Автор: Пыхалов И.В. — известный исследователь истории Второй мировой войны, опубликовавший ряд книг по данной тематике.

Сегодня - 61 год со дня полного снятия блокады с Ленинграда.


Следовало ли сдать город немцам?


В последнее время не проходит и года, чтобы в очередной блокадный юбилей какое-нибудь упивающееся собственным «человеколюбием» светило из числа творческой интеллигенции не вылезло на телевизионный экран или страницы массовых изданий с разглагольствованиями о том, что следовало сдать Ленинград нацистам без боя и тем самым сохранить жизни сотен тысяч ленинградцев. К сожалению, те, кто возражает подобным «гуманистам», как правило, ограничиваются аргументами морального и военно-стратегического плана. Действительно, рассуждения о предпочтительности капитуляции оскорбительны для памяти защитников города. Безусловно, падение Ленинграда катастрофически ухудшило бы ситуацию на советско-германском фронте. Но, сосредоточиваясь в своих отповедях всевозможным астафьевым и лихачевым на этих моментах, их оппоненты как бы молчаливо соглашаются с тезисом, будто капитуляция могла спасти жизни ленинградцев. Между тем это совершенно не так, в чем и состоит главная ложь доморощенных «гуманистов».


Дело в том, что гитлеровское руководство планировало не просто захватить город на Неве, но и полностью его уничтожить. 8 июля 1941 года после совещания верховного главнокомандования германских вооруженных сил начальник штаба командования сухопутных войск генерал-полковник Ф.Гальдер отметил в своем дневнике: «Есть твердое решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы воспрепятствовать там остаться населению, которое мы должны будем кормить зимой. Задачу уничтожения города должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки».

21 сентября отдел обороны верховного главнокомандования германских вооруженных сил представил аналитическую записку, в которой рассмотрел возможные варианты действий после взятия Ленинграда:

1) Немцы занимают город и поступают с ним так же, как и с другими русскими большими городами. Авторы отвергают этот вариант, поскольку «тогда надо брать на себя ответственность за снабжение населения».

2) «Город блокируем, окружаем колючей проволокой под током, простреливаем его из пулеметов». При этом подразумевается, что подавляющая часть ленинградцев умрет от голода. Негативные стороны подобного варианта: «Возникает опасность эпидемии, которая распространяется на наш фронт. Кроме того, под вопросом, будут ли наши солдаты способны стрелять в прорывающихся женщин и детей».

3) «Женщин, детей и стариков вывести за пределы кольца блокады, остальных уморить голодом». Однако, по мнению авторов записки, подобная эвакуация «практически едва ли выполнима...». К тому же «остальное голодающее население Ленинграда опять-таки может стать очагом эпидемии».

4) «После продвижения вперед финнов и осуществления блокады города отойти снова за Неву и район севернее этого участка передать Финляндии». Однако этот вариант неприемлем, поскольку «...Финляндия неофициально заявила, что она хотела бы, чтобы ее граница проходила по Неве, исключая Ленинград. Как политическое решение — хорошее. Но вопрос о населении Ленинграда Финляндия не решит. Это должны делать мы».

В результате авторы записки предлагали следующее: «Сначала герметически блокируем Ленинград и разрушаем город артиллерией и, возможно, вместе с авиацией. Когда террор и голод сделают свое дело, откроем отдельные ворота и выпустим безоружных людей... Остатки «гарнизона крепости» останутся там на зиму. Весной мы проникнем в город (если финны сумеют это сделать раньше, то не возражать), вывезем все, что осталось еще живого, в глубь России и передадим район севернее Невы Финляндии».

При этом для успокоения «мирового общественного мнения» предлагалось «разрешить Рузвельту после капитуляции Ленинграда обеспечить его население продовольствием, за исключением военнопленных, или перевезти его в Америку под наблюдение Красного Креста на нейтральных судах». Естественно, авторы записки понимали, что это предложение не будет принято американцами, однако считали, что «его нужно использовать в целях пропаганды».

А вот что сообщал 7 октября начальник оперативного отдела командования сухопутных войск генерал Йодль главнокомандующему сухопутными войсками генерал-фельдмаршалу Вальтеру фон Браухичу:

«Капитуляция Ленинграда, а позже Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она была бы предложена противником... Следует ожидать больших опасений от эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступить в город. Кто покинет город против наших линий, должен быть отогнан назад огнем... Недопустимо рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же, как нельзя кормить их население за счет германской родины... Эта воля фюрера должна быть доведена до сведения всех командиров».

Итак, понятно, что готовили Ленинграду немцы. Однако и с финской стороны ничего хорошего ждать не приходилось. Как докладывали из финского генштаба в министерство иностранных дел Финляндии в начале сентября 1941 года: «Оккупация финскими войсками Петербурга считается нереальной, поскольку у нас нет запасов продовольствия, чтобы выдавать его гражданскому населению».

Таким образом, как мы могли убедиться, сдача Ленинграда обернулась бы страшной трагедией для его населения, которое было обречено Гитлером на уничтожение.

Был ли Маннергейм спасителем Ленинграда?

Следующий «блокадный миф» касается наших северных соседей. Согласно нему, миролюбивая Финляндия вовсе не думала нападать на СССР летом 1941 года, однако 25 июня советские самолеты нанесли бомбовый удар по финской территории, после чего обиженным финнам волей-неволей пришлось присоединиться к Гитлеру. Тем не менее, несмотря на коварство русских, благородный маршал Маннергейм не стал наступать дальше старой советско-финской границы и тем самым спас Ленинград, который в противном случае был бы неминуемо взят. Таков сюжет мифотворцев.

Рассмотрим обе части данного мифа. Тем, кто полагает, будто это именно Сталин своими действиями толкнул Финляндию в гитлеровский лагерь, не мешает узнать, что еще до начала советско-финской войны 1939—1940 гг. опознавательным знаком финских ВВС была синяя свастика. А также задуматься, зачем миролюбивой Суоми понадобилась сеть военных аэродромов, построенных к началу 1939 года с помощью немецких специалистов, способная принять в 10 раз больше самолетов, чем их имелось в финских военно-воздушных силах.

Что же касается первых дней Великой Отечественной войны, то события развивались следующим образом. Еще 21 июня в 16.15 главные силы финского флота высадили 5-тысячный десант на демилитаризованные согласно Женевской конвенции 1921 года Аландские острова, арестовав находящихся там сотрудников советского консульства. Вечером того же дня финские подводные лодки поставили минные заграждения у эстонского побережья, причем их командиры получили приказ атаковать советские корабли, «если попадутся достойные цели». 22 июня финская диверсионная группа попыталась взорвать шлюзы Беломорско-Балтийского канала. В тот же день Гитлер заявил, что на Севере немецкие войска сражаются в союзе с «героическими финскими братьями по оружию». Наконец, 23 июня в 3 часа 45 минут вылетевшие из Восточной Пруссии немецкие бомбардировщики сбросили в воды фарватера между Кронштадтом и Ленинградом изрядную партию морских мин, после чего приземлились на финские аэродромы.

В этой ситуации, чтобы предотвратить дальнейшие налеты на Ленинград, на рассвете 25 июня советские бомбардировщики нанесли удар по 18 аэродромам в Финляндии и Норвегии, где базировалась немецкая авиация. Это событие было немедленно использовано в Хельсинки как предлог для официального объявления войны СССР.

Интересно для сравнения отметить, что когда 30 июля 1941 года английская авиация нанесла бомбовый удар по финскому городу Петсамо, где находились немецкие войска, Финляндия ограничилась разрывом дипломатических отношений с Англией.

Трубя на весь мир о «советской агрессии», между собой финские государственные деятели не считали нужным скрывать истинные цели войны. «Нам необходимо объединить теперь все финские племена, нам нужно осуществить идею создания Великой Финляндии и добиться того, чтобы передвинуть границы туда, где проходит самая прямая линия от Белого моря до Ладожского озера», — заявил 25 июня на заседании парламента депутат Салмиала. На реплику же одного из коллег: «Не надо говорить всего того, о чем думаешь», объединитель братских народов успокоительно заметил, что заседание все равно закрытое.

К 1 сентября 1941 года финская армия сумела выйти на Карельском перешейке к линии старой государственной границы и в течение нескольких дней пыталась ее штурмовать. 3 сентября финским частям удалось взять Старый Белоостров и ряд населенных пунктов за рекой Сестрой. 4 сентября они захватили один из передовых дотов Карельского укрепрайона. Одновременно части 6-го корпуса Карельской армии двинулись в обход Ладожского озера через реку Свирь, чтобы замкнуть внешнее кольцо блокады и тем самым полностью отрезать город от страны. Командующий им генерал Пааво Талвела впоследствии признал, что Маннергейм еще 5 июня 1941 года предложил ему командовать этим корпусом именно для атаки бывшей столицы империи.

В преддверии предстоящего взятия Ленинграда уже была заготовлена торжественная речь, с которой должен был выступить будущий президент Финляндии Юхо Паасикиви. В ней говорилось:

«Пала впервые в своей истории некогда столь великолепная российская столица, находящаяся вблизи от наших границ. Это известие, как и ожидалось, подняло дух каждого финна... Для нас, финнов, Петербург действительно принес зло. Он являлся памятником создания русского государства, его завоевательных стремлений».

Однако благодаря стойкости и мужеству защитников города эта патетическая речь пропала втуне. Опираясь на долговременные сооружения Карельского укрепрайона, советские войска заняли прочную оборону, взломать которую при отсутствии у финнов пикирующих бомбардировщиков и тяжелых осадных орудий было практически невозможно. 5 сентября Старый Белоостров был отбит обратно. Не желая без толку умирать под неприступными дотами, финские солдаты стали в массовом порядке отказываться идти в атаку. После того как подобное произошло в четырех полках, а общее количество отказников и дезертиров стало исчисляться тысячами, Маннергейм был вынужден окончательно отказаться от наступления на Ленинград.

Кто осаждал Ленинград?

