Красивые пластилиновые картины Красивые пластилиновые картины Ashatan. &...
Сумка раскрывающаяся как купальное полотенце - (0)Сумка раскрывающаяся как купальное полотенце. Размеры: сумка – 50 х 60 см,...
Вязаные платья от Ванессы Монторо - (0)Вязаные платья от Ванессы Монторо (очень большой пост!) Для начала скажу, что на эти платья я смо...
Платье ШАРЛОТТА - (0)Платье ШАРЛОТТА ( Это цитата с сайта, то есть вязала не я!) ...
Развивающие модули - (0)Развивающие модули Автор PcheLka Uli Внутри поролон. Материалы использованы раз...
Все на алтарь любви... (Эмма Гамильтон) |
Некоторым женщинам для того, чтобы попасть в историю, достаточно быть просто женщинами. Эмма Гамильтон несомненно из таких персон, занимающих свое почетное место в ряду счастливых покорительниц мужских сердец.
Родилась Эмма в Честере в 1765 году. Впрочем, с этим не так уж все ясно. То ли 1765 год, то ли 1763. То ли Эмми Лайон, то ли Эмили Харт. Ее жизнь до судьбоносной встречи с Нельсоном особого интереса не представляла, отсюда и столько трудностей для историков в написании ее биографии.
По разным источникам перед нами встает то коварная авантюристка, то добрейший ангел, то беспощадная соблазнительница, то добропорядочная невезучая женщина. Так какой на самом деле была Эмма Гамильтон?
Шипы и розы
Бог с самого начала не дал ей многого. Родилась в бедной семье, отец вскоре умер, мать трудилась не покладая рук, чтобы прокормить себя и ребенка. Единственное, на что не поскупилась судьба, так это на красоту, которой так щедро снабдила бедную девушку.
Эмма была необыкновенно хороша, это единственный факт, который не вызывает сомнения ни у кого: ни у ее почитателей, ни у ее врагов.
Синие широко распахнутые глаза, каштановые волнистые волосы, белая кожа и бездна обаяния.
Ее естественную прелесть не могли испортить даже жуткие лохмотья, в которых ей приходилось ходить. Благодаря своей необыкновенной внешности Эмма стала чрезвычайно популярной в своем городе, но судьба манила ее дальше.
Немного поучившись в местной школе и едва научившись читать, Эмма отправилась в Лондон. Она надеялась, что там ее ждет лучшая участь, но судьба не спешила преподносить ей подарки. Пришлось идти на работу.
Сначала она устроилась няней в дом респектабельного доктора. Но затем ее переманил владелец овощной лавки, рассчитывающий, что красивая продавщица привлечет много посетителей.
Так оно и случилось. Торговля шла бойко, пока юную Эмму не пригласила в свой дом одна знатная дама, которой в ее разгульных буднях очень нужна была компаньонка. Так Эмма впервые прикоснулась к другой жизни. Жизни, где царили деньги, титулы, шикарные наряды и очень свободные нравы.
Первый раз…
Девственность в Англии на тот момент была не в моде. Однако Эмма познала любовь во многом из благородных побуждений. На войну с американскими колониями, требующими независимость, призвали её двоюродного брата.
Девушка решила спасти бедолагу и отправилась к командиру корабля, будущему адмиралу Джону Пейну. Капитан согласился лишиться одного из новобранцев, только в обмен на благосклонность юной прелестницы.
Эмма осталась на корабле. Их связь длилась несколько месяцев, а когда пришло время отправляться в поход, Пейн без сожаления расстался с успевшей надоесть любовницей.
Эмме, которая была на тот момент беременной, пришлось вернуться к матери, снова в нищету и беспросветность. Родившуюся девочку отдали на воспитание далеким родственникам, а едва оправившаяся от родов Эмма вновь отправилась на поиски своего счастья.
Через много рук
Второй поход за счастьем начался со встречи с изворотливым шарлатаном Джеймсом Грэхемом, который под видом богини здоровья и любви выставлял ее обнаженное тело на всеобщее обозрение.
Там она встретила многих художников, которые приглашали ее в качестве натурщицы, там ей надо было купаться перед мужчинами, желающими вернуть свою мужскую силу, там, возможно, ей приходилось и продавать себя. Но имеем ли мы право осуждать будущую леди Гамильтон за подобную аморальность?
В условиях XVIII века женщине выжить без мужа было практически невозможно. А то, что девушка не пожелала довольствоваться браком с человеком «своего круга», говорит лишь о ее непреклонной воли и страстном желании «переломить жизнь» и повернуть ее в совсем другое русло. Отсутствие целомудрия не был на тот момент исключительным уделом Эммы.
В то время в высшем английском обществе ходила элегантная шутка: «ЭТО можно делать где угодно, как угодно и с кем угодно, при условии, что вы не будете пугать лошадей».
И это аристократы, люди «голубой крови», не знавшие ни нужды, ни голода! Так что же говорить о женщине, которой приходилось продавать себя не ради развлечения, а ради куска хлеба, ради возможности жить.
Первая любовь, первое предательство
От предприимчивого доктора Эмму забрал молодой барон, сэр Гарри Фозерстоунхоф. В его родовом замке она предалась роскошной и веселой жизни. Бал следовал за балом, она купалась в нарядах и украшениях, пока…
Пока не надоела юному повесе, попросившем любовницу покинуть его имение. Опять бедность, опять нищета. Эмма пришла в отчаянье, но тут поступило предложение от еще одного аристократа сэра Чарльза Гревилла.
Поклонник искусств и обладатель утонченного вкуса, он заметил очаровательную содержанку еще в замке Фозерстоунхоф и, как только «вакантное» место освободилось, предложил Эмме перейти к нему на содержание.
Выбора не было. Да и Гревилл оказался чрезвычайно милым. Он нежно обращался с Эммой и даже приложил руку к ее образованию. Нанятые учителя быстро завершили дело, так бесславно начатое в бедной школе Честера.
У Эммы оказался цепкий и острый ум, она быстро освоила новые знания, начала читать, немного разбираться в искусстве. И между делом успела влюбиться в своего покровителя, который, казалось, тоже любил свою «Галатею». Что, впрочем, не помешало ему уступить свою возлюбленную дяде, в счет уплаты долгов.
Обескураженная Эмма слала отчаянные письма своему возлюбленному, но ответа не было. Когда же она поняла, что дело решенное и ей предстоит отправиться в Неаполь, где лорд Гамильтон был послом, она написала Гревиллу последнее письмо, где жестко уверила его в том, что не намерена стать любовницей его дяди. Она намерена стать его женой.
Мой адмирал
Разница между супругами составляла 35 лет, но брак оказался удачным. Они уважали друг друга, и в семье царили мир и покой.
До тех пор, пока в Неаполь не прибыл уже тогда национальный герой и любимец всей Англии Гораций Нельсон. Они полюбили друг друга, несмотря на то, что Эмма к тому времени уже располнела и несколько потеряла свое чарующее обаяние.
А он и вовсе никогда не был красавцем. К моменту их встречи Нельсон, невысокий, худой, без одной руки и глаза, был женат. Но любовь есть любовь. Накал их страсти не смогли остановить ни осуждение общества, ни выговор короля. О разводе нечего было и думать.
