1478
Томас Мор (Sir Thomas More или более известный, как Saint Thomas More)
английский государственный деятель, писатель и мученик, знаменитый более всего своей Утопией, в которой описано идеальное государство. Родился в Лондоне, его отец Джон Мор (ок. 1450–1530) был известным юристом, судьей королевской скамьи, удостоившимся дворянского титула в царствование Эдуарда IV (ум. 1483). Мор учился в лучшей в то время в Лондоне школе святого Антония, в 12-летнем возрасте поступил в качестве пажа (такова была тогда распространенная в Англии практика) в дом кардинала Мортона, архиепископа Кентерберийского и лорда-канцлера. Величайшее уважение, которое испытывал Мор к своему покровителю-кардиналу, впоследствии нашло выражение в его сочинениях Утопия (Utopia) и История Ричарда III. И действительно, трудно переоценить роль Мортона в воспитании и образовании юноши. Мортон в полной мере оценил дарования юного пажа, и, вероятно, именно под его влиянием ок. 1492 Мор поступил в Кентербери-колледж Оксфордского университета. Мор пробыл здесь около двух лет, но был вынужден прервать учебу, поскольку отец настаивал на том, чтобы сын продолжил его дело. Сначала Томас определился в «Нью Инн» (одну из лондонских адвокатских корпораций), а в феврале 1496 был принят в имевшую более высокий статус «Линкольнз Инн». В Оксфорде Мор познакомился с У.Гроцином, Т.Линакром и Дж.Колетом, игравшими важную роль в возрождении классического образования, которое начало тогда распространяться в Англии. Изучая в Лондоне юриспруденцию, Мор углублял также свои познания в латыни и греческом. К этому времени относится его первая публикация: два латинских стихотворения, соответственно в начале и конце школьного учебника грамматики Дж.Холта. Испытывая сильное влияние Колета, Мор какое-то время склонялся к тому, чтобы посвятить себя церковному служению. Однако, проведя около четырех лет (вероятно, с 1500 по 1504) в картузианском монастыре в Лондоне, он все же решил остаться в миру. Тем не менее Мор никогда не оставлял привычек, приобретенных в обители: раннее пробуждение, длительные молитвы, посты, ношение власяницы, самобичевания. В 1504 он женился на Джейн Коулт из Незерхолла (графство Эссекс), и у них родились четверо детей – Маргарет, Элизабет, Сесили и Джон. Когда в 1511 Джейн умерла, Мор, не желая, чтобы дети оставались без матери, почти сразу женился на вдове Алисе Мидлтон, которая была старше его на 7 лет. В 1499 Мор познакомился с Эразмом Роттердамским во время его первого визита в Англию, и они сразу же сделались близкими друзьями. В эти плодотворные годы они много работали вместе, переводили Лукиана (1506) и поддерживали друг друга в своих литературных замыслах. В 1509 именно в доме Мора Эразм написал знаменитую Похвалу глупости (Encomium moriae, обыгрыв имя друга в названии). Мор, а также Колет безусловно оказали влияние на Эразма, нацелив его на великие задачи, библеистику и изучение отцов церкви, что и стало главным делом его жизни. Именно Эразм впервые опубликовал латинские стихи Мора (1518); он постоянно сокрушался, что Мор, этот «единственный гений Англии», вынужден посвящать значительную часть времени праву, что оставляет очень мало возможностей для литературных занятий. Действительно, слава Мора как юриста росла. В 1510 он был избран помощником лондонского шерифа и стал известен не только красноречием, которое обнаруживал в ходе слушаний, но и справедливостью и честностью, проявленными при отстаивании интересов клиентов. Генрих VIII, вступление которого на престол Мор воспел в цикле изящных латинских стихотворений, вскоре приметил талантливого лондонца и в мае 1515 направил его во Фландрию в составе посольства, которое должно было разрешить торговый конфликт. Согласно Эразму, на континенте Мор написал вторую книгу Утопии, а в ноябре, вернувшись в Англию, присоединил к ней первую. В эти годы Мор находил время и для других видов литературной деятельности. Еще в 1506 он перевел с латинского языка Жизнь Пико делла Мирандолы (Life of Pico della Mirandola), написанную племянником итальянского философа, попробовал силы в сочинении английских стихов, а ок. 1513 занимался написанием блестящей по стилю, хотя, возможно, не слишком объективной Истории Ричарда III (в двух вариантах – на латыни и английском языке). Если добавить к этому списку латинские стихи, пространные письма, содержащие полемику по схоластическим вопросам, прежде всего адресованные Мартину Дорпу (1515), Оксфордскому университету (1518) и «Монаху» (1520), а также благочестивый трактат Четыре последние вещи (The Four Last Things, 1522), перед нашими глазами предстает в высшей степени необычный образ молодого юриста, пребывающего в неустанном духовном поиске. В 1518 Мор принял предложение поступить на королевскую службу. В 1521 Мор стал помощником казначея королевства и был посвящен в рыцарское звание, а в 1523 его избрали спикером палаты общин. Во многих случаях Мор принимал иностранных посланников, а в 1520 сопровождал Генриха в ходе его знаменитого свидания с Франциском I в т.