мое имя прочтет
На табличке в Ясукуни.
И гордо голову подняв,
Расправив плечи
Храм покинет улыбаясь.
А я, опав лепестками
Украшу розовым его седину.

Милая, не ищи меня
Ни в небе, ни в море!
Ступай в храм Ясукуни,
Я там тебя встречу
Ветвями на ветру качая.

Душа поет, ликует сердце!
Скоро я встречусь с моими
Друзьями дорогими.
В саду Ясукуни Дзиндзя
Будем наблюдать за полетом пчел,
От одного цветка к другому…

Напоил чаем из фляги
Уставшую женщину.
У дороги к храму Ясукуни
Сгорбленная она сидела на скамье
Последние потеряв силы.
Тяжкая ноша, неподъемный груз -
Маленький бумажный фонарик
С именем сына…

Сёва - тронное имя (девиз правления) императора Хирохито означает «Просвещённый мир».
В 1926 г., после смерти отца императора Ёсихито, Хирохито унаследовал трон и дал периоду своего правления девиз «Сёва» (Сё:вадзидай) - «эпоха Просвещённого мира». Умер в 1989 г.

Император Хирохито в 1932 году.

Делая крышку для Бако,
Палец порезал острым резцом.
Недолго думая, на гладкой дощечке
Кровью написал иероглифы Сёва.
Получилось очень красиво!

С волнением и радостью,
Дрожащими руками получил
От командира Хатимаки.
И замер в учтивом поклоне.
Жизнь за тебя!!!
Мой Бог, мой Император Солнце!

На одной из самых знаменитых фотографий пилотов-камикадзе, сделанной 26 мая 1945 года на авиабазе Бансэй, запечатлены пятеро улыбающихся японских юношей.

В первом ряду слева (слева направо): Тида Такасама (18 лет), Араки Юкио (17 лет), Такаси Канамэ (18 лет). Второй ряд: Такаси Минэ (17 лет), Хаякава Цутому (17 лет).
Парня в центре, со щенком на руках, звали капрал Юкио Араки. Ему было 17 лет. Вот его другая фотография:

Сделали последнюю карточку Звена.
Когда фотограф проявит свое колдовство,
Наверное, поморщится брезгливо.
Совсем не мужественные у нас лица!
Маленький щенок всех веселил,
Каждому хотелось потрогать,
Забавный, пушистый комочек.

* * *
Щенок лизнул меня в нос и губы.
Так неожиданно, щекотно, забавно,
Мокро и горячо. Я рассмеялся!
Может быть это – как поцелуй девушки?
Странные чувства…

Посмотрите японский фильм "За тех, кого мы любим", где очень реалистично показана жизнь этих молодых ребят, которые выбрали билет в один конец. Используя кадры из этого фильма, кто-то создал потрясающий ролик с песней "Вперед и вверх!" рокгруппы "Оргия праведников". Посмотрите:
http://www.youtube.com/watch?v=wtgvfVl6cl4