Но старый Уильям Гамильтон не противился этой связи: смирившись с неизбежным, он по-прежнему общался и с женой, и с Нельсоном. Они же провожали его в последний путь, не отходя от постели умирающего лорда.
Вскоре у влюбленных появился ребенок. Девочку назвали Горация и отдали на попечение некой даме. Малышка знала, кто ее отец, а вот часто навещающую ее Эмму считала опекуншей.
Эмма и Нельсон счастливо жили вместе, их дом всегда был полон гостей. Там же обнаружилась неприятная черта Эммы - она абсолютно не умела управляться с деньгами, что впоследствии сослужило ей плохую службу.
Печальный финал
Счастье закончилось в день знаменитой Трафальгарской битвы. Нельсон был смертельно ранен и перед смертью завещал заботу об Эмме и дочке своей стране.
Узнав об этом, Эмма только усмехнулась. Она знала, что после смерти великого героя его все будут почитать, а ее поспешат втоптать в грязь. Так оно и получилось.
Чарльз Гревилл, ее бывший любовник, получил по завещанию состояние лорда Гамильтона и тут же выгнал Эмму из лондонского дома.
Королева отказала в пенсии. Впрочем, нуждающейся Эмму нельзя было назвать: Нельсон оставил ей кое-какие средства, но всегда расточительная Эмма быстро все истратила и даже попала в тюрьму за долги.
Друзья вытащили ее оттуда, но вскоре забрезжил новый арест. Тогда она бежала во Францию. Меняя квартиру за квартирой, наконец, нашла пристанище на чердаке, где и умерла в 1815 году.
Проводить в последний путь леди Гамильтон пришли только офицеры британского флота, стоявшего в Кале. Для остальных ее смерть прошла незамеченной.
|
ПЕРВАЯ ЛЕДИ |
Быть первой леди – самая тяжелая неоплачиваемая работа в мире".
Телма Никсон
Каждая маленькая девочка мечтает стать если не принцессой, то хотя бы первой леди. Ведь это так красиво: президент (король, премьер-министр) и его очаровательная жена! Твои фото – на обложках журналов, у тебя берут интервью, тебя приглашает на завтрак английская королева и ты путешествуешь по миру абсолютно бесплатно… И работать при этом совершенно не нужно, лишь хорошо играть свою роль! А взамен можно получить не только всенародную любовь: можно попасть в историю. Только как угодить народу? Настроение толпы непредсказуемо: люди неистово любят и также необоснованно люто ненавидят! Причем от любви до ненависти – один шаг.
Отношение толпы – сложное и парадоксальное явление. Психология толпы стала предметом изучения еще в XIX веке, когда после великой французской революции Густав Лебон решил докопаться до истины: с чего это толпа решила рубить головы направо и налево? С тех пор за эту тему бралось много ученых, но по каким параметрам толпа выбирает любимчиков, толком никто не знает. Трудно объяснить, почему толпа ненавидела императрицу Александру Федоровну, сутками работавшую во время войны в госпиталях с ранеными, делая перевязки и присутствуя на операциях; и обожала принцессу Диану, которая несколько раз съездила в приют для детей, больных СПИДом.
В то же время толпа до сих пор боготворит женщину, которая вообще никогда не забивала себе голову благотворительностью и была сосредоточена исключительно на бриллиантах, прическах и платьях… Тем не менее, где бы она ни появлялась, толпа восхищенно скандировала:
Жаклин!
Жаклин Бувье родилась 28 июля 1929 года в роскоши и родительской любви. Правда, родители вскоре развелись, но в жизни Жаклин никогда не было места для бедности, уныния и ахов – вздохов. Она не была красавицей: широко расставленные глаза, непослушные волосы, огромные стопы и какой-то слабый намек на наличие бюста… Но толпа избрала ее предметом поклонения: выйдя замуж за отпрыска влиятельнейшего клана Кеннеди, она фактически помогла ему стать той знаковой фигурой, какой мы его знаем. Но чем он был бы без Жаклин?!
Она умела позировать, подбирать наряды и драгоценности и самостоятельно делать макияж. Ну и что? Тысячи женщин умеют это! Но только Жаклин умудрилась сделать из себя бренд, да какой! Шарль де Голль, как истинный француз, во время знаменитого официального визита четы Кеннеди во Францию в 1962 году оценил ее так: «Миссис Кеннеди слишком большая драгоценность даже для президента США!». Что же говорить о простых смертных французах? Когда Кеннеди проезжали по парижским улицам, толпа в экстазе кричала «Жаклин! Жаклин!», совершенно забыв о ее муже…
Как она это делала? У нее был вкус, шарм, хитрость – вещи, которые не купишь! Она всегда была очень закрытой и довольно бесстрастной на публике, мало кого пуская в свое сердце. Джеки не совершала каких-то экстравагантных поступков, чтобы попасть в светские хроники. Она редко давала интервью и была недоверчива. Тем не менее, никто не считал ее холодной и бесчувственной, каковой, например, до сих пор считается
Императрица – мученица Александра
Приехавшая в 1886 году в холодную незнакомую Россию 14-летняя Аликс в мгновение ока настроила против себя высший свет. Стоило ей появиться лишь на одном детском балу, как приговор был вынесен: «Холодна, бессердечна, высокомерна. Держится, словно аршин проглотила». Внимание света было пристальным: юный наследник престола цесаревич Николай явно «запал» на немецкую принцессу и толпа пристально рассматривала претендентку на русский трон. Мало кого интересовали подробности, да их многие участники тех событий так и не узнали до конца своих дней: что Аликс застенчива до слез; что в обществе незнакомых людей она от страха не может шевельнуться; что у нее дикие боли от воспаления лицевого нерва и это делает выражение ее лица ужасно напряженным; что уже в 6 лет она пережила трагедию, когда инфекционная болезнь унесла половину ее семьи, в том числе маму… Это никого не волновало: застенчивость принимали за высокомерие и ненавидели.
Ее реакция была вполне закономерной: пореже встречаться со светскими львами и львицами, подольше оставаться в тени. А ведь как она была красива! Золотистые густые волосы, стройная фигура, яркие глаза, изумительной красоты руки, ангельское лицо… Чего не доставало в ее облике, характере, чтобы быть обожаемой толпой? Может быть, легкомыслия? Или смелости? Нелогичных «чисто женских» поступков, мотовства, страстной тяги к драгоценностям и власти? Наверное, да.
Народной любви она так и не получит. Получит пулю в лоб, расчленение тела и причисление к лику святых. В то время как другая первая леди с другого полушария Земли была признала святой еще при жизни…
Святая Эвита
Мария Ева Дуарте - как назвали ее при рождении - появилась на свет в 1919 году в нищей семье, где кроме нее было еще три дочери. Она никогда не знала своего отца и с детства ненавидела «богачей и толстосумов»: многое пришлось, наверное, от них претерпеть в те годы, когда она, девочка из провинции, приехала покорять Буэнос-Айрес. Юная актриса голодала, соблазняла и «раскручивала» богатых «клиентов», пока не встретила Хуана Перона – отчаянно рвущегося к власти политика. Мог ли устоять перед юной чаровницей дяденька, который старше ее вдвое? Вместе они стали той самой парой, которая смогла добиться власти в Аргентине.
Говорят, у Эвы был железный характер. Она была бесстрашна и никогда не пасовала перед опасностями. Но больше всего народной любви она отхватила за свои странные поступки: нищие аргентинцы толпами приходили к ней, чтобы… искупаться в роскошной ванне президентского дворца. Она раздавала «экспроприированное» добро и каждое утро проезжала мимо окон богачей с диким воем клаксона, наводя ужас на тех, кто еще не был «раскулачен». В этих кварталах ее ненавидели. Зато боготворили в трущобах.
Удивительно: она не стеснялась своего прошлого и не пыталась его скрыть. Быстро привыкнув к роскоши, покупая бриллианты и шубы, она не забывала о том, кем была еще вчера.
Рассказывают, что однажды, во время визита в Италию, Эвита ехала в открытом автомобиле по улицам Милана, запруженным привычной для нее толпой. Вслушавшись в крики людей, она сказала своему водителю – аргентинскому адмиралу в отставке:
- Вы слышите? Они кричат, что я шлюха!
- Ничего страшно, мадам, – невозмутимо ответил шофер. – Я тоже не был в море уже пятнадцать лет, а меня по-прежнему называют адмиралом!
Ее это только раззадоривало и мало волновало. Она знала: дома, в Аргентине, ее всё еще считают святой…
В Росси же любовь толпы обычно дается после смерти. Эту истину в полной мере оправдывает жизнь и судьба той, которую действительно можно назвать
Самая первая леди
До нее в СССР не было первых леди, как впрочем, и леди вообще. И вдруг она появилась… Толпа не простила.
Красивая, элегантная, да еще весит не сто кг! (И как она смеет?!) Её фото - на первой странице газеты «Правда» рядом с мужем – президентом Горбачевым, она регулярно появляется на экранах и даже смеет что-то говорить! А самое страшное – ее муж любит! Держит за руку! Смотрит обожающими глазами! Приговор толпы крут: она ужасна, ей нет прощения!
Ну и что с того, что она лично курировала, а не только посещала детские онкологические клиники? Что по сравнению с принцессой Дианой она делала в тысячи раз больше для своей страны? Увы, у нее не было ни малейших шансов на народную любовь, и она это знала.
В одном из интервью призналась: «Я стала избегать интервью и вообще старалась говорить как можно меньше. Любое мое слово принималось в штыки, в лучшем случае вызывало насмешку. Все было плохо, даже мой английский, так что я перестала им пользоваться. Перед встречей на высшем уровне Нэнси Рейган прислала мне записку, где сообщила, что на ней будет длинное платье. У меня такого наряда не было и в помине. Судила я, рядила и в конце концов надела деловой костюм. Так газеты тут же написали, что это я специально, чтобы Нэнси почувствовала себя неловко».
Пережив бурные перестроечные времена, отстранение от власти, всеобщую ненависть и крушение всех планов и надежд, она сохраняла достоинство. Одно из последних интервью:
«Корреспондент:
- А можно чисто мужской вопрос: как Вам удается так хорошо выглядеть?- Я стараюсь сохранить оптимизм, активность, не потерять интерес к жизни. Я рядом с Михал Сергеичем. Поддержка его - это мой первейший долг».
Говорят, она слишком эмоционально переживала уход мужа из политики. Мало думала о себе, переживала за дочь и внучек: как сложится жизнь семьи опального президента?
Она умерла 67-летней, в страшных муках от той самой болезни крови, с которой давно связала свою жизнь. И смерть, наконец, примирила ее с родной страной. Говорят, Горбачев получил сотни телеграмм от простых людей, просивших прощения за свою странную нелюбовь. А в год ее смерти впервые в России самым популярным именем для новорожденных девочек стало имя Раиса.
|
Вашим именем назовут эпоху... (Мадам Помпадур) |
О
на действительно блистала: красотой, талантом, изяществом, обходительностью. Она, как совершенный бриллиант, украсила своим блеском уже довольно-таки потасканный королевский венец. И, тем не менее, ее ненавидели. Не за распутство и не за роскошь, которая безудержным потоком лилась в ее апартаменты: погрязшая в пороках французская знать так и не смогла примириться с ее низким происхождением.
Ее происхождение нельзя было считать таким уж низким, как того бы хотелось заносчивым придворным аристократам. Она происходила из финансовых кругов, которые богатством и меценатством привлекали к себе интеллектуальную элиту страны. Ее отец Франсуа Пуассон был финансистом, к чьим доходам не раз прибегала государственная казна. Впрочем, в равной степени ее отцом мог оказаться и кто-либо иной: Луиза Мадлен де Ла Мотт, мадам Пуассон, добродетелью нравов не отличалась. Но как бы там ни было, безродной Жанну-Антуанетту назвать никак нельзя.
А злые памфлеты в ее адрес объяснялись лишь ненавистью старой аристократии к новому зарождающемуся классу буржуазии. Они презирали этих нуворишей, наживших состояния благодаря своей предприимчивости, и в то же время не могли обойтись без их денег. А между тем деньги позволили мадмуазель Пуассон получить хорошее образование. В возрасте семи лет ее определили в приют урсулинок в Пуасси, где она неплохо освоила положенные науки и пристрастилась к искусствам. Там же молодой Жанне нагадали, что она пленит сердце короля и станет первой дамой королевства. Несмотря на всю нереальность этого пророчества, с тех пор она ни на минуту не забывала о своем особом предназначении.
В то, что гадание сбудется, не верил никто. Слишком невозможным было для французского короля, выбиравшего себе женщин исключительно из высшего дворянства, связаться с представительницей буржуазии. Эти «новые французы» хоть и имели много денег, но пока еще считались на несколько порядков ниже родовитых, пусть даже обедневших, аристократов. Чтобы сделать эту дистанцию короче, она вышла замуж за незнатного дворянина Шарля-Гийома ле Норман д`Этиоль. Любила своего мужа и частенько повторяла, что бросит его только разве что ради короля. Насколько это было невозможным, говорит хотя бы то, что господин д`Этиоль особо не волновался по поводу такой перспективы…
А между тем Жанна закончила свое великолепное образование в салонах мадам де Тансен и мадам Жофрен, в чьих домах собирались художники, литераторы, философы, поэты. Именно там она набралась передовых научных знаний и овладела искусством риторики. Легко, изящно и очень толково она могла рассуждать на любую тему и чувствовала себя уютно в любом обществе. К тому же она обладала приятными манерами, обходительным нравом, хорошим голосом и актерскими способностями.
В Этиоле у нее был свой театр, где она лично блистала на сцене. Парижское общество заговорило о ней, и весть о богатой, прелестной, утонченной мадам д`Этиоль скоро достигла Версаля. На руку ей было и то, что в Сорельском лесу, где располагался замок Этиоль, частенько любил охотиться сам Людовик XV, который в это время находился в печали по поводу кончины своей возлюбленной мадам де Шатору.
Король не сразу заметил Жанну, но их «решающей» встрече очень поспособствовала «группа поддержки», образовавшаяся вокруг нее и жаждавшая вслед за новой фавориткой «въехать» во дворец. Во главе этой партии стоял придворный Ришелье, состоятельный Пари, «мастера интриги» мадам де Тансен, Бине, барон де Марше. Их общая деятельность привела к тому, что в феврале 1745 года Жанна была приглашена на бал в Версаль. Оттуда она вышла уже возлюбленной короля.