н. «Лагере Золотой парчи». Последняя встреча Мора с Эразмом состоялась в Брюгге в 1521. Между тем Мор продолжал также и литературную деятельность, хотя теперь ей было придано новое направление. В 1520 он помогал Генриху VIII в написании направленного против Лютера трактата Утверждение семи таинств (Assertio septem sacramentorum), благодаря которому тот получил от папы Льва Х титул «защитника веры» (Fidei Defensor, Генрих и последующие английские короли сохранили этот титул, даже перестав быть католиками). Когда Лютер ответил Генриху неистовой диатрибой, король поручил Мору выступить с опровержением, и тогда возник не менее ругательный Ответ Лютеру (Responsio ad Lutherum, 1523). Так начался период выступлений Мора в защиту католической веры, что почти полностью поглощало его усилия в литературной области на протяжении последующих 10 лет. Когда епископ Лондонский вознамерился усилить натиск на протестантские публикации, он предложил своему другу Мору выступить с их опровержением по-английски. Мор согласился, и в 1529 появился первый и лучший из целой серии трактатов Диалог о ересях (Dialogue Concerning Heresies), направленный против Уильяма Тиндела. Далее последовали: Моление душ (Supplication of Souls, 1529) против нападок Саймона Фиша на духовенство и отрицания им чистилища, Опровержение ответа Тиндела (Confutation of Tyndale's Answer, в двух частях, 1532–1533), Апология (Apology, 1533) и Покорение Сэлема и Бизенса (Debellation of Salem and Bizance, 1533) против двух работ юриста Кристофера Сен-Жермена. Наконец, появился трактат Ответ на отравленную книгу (Answer to a Poisoned Book, конец 1533) против анонимной работы Вечеря Господня (The Supper of the Lord), приписывавшейся долгое время Тинделу (в действительности автором был Джордж Джой). Кроме того, Мор написал два важных полемических письма – Иоанну Бугенхагену (ок. 1526) и Джону Фрису (1533). Но к тому времени, когда полемические английские сочинения Мора начали одно за другим выходить из печати, как в Англии, так и на континенте появились признаки перемен. В 1527 Генрих VIII обратился к Мору за советом в связи с его предполагаемым разводом с Екатериной Арагонской, однако после детального изучения этой проблемы тот заявил королю, что не может его поддержать. Тогда Генрих пообещал, что прибегнет к услугам других юристов для разрешения «его дела первостепенной важности» (как стали тогда называть вопрос о королевском разводе). Внешне же все выглядело так, словно позиции Мора и его слава по-прежнему были на подъеме. В 1524 он стал распорядителем Оксфордского университета, а в 1525 – Кембриджского университета, в том же 1525 его назначили канцлером герцогства Ланкастерского. Около 1527 Ганс Гольбейн, которому покровительствовал Мор (какое-то время художник даже жил в его доме), написал большой портрет своего благодетеля. В 1527 Мор сопровождал лорда-канцлера Томаса Уолси в его обставленной с необычайной пышностью миссии во Францию, а летом 1529 представлял короля на церемонии подписания мирного договора в Камбре, благодаря которому Англия не знала войн на протяжении последующих 13 лет. 25 октября, через два месяца после возвращения в Англию, Мор стал лордом-канцлером (небывалый случай в истории Англии, ведь он не был высшим церковным иерархом и не принадлежал к высшей аристократии), сменив на этом посту Уолси. Будучи лордом-канцлером, Мор отвечал за наказание еретиков, однако выдвинутые против него обвинения в жестокости и нетерпимости следует признать несостоятельными. Он неуклонно противодействовал ересям, будучи убежден в том, что это отвечает высшим общественным интересам, но его никак нельзя обвинить в изуверстве или непомерной жестокости. Более того, биограф Мора Уильям Ропер отмечает, что пока тот был судьей, ни одно из дел не было перенесено слушанием в суд лорда-канцлера – столь скорыми и справедливыми были его приговоры. Большая часть властных полномочий Мора как лорда-канцлера была скорее формальной, нежели действительной, поскольку склонявшийся к Реформации парламент проводил свой курс и делалось все более несомненным, что в случае женитьбы на Анне Болейн Генрих должен будет порвать с Римом. В такой ситуации король все реже и реже обращался к Мору за советом. 