Изучение национального состава вражеских сил, противостоявших СССР в Великой Отечественной войне, заставляет сделать вывод, что в 1941 году мы имели дело с очередным походом «объединенной Европы» против России — не первым и, судя по всему, отнюдь не последним. Однако, поскольку часть стран — соратниц Гитлера после войны оказалась в социалистическом лагере, а другие считались союзниками СССР по антигитлеровской коалиции, страдавшая хронической беззубостью официозная советская пропаганда придерживалась своеобразной «политкорректности», стараясь не афишировать их участие в боевых действиях против нашей страны, чтобы, упаси Бог, никого не обидеть.

В частности, в книгах, статьях и фильмах, посвященных блокаде Ленинграда, как правило, говорилось об осаждавших его «немецко-фашистских войсках», из чего могло сложиться впечатление, будто сомнительная честь массового геноцида жителей города на Неве принадлежит исключительно одним немцам. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что, помимо собственно немецких войск (в состав которых, кроме жителей Германии, входили австрийцы и этнические немцы из разных стран Европы, считавшиеся полноправными гражданами рейха), а также финской армии, о «заслугах» которой я уже писал выше, в этом участвовал целый «интернационал».

Так, после начала Великой Отечественной войны испанский диктатор Франко, формально сохраняя нейтралитет, срочно начал готовить на помощь своему союзнику Гитлеру добровольческое соединение. 12 октября 1941 года насчитывавшая 17 тыс. человек 250-я испанская (т.н. «голубая») дивизия прибыла на фронт под Новгород. Затем ее перебросили к южным пригородам Ленинграда — под Колпино и Пушкин. Там она была крепко бита при прорыве блокады, потеряв 4 тысячи только убитыми. В октябре 1943 года испанские вояки начали возвращаться домой, а оставшиеся наиболее фанатичные антикоммунисты были переформированы в добровольческий легион.

«Отметились» под Ленинградом и итальянцы. 22 июля 1942 года четыре итальянских торпедных катера были доставлены на оккупированное финнами северное побережье Ладожского озера. 22 октября того же года объединенная немецко-финско-итальянская эскадра попыталась захватить остров Сухо, чтобы тем самым перерезать «Дорогу жизни», однако была разгромлена.

Участвовали в осаде Ленинграда и добровольцы из разных стран Европы в составе войск СС: бельгийцы — легион «Фландрия», голландцы — легион «Нидерланды», а также норвежцы и датчане, действовавшие вначале в составе национальных легионов, а в июле 1943 года объединенные в 11-ю мотопехотную дивизию СС «Нордланд». В последней служили и шведские добровольцы, кроме того, шведский батальон воевал в составе финских войск. В январе 1944 года дивизия «Нордланд» понесла большие потери под Пушкином во время полного снятия блокады. Только на одном кладбище под Ленинградом похоронены 900 скандинавских эсэсовцев.

Как отмечалось в спецсообщении УНКВД по Ленинградской области от 5 ноября 1941 года: «На одном из участков фронта в Кингисеппском районе среди немецких солдат имеются словаки, владеющие русским языком». По свидетельству же ветеранов, партизанивших в 1943 году на территории Ленинградской области, после поражений немцев на фронте «вместо немецких частей в деревнях появились подразделения польских националистов».

Действовали под Ленинградом и формирования нацистских прислужников из числа жителей Прибалтики. В Ленинградской области свирепствовали 5-й и 13-й литовские полицейские батальоны. Эстонские полицаи участвовали в карательных операциях против партизан на территории Ленинградской и Псковской областей, а также действовали против Красной Армии на Ленинградском и Волховском фронтах. Как отмечалось в уже цитированном выше спецсообщении УНКВД по Ленинградской области: «В сентябре в Кингисеппском районе действовал специальный карательный отряд численностью до 2000 человек из эстонцев-кайтселитчиков, прибывших из г. Нарвы». Интересно отметить, что в финской армии также был создан 200-й эстонский пехотный полк численностью около 1,7 тыс. человек, воевавший на северных подступах к Ленинграду.

Помимо живой силы, жители просвещенной Европы активно помогали Гитлеру техникой. Так, самым крупнокалиберным орудием, обстреливавшим город, стала 520-мм французская гаубица, стрелявшая снарядами весом 1654 кг. Большинство орудий большой и особой мощности, стрелявших по Ленинграду, были французского и чешского производства. Их снаряды, падавшие на город, были произведены на заводах «Шкода» в Брно и Шнейдера в Крезо.

К сожалению, захваченные в качестве трофеев французские орудия были после войны пущены на переплавку, в то время как их следовало бы установить на Пискаревском кладбище и водить мимо них французских туристов, а также доморощенных любителей порассуждать на тему участия России в «строительстве общеевропейского дома».

Еще одним французским «подарком» для ленинградцев стали 305-мм орудия линкора «Генерал Алексеев» (бывший «Император Александр III»). В 1920 году этот корабль был угнан из Крыма отступающими врангелевцами и в итоге оказался во Франции. В 1940 году его орудия были захвачены немцами, которые после начала Великой Отечественной войны передали их финнам, а те использовали для обстрела советских войск на Карельском перешейке.

А в заключение хотелось бы заметить, что, как правило, мифы создают те, кто боится исторической правды.