Вступление.

“И вот этот день настал…” – типичное начало интересной истории. Возможно, вы решите, что, раз эта история началась не так, значит, она не интересна; а уж тем более, если первыми словами будут “И вот этот день подошёл к концу”. Какая же это история, если она начинается с конца? Но, тем не менее, я не собираюсь менять эту фразу, ведь если поставить первой ту, про начало дня, всё сразу потеряет смысл. Итак...
“И вот этот день подошёл к концу…” - …отвожу ручку, полностью растерявшись. Ну подошёл и подошёл, дальше-то что? Однако, фантазия нужна. Но вот только откуда она у меня возьмётся?? С неба ведь не рухнет, из-под земли не выпрыгнет. Даже не знаю, где её искать…
Прижав руки к оконному стеклу и не выпуская ручки, кричу:
- Фантазия! Приди ко мне!!!
Не приходит. Вот чёрт. Стучу себя по голове – нет эффекта. Ну и где же то маленькое чудо, которое есть в жизни каждого человека? Про меня что, забыли?!
Смотрю на часы. С полной уверенностью могу заявить – этот день подошёл к концу. Тут же представляю себе человечка, олицетворяющего день. Возникает вопрос – а что это за конец, к которому он подошёл? И зачем он туда шёл вообще? Там что-то есть? Нет? Странно. А кто-то ещё смеётся над фразой “Схожу с ума”. Нельзя же всё воспринимать вот так буквально.
Что ж, раз фантазия не желает сообщать, что произошло в конце того злосчастного дня, напишу-ка я стих. Где моя Муза?
Долго смотрю на ручку. Щёлкаю ей, меняя пасту с красной на синюю и наоборот. Вдохновение не приходит, Муза тоже. Подхожу к тетради и начинаю её трясти со словами:
- Вдохновляй меня! Вдохновляй!
Не вдохновляет. Неблагодарная. Я её из магазина спасла, деньги заплатила, а она…
Поворачиваюсь к кактусам в надежде, что хоть они помогут. Кактусы молчат, как будто голос потеряли. Если он у них был когда-то…
Тут я замечаю ключницу с Чайковским, красивую такую. Три металлических кружочка для ключей… ключей… ей… вей… рей… о чёрт. Ты бесполезен.
Композитор смотрит на меня с укором.
- Ну ладно, не обижайся, - говорю я ему.
И всё же, где мне найти Фантазию? У меня её совсем нет, ни кусочка, ни клочочка…
- А почему ты пустой, где твои ключи? – спрашиваю я Чайковского.
- Украли, - вдруг отвечает он.
От неожиданности падаю на кровать. Хорошо, что она рядом. Какой добрый человек её сюда поставил? Мама?
Но есть то, что беспокоит меня гораздо сильнее. Разговор с ключницей. Из этого следует, что я либо сплю, либо сошла с ума. Просто прекрасно.
- А…кто? Ну, украл-то…
Тут композитор произнёс длинный, непонятный и абсолютно бессмысленный набор букв. Я ошалело переспросила. Он повторил. Не поняла. Ну и ладно, плевать на имя. Человеку помогать надо… То есть, простите, ключнице. Да, так.
- А я могу тебе помочь? – вежливо спросила я. Хотя нет, наверное, не вежливо. Он же старше меня, да ещё и великий композитор, а я ему “ты”…
- Можешь, - ответил Пётр Ильич. О, я вспомнила его имя-отчество. Это, однако, прогресс. Но такого ответа, знаете, не ожидала. Как так – могу? Во всех книжках – чёрным по белому – вот слово в слово скажу! – Тебе слабо! Или он так в меня верит? Супер просто. А приключения будут? И в процессе: нахождение истинной любви, кучи крайне крутых друзей, и, конечно, до безумия много богатств – около миллиарда конфет (желательно леденцов) и одна золотая монетка. Ну, так по правилам надо, без монетки некультурно как-то. Я бы даже сказала - неприлично.
- Как? – интересуюсь. Надеюсь, запредельного не потребует. Или сейчас будет великая фраза “пойди туда, не знаю куда, принеси то, понятия не имею что, и только попробуй! принести не то”?
- Найди (странное имя), забери у него мои ключи и используй их по назначению, - великодушно говорит композитор.
Вау, мне сказали, кого искать, а это уже хорошо. Вот только…
- Где его искать-то?
- Три полных направо, пять полных налево, - загадочно улыбнулся Пётр Ильич.
Ура, наконец-то моя история совпадает со всеми нормальными книжками. Можно вздохнуть спокойно… хм… а как это – неспокойно вздохнуть? Ну да неважно, всё равно я всё поняла.
Верчу этого умника. Вместо его портрета на ключнице появляется круглая дверь. Открываю. Ну и как мне туда пролезть?! Вот хитрец.
Сую в дырку палец. Ничего волшебного не происходит. Афера какая-то. Деньги заплатили, ключницу купили, а она…
Тяну её за бока. А ключница берёт и растягивается. Вот наглость. Куда теперь такую? Ладно, хватит. Сюда уж и я пролезу…

Глава первая.
Мир Фантазии.

…музыка играет. Я стою в чёрном пространстве, а передо мной – сцена, освещённая напольными лампами. Арфа. Гитары. Серые, с виду довольно мягкие стулья. И ни одного музыканта. Мне немного страшно.
Там, за сценой – занавес, продолжение пустоты, в которой я нахожусь.
Нащупала в кармане леденцы. Рыже-жёлтые, они выделяются и прогоняют страх. Не удержавшись, грызу сладкую конфету.
На сцене появляется Чайковский. Он достаёт микрофон и говорит мне:
- Найти ключи не так легко; создай мир и ищи, а я помогу тебе.
Кидает мне ключницу. Как это? Ведь мы находимся внутри неё. Внимательно присмотревшись, замечаю, что на ней нет изображения композитора.
Внезапно Пётр Ильич пропадает со сцены и проявляется в металлическом кружке. Вот это да…
Придумать мир. Мой мир. Сотканный из музыки и конфет. Я опять сбиваюсь с ритма. Мне кажется, всё идёт полосками – то рыжая, то фиолетовая. Оранжевая прошла, наступило время тайн загадочного цвета. Пытаюсь что-то сказать – не получается. С моих губ слетают лишь ноты.
Нельзя всю жизнь двигаться в одном темпе. Ноты путаются, мелодия звучит иначе. Закрыв глаза, строю свою вселенную. Что за образы в моей голове! Я ясно вижу это всё: дерево, на котором растут леденцы, такие же, как те, что нашлись в моём кармане. Большие кусты с земляникой и черникой. Везде природа. Чувствую – музыка выше, сильней, быстрей. Душевное возбуждение охватывает меня всю. Тело дрожит. Вокруг рисуются разноцветные города. Это как пряничные домики, модернизированные под 21 век. Уже слышу голоса жителей:
- Голосуйте за него, люди! Он обещает настоящие дожди из конфет!
И толпа в восхищении кричит о своей готовности занести его имя в бюллетени. Не обманитесь, президентов тут не будет. В правительство страны выбирают магов, способных установить порядок. Остальное оставлю на фантазию прошлого людей. Если не очень понятно, объясняю: создатель мира не может знать всё о том, что будет содержать его творение. Он может дать лишь основы, остальное появится само. Все жители будут иметь «воспоминания прошлого», предысторию, которая не будет зависеть от создателя. Почему-то я знаю всё это, наверное, Чайковский вложил информацию в моё сознание…
Мимо меня пробегает девочка в жёлтом платье. Почему не розовое? Ведь это так мило. Отчего ничто и никогда не получается в точности так, как мы хотим? В чём проблема? Что мы делаем не так для выполнения своих желаний? Хотя, по сути, я создала только внешнюю оболочку, а остальное, внутренне, появляется независимо от меня, мне всё равно немножко обидно.
Вступает новый, мужской голос. Он звучит до безумия драматично, местами даже трагично. Это смерть. Где жизнь, там и она – это естественно. Я закончила этот мир.
Что создала - в том и живи. Всегда говорила себе - “всё зависит только от тебя! Так сделай всё, что можешь, ради своего же блага!”
Осматриваюсь, оценивая собственное творение. В принципе, обычный город с элементами фантазии.
А это что? Мусор?! Что здесь делает пустая бутылочка Actimel?!! Подбираю, кидаю в урну.
Подхожу к магазину, задумываюсь о деньгах. От них плавно перетекаю в искристую рыжую полоску.
- Эй, люди! Помогите иностранке!! Ну…пожалуйста.
Ко мне подходит какой-то парень, на вид лет шестнадцати. Интересно, в моём мире есть маньяки? Надеюсь, что нет. Но его улыбка настолько широка и дружелюбна, что я не выдерживаю и улыбаюсь в ответ. В конце концов, он слишком симпатичный для маньяка.
