Первый школьный день.

Утро. Морозно, сыровато, дрожишь. Запах утра всегда одинаковый, сырой из детства.
Я вспоминаю то далекое утро 1-го сентября 86-го. Идет дождь, мама, держа старый зеленый зонт, тащит меня за собой, она явно нервничает, я еле успеваю. И тот самый запах раннего утра. Огромная мамина фигура, тогда она мне казалась огромной, пробирается сквозь толпу спешащих людей, волоча меня за собой. Я почти бегу и от тряски в моем новом синем ранце громко грохочет пенал. Пока это единственное содержимое ранца.
О мой синий ранец, мой первый ранец. Он был куплен в Москве во время моего зимнего путешествия с дедом.
Перед новым годом дед вдруг заявил, что возьмет меня с собой. Мама была против, но он отказался выслушивать что-либо “Мой внук и точка, хочу, и возьму.”
Так я и поехал. Мое первое настоящее путешествие, мы ехали поездом, раньше я всегда летал на самолетах, это неудивительно ведь мой отец бортинженер. Но поезд был для меня в новинку, я с огромным интересом следил за всей дорогой, не редко сидя у окна часами. Меня восхищало все, поля, горы, люди на станциях, наши соседи по купе, двое мужчин один из которых был священником, правда тогда я этого не знал и был очень удивлен необычным видом нашего попутчика. Но особенно мне запомнились коровы, раньше я их видел только в кино, а тут это были настоящие коровы, я видел их лишь раз почти сразу после выезда из города. Дед мне объяснил, что зимой коров бывает мало, и я взял с него обещание повезти меня в путешествие летом.
Мы ехали куда-то в Прибалтику где моему деду должны были вручить военную медаль которую он не получил из-за ранения. Я очень гордился этим, хотя и понятия не имел, что это означает получить медаль, но мне казалось, что это что-то важное и торжественное.
Много лет спустя, когда деда уже не было в живых, при свете керосиновой лампы я читал в слух вырезки из газет, те что хранила моя бабка, и о медали и о задании и о следопытах нашедших героя. Две мои сестры внимательно слушали, ведь они его почти не помнили, но я помнил.
Эти вырезки до сих пор хранятся у моей сестры в ее альбоме.

Я мало, что запомнил из длинного путешествия разве, то, что я испугался идти в мавзолей, потому что там лежал мертвец. Да еще! На обратном пути в нашем купе ехала девушка молодая жена офицера, она мне очень нравилась, наверное, это были мои первые сексуальные переживания.
Мой дед сидел в тюрьме. Странно, я думал, что он герой. Мама сказала мне это как-то небрежно, будто я знаю это уже много лет. Помню, что почувствовал дискомфорт и стыд. Потом я узнал, что он был не виноват. Это был донос. Его выпустили в 53-м, тогда многих выпускали, сняли судимости, вновь приняли на работу, как будто ничего и не было. Удивительно то, что в те годы другой мой дед служил в войсках охранявших заключенных, вряд ли они встречались, но все равно странно.
Какие только мысли не лезут в голову, если бы не было этого всего если бы в жизни деда и бабки не было семилетнего перерыва, то мой отец, наверное, не родился бы. Значит что? Спасибо тебе тов. Сталин за мое существование на свете?...
Вот мы и дошли до школы. Все первоклассники стояли отдельно, нарядные и испуганные с громадными букетами. Вдалеке у памятника, я заметил Аду, она была в белом праздничном фартуке, на шее повязан алый галстук. ”Она уже пионер!”,--позавидовал я, голову украшал огромный бант. Завидев, ее я тут же рванул в ту сторону, но крепкие мамины руки не дали мне двинуться с места.

Все что запомнилось с торжественной линейки это хриплый голос директора. «Товарищи родители соблюдайте спокойствие!»
Нас передали десятиклассникам. У девушки, которой меня поручили, была невероятно нежная рука, не знаю от чего, но руки мамы не казались мне такими нежными. Мы поднимались на третий этаж, пенал по-прежнему грохотал в пустом ранце. С трудом, удерживая свой букет, я послушно поднимался по лестнице, наслаждаясь теплотой и нежностью рук своей провожатой.
--- Ты хочешь в школу?,--- спросила она.
Не подумав, я ответил --- Нет.
--- Слыхали?,-- засмеялась моя спутница,--- Наш человек.
Старшеклассники расхохотались.
Не понятно от чего мне было приятно, что я рассмешил это девушку.

Я не знаю ни где она сейчас, ни что с ней случилось. Но много раз, вспоминая свой первый день в школе, я говорил.
“Пусть у нее все будет хорошо”

Написано:
Сентябрь 2000г.