Немного белый, недавно сочинила:

 

Я боюсь,  у меня астма, а быть может, что даже чахотка,

Задыхаюсь я утром бесславно, 21-го века «красотка».

Как же я ненавижу «ее», она мне всегда говорит:

Как мне мало осталось жить, «ты не бабочка, ты – танкист.

Прячешь голову в мире иллюзий, будешь нищей, как тонкий лист».

 

Живут во мне двое, и как ни  странно, хм, это – бабочка и паук,

Разрывают меня на части и прядут свой ажурный круг.

Одна летает с миром и добром и чувствует людей своим нутром,

Другой сплетает сети, чтоб ловить всех тех, которых хочется любить,

Так хочет он кого-нибудь кромсать, ласкать, выплевывать и ждать…

 

Что кто-то новый прилетит, оставит мир и сожаления свои,

Что будет тем, кто нужен мне всегда, но это все – больная голова.

И мыслей тьма и в мыслях моих тьма и просто тьма вещей.

Мне хочется, но я живу напрасно, пытаясь что-то новое сказать,

Запутываю прошлое веков сильней, все в паутине красочной моей.

 

Не знаю даже, боль ли это, иль просто сладость от красивых слов,

Кричащих, но не ждущих ничего, как не отгрузки временных оков.

И декадансу нет пределов края, ведь, ни о чем на самом деле не мечтаю,

Все мимолетно, каждый день за днем, я кофе пью с горячим кипятком.

И думаю, что это мои прятки, ну, не взяла я от судьбы ни взятки.

 

Они съедят когда-нибудь друг друга, я бегаю всего по полукругу,

Смешно? Печально? Горько? Мило? И может даже очень мимо луга,

На коем мне должно было плестись и не соваться никуда и не трястись.

Люблю ли я себя? Сгораю. Она всегда там, за стеклом…

Такая нервная и злая, двойная я,  с зеркальным дном…