1478
Томас Мор (Sir Thomas More или более известный, как Saint Thomas More)
английский государственный деятель, писатель и мученик, знаменитый более всего своей Утопией, в которой описано идеальное государство. Родился в Лондоне, его отец Джон Мор (ок. 1450–1530) был известным юристом, судьей королевской скамьи, удостоившимся дворянского титула в царствование Эдуарда IV (ум. 1483). Мор учился в лучшей в то время в Лондоне школе святого Антония, в 12-летнем возрасте поступил в качестве пажа (такова была тогда распространенная в Англии практика) в дом кардинала Мортона, архиепископа Кентерберийского и лорда-канцлера. Величайшее уважение, которое испытывал Мор к своему покровителю-кардиналу, впоследствии нашло выражение в его сочинениях Утопия (Utopia) и История Ричарда III. И действительно, трудно переоценить роль Мортона в воспитании и образовании юноши. Мортон в полной мере оценил дарования юного пажа, и, вероятно, именно под его влиянием ок. 1492 Мор поступил в Кентербери-колледж Оксфордского университета. Мор пробыл здесь около двух лет, но был вынужден прервать учебу, поскольку отец настаивал на том, чтобы сын продолжил его дело. Сначала Томас определился в «Нью Инн» (одну из лондонских адвокатских корпораций), а в феврале 1496 был принят в имевшую более высокий статус «Линкольнз Инн». В Оксфорде Мор познакомился с У.Гроцином, Т.Линакром и Дж.Колетом, игравшими важную роль в возрождении классического образования, которое начало тогда распространяться в Англии. Изучая в Лондоне юриспруденцию, Мор углублял также свои познания в латыни и греческом. К этому времени относится его первая публикация: два латинских стихотворения, соответственно в начале и конце школьного учебника грамматики Дж.Холта. Испытывая сильное влияние Колета, Мор какое-то время склонялся к тому, чтобы посвятить себя церковному служению. Однако, проведя около четырех лет (вероятно, с 1500 по 1504) в картузианском монастыре в Лондоне, он все же решил остаться в миру. Тем не менее Мор никогда не оставлял привычек, приобретенных в обители: раннее пробуждение, длительные молитвы, посты, ношение власяницы, самобичевания. В 1504 он женился на Джейн Коулт из Незерхолла (графство Эссекс), и у них родились четверо детей – Маргарет, Элизабет, Сесили и Джон. Когда в 1511 Джейн умерла, Мор, не желая, чтобы дети оставались без матери, почти сразу женился на вдове Алисе Мидлтон, которая была старше его на 7 лет. В 1499 Мор познакомился с Эразмом Роттердамским во время его первого визита в Англию, и они сразу же сделались близкими друзьями. В эти плодотворные годы они много работали вместе, переводили Лукиана (1506) и поддерживали друг друга в своих литературных замыслах. В 1509 именно в доме Мора Эразм написал знаменитую Похвалу глупости (Encomium moriae, обыгрыв имя друга в названии). Мор, а также Колет безусловно оказали влияние на Эразма, нацелив его на великие задачи, библеистику и изучение отцов церкви, что и стало главным делом его жизни. Именно Эразм впервые опубликовал латинские стихи Мора (1518); он постоянно сокрушался, что Мор, этот «единственный гений Англии», вынужден посвящать значительную часть времени праву, что оставляет очень мало возможностей для литературных занятий. Действительно, слава Мора как юриста росла. В 1510 он был избран помощником лондонского шерифа и стал известен не только красноречием, которое обнаруживал в ходе слушаний, но и справедливостью и честностью, проявленными при отстаивании интересов клиентов. Генрих VIII, вступление которого на престол Мор воспел в цикле изящных латинских стихотворений, вскоре приметил талантливого лондонца и в мае 1515 направил его во Фландрию в составе посольства, которое должно было разрешить торговый конфликт. Согласно Эразму, на континенте Мор написал вторую книгу Утопии, а в ноябре, вернувшись в Англию, присоединил к ней первую. В эти годы Мор находил время и для других видов литературной деятельности. Еще в 1506 он перевел с латинского языка Жизнь Пико делла Мирандолы (Life of Pico della Mirandola), написанную племянником итальянского философа, попробовал силы в сочинении английских стихов, а ок. 1513 занимался написанием блестящей по стилю, хотя, возможно, не слишком объективной Истории Ричарда III (в двух вариантах – на латыни и английском языке). Если добавить к этому списку латинские стихи, пространные письма, содержащие полемику по схоластическим вопросам, прежде всего адресованные Мартину Дорпу (1515), Оксфордскому университету (1518) и «Монаху» (1520), а также благочестивый трактат Четыре последние вещи (The Four Last Things, 1522), перед нашими глазами предстает в высшей степени необычный образ молодого юриста, пребывающего в неустанном духовном поиске. В 1518 Мор принял предложение поступить на королевскую службу. В 1521 Мор стал помощником казначея королевства и был посвящен в рыцарское звание, а в 1523 его избрали спикером палаты общин. Во многих случаях Мор принимал иностранных посланников, а в 1520 сопровождал Генриха в ходе его знаменитого свидания с Франциском I в т.н. «Лагере Золотой парчи». Последняя встреча Мора с Эразмом состоялась в Брюгге в 1521. Между тем Мор продолжал также и литературную деятельность, хотя теперь ей было придано новое направление. В 1520 он помогал Генриху VIII в написании направленного против Лютера трактата Утверждение семи таинств (Assertio septem sacramentorum), благодаря которому тот получил от папы Льва Х титул «защитника веры» (Fidei Defensor, Генрих и последующие английские короли сохранили этот титул, даже перестав быть католиками). Когда Лютер ответил Генриху неистовой диатрибой, король поручил Мору выступить с опровержением, и тогда возник не менее ругательный Ответ Лютеру (Responsio ad Lutherum, 1523). Так начался период выступлений Мора в защиту католической веры, что почти полностью поглощало его усилия в литературной области на протяжении последующих 10 лет. Когда епископ Лондонский вознамерился усилить натиск на протестантские публикации, он предложил своему другу Мору выступить с их опровержением по-английски. Мор согласился, и в 1529 появился первый и лучший из целой серии трактатов Диалог о ересях (Dialogue Concerning Heresies), направленный против Уильяма Тиндела. Далее последовали: Моление душ (Supplication of Souls, 1529) против нападок Саймона Фиша на духовенство и отрицания им чистилища, Опровержение ответа Тиндела (Confutation of Tyndale's Answer, в двух частях, 1532–1533), Апология (Apology, 1533) и Покорение Сэлема и Бизенса (Debellation of Salem and Bizance, 1533) против двух работ юриста Кристофера Сен-Жермена. Наконец, появился трактат Ответ на отравленную книгу (Answer to a Poisoned Book, конец 1533) против анонимной работы Вечеря Господня (The Supper of the Lord), приписывавшейся долгое время Тинделу (в действительности автором был Джордж Джой). Кроме того, Мор написал два важных полемических письма – Иоанну Бугенхагену (ок. 1526) и Джону Фрису (1533). Но к тому времени, когда полемические английские сочинения Мора начали одно за другим выходить из печати, как в Англии, так и на континенте появились признаки перемен. В 1527 Генрих VIII обратился к Мору за советом в связи с его предполагаемым разводом с Екатериной Арагонской, однако после детального изучения этой проблемы тот заявил королю, что не может его поддержать. Тогда Генрих пообещал, что прибегнет к услугам других юристов для разрешения «его дела первостепенной важности» (как стали тогда называть вопрос о королевском разводе). Внешне же все выглядело так, словно позиции Мора и его слава по-прежнему были на подъеме. В 1524 он стал распорядителем Оксфордского университета, а в 1525 – Кембриджского университета, в том же 1525 его назначили канцлером герцогства Ланкастерского. Около 1527 Ганс Гольбейн, которому покровительствовал Мор (какое-то время художник даже жил в его доме), написал большой портрет своего благодетеля. В 1527 Мор сопровождал лорда-канцлера Томаса Уолси в его обставленной с необычайной пышностью миссии во Францию, а летом 1529 представлял короля на церемонии подписания мирного договора в Камбре, благодаря которому Англия не знала войн на протяжении последующих 13 лет. 25 октября, через два месяца после возвращения в Англию, Мор стал лордом-канцлером (небывалый случай в истории Англии, ведь он не был высшим церковным иерархом и не принадлежал к высшей аристократии), сменив на этом посту Уолси. Будучи лордом-канцлером, Мор отвечал за наказание еретиков, однако выдвинутые против него обвинения в жестокости и нетерпимости следует признать несостоятельными. Он неуклонно противодействовал ересям, будучи убежден в том, что это отвечает высшим общественным интересам, но его никак нельзя обвинить в изуверстве или непомерной жестокости. Более того, биограф Мора Уильям Ропер отмечает, что пока тот был судьей, ни одно из дел не было перенесено слушанием в суд лорда-канцлера – столь скорыми и справедливыми были его приговоры. Большая часть властных полномочий Мора как лорда-канцлера была скорее формальной, нежели действительной, поскольку склонявшийся к Реформации парламент проводил свой курс и делалось все более несомненным, что в случае женитьбы на Анне Болейн Генрих должен будет порвать с Римом. В такой ситуации король все реже и реже обращался к Мору за советом. 15 мая 1532 английское духовенство объявило о полной покорности королю, а на следущий день, сославшись на нездоровье (он и в самом деле был болен), Мор подал прошение об оставке. По крайней мере на протяжении года Мор скромно жил в Челси, продолжая работу над полемическими трудами и посвятив себя аскетической практике, к которой всегда испытывал склонность. 1 июня 1533 он не явился на коронацию Анны Болейн. Вскоре двор стал требовать от Мора, чтобы он смирился с новым титулом короля как главы церкви. Новый министр короля Томас Кромвель попытался обвинить Мора в государственной измене (он якобы поддержал известную монахиню-пророчицу, предрекавшую королю гибель в случае женитьбы на Анне Болейн), но обвинение удалось опровергнуть. И тогда 12 апреля 1534 ему повелели предстать наутро в Ламбетском дворце перед специальной комиссией, чтобы принести присягу по Акту о наследовании и дать Клятву о верховенстве английского короля над церковью. Мор принес присягу, но не клятву, поскольку последняя означала отказ от признания верховенства папы в религиозных вопросах. 17 апреля Мор был снова вызван на комиссию, и когда он вновь отказался клясться, его заключили в Тауэр. Теперь против Мора начался процесс, хотя прямые следственные действия были предприняты лишь в апреле 1535. Мор последовательно отрицал, что действовал злонамеренно, отказываясь принести клятву, и утверждал, что причины, по которым он так поступил, всецело относятся к сфере его совести и он никому их не откроет. Снова и снова предпринимались попытки склонить его к покорности или поймать в ловушку, заставив произнести слова, которые можно было бы истолковать как измену. Наконец, 1 июля 1535 на основании лжесвидетельства Ричарда Рича, приспешника Кромвеля, Мор был признан виновным в государственной измене. Теперь, когда приговор был оглашен, Мор мог высказаться открыто. Он произнес пространную речь и в ней провозгласил, что решение, к которому его побудила совесть, поддерживают все христианские соборы, а не собор одного-единственного королевства.
6 июля 1535 года близ Тауэра Мор был обезглавлен. Подходя к плахе, он сказал, что «умирает как добрый слуга короля, но в первую очередь – Бога». Последний год жизни Мора, когда он находился в Тауэре, был заполнен литературной работой. Помимо многочисленных писем, адресованных семье (часть из них написана углем, поскольку 12 июня 1535 у него отобрали книги, бумаги и письменные принадлежности), он продолжал начатый еще до заключения Трактат о страстях (Treatise on the Passion). Эту работу Мор оставил незаконченной, но взялся за ту же тему снова, на этот раз по-латыни, в Изложении страстей (Expositio passions), в высшей степени ярких размышлениях о последних часах земной жизни Христа. Именно в Тауэре он написал свое наиболее совершенное в литературном отношении сочинение на английском языке Диалог об утешении среди невзгод (Dialogue of Comfort Against Tribulation). После смерти Мора все эти сочинения перешли к его дочери Маргарет Ропер (умерла в 1544), а от нее – к его племяннику Уильяму Растеллу, который в 1557 (во время правления королевы-католички Марии) опубликовал английские сочинения Мора. Латинские сочинения были частично опубликованы в Базеле в 1563, более полное издание вышло в Лувене в 1565–1566. Смерть Мора оплакивали по всей Европе, след, оставленный его личностью, был столь глубоким, что появилась целая школа биографов во главе с его зятем Уильямом Ропером, усилиями которой к концу 16 в. было создано несколько биографий Мора. Представители этой школы нередко открыто провозглашали святость Мора, с чем неявно соглашались и другие, однако причисление его к лику блаженных произошло лишь в 1886, объявление же его святым – в 1935. Даже те, кого эта загадочная и непростая личность ставила в тупик, неизменно в той или иной мере признавали его святость. Социалисты и либералы неизменно адресовались к пророческим положениям его Утопии, а в СССР его провозглашали одним из провозвестников т.н. «научного социализма». Утопия написана Мором по-латыни в 1515–1516. Название сочинения (озаглавленного по имени фантастического острова) произведено из двух греческих слов «у» (отрицание) и «топос» («место»), так что его можно перевести как «Нигдея». За первым изданием (Лувен, 1516) последовало второе (Париж, 1517), а затем еще два (Базель, март и ноябрь 1518). Наилучший текст содержит мартовское издание 1518, где были учтены сделанные Мором исправления. К 1750 работа выдержала 44 издания, в том числе переводы на немецкий (1524), итальянский (1548), французский (1550), английский (Ральф Робинсон, 1551) и испанский (1637) языки. В 1789 вышел и русский перевод, сделанный с французского языка. Более всего известна вторая книга Утопии, где описывается идеальное общество, в котором нет частной собственности. И все же литературные достоинства труда в значительной мере связаны с взаимным соотношением, существующим между двумя книгами. В первой книге Мор в художественной форме воспроизводит беседу, которая якобы имела место в доме его друга Петра Эгидия из Антверпена при участии хозяина, самого Мора и необычного путешественника, вернувшегося из дальних стран, некоего Рафаэля Гитлодея. Собеседники, прежде всего на примере Англии, обсуждают экономические и социальные проблемы, причем автор вкладывает в уста Гитлодея уничтожающе сатирическое, но в то же время поразительно точное описание язв, поражающих современное общество. Когда же Гитлодея спрашивают, как улучшить положение, он отвечает, что помочь может только одно: чтобы люди начали жить по законам разума, подобно тому, как это делают обитатели Утопии. Вторая книга посвящена описанию идеального общественного строя Утопии, преимущества которого подчеркиваются и оттеняются бедствиями, описанными в первой книге. Гитлодей заявляет, что посетил Утопию, странствуя по Новому Свету. По его словам, в периметре остров составляет 800 км, на нем располагаются 54 прекрасно спроектированных города. Все на острове находится в общей собственности, численность населения поддерживается на постоянном уровне, сельскохозяйственное производство пользуется преимущественным вниманием, причем все члены общества привлекаются к нему по очереди, а продукты распределяются через общественные рынки и столовые. Поскольку потребности каждого гражданина в достаточной мере удовлетворены и благодаря воспитанию все способны усмирять свою гордыню и алчность, на Утопии нет ни денег, ни роскоши. Все островитяне обучаются как сельскому хозяйству, так и ремеслу, шестичасовой рабочий день оставляет достаточно времени для умеренного отдыха и совместного образования. Правители избираются из числа ученых людей, отбор в которые происходит в соответствии со способностями. Законов мало, и их формулировки настолько четки, что в юристах нет нужды. Возможен развод по причине супружеской измены или невыносимости совместной жизни. Войны с другими государствами ведутся лишь в целях самозащиты или освобождения угнетенных. В Утопии допускаются различные религии, однако те, кто не верит в бессмертие души и божественное провидение, не могут избираться на общественные должности. Высшим наказанием практически за сколь угодно тяжкое преступление служит обращение в рабство. Таким образом, население Утопии живет в соответствии с законами природы, полагая, что удовольствие, доставляемое разумной жизнью, есть наивысшее благо для человека.
Читать далее...
