Сказав «А» нужно и сказать «Б».

Вот история, которая послужила причиной написания статьи приведенной ниже. Решил рассказать так рассказ писать долго.

Этот парень, о котором идет речь, пришел к нам в часть немного позже перевели из другого места. Я должен был записать его в штат и тому подобное и уже тогда мне он показался забитым. Так вот почти стразу пошел слух о том, что он гомосексуалист (так ли это на самом деле никто не знал, но достаточно было и слухов).
Как живут такие люди в армии? Их отделяют от всех, питаются они из отдельной посуды и не в столовой, как все, а где-то отдельно у нас на заднем дворе столовой. С ними никто не разговаривает, не берут у них ничего и не дают им ничего, людям кажется, что даже прикоснуться к вещам, тронутыми подобными людьми, нельзя. Обычно их вообще не трогают, но иногда прикалываются, могут стукнуть сапогом или поиздеваться над ним, но в основном они всегда одни. Я даже представить себе не могу, что такое быть всегда одному.
Меня он мало интересовал, в армии у всех свои собственные проблемы нет времени думать о других. Но я с ним здоровался, даже дал пару советов, мол, как себя вести и относил его письма в штаб для отправки, другой вряд ли бы сделал это. Знаете сейчас я кажусь себе лицемером я вряд ли думал тогда о гомосексуализме или о терпимости я знал, что этот человек изгой и все-таки я иногда общался с ним, но дело в том, что я мог себе это позволить я не знаю, хватило ли бы у меня смелости делать это, будь я простым солдатом, да и общался я с ним так себе «привет», «пока», но видимо для него и этого было достаточно, потому что он говорил «спасибо» и улыбался, и я тоже улыбался и думал, что я молодец, что так поступаю, но повторюсь я мог себе это позволить я не преступал черту, за которой мне могло что-то грозить, хотя считал, что так как с ним обращаются делать нельзя. .

Он убежал. Но убегать это бессмысленно все равно поймают. Это заметили поздно, но поймали к вечеру.
А дальше была обычная процедура в таких случаях. Построили солдат в две шеренги, а его провели между ними, солдаты должны были в него плевать. А офицеры только и поддакивали, что из-за таки вот уродов на батальоне висят ЧП и солдат не отпускают в отпуск. Вот что я вам скажу, если бы это был бы не он, то никто бы в него плевать не стал бы, сделали вид, но не плевали бы, а на него плюнуть было самое милое дело. Плевали, все кто стоял в строю. Меня в строю не было по должности не положено. Он обхватил голову руками и издавал какие-то ужасные крики. Я стоял и ничего не делал, я должен был что-то сделать стать говорить, что так нельзя, нет, кто бы меня послушал, но сделать надо было, я опять испугался. Когда его решили раздеть и заставить пройтись ползком по плацу (плац был не асфальтированный) я пошел к связистам и попросил их сказать, мол одного из офицеров(который там был заводилой) вызывают, но это не понадобилось он сам себя спас лег на землю и стал ужасно кричать. Я вам честно скажу, я никогда в жизни не слышал таких звуков, это был ужас. Его оставили в покое, и он пошел в казарму спать.
Я ушел и закрылся в штабе, там и написал ту статью, но даже это я до конца не довел, я разорвал ее испугавшись последствий. Вот такая вот история, да армия закрытое общество там непохожих отторгают еще сильнее там с ними расправляются куда более жестоко. Я испугался быть не похожим и пошел по пути соглашательства. Вот так меня сломали, и я ненавижу себя за это.

Потом, видимо чувствуя вину, я немного (хотя все равно все больше по касательной) больше, стал с ним общаться. И знаете, что оказалось он, сказал мне, что никакой он не гомик, просто предыдущей части кое-кто из его земляков разнес такой слух и все (такое иногда бывало, я и до этого знал одну такую историю). Он любил футбол, и я стал снабжать его футбольными газетами, которые мне присылали друзья. За два месяца до моего увольнения он отправился в отпуск, по возвращении он привез, что называется весточку из своего родного города, что все эти слухи не правда и его приняли как обычного солдата, правда большинство все равно относилось к нему с опаской. У меня в последнее время было много дел, и я уже с ним вообще мало общался, да и его жизнь изменилась.
В день моего увольнения ребята устроили небольшой праздник в комнате связи, и он туда пришел попрощаться сказал, что когда уволиться в запас, то обязательно приедет в Ереван и позвонит мне. По возвращении я почти сразу уехал, так что с ним случилось, не знаю. Вот так вот.

P.S. Перечитал все да длинно вышло но да черт с ним, мне нужно было это написать.