Юноша смотрит своими зелёными глазами в мои и говорит:
- Я помогу.
Эти два слова моментально сражают меня. Я ведь очень ценю красивые голоса, а это… это… бесподобно! Всегда мечтала создать свою группу, и даже участники были, но вот чего нам не хватало, так это мужского вокала! Было бы просто замечательно, если бы можно было забрать этого мальчика на Землю и упросить играть в нашей рок-группе! Хм… что-то я замечталась. В любом случае, надо срочно спросить его обо всём – он ведь поможет.
- Какие у вас тут деньги? Где приобрести жильё? А что тут у вас с формой власти? Кто правит страной сейчас? И как насчёт всяких странных обычаев? А… ситуация в стране? – и вообще всё в кучу.
Парень смеётся. Ну вот, я что, такая смешная? Ну нет, твои рыжие волосы, взъерошенные по последней моде, забавнее.
- Денег нет. Работа – на твой вкус, просто для разнообразия скучной жизни, но веселее всего делать еду. Как видишь, наши дома из всяческих сладостей, а школы и больницы – из полезной и здоровой пищи. Но не можем же мы грызть здания, и потому надо срезать постоянный прирост еды на них и оформлять в продукты. Для этих целей у нас есть специальные фабрики. Что касается формы власти, то сейчас идут выборы новой принцессы-волшебницы. Она обладает безграничной властью и вольна делать всё, что пожелает. Хотелось бы, чтобы она желала блага своего народа, но правители бывают разные. В любом случае, сейчас в нашей стране ситуация замечательная. Насчёт обычаев. Есть банальные, типа свадебных. А есть кое-что интересное, то, о чём рассказывают только принцессе.
- Только принцессе? А…ты не знаешь, что это, да?
- Конечно же, нет, - раздражённо ответил юноша, - откуда мне знать? – и тут же просиял, - Ах, да! Насчёт жилья! Ты можешь жить у меня.
Вот как, значит, да? У тебя жить? Думаешь, я соглашусь? Ха! Даже не надейся.
- О, с радостью! – это Я сказала?! Упс. Я случайно, правда.
Парень довольно лыбится. Надеюсь, мои наивность и непосредственность меня не погубят. А вдруг он серийный убийца, охотящийся на иностранцев? Но…такой миленький…и на вид, как солнышко - всё светит и светит, да и цвет подходящий. Ну как такой лапочка может быть опасным? Ни в коем случае не может! Так, стоп. Куда это я иду? А, нет, где это я? Ну, вот так всегда и бывает. Не успеешь оглянуться, а ты уже в чьём-то доме. Много думать вредно. Хм, а где же его родители? Поворачиваюсь к нему и спрашиваю:
- Сколько тебе лет? – ой, я же не то спросить хотела. Мой язык что, отдельно от меня живёт? Ну почему он мне не подчиняется?
- Двадцать, - улыбнулся парень.
Чтооо?!! Двадцать?!! М-много как-то…
- А тебе?
Мне? А ты как думаешь?
- Четырнадцать, а разве по мне не видно?
Он улыбается ещё шире. Где же предел этой улыбке?
- Откуда ты?
Сложный вопрос – отвечу просто.
- Из Питера.
- Не знаю такого… это город?
- Да, город. А как называется ваша страна?
- Аислья.
- Звучит красиво, но выговорить трудно, - заметила я.
О! Вижу кухню, прямо по курсу! Холодильник!! Предел мечтаний!!! Увидев, как горят мои голодные глаза, юноша подошёл к холодильнику и начал доставать еду. Варёная колбаса, булка, сыр, хлеб, гречка, кетчуп, картошка… Сколько всего! Пользуясь распространённым выражением, глаза разбегаются. Сразу представляю себе глазки на ножках, разбегающиеся кто куда. Начинаю смеяться. Парень поражённо смотрит на меня, и тут я понимаю, что не знаю его имени.
- А… как тебя зовут?
- Маноло. А тебя?
- Юлианна, - гордо заявляю я.
- Прекрасное имя, - улыбается он. Мне бы столько улыбаться.
- Ты живёшь один?
- Да, и мне очень скучно жить совсем одному в таком большом доме. Поэтому я и предложил тебе поселиться у меня.
Ну вот, я уже не хочу возвращаться домой. Мысленно машу маме ручкой и молюсь, чтобы наши времена текли по-разному. Вот будет забавно, если я вернусь старушкой, когда как моей маме будет всего сорок пять!
Медленно, дабы растянуть удовольствие, плыву к варёной колбасе. Полбанки кетчупа на тарелку картошки, перемешанной с гречей и толстый бутерброд – вот что спасёт голодающих.
Маноло ставит на стол кружку молока и мне начинает казаться, что я в раю. Смотрю на него, как на доброго ангела. Даже крылышки вижу. Он немного пугается, но, похоже, понимает, что я немножко странная.
Хотя “немножко” – неверное слово. Я и правда не совсем такая, как надо бы. Со своими заглюками. С рыжими, подчёркиваю, рыжими тараканами в голове.
Я буквально повёрнута на леденцах, кактусах и всём рыжем. Люблю мечтать больше всего на свете и пишу рассказы и стихи, которые никто, кроме моих родных и друзей, не читает. Я очень много ем и не толстею. Люблю музыку, которая рвёт уши. Часто глючу и лагаю, иначе говоря, торможу. А ещё ценю людей в основном за их голоса. А, ещё я без ума от Японии, всего, что с ней связано, и всех сноубордистов. Но вы не бойтесь, я не опасная. Так, немного психованная. И, наверное, он всё это уже понял, раз смотрит на меня так…странно. Или это из-за того, что я перемешала гречку с картошкой?
Вдруг мне стало интересно.
- А как у вас проходят выборы? – спрашиваю.
Ну вот, похоже, это была крайне глупый вопрос. Иначе зачем так смеяться??
- Выборы… ну… - Маноло опять срывается на смех, - понимаешь, есть принцесса, а есть её телохранитель, который представляет девушку на выборах. Хотя, вообще-то, может случиться и так, что мимо места выборов проходит какая-нибудь пара, которая так нравится народу, что он вдруг решает избрать именно её и никого другого. Я… доступно объяснил?
- Вполне, - ну да, предположим, я всё поняла, - а мне можно туда пойти?
- Без проблем. Доедай и пошли.
Смотрю в окно. Не донеся вилку до рта и уронив картофелину вниз, в тарелку с гречей, вскакиваю со стула. Достаю из кармана двуцветную ручку и гипнотизирую её взглядом. Она не поддаётся. Сую её обратно и, размахивая вилкой, выбегаю на улицу. Отколупываю от ручки двери маленький кусочек и жую. Вот и десерт – сладкая мармеладка. Хорошо, что пряничные домики съедобные.
Втыкаю вилку в дом и спокойно иду по тропинке. Маноло догоняет меня и забегает вперёд, показывая мне дорогу.
И тут я чувствую – рыжая полоса тает. Становится так спокойно, вселенная движется медленнее. Наверное, это потому, что я поела. Молча иду за своим новым другом, размышляя о выборах. Вот принцесса – это как? Она живёт во дворце или нет? Носит красивые платья? Похожа ли здешняя принцесса на тех, что в книжках? Я так волнуюсь.
- Пришли, - сообщает Маноло.
Нет, не так я это себе представляла. Даже описать непросто. Прямо на траве перед гигантским дворцом расположилась урна для голосов. Вокруг неё – десятки скамеек, все заполненные людьми, которые чего-то ждут. Вот только чего?
Значит, это небольшое поле – площадка для выборов, а дворец – дом принцессы. Тут я замечаю, что некоторые люди пишут в своих бюллетенях. Эм. Там же галочку ставить надо, разве нет? Изумлённо смотрю на Маноло.
- Мы пишем в своих бюллетенях, кого хоти видеть в качестве правителей страны.
Вау, он читает мои мысли.
- Но ведь тогда получается, что властвовать может любой?
- Нет, только те, кто обладают магическими силами.
- А как это узнать?
- Глупый вопрос. У них бледно-зелёные ауры, когда как у простых людей – золотые. Разве не очевидно?
- Нет, не очевидно. Какие ещё ауры? Я их не вижу.
- Ну ты даёшь. Присмотрись повнимательней, вот, хотя бы ко мне. Ну? Видишь?
Внезапно понимаю, что Маноло и правда окутывает какой-то серебристо-зелёный туман.
- Это и есть аура?
- Конечно, глупая.
Сам ты глупый. Я тут, вообще-то, в первый раз!

Как-то незаметно для себя мы вышли в центр площади. Люди на секунду замерли, оторвавшись от обсуждения пар и приглядевшись к нам, и заговорили снова, но теперь – о нас, я ясно слышала это.
- А они неплохо смотрятся, правда?
- Да, действительно. Но вот только Маноло все знают, а эту девушку я вижу в первый раз. Она, наверное, иностранка. Как её зовут? Я хочу занести их имена в свой бюллетень.
- Знаешь, я тоже. Поди, спроси!
- Сама сходи.
- Нет, ты.
Сказать им, что ли? Дёргаю Маноло за рукав. Он вопросительно смотрит на меня. Одно мгновение любуюсь его мутно-зелёными глазами и задаю свой вопрос:
- Слышишь, что говорят?
- Да, конечно. Похоже, мы им нравимся. Это, несомненно, из-за моей блистательной ауры. Ни у кого такой нет.
- А как выглядит моя аура?
Маноло замялся. Неужели это такой сложный вопрос?
- Если честно, то она… фиолетовая.
На несколько минут я впадаю в состояние некоторого шока. Как это – фиолетовая? Бывают же голубые и золотые. Разве что у Маноло серебристая какая-то. Ну вот, опять я не такая, как надо бы.
- Это неправильно, да? – грустно спрашиваю я?
- Да нет, это классно! – радостно заявляет Маноло.
Моё нестроение сразу перетекает в ярко-рыжее и..!
- Знаешь, она вдруг стала оранжевой.
Что? Не надо так меня пугать. Люди уже шепчутся, похоже, заметили все эти странные изменения в цвете моей ауры. Интересно, в чём же тут дело?
- Забей, - улыбается Маноло, - отличаться не так уж и страшно. Подумаешь, аура бешеная. Ты лучше скажи мне, принцессой быть хочешь?
- Догадайся.
Тут он загадочно ухмыляется и внезапно кричит. Громко, очень-очень.
- Юлианна!! Её зовут ЮЛИАННА!!!
Люди довольно кивают и пишут в своих бюллетенях: Юлианна, Маноло. Мы подходим к урне. Туда уже улетели миллионы бумажек с нашими именами. Почему так?
- Голосовать будешь? – спросил Маноло, протягивая мне бумажку, - за себя нельзя!
- Но я даже не знаю, что писать.
- Пиши…ммм…
- Хочешь быть принцессой? – подношу ручку к бюллетеню, довольно ухмыляясь.
- Смеёшься? – улыбается Маноло.
В конце концов пишу поперёк граф: “пусть кто хочет, тот и правит!” А что, мне как-то побоку. Но будет забавно, если мы победим! Я уже предвкушаю множество бумаг, сообщающих мне о ситуации в стране, социальных и экономических проблемах… Ой, стоп. Совсем забыла про школу! Она тут есть вообще? И надо ли мне туда ходить? Как хорошо, что у меня есть Маноло. Раз уж он обещал помочь, пусть объясняет и рассказывает мне всё. Открываю рот, чтобы задать вопрос, и обнаруживаю, что мой “телохранитель” пропал. Он что, действительно думает, что я помню, как добраться до дома? О нет. И правда, не помню. Маноло, ты – предатель!
***
Темно и одиноко – так обыденно и штампово. И глупо. Я не хочу терять своё одиночество. Но и теперь его тоже нет сил. Иногда мне кажется, что в моей сердечной сумке пусто, так же, как и в душе, и вокруг, а иногда, что там размеренно бьётся… что-то… Не желаю даже думать о такой возможности. У меня нет сердца. Просто… Нет!!!
Я много размышлял о разных чувствах. Когда внутрь меня прокралась нежность? Почему мне так тепло и мягко? Как я допустил это? Но всё же меня не оставляет ощущение того, как кто-то царапает моё всё-таки имеющееся сердце, и мне одновременно и больно, и приятно. Будто душа и это, в сердечной сумке, пытаются убедить меня в разном: одно – в ненависти и холодности, другое - в нежности и… любви?
Нет-нет, даже не смей. Никакой любви. Ты холоден и жесток. Не смей.
Внезапно в мою обитель проникает тень. Она прокрадывается к огню, который я разжёг не так давно. Сейчас станет ясно, кто должен жить, а кто умереть. Это так шаблонно, но у меня просто нет выхода. Только я один виноват в том, что стал таким. Только я. Звучит моё имя. Оно странное, длинное, непонятное. Не вслушиваюсь; мои мысли занимает кое-что другое, но я не признаюсь в этом даже себе.
Не хочу верить…нет…
- Послушай, - укоризненно шепчет тень, - ты – бесчувственный кусок льда, ясно? Ты не умеешь чувствовать, не забывай об этом. В твоих глазах не должно быть нежности. Сотри её, убери, уничтожь! – похоже на гипноз, но я не поддамся, - Но, вообще-то, я пришла не за этим. В наш мир пробрался посланник Чайковского, и он ищет ключи. Учти это…
- Тень, - обращаюсь я к ней, ощущая слабый страх, - я потерял их.
Наступает пауза. Мне хочется убежать, спастись. Немедленно. Всего один щелчок пальцами – и я в безопасности.
***
Ура, добралась! Правда, устала порядком… Ну ничего, сейчас в кровать лягу, посплю. Интересно, когда будут результаты выборов? Вроде быстро подсчитать должны.
Итак, кровать. Это только мне кажется, или дом Маноло… кхэм… и правда большеват?
Где же вожделенная комната? Может, эта дверь? Ну, открываю. Темно и одиноко – так обыденно и штампово. И глупо. Я такая странная. Почему это пришло мне в голову? Как будто чья-то мысль пробралась в череду моих. Одна, чужая. Внезапно замечаю – в комнате кто-то есть. Мгновение страха… слава Аллаху, это Маноло. Минуточку, почему Аллаху? Когда я успела стать мусульманкой? Странно всё это…
По стенам бегают тени. В этом вроде бы нет ничего необычного, но мне почему-то страшно. Тихо подхожу к Маноло. Он стоит, не двигаясь, и смотрит на меня.
- Ты в порядке? – спросил юноша. По праву этот вопрос принадлежал мне, но… Маноло берёт меня за руки и смотрит прямо в глаза. От этого взгляда я пугаюсь.
- Берегись теней.
Вдруг я понимаю, что вся дрожу. Тени. Их так много, и они как живые. Я прижимаюсь к моему “телохранителю” в надежде, что уж он-то меня защитит.
- Я не боюсь, ведь ты со мной, - эти слова слетают с моих губ, неожиданно даже для меня. Я не могла сказать так. Что управляет мной? Причём уже давно…
И тут зажигается свет, как-то сам по себе. Тени тают… Маноло сразу оживает, словно кто-то переключил его.
- Они пропали. Почему? – изумился он.
Ничего не понимаю. Что это было? В чём дело-то?
- Что не так с этими тенями?
Маноло как-то криво улыбается. Может, до сих пор не отошёл от своего полусонного состояния?
- Если ты внимательно присмотришься к жителям этого города, то заметишь, что у них нет теней. Они отделились от нас и стали нашими врагами, причём очень, очень опасными. У тебя есть тень, потому что ты чужестранка. Возможно, из-за этого они боятся тебя.
- В таком случае это мне надо быть твоим телохранителем, принцесса, - усмехаюсь я.
- О, чёрт, ты напомнила мне. Результаты. Они будут объявлены на площади минут через пятнадцать. Нам следует сходить туда.
- Что? Так быстро?
- С помощью магии несложно подсчитать голоса.
Вот весело-то будет, если выберут нас. Я ведь даже не представляю, как управлять страной. Ну, надеюсь, Маноло мне поможет. Ой, надо же, я думаю так, будто результаты уже оглашены и мы победили.
Маноло протягивает мне лёгкую мужскую куртку.
- Надень это. Женской у меня, прости, нет, но вечером холодно и ты можешь замёрзнуть.
Слишком заботливо. Мы скатились до мелодрамы. Надо что-нибудь сделать, срочно.
- Штамп, - жёстко заявляю я.
- Что, прости?
- Штамп. Тупо, глупо и банально; исчерпало себя; было использовано триллионы раз. Короче, как писатель, я не могу допустить этого, и…
- Ты писатель?
- Да не перебивай! Так вот… - тут я замечаю удивлённое выражение на лице Маноло, - ну что такое? Писателей не видел?
- Напиши про меня рассказ.
Моя очередь.
- Что, прости?
- Ну, я всегда мечтал о том, чтобы кто-нибудь написал про меня рассказ, вот и… вообщем, я буду тебе очень благодарен, если ты сделаешь это.
- Надо же, а я всегда мечтала, чтобы кто-нибудь нарисовал мой портрет. Ты, случаем, не художник?
- Случаем, нет.
- А жаль.
Я даже не заметила, как всё-таки одела эту злосчастную куртку и пришла на площадь. Вот всегда так!
- Итааааак, - протянула молодая женщина в центре площади, - оглашаю результаты!
Фу, как пошло это звучит. Могла бы быть и поизобретательнее в выборе фразы.
- С большим перевесом на выборах победили…
Ну?? Не тормози! Говори уже, хватит нас мучить.
Я чувствую, как Маноло сжал мою руку. Неужели он тоже волнуется?
Внимательно слежу за ртом той самой блондинки, что “оглашает результаты”. Он медленно открывается, и…
- Юлианна и Маноло. Вы – новая принцесса и новый…кхм…соправитель-телохранитель!
- А что, рифма, - довольно замечаю я.
Такое чувство, будто ничего и не произошло. Всё как было, так и осталось. Ещё не наступило осознание того факта, что выбрали нас. Это так глупо. Почему именно мы? Странный тут народ.
Я не понимаю и не ощущаю ни-че-го. Меня ведут во дворец... необычно звучит… эта мысль бьётся в моей голове, как рыбка на берегу – ещё минута, и всё. Так и есть. Она тускло повторилась и погасла. Меня ввели в просторную залу, похожую на спальню. Даже при большом желании я не смогла бы описать её сейчас, такой кавардак царил в моей голове. Всё смешалось, и было не до обстановки.
Внезапно я поняла, что, кроме меня, здесь никого нет.
Подошла к окну и стала соображать, как его открыть. Вроде так…и…так… Вечерний воздух стал потихоньку наполнять залу, согревая обмёрзлый дворец. Эти минуты одиночества вызвали во мне странные ощущения, и я услышала зов Фантазии. Это был не первый раз, но…
Комната стала похожа на белый параллелепипед – вид изнутри. Что же делать, что же делать? Пустой мир, пустой лист, пустая комната – всё это места для создания прекраснейших творений – необыкновенной природы, абсолютно новых созданий, неповторимых картин и интереснейших историй… понятно, для этого и существуют бумага, ручка, краски и карандаши; но для чего или кого может служить пустая комната? Что в ней может создать художник, писатель или поэт? Свой маленький мир, свою вселенную? Как, если в твоих руках нет ничего, ни ручки, ни бумаги, ни красок, ни карандашей?
Фантазия – вот правильный ответ. Главный инструмент, нужный нам для создания чего-либо – это Фантазия. Какой будет книга, если у писателя не было Фантазии? А картина? А стих? Лишь бездарный набор букв, слогов, мазков… Здесь, в мире, который создала я, можно действовать без подручных предметов. Силой одной лишь Фантазии обустроить белую, пустую комнату. Силой одной лишь Фантазии заставить поверить остальных и материализовать все образы, возникшие в голове.
Мне казалось, что я устала и не могу ничего придумать, что мой мозг уже отказался работать и тихо, мирно спит. Но мало ли что мне там казалось! Сейчас, когда я вижу перед собой возможность творить, мне становится наплевать на мой мозг – устал он там или нет…
Один взмах рукой, одно мгновение мысли – и стены комнаты превратились в горные склоны, поросшие травой. Прямо передо мной объявился водопад, тихий, но сильный. Он начинался у потолка, а на границе с полом впадал в тоненький ручеёк, что тёк до другого конца комнаты по ровной прямой, и находил свой конец, и, возможно, новое начало во втором водопаде. Под моими ногами выросла невысокая трава вперемешку с экзотическими цветами, которых вы не встретите нигде, кроме этой комнаты, ведь их придумала я, и никто больше не может знать об их существовании. Надо мной запели птицы, залетали маленькие, волнистые попугайчики самых разных расцветок, но преобладающей всё же была зелёная, гармонирующая со всем пейзажем.
Так, за несколько мгновений превратив спальню в лесную поляну, я отправилась в ванную комнату. Это был белый куб изнутри, больше сказать было нечего. Но недолго ему оставаться белым кубом! Что же мне сделать тут? Немного поразмыслив, я сотворила небольшой, чистый пруд, окружённый лепестками, так, что создавалось впечатление, будто это – огромный цветок, но вместо сердцевины у него вода. Примерно такими же я сделала и остальные предметы, которым положено находиться в ванной комнате. Пол был обречён стать обыкновенным песком, таким, как на пляже, стены – воздух вокруг, потолок – небо. В самом углу – ещё один пруд, но этот – с рыбками. Так же, как и цветы, рыбы были лично моим изобретением, самых смелых раскрасок и необычных строений.
Внезапно я услышала голос. “Ты уже близко” – сказал он. Подумать только, какой по счёту сон, и, наконец, я близко! Но внезапно в мою душу прокралось сомнение – сон ли это? Если да, то, может, и всё остальное – тоже? Весь этот неправдоподобный разговор с Чайковским, создание мира, встреча с Маноло, выборы, дворец… Всё это сон, и ничто больше! Мне просто приснилось то, что я хотела бы видеть в реальности: приключения. То, чего сильнее всего жаждет моя душа! Приключений! Лишь они могут вдохнуть в меня силу истинной Фантазии, лишь они помогут выдумать сюжет. Приключения – вот лучшая муза для любого писателя! Другой можно и не желать… Все великие мысли приходили людям во сне. Видимо, и я не стала исключением. Вот только грустно, что это всё же сон. Хотелось бы… о, как мне хотелось бы!!! Но нет. Такое просто не может быть реальностью. Сейчас я проснусь в своей кровати, в ужасе схвачу часы и пойму, что до сих пор не сделала уроки, начну писать алгебру в своей обычной, домашней тетради. Потом пойду на кухню, поем, почитаю книгу за столом, послушаю, как мама рассказывает о том, что читать за едой категорически запрещено, посижу за родным компьютером, умоюсь и лягу спать… а наутро пойду в школу и расскажу друзьям про прекрасный сон, и о том, как бы мне хотелось туда вернуться…
Бам. Кто-то сильно хлопнул дверью и вывел меня из фиолетового состояния печальных мыслей. Но не так просто загнать меня в рыжее, честно. Я просто где-то посередине.
Это Маноло. Надеюсь, он пришёл, чтобы избавить меня от одиночества, как бы пошло это ни звучало. Он садится на песок рядом со мной, и я прижимаюсь к нему… о Боже, он такой тёплый! Может, мужчины и правда теплее женщин? Наверное, мы какие-то…хладнокровные, что ли?
“Я люблю тебя” – промелькнуло в мозгу. Уф, чуть не сказала. Кто опять управляет мной? Замечаю тень на стене…всё ясно. Но чего она добивается? Чего ей надо от нас? Или только от меня?
Тут Маноло повернулся ко мне лицом. Его глаза глядят так нежно, что даже невозможно описать. Ненавижу романтические сцены, а эта уж больно сильно на них похожа…
Внезапно в ванную влетела бабочка. Моё спасение.
- Хочешь, я расскажу тебе пару история о бабочках?
- О, ты знаешь?
- Придумаю, я же писатель, в конце концов. Вот, например…
---
Коллекционер.
Жил на свете один человек, который любил коллекционировать бабочек. Бабочки да сестра – вот и всё его семейство.
Но вот однажды он остался наедине со своей коллекцией. Человек листал страницы, рассматривая крылатых насекомых, без сожаления приколотых им к жёсткой бумаге.
Внезапно в окно влетела бабочка, такая, какой нет на картинках ни в одной книжке. Крылья её переливались самыми нежными цветами из всех существующих. Человек был очарован.
- Я умерла, - вдруг заговорила она, - но вернулась к тебе.
“Эта бабочка просто обязана быть в моей коллекции” – подумал человек.
- Сестра, ты будешь со мной вечно?..
…человек тот давно погиб; ему не дали права на перерождение. А бабочка до сих пор приколота к странице толстого альбома, стоящего на пыльной полке в опустевшей квартире.
---
- Вау… интересно, - улыбнулся Маноло, - а расскажи ещё?
- В другой раз, я очень устала.
Выхожу в спальню и быстро создаю себе гигантскую, мягкую кровать фиолетового цвета. Она сильно выбивается из зелёного пейзажа, окружающего её, но мне уже как-то без разницы, что там с чем гармонирует. Зато на этой кровати поместится по меньшей мере десять человек. Решено: буду спать поперёк неё. Всегда мечтала.
А, гардероб. Так и быть, он будет деревянным, поросшим цветами и травой, под тип всей спальни.
Сколько красивой одежды! А он неплохо себя заполнил! Вот эта ночнушка – просто прелесть. Срочно на примерку. Кидаю понравившуюся одёжку на кровать и бегу к водопаду с целью сотворить из него подобие зеркала… Стоп. А что здесь делает Маноло? Совсем про него забыла! Выпроваживаю. Он выглядит недовольным. Ну и ладно.
Внезапно замечаю на траве маленький листочек бумаги. Это что, какая-то записка? Посмотрим…
“Все истории - правда”
Что ж, охотно верю. Вот только к чему это?..