Быть поспешным, и вдруг остановиться,почувствовав,как колет что-то там, где сердце.
Смотрящий был смущен ярким наглым светом,ворвавшимся в огромную комнату,не меньше самой красивой площади мира.
Обычно в это время он сидел с книгой, рассматривая черные буквы на пожелтевшей бумаге, переворачивая ленивыми пальцами ветхие страницы.Так проходило много-много лет,в бесстрастном забвении, напоминающем сон. Именно, тянучий сон...Все книги были аккуратно расставлены на полках, верх которых было не разглядеть, потому что облака, проплывающие мимо, не могли не задеть белоснежным брюхом стародавний порядок положенных кем-то и хранящихся книг.
Их было много, полка изданий свешивались со своих лежбищ, заглядывая на страницы той следующей, которую Смотрящий вертел в руках..
Обычно
он скользил глазами по выцвевшим иллюстрациям,изображавшим то древние сражения, хрупких дев, прекрасных,как роса на утренних лепестках,то чудовищ с отвратительными телами и слюной,стекающей из зловонных пастей..Буквы тоже отличались друг от друга,некоторые были угловатые, некоторые, плавные и законченные,как сама его комната..Смотрящий никогда не пытался обойти ее, но твердо знал, что она круглая - как эта странная буква "о"..
Когда вдруг начинался дождь он, спасаясь от воды, уставший, бежал в маленькое подземелье,
тогда холодные капли заползали ему под рубашку,а губы, сухие и искусанные от волнения, шептали непонятные слова.
Так продолжалось долгое время.Смотрящий видел их,а они взамен отдавали ему свои образы. Он мог видеть бесчисленное множество картин,безумных и прекрасных,полных тоски и света,он видел их.
Но он был слеп. Это был самы большой изьян,придуманный богом для человека.
Хотел понять.
Его сердце кричало, рвалось на куски, когда он, в порыве бешенства, кромсал порезанными пальцами страницы.
Он не умел складывать буквы и не видел смысла в их сочетании,он был слеп,как крот,выползший на поверхность земли....
И если это маленькое животное было вполне счастливо в своей крошечной норе,
Смотрящему стоило больших мук снова и снова возвращаться к своему каждодневному занятию...Это грызло его изнутри, огромная зудящая тайна....Это была его болезнь,его идея фикс..
Он выколол свои глаза.Чтобы никогда больше не видеть
те громыхающие правды
те чужие миры,
непонятые им
чтобы память больше не тревожила его
в один из серых дымчатых дней
уснуть в углу своей комнаты и забыться.....