Но чтобы сделать ее положение при дворе официальным, так сказать «ввести в должность», необходимо было соблюсти некоторые формальности. Перво-наперво король преподнес новой возлюбленной имение Помпадур. Затем по ритуалу ее должны были представить королевскому семейству. Так как Жанна в придворной среде была чужой, найти человека готового её «представлять» оказалось довольно таки непросто. Тем более что придворная общественность находилась в жутких претензиях к Людовику. Впервые монаршая особа так откровенно попрала «общественные устои».
До сих пор фаворитки принадлежали исключительно к их кругу, и за право украсить своим присутствием ложе короля они вели постоянные войны и плели интриги. А тут нашлось какое-то «безродное существо» и сразу «в дамки»! Но король не намерен был менять свое решение, а потому представлять интересы новоявленной маркизы Помпадур вызвалась принцесса де Конти, за немалое, надо сказать, вознаграждение. Началась блистательная эра мадам Помпадур.
Ее нельзя было назвать фавориткой в том смысле, в каком существовало это понятие до сих пор. Предназначение «левых» женщин у трона, главным образом ограничивалось альковными радостями короля, а их красота служила для подданных своего рода эталоном стиля. Они были любовницами, подругами, утешительницами, законодательницами мод, но никто из них не перешагнул славу своего монарха, никто не вышел за пределы эпохи.
И только имя мадам Помпадур нашло свое продолжение в истории, став больше чем символом фаворитизма и прославившись гораздо больше, чем сам любвеобильный Людовик. Женщина умная, незаурядная, несомненно одаренная, она не только стала любовницей короля, она стала его другом, советчиком и распорядителем всей жизни королевства. Своими изысканными манерами и прирожденным благородством она пресекла все скабрезные высказывания в свой адрес, а перед ее тонким и проницательным умом склонили головы даже многочисленные враги.
Король допускал ее к участию во всех государственных делах и это позволяло ее злопыхателям списывать все политические просчеты на ее счет. Она была неважным политиком, несколько раз король под ее влиянием принимал весьма необдуманные решения, но он отнюдь не находился в ее полном подчинении, и степень ее влияния на него чрезвычайно преувеличена в истории. Она провела к власти умного и хитрого герцога де Шуазеля. Но король не поддался на ее уговоры уравнять налогообложение, сделав налоговый процент («двадцатину») одинаковым для всех сословий.
Но вот в чем действительно ей не было равных, так это в степени влияния на культуру. Она возродила обычай королевского меценатства, способствовала расцвету живописи, архитектуры, производству фарфора, развитию садоводства. Поощряла философов и ввела моду на интеллектуалов. Буше, Фальконе, Габриэль, де Ла Тур, Вольтер, Даламбер, Тюрго, Бюффон – поистине все деятели Просвещения находились под ее покровительством. Сам этот век стал ассоциироваться с ее именем. Именно эта незаурядность, исключительность, непохожесть на своих предшественниц, позволила ей продержаться в «должности» фаворитки на протяжении двадцати лет и это при том условии, что Жанна была… фригидна.
Как ни старалась, не могла она соответствовать королевским запросам на любовном ложе. Ее пыла хватило не надолго, и то при большом содействии шоколада и сельдерея. Она явно уступала своим «сексуально одаренным» соперницам и не чинила препятствий королевским «загулам». Людовик менял любовниц, которые специально для него выращивались в Оленьем парке, недалеко от Версаля.
Приписываемая ему некоторыми историками страсть к молоденьким девочкам (имеется в виду девственницам), объяснялась просто: король очень боялся венерических заболеваний, эпидемии которых в то время «выкашивали» целые страны. Это были юные девушки, но отнюдь не дети. По тем временам пятнадцатилетие было вполне подходящим возрастом для замужества, а большинство обитательниц Оленьего парка были и того старше. К тому же король после «использования» благосклонно выдавал их замуж за весьма состоятельных особ и пристально следил за тем, чтобы мужья ни коим образом не выражали свои обиды и претензии к юным женам.
Несмотря на бурную сексуальную жизнь короля и череду сменяющихся любовниц, апартаменты официальной фаворитки, к великому удивлению придворных, по-прежнему оставались за маркизой Помпадур. После очередного любовного приключения Людовик неизменно отправлялся к ней, где в спокойной беседе успокаивал сердце и тешил душу. Она больше не делила с ним ложе, но оставалась самым влиятельным человеком в королевстве.
Так продолжалось до апреля 1774 года, когда чахотка за два месяца свела 46-летнюю Жанну в могилу. Она замкнула собой череду фавориток королевского дома Франции. Светская проститутка Дюбарри, ставшая последней любовницей стареющего Людовика XV в расчет не идет: она была так далека от своей предшественницы, что даже не пыталась подражать ей. Ни до, ни после мадам Помпадур никому не удалось снискать столь благородное и изысканное величие на этом весьма скользком поприще. А ее смерть стала предвестником скорой гибели галантного века, над которым уже грозной тенью поднимался кровавый топор революции.
|
Мистика Санкт-Петербурга |
У всех больших и малых городов есть своя тайная, мистическая, страшная история. И в каждом городе есть ее летописцы.
Санкт – Петербург самый загадочный и мистический город, построенный на костях, он словно дышит смертью, городу страшно…
Сегодня предлагаю совершить прогулку по мистическим местам города на Неве...
|
Он-лайн путеводитель «Виртуальный Петербург» |
|
Подробная инструкция для начинающих: как делать фото слайд-шоу в Nero |
<strong>Подробная инструкция для начинающих: как делать фото слайд-шоу в Nero</strong>
<a href='' target=_blank><b></b></a>
Итак, делаем слайд-шоу из фотографий в программе Nero.
Фтыкаем в картинке Неро курсор на 1, потом на 2 и кликаем.
|
Как отписаться от получения уведомлений о новых постах у друзей |
|
Райский цветок |
![post-16651-1203577083[1] (700x526, 108Kb)](http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/41/75/41075642_post1665112035770831.jpg)
|
Тест-" Цвет твоей души ". |
|
Одна из возможных историй "Неизвестной" Крамского |
|
ЕЛЕНА |
У античных греков была Елена Троянская, а в Украине –(Гелена, по другим данным Зиновия) Елена из города Чигирина.
Местный староста Даниэль Чаплинский и местный сотник Богдан Хмельницкий 
впечатлились этой женщиной не на шутку. Она отдала предпочтение Хмельницкому – ей очень понравилось его дивное имение в Субботове.
Чаплинский совершил «наезд» ( эти акции тогда так назывались) на Субботов и умыкнул Елену. Хмельницкий поначалу действовал очень скучно – попытался искать правды в суде. Но суды в Украине тогда работали точно так же, как и сейчас, и Хмельницкому ничего не осталось, как отправиться в Запорожье и затеять уже грамотную разборку, ныне именуемую в учебниках «освободительной войной украинского народа». Сам Богдан, разбив польское войско, свободы народу не требовал – он требовал Елены. Она к нему вернулась сама и вышла за него замуж. Правда, через пару лет Хмельницкий выяснил, что жена изменяет ему с казначеем. Хмельницкий(по другим источникам его сын от первого брака Тимофей) неверную повесил, но Елена достала его и из могилы: гетман впал в депрессию, из-за которой проиграл важнейшую битву под Берестечком и был вынужден искать покровительства Москвы, с последствиями которого мы не можем разобраться по сей день.
|
Шоу при свечах и повар Ватель... |
 Людовик XIV |
 Николя Фуке |
|
***** |
1870 год – императрица Евгения
пишет письмо поверженному и плененному Пруссией Наполеону III:
«Дорогой друг! Дни величия прошли, и больше ничего не разделяет нас с тобой. Мы вместе, на этот раз действительно вместе, потому что наши страдания и надежды связаны с Луи. Чем больше сгущаются тучи над нашим будущим, тем более мы нуждаемся в поддержке друг друга…» Луи – это сын Наполеона III и Евгении.
Как замечает Ги Бретон, период бурь, измен, сцен ревности остался позади. Общее горе сблизило супругов.
1912 год – великий князь Михаил Романов 
без разрешения своего брата Николая II обвенчался в сербской церкви в Вене с Натальей Шереметьевой 
( по первому мужу Вульферт). Брак был заключен в нарушение династических законов: император такой союз не признавал. Сын великого князя, родившийся 24 июля 1910 года, нолучил фамилию Брасов ( по названию имения отца), именным указом 29 сентября 1915 года признан потомственным дворянином и законным сыном, разумеется, без каких-либо прав на принадлежность к династии и даже без титула.
1934 год – Даниил Хармс
составил конституцию семейной жизни. В ней предусмотрены обязанности мужа и жены. Муж обязан: 1) Писать. 2) Сочинять. 3) Читать. 4) Изучать. 5). Петь. 6) Играть в шахматы. 7) Добывать деньги. 8) Заводить часы. 9) Доставать книги. И еще две позиции: вино и табак.
Обязанности жены: 1) Следить за чистотой. 2) Заботиться о еде (и чае). 3) Убирать и расстилать постели. 4) Заботиться о карточках. (продовольственных). 5) Ставить чайник. Дополнительные позиции: читать и изучать.
К этой конституции в дневниковых записях Хармса есть приписка:»Мне надоело быть женатым. О как я хочу быть вновь холостым, но чтобы все обошлось красиво, мирно и без скандала».
|
ЖАКЛИН |
Что можно сказать о женщине, которая побывала замужем за самым знаменитым президентом США и самым богатым человеком своего времени? Что это была эпохальная женщина, причем во всех смыслах. Так оно и есть: Жаклин Кеннеди-Онассис – это женщина – эпоха.
Разумеется, Жаклин вышла замуж за Джона Кеннеди еще до того, как он стал президентом, а сама, в последствии, стала образцом супруги ведущего политика.
Как и все великосветские дамы Жаклин одевалась у парижских дизайнеров, Но, в отличие от всех прочих светских дам, она создала свой собственный стиль, под знаком которого прошли 60-е годы прошлого века. Собственно, не дизайнеры, а Жаклин Кеннеди стала законодательницей мод своего времени: иллюстрированные журналы фотографировали ее не реже, чем кинозвезд и моделей, а женщины всего мира копировали ее прически, платья и костюмы. Жаклин Кеннеди была подлинным «лицом Америки», и это «лицо» нравилось всему миру. Джон Кеннеди во время своего европейского турне пошутил, обращаясь к толпе: «Позвольте представиться: я – тот парень, который сопровождает Жаклин Кеннеди в ее поездке по Европе». В этой шутке была только часть шутки: Жаклин очаровала не только простой народ, но и глав других государств.
После трагической смерти Кеннеди Жаклин не ушла в тень. Более того – она стала «самой гламурной» вдовой в мире. Она проделала этот трюк со своим неизменным вкусом, и ее популярность только увеличилась. Потом Жаклин сумела поразить мировую общественность еще раз, выйдя замуж за самого богатого человека мира – Аристотеля Онассиса ( причем ради Жаклин он порвал с другой знаменитейшей «светской львицей» - оперной дивой Марией Калласс).
И нет ничего удивительного в том, что стиль «Жаклин Кеннеди» актуален и сегодня, - подлинная классика не умирает.
(Детали – уже после смерти Жаклин стало известно, что ее жизнь совсем не была сказкой. Кеннеди был человеком, больным физически (позвоночник) и психически (сексуальная мания), и к тому же зависел от наркотических средств. Однако на людях Жаклин всегда блистала и не показывала слабости – а это, как ни крути, и есть один из основных признаков светской львицы).
|
Парижские куртизанки XIX века |
Московская золушка из борделя
Самую головокружительную карьеру среди куртизанок сделала Тереза Ла Пайва. Некрасивая еврейская девочка родилась в Москве, вышла замуж за ткача – такого же нищего, как и ее родители. Вскоре Тереза в поисках успеха отправилась в Париж и путем упорного труда на древнейшей профессиональной ниве все-таки добилась своего – вышла замуж за португальского маркиза Пайву.
Но Тереза захотела стать сказочно богатой и для этого решила поймать в свои сети прусского графа Гвидо Хенкеля фон Доннерсмарка – обладателя колоссального состояния, наследника княжеского престола. Причем Пайву ничуть не смущало, что граф был на одиннадцать лет ее моложе.
Тереза познакомилась с Гвидо во время одного из путешествий и стала неотступно следовать за ним: сначала в Константинополь, затем в Санкт-Петербург, Неаполь и Париж. Будущий князь постоянно сталкивался с женщиной экзотической наружности, которая буквально купалась в роскоши...
Однако Пайва, казалось, совершенно не интересовалась графом. Ее нарочитая холодность так распалила его, что однажды он все-таки последовал за Терезой, да так влюбился, что предложил ей жить вместе, не забыв упомянуть про свои три миллиона годовой ренты. Разумеется, "неприступная маркиза" согласилась.
Но алчность Терезы однажды сыграла с ней злую шутку. Безродный молодой человек по имени Адольф Гэфф очень хотел изведать любви красавицы-еврейки. Пайва согласилась с условием, что он принесет 10 тысяч франков, которые они подожгут и Гэфф сможет развлекаться с ней до тех пор, пока деньги не сгорят. На следующий день юноша явился с двенадцатью тысячами франков. Как только Пайва бросила в камин первую купюру, Гэфф решительно "приступил к делу". Когда же догорела последняя банкнота, он признался, что деньги – фальшивые.
С прислугой Пайва обращалась жестоко, не прощая ни единой ошибки. Рассказывали, что в Поншартрене у нее был слуга, обязанности которого состояли исключительно в том, чтобы открывать и закрывать сто пятьдесят окон дома. Он приступал к делу в восемь утра, а заканчивал в полночь. В конце концов этот слуга умер от усталости.
Поэзия и проза жизни
Меняются времена, меняются нравы. Если Данте влюбился в небесную добродетель Беатриче, то "злого гения декаданса", поэта Бодлера, вдохновляла разгульная красотка Аполлония Сабатье.
Вначале Бодлер присылал этой куртизанке стихи анонимно, изменяя почерк – поэт боялся быть отвергнутым. Впрочем, отгадать автора было нетрудно. Аполлония водила знакомства с людьми такого сорта, что из них только Бодлер и был способен писать стихи. Когда в 1857г. сборник "Цветы зла" принес поэту славу, Бодлер наконец решил открыто признаться в своих (весьма платонических) чувствах. Впервые в жизни Апполонию любил мужчина, который не требовал ничего взамен, даже ее тела! Для Бодлера она стала музой, предметом культа. Апполония решила отблагодарить художника за оказанную ей честь... естественным для нее образом. Поэт и его муза провели вместе всего одну ночь, но этого оказалось вполне достаточно. Когда богиня ложится в постель, она перестает быть богиней. К тому же сравнение с "черной Венерой" (мулаткой, постоянной любовницей Бодлера) оказалось, увы, не в пользу Аполлонии.
И разделась моя госпожа догола;
Все сняла, не сняла лишь своих украшений,
Одалиской на вид мавританской была,
И не мог избежать я таких искушений.
Заплясала звезда, как всегда, весела,
Ослепительный мир, где металл и каменья;
Звук со светом совпал, мне плясунья мила;
Для нее в темноте не бывает затменья.
Уступая любви, прилегла на диван,
Улыбается мне с высоты безмятежно;
Устремляюсь я к ней, как седой океан
Обнимает скалу исступленно и нежно.
Насладилась игрой соблазнительных поз
И глядит на меня укрощенной тигрицей,
Так чиста в череде страстных метаморфоз,
Что за каждый мой взгляд награжден я сторицей.
Этот ласковый лоск чрева, чресел и ног,
Лебединый изгиб ненаглядного сада
Восхищали меня, но дороже залог -
Груди-гроздья, краса моего винограда;
Этих прелестей рать краше вкрадчивых грез;
Кротче ангелов зла на меня нападала,
Угрожая разбить мой хрустальный утес,
Где спокойно душа до сих пор восседала.
Отвести я не мог зачарованных глаз,
Дикой далью влекли меня смуглые тропы;
Безбородого стан и девический таз,
Роскошь бедер тугих, телеса Антиопы!
Свет погас; догорал в полумраке камин,
Он светился чуть-чуть, никого не тревожа;
И казалось, бежит у ней в жилах кармин,
И при вздохах огня амброй лоснится кожа.
Шарль Бодлер
Франко-прусская война во второй половине XIX века положила конец эпохе куртизанок, выявив попутно лучшие стороны их натуры. Жрицы любви всячески старались помочь французским солдатам. Прелестная Бланш Д'Антиньи превратила свой особняк в госпиталь, где за ее счет лечились четырнадцать солдат-бретонцев. Они даже спустя два года присылали своей спасительнице цыплят, голубей и картофель. А также трогательные открытки: "Мы ежедневно молимся за Вас пресвятой Деве Марии. До свидания, наша уважаемая госпожа. Передавайте привет Вашим мужьям".
Кто помолится за вас сегодня, пленительные сумасбродки, чей образ растаял в тумане наивных веков, когда женская красота была единственной забавой неискушенного человечества?
|
ПИСЬМА ЛЮБВИ |
Ничто не может заменить чувства, которые они вызывают. Откуда берутся такие нежные слова у влюбленного мужчины, перед которыми женщина тает, готовая простить ему все - и боль разлуки, и беспокойство ожидания, и подозрительное молчание? Письмо становится подтверждением любви. Оно успокаивает и придает ей сил, а радость чтения заменяет диалог с любимым. Видимо, прав был Бальзак, сказавший однажды: «Любовь - это не только чувства, это и искусство». Великое искусство общения с женщиной. Удивительный дар, которым обладали многие мужчины. Ну а сам Оноре де Бальзак, интересно, о ком он думал, писав эти строки? Возможно, об обаятельной графине Еве Ганской, с которой его связывала долгая и нежная переписка, начавшаяся в 1833 году. Ей 33 и Бальзак очарован этой зрелой красотой женщины, а в его романах появляются интригующая галлерея женских образов, вошедших в литературу под названием женщин «бальзаковского возраста»: пусть не юных, но зато опытных, красивых, умных. Ради своей Евы в 1843 году он совершает первое путешествие в Санкт-Петербург и как-будто даже готов принять российское подданство. В 1847 г. - второе путешествие, уже на Украину, где находилось имение Ганских. И все эти годы, с 1833 по 1850, когда она, наконец, ответила согласием на его предложение, их связывала страстная переписка: «Моя восхитительная Ева, я никогда не был так счастлив и никогда так не страдал...ничто не может оторвать меня от тебя; ты моя жизнь, мое счастье, мои надежды. Я не представляю своей жизни ни с кем, кроме тебя. Прижимаю тебя к моему сердцу, которое ты держишь в своей духовной власти. Я бы хотел, что бы ты там осталась навсегда!». Или еще : «Моя дорогая, как я хочу быть рядом с тобой, ни о чем не беспокоясь, читать тебе днем то, что я написал ночью, получая взамен наивысшее вознагрождение для меня в этом мире: твои поцелуи...». ( 1935 г. ).
Его собрату по перу, всемирноизвестному Виктору Гюго, менее повезло в личной жизни. Он уже был женат, когда познакомился с очаровательной актрисой Жюльет Друэ. Их встреча в 1833 году становится прелюдией к мифической связи длиной в пятьдесят лет. Она была его музой и ангелом-хранителем, сопровождая великого писателя во время его длительного изгнания из Франции. Гюго оказался верным любовником и в течение всего этого времени, как утверждают его библиографы, влюбленными было написано более 15 тысяч писем, записок и посланий друг другу: «Да, я пишу тебе! И как я могу не писать тебе... И что будет со мной ночью, если я не напишу тебе этим вечером?... Моя Жюльет, я люблю тебя. Ты одна можешь решить судьбу моей жизни или моей смерти. Люби меня, вычеркни из своего сердца все, что не связано с любовью, что бы оно стало таким же, как и мое. Я никогда не любил тебя более, чем вчера и это правда... Прости меня. Я был презренным и чудовищным безумцем, потерявшем голову от ревности и любви. Не знаю, что я делал, но знаю, что я тебя любил...»
Любовь Альфреда де Мюссе к знаменитой Жорж Санд это еще одна страничка в истории любовных писем: «Моя дорогая Жорж, мне нужно сказать Вам что-то нелепое и смешное. Сам не знаю почему, я пишу этот вздор, вместо того, что бы сказать Вам об этом, возвращаясь с прогулки... Вы будете смеяться мне в лицо, выставите меня за дверь и подумаете, что я лгу. Но я люблю Вас. Я влюблен с самого первого дня , когда я был у Вас...». Это послания зрелых и умудренных опытом мужей, а вот письмо молодого и еще никому не известного Вольтера, полное юношеской страсти и бравады. Его жизнь только начинается, он всего лишь секретарь французского посольства, впервые влюблен и планирует побег со своей избранницей - Катрин дe Нуайе: «Здесь я пленник во имя короля, который может взять только мою жизнь, но не любовь к Вам. Да, моя очаровательная возлюбленная, я увижу Вас сегодня вечером, даже, если мне придется сложить свою голову на эшафоте. Во имя любви к богу, не пишите мне более таких печальных слов, которые я увидел в Вашем письме... Будьте осторожны... Остерегайтесь Вашей матери... Но что я говорю? Остерегайтесь всех, не доверяйте никому, будьте готовы, как только взойдет луна. Я покину дом инкогнито, найму дилижанс и мы улетим, как ветер, в Шевенинген, я возьму чернила и бумагу, чтобы писать письма». (28 ноября 1713 года).