15 мая 1532 английское духовенство объявило о полной покорности королю, а на следущий день, сославшись на нездоровье (он и в самом деле был болен), Мор подал прошение об оставке. По крайней мере на протяжении года Мор скромно жил в Челси, продолжая работу над полемическими трудами и посвятив себя аскетической практике, к которой всегда испытывал склонность. 1 июня 1533 он не явился на коронацию Анны Болейн. Вскоре двор стал требовать от Мора, чтобы он смирился с новым титулом короля как главы церкви. Новый министр короля Томас Кромвель попытался обвинить Мора в государственной измене (он якобы поддержал известную монахиню-пророчицу, предрекавшую королю гибель в случае женитьбы на Анне Болейн), но обвинение удалось опровергнуть. И тогда 12 апреля 1534 ему повелели предстать наутро в Ламбетском дворце перед специальной комиссией, чтобы принести присягу по Акту о наследовании и дать Клятву о верховенстве английского короля над церковью. Мор принес присягу, но не клятву, поскольку последняя означала отказ от признания верховенства папы в религиозных вопросах. 17 апреля Мор был снова вызван на комиссию, и когда он вновь отказался клясться, его заключили в Тауэр. Теперь против Мора начался процесс, хотя прямые следственные действия были предприняты лишь в апреле 1535. Мор последовательно отрицал, что действовал злонамеренно, отказываясь принести клятву, и утверждал, что причины, по которым он так поступил, всецело относятся к сфере его совести и он никому их не откроет. Снова и снова предпринимались попытки склонить его к покорности или поймать в ловушку, заставив произнести слова, которые можно было бы истолковать как измену. Наконец, 1 июля 1535 на основании лжесвидетельства Ричарда Рича, приспешника Кромвеля, Мор был признан виновным в государственной измене. Теперь, когда приговор был оглашен, Мор мог высказаться открыто. Он произнес пространную речь и в ней провозгласил, что решение, к которому его побудила совесть, поддерживают все христианские соборы, а не собор одного-единственного королевства.

6 июля 1535 года близ Тауэра Мор был обезглавлен. Подходя к плахе, он сказал, что «умирает как добрый слуга короля, но в первую очередь – Бога». Последний год жизни Мора, когда он находился в Тауэре, был заполнен литературной работой. Помимо многочисленных писем, адресованных семье (часть из них написана углем, поскольку 12 июня 1535 у него отобрали книги, бумаги и письменные принадлежности), он продолжал начатый еще до заключения Трактат о страстях (Treatise on the Passion). Эту работу Мор оставил незаконченной, но взялся за ту же тему снова, на этот раз по-латыни, в Изложении страстей (Expositio passions), в высшей степени ярких размышлениях о последних часах земной жизни Христа. Именно в Тауэре он написал свое наиболее совершенное в литературном отношении сочинение на английском языке Диалог об утешении среди невзгод (Dialogue of Comfort Against Tribulation). После смерти Мора все эти сочинения перешли к его дочери Маргарет Ропер (умерла в 1544), а от нее – к его племяннику Уильяму Растеллу, который в 1557 (во время правления королевы-католички Марии) опубликовал английские сочинения Мора. Латинские сочинения были частично опубликованы в Базеле в 1563, более полное издание вышло в Лувене в 1565–1566. Смерть Мора оплакивали по всей Европе, след, оставленный его личностью, был столь глубоким, что появилась целая школа биографов во главе с его зятем Уильямом Ропером, усилиями которой к концу 16 в. было создано несколько биографий Мора. Представители этой школы нередко открыто провозглашали святость Мора, с чем неявно соглашались и другие, однако причисление его к лику блаженных произошло лишь в 1886, объявление же его святым – в 1935. Даже те, кого эта загадочная и непростая личность ставила в тупик, неизменно в той или иной мере признавали его святость. Социалисты и либералы неизменно адресовались к пророческим положениям его Утопии, а в СССР его провозглашали одним из провозвестников т.