Возможно, кто-то возразит: это писатели и поэты. Они потому и пишут, что у них это получается лучше, чем у других. Но о своих любимых писали и люди, не имеющие ничего общего с литературой. Например, художники - Сальвадор Дали. Кстати, он не писал писем только потому, что никогда не расставался со своей таинственной музой. Елена, Гала, Галарина, которую он называет «ангелом своего равновеся» и которую, по его признанию, он любил «более, чем мать и отца, более, чем Пикассо и даже более, чем деньги». Дали, как всегда, экстравагантен... А в его дневнике есть иная запись, датируемая сентябрем 1952 года, почти двадцать два года спустя после их знакомства: «Я засыпаю счастливым... Спасибо Гала! Только благодаря тебе я стал художником. Без тебя я бы никогда не поверил в свое дарование. Дай мне свою руку! Верь мне, я люблю тебя все больше и больше». Да и занятые политики, оказывается, то же находили время для любовных посланий: Наполеон, великий реформатор и полководец, которого не пугала ни жаркая Африка, ни холодая Россия, оказался сам в плену у женщины в 1796 году. Пока это только начало его восхождения. Италия, первый поход, начавшийся несколько дней спустя после того, как он заключил гражданский брак с очаровательной Жозефиной.
А вот что писал несколькими годами позже его соперник, адмирал Нельсон к любимой леди Гамильтон. Куда делась знаменитая английская чопорность? К этому времени у них уже родился сын – Горацио, а сам адмирал, преследуя французско-испанскую флотилию, готовится к своей самой знаменитой Трафальгарской битве: «Моя самая родная, самая любимая Эмма, мой дорогой интимный друг. Мне уже сообщили, что объединившийся флот противника покидает порт. Ветер так слаб, что я не надеюсь увидеть их ранее, чем завтра. Да увенчает удачей Бог войны все мои усилия! В любом случае, я сделаю все возможное, чтобы мое имя было достойно тебя и Горацио, тех, кого я люблю более, чем свою жизнь. Ты последнняя, кому я пишу перед этой баталией и надеюсь, что Бог сохранит мою жизнь для того, что бы я смог окончить это письмо после битвы. Да благословят небеса тебя и твои молитвы. Нельсон... » Это было последнне письмо адмирала Нельсона леди Гамильтон, так и оставшееся неоконченным. Он погиб, но Английский флот одержал победу в этой битве. Всего несколько строчек, в которых соединились история страны и личная жизнь, надежда и трагедия. Но самая романтическая история произошла в ХХ веке. Король Англии Эдуард VIII - первый монарх в истории Английского королевства, отказавшийся от короны во имя любви к самой обыкновенной женщине и далеко не королевских кровей. Писатели и кинематографисты, очарованные этим сюжетом, писали книги и создавали сценарии, а историки до сих пор злословят в поиске более значимого объяснения, как будто просто ради любви к женщине нельзя отказаться от власти. Впрочем, читайте его речь от 10 декабря 1936 года, опубликованную в газетах и прозвучавшую во всех средствах массовой информаци и судите сами: «Наконец-то я могу сказать несколько слов от моего собственного имени... Несколько часов назад я сложил с себя мои последние обязательства, как король и император, и сейчас, после того как моим преемником стал мой брат, герцог Йоркский, мои первые слова должны сразу же засвидетельствовать мою преданность ему. Что я и делаю от всего сердца. Вы все знаете обстоятельства, которые заставили меня отречься от трона. Но я хочу,что бы вы поняли, что принимая это решение, я не забыл о моей стране и империи, которым я, как Принц Уэльский, а позже, как король, в течение двадцати пяти лет преданно служил.
И я хочу, что бы вы знали, что решение, которое я принял, мое и только мое. Это тот приговор, который я вынес себе сам.. Хотя были и другие лица, имеющие отношение ко мне и которые пытались убедить меня принять иную линию поведения...». Это не конец знаменитой речи короля, хоть и бывшего. Дальше идут слова бдлагодарности Королеве-матери и Премьер-министру, поддержавшим его в этот нелегкий для него момент. Но самое главное было сказано вначале. Какой-нибудь скептик скажет: когда это было... в прошлом веке... А сейчас появились телефоны и незачем писать. Но письма Рональда Рейгана - Президента Соединенных Штатов Америки, говорят об обратном. Вот что он написал своей жене в 1967 году, 15 лет спустя после свадьбы. «Уже пятнадцать лет. Как странно. А мне показалось минуты - так они быстро пролетели. Если я о чем-то и жалею, то только о днях, когда мы не были вместе». Это всего лишь одно из сотен иных писем, говорящих о его любви к очаровательной Ненси. Он начал писать ей сразу же после их знакомства в 1950 году, продолжал отсылать их, когда они оба ещё снималась в кино; не забывал об этом, будучи в кабинете губернатора Калифорнии и не прекращал писать ей, даже находясь в Белом доме, где их иногда разделяло всего несколько комнат. Вот еще одно его любовное послание, неожиданное и полное юмора, написанное 14 февраля 1977 года, в праздник всех влюбленных – день Святого Валентина: «Дорогой Святой Валентин, я пишу тебе по поводу одной красивой и молодой женщины... У меня к тебе просьба, но вначале ты должен понять, о ком идет речь. Во-первых, у нее два сердца - ее и мое. И я не о чем не жалею. Я отдал ей его добровольно и мне нравится, где оно находится... Её зовут Ненси... А сейчас, моя просьба: не мог бы ты ей прошептать на ушко, что есть «кто-то», кто ее сильно любит и каждый день все больше и больше... Затем скажи ей , что этот «кто-то» не может жить без нее, поэтому она должна оставаться там, где она есть. Скажи ей также, что если она хочет узнать кто это, ей достаточно повернуть голову налево. Я буду в углу комнаты, в ожидании ... Если ты сделаешь это для меня, я буду счастлив, зная, что ей стало известно то, что я люблю её всем сердцем. Спасибо. «Кто-то». А 4 марта 1983 года, в день годовщины бракосочетания Президент Америки написал своей первой леди :«Этот день обозначает для меня тридцать один год счастья, которое познали немногие мужчины». Несколько лаконичных слов, за которыми скрываются история любви длиной в тридцать один год. А сейчас Ненси Рейган решила разделить свои чувства с миллионами американцев, собрав и прокомментировав письма мужа в различные этапы их совместной жизни в книге «Я люблю тебя, Рони». Для нее это важно, особенно в эти годы, после грустного диагноза вречей, определивших у Рональда Рейгана признаки болезни Альзаймера. Но письма любви это не только привилегия мужчин, их писали и женщины, например, на фронт: «Я также не могу жить без тебя и я точно знаю, что не смогу жить без тебя. Именно поэтому ты должен сохранить свою жизнь. Моя жизнь неотделима от твоей». « Если хочешь, рискуй моей жизнью, но не своей, так как для меня умереть это менее ужасно, чем жить без тебя... Береги себя, береги свою жизнь, которая как никогда драгоценна, как никогда дорога. Это все, что у меня осталось. Твоя жизнь - это моя жизнь, я заблудилась в тебе». Эти трогательные слова писала влюбленная Гала во время первой мировой войны своему юному поэту Полю Элюару. И еще одна оригинальная женщина - Симон де Бовуар, (C) |
|
Я встретил Вас |
  |
||||
Посмотреть >> |
||||
В жизни Федора Тютчева были четыре женщины, которых он любил глубоко, страстно и возвышенно, и каждая из них стала адресатом его лирики. Ранняя его любовь — Амалия фон Лерхенфельд, 16-летняя красавица, дочь баварского посланника в Петербурге, а потом — жена дипломатического служащего Александра Крюднера (иногда пишется «Крюденер»), первого секретаря в русском посольстве в Мюнхене. Ее прекрасно знали Пушкин, Вяземский, в узком мужском кругу фамильярно именуя ее «Крюднершей». Тютчев встретил ее в Мюнхене, страстно влюбился, и, понимая, что Амалия, симпатизируя ему, стремилась к богатому и знатному замужеству, все же был потрясен, узнав о ее браке. Тютчев долго не мог забыть свою первую любовь, ее «милый взор, невинной страсти полный»; будучи уже женатым, через 10 лет знакомства с ней, он написал «Я помню время золотое», посвященное Амалии, а спустя почти 40 лет, случайно встретившись с ней в Карлсбаде, откликнулся на эту встречу прекрасным стихотворением-воспоминанием, известным без исключения всем, но не по названию «К.Б.» (которое биографы Тютчева расшифровали, как «Крюднер. Баронессе»), а по первым строчкам «Я встретил вас — и все былое в отжившем сердце ожило». Но, часто напевая его или исполняя под аккомпанемент гитары или фортепиано, не все, может быть, знают, что простые и сердечные слова принадлежат Тютчеву, и это далеко не единственный пример, когда музыкальность тютчевского стиха просила мелодического воплощения.
|
|
|
Амалия фон Лерхенфельд |
(С)
|
Рыжий потомок пирата Дрейка |
|
ПУТЬ ЛЮБВИ - ОТ МУЗЫ К БЛЕДНОЙ ТЕНИ |
 Молодой Репин учился в Академии художеств, когда познакомился и подружился с сыном известного архитектора Алексея Шевцова. Приятели много времени проводили вместе, к этому весьма располагала обстановка в родительском доме. Среди обширного круга гостей, наполнявших гостеприимный дом, начинающие художники находили моделей для своих полотен.Сестра друга Вера Шевцова на просьбы Ильи позировать отзывалась охотно и с завидным терпением выполняла его команды в процессе воплощения творческой идеи. Известен портрет, написанный в 1869 году, на котором 14-летняя Верочка в свободной позе расположилась в кресле - обладательница больших выразительных тёмных глаз на смуглом личике.
Вера умела быть благодарной слушательницей, она вдумчиво относилась к рассуждениям художника об искусстве, о его любимом деле – живописи. Да и сама она была натурой творческой, умела вылепить незатейливую фигурку, нарисовать зверушку. Девочка-подросток казалась Репину очень близкой, родственной его душе человеком. Постепенно Илья привык к её обществу и тосковал, когда они подолгу не виделись. В такие моменты он бередил её письмами, будоражил неопытное сердце своим нетерпением встречи. Вера писем писать не любила, благодаря этому так и сохранившемуся на всю жизнь качеству, держала влюблённого в постоянном напряжении.
|
|
ИМПЕРАТРИЦА МОДЫ ИЛИ ГЛАМУРНОЕ НАСЕКОМОЕ? |
Мало кто из любительниц глянцевых журналов знает, что сотрудники редакции американского Vogue вынуждены строго соблюдать странные правила. Например, на работе нельзя есть. Младшим сотрудникам запрещено здороваться первыми со старшими. И не приведи Господь кому-то располнеть! Эти правила ввела женщина, которую называют «Стервой с большой буквы», «ядерной Винтур» и «великолепным гламурным насекомым».
Анна возглавляет американский Vogue с 1988 года. Именно о ней бывшая ассистентка Vogue Лорен Вайсбергер написала свой бестселлер «Дьявол носит Prada». Читать далее
 |
||||
Посмотреть >> |
||||
|
«Я люблю тебя, я люблю тебя, мой Виктор; я не могу не повторять этого снова и снова, и как сложно объяснить, то, что я чувствую. Я вижу тебя во всем прекрасном, что меня окружает ... Но ты еще совершеннее... Ты не просто солнечный спектр с семью яркими лучами, ты само солнце, которое освещает, греет и возрождает жизнь. Это все ты, а я – я смиренная женщина, которая обожает тебя. Жюльет».
А вот иное признание мужчины женщине, с которой он развелся всего несколько лет назад, но любовь в его сердце по-преднему жива: Поль Елюар - знаменитый французский поэт ХХ века и Елена Дьяконова, вошедшая в его жизнь под именем Галы. «Утром, просыпаясь и вечером, засыпая, каждую минуту я повторяю про себя твое имя: Гала, и это значит, что я люблю Галу. Вот уже двадцать лет, как я люблю тебя и мы по-прежнему неразделимы. Если однажды ты будешь одна и тебе будет грустно, ты всегда сможешь меня найти». (Письмо от 6 марта 1933 г.). Каждый ли муж после развода может написать такие трогательные строки? 
И летят гонцы с его письмами к любимой: «Нет дня, что бы я не любил тебя, нет ночи, чтобы я не сжимал тебя в своих объятиях... Занимаясь делами или объезжая войска, во главе которых я нахожусь, ты единственная, восхитительная Жозефина, в моем сердце, завладела моим умом и поглотила все мои мысли ... Прощай, моя женщина - мука, счастье, надежда и смысл моей жизни, которую я люблю, которую я боюсь и которая пробудила мою нежность и пылкую страсть, такую же неистовую, как буря».
Но вы также должны поверить в то, что для меня невозможно нести тяжелое бремя ответственности и выполнять мой долг короля так, как я бы этого хотел, без помощи и поддержки женщины, которую я люблю.
знаменитая французская писательница, одна из первых поднявшая вопрос о равенстве мужчин и женщин. Её знаменитые слова «Женщиной не рождаются, ею становятся» облетели весь мир. И однажды она влюбилась сама. «Любовь моя, я никогда не чувствовала нашу страсть так сильно, как в этот вечер у «Викингов», где Вы смотрели на меня так нежно, что мне захотелось плакать... я целую Вас» ( 1930 г.). Переписка на этом не окончилась. Восемь лет спустя она продолжает: «Мой милый малыш, я Вас страстно целую. Как бы мне хотелось, что бы Вы заключили меня в свои объятия... О, мое божество, моя сила, моя жизнь... будет ли Ваша смерть, моя последует тотчас же, какое удивительное счастье быть вместе с Вами в одном и том же мире».
Общение между художником и дочкой хозяев гостеприимного дома проходило не только в рабочие моменты воплощения творческих замыслов Ильи Репина. Их сводили воедино звуки вальса, они устраивались рядышком во время игры в фанты.
Под венец молодые пошли 11 февраля 1872 года, с браком прервалась учебы девушки. Поздней осенью она разрешилась первенцем – дочерью, названной в ее честь Верой, через два года, тоже осенью, в Париже родилась Надя, позже в молодой семье появились Юрий и Татьяна.