н. «научного социализма». Утопия написана Мором по-латыни в 1515–1516. Название сочинения (озаглавленного по имени фантастического острова) произведено из двух греческих слов «у» (отрицание) и «топос» («место»), так что его можно перевести как «Нигдея». За первым изданием (Лувен, 1516) последовало второе (Париж, 1517), а затем еще два (Базель, март и ноябрь 1518). Наилучший текст содержит мартовское издание 1518, где были учтены сделанные Мором исправления. К 1750 работа выдержала 44 издания, в том числе переводы на немецкий (1524), итальянский (1548), французский (1550), английский (Ральф Робинсон, 1551) и испанский (1637) языки. В 1789 вышел и русский перевод, сделанный с французского языка. Более всего известна вторая книга Утопии, где описывается идеальное общество, в котором нет частной собственности. И все же литературные достоинства труда в значительной мере связаны с взаимным соотношением, существующим между двумя книгами. В первой книге Мор в художественной форме воспроизводит беседу, которая якобы имела место в доме его друга Петра Эгидия из Антверпена при участии хозяина, самого Мора и необычного путешественника, вернувшегося из дальних стран, некоего Рафаэля Гитлодея. Собеседники, прежде всего на примере Англии, обсуждают экономические и социальные проблемы, причем автор вкладывает в уста Гитлодея уничтожающе сатирическое, но в то же время поразительно точное описание язв, поражающих современное общество. Когда же Гитлодея спрашивают, как улучшить положение, он отвечает, что помочь может только одно: чтобы люди начали жить по законам разума, подобно тому, как это делают обитатели Утопии. Вторая книга посвящена описанию идеального общественного строя Утопии, преимущества которого подчеркиваются и оттеняются бедствиями, описанными в первой книге. Гитлодей заявляет, что посетил Утопию, странствуя по Новому Свету. По его словам, в периметре остров составляет 800 км, на нем располагаются 54 прекрасно спроектированных города. Все на острове находится в общей собственности, численность населения поддерживается на постоянном уровне, сельскохозяйственное производство пользуется преимущественным вниманием, причем все члены общества привлекаются к нему по очереди, а продукты распределяются через общественные рынки и столовые. Поскольку потребности каждого гражданина в достаточной мере удовлетворены и благодаря воспитанию все способны усмирять свою гордыню и алчность, на Утопии нет ни денег, ни роскоши. Все островитяне обучаются как сельскому хозяйству, так и ремеслу, шестичасовой рабочий день оставляет достаточно времени для умеренного отдыха и совместного образования. Правители избираются из числа ученых людей, отбор в которые происходит в соответствии со способностями. Законов мало, и их формулировки настолько четки, что в юристах нет нужды. Возможен развод по причине супружеской измены или невыносимости совместной жизни. Войны с другими государствами ведутся лишь в целях самозащиты или освобождения угнетенных. В Утопии допускаются различные религии, однако те, кто не верит в бессмертие души и божественное провидение, не могут избираться на общественные должности. Высшим наказанием практически за сколь угодно тяжкое преступление служит обращение в рабство. Таким образом, население Утопии живет в соответствии с законами природы, полагая, что удовольствие, доставляемое разумной жизнью, есть наивысшее благо для человека.


1612
Томас Килигрю (Thomas Killigrew)
английский драматург и менеджер театра при дворе короля Карла II. Родился в Лондоне. Томас был одним из двенадцати детей сэра Роберта Килигрю, из Hanworth, графа Джеймса I и его жены Марии урожденной Вудхаус. Он стал пажом короля Карла I в возрасте около тринадцати лет. По словам Самуила Pepиса, мальчик добровольно помогал в Red Bull театре, и, таким образом, он мог бесплатно смотреть представления. Молодой Килигрю был ограничен формальным образованием; двор и театр были его классной комнаты. Перед закрытием театра пуританами в 1642 году, он написал несколько трагикомедий, в том числе «The Prisoners Claracilla» (Узники Кларациллы). Его самой популярной игрой была вульгарная комедия «The Parson's Wedding» (Свадьба Парсонса, 1637). В 1647 году он последовал за принцем Чарльза в изгнание, и по возвращении был вознагражден должностью камергера Чарльза II и камергера королевы. Чарльз предоставил Килигрю и сэру Уильяму Д'Авенанту эксклюзивный патент в 1660 году на постройку двух новых театров и сформирование труппы игроков. Килигрю впервые создал свою труппу и три года спустя он переехал в свое новое здание Королевского театра в Друри-Лейн. Умер в Уайтхоле 19 марта 1683 года. Драмы: The Prisoners (написано около 1632-1635 в Лондоне; опубликовано 1641); Claricilla (около 1636, Рим; опубликовано1641); The Princess, or Love at First Sight (около 1636; Неаполь); The Parson's Wedding (c. 1637; Базель, Швейцария); The Pilgrim (Париж); Bellamira Her Dream, or Love of Shadows (драма в двух действиях; Венеция); Cicilia and Clorinda, or Love in Arms (драма в двух действиях; Цицилиа около 1650, Турин; Клоринда, 1651, Флоренция); Thomaso, or the Wanderer (драма в двух действиях; Мадрид).


1655
Жан Франсуа Реньяр (Jean Francois Regnard)
французский драматург. Родился в Париже. С 1688 г. сочинял фарсы с музыкой и танцами (многие написаны совместно с Ш.Р.Дюфрени). В 1694 г. поставил в театре «Комеди Франсез» пьесу «Серенада» (1695). Реньяр привлек к себе внимание общества «Satire contre les maris» (Сатира на мужей, 1694), написанной в ответ на старческую «Сатиру на женщин» Буало. Но свое подлинное призвание Реньяр нашел в театре. Он начал с сочинения полуимпровизованных фарсов для театра «Итальянской комедии» с масками commedia dell’arte (см.). Параллельно Реньяр дебютировал в привилегированном театре «Французской комедии» пьеской «La sйrйnade» (Серенада, 1694). За «Серенадой» последовал «Le bal» (Бал, 1696) — одноактная буффонада в манере Скаррона (см.). Постановка «Le joueur» (Игрок, 1696) выдвинула Реньяра на первое место среди французских комедиографов. Комизм пьесы построен на частых переходах героя к любви от карт и к картам от любви, причем переходы эти не мотивированы психологически, а вводятся Реньярем только для смехотворного эффекта. Столь же поверхностны по обрисовке характеров и блестящи по комической изобретательности пьесы «Le distrait» (Рассеянный, 1697), «Dйmocrite amoureux» (Демокрит, 1700) и особенно маскарадная буффонная комедия «Les folies amoureuses» (Любовные безумства, 1704). Не довольствуясь постоянными заимствованиями у Мольера, Реньяр берет у Плавта («Mostellaria») сюжет одноактного фарса «Le retour imprйvu» (Непредвиденное возвращение, 1700), а также «Les Mйnechmes» (Менехмы, 1705), наиболее классической из его комедий. Последняя и популярнейшая комедия Р. — «Le lйgataire universel» (Единственный наследник, 1708). В истории французской комедии Реньяр занимает место крупнейшего представителя развлекательной комедии положений (см. «Комедия»), лишенной серьезных моралистических и сатирических заданий. Глубокой принципиальности, философской глубине, крепкой буржуазной морали Мольера противостоят игривая поверхностность, беспринципность и имморализм Реньяра, циническое презрение к семье, браку и мещанским добродетелям, «философия» наслаждения и безотчетного веселья. Все это — черты идеологии разлагающегося дворянства. Буржуа по происхождению, Р. является в основном не буржуазным, а дворянским художником, хотя в его комедиях заложено немало и буржуазных тенденций. Особенно примечательны в этом смысле его образы слуг и служанок, отличающиеся от мольеровских значительно большей активностью и напористостью. От его наблюдательности не ускользнуло формирование нового типа честолюбивого плебея, рвущегося к богатству и положению в обществе и взирающего с презрением на своих господ. Однако как дворянский писатель Реньяр не развивает этих тенденций. Дворянская установка Реньяра находит яркое выражение также в его приверженности классической доктрине. Кроме комедий Реньяр оставил еще трагедию «Sapor», либретто оперы-балета «Le carnaval de Venise» [1699], автобиографический роман «La provenзale» (издан в 1731) и другое. Умер в замке Грийон близ Дурдана 4 сентября 1709 года.


1693
Анна Ивановна
российская императрица (1730–1740). Родилась в Москве, дочь Ивана V Алексеевича и Прасковьи Федоровны Салтыковой, племянница Петра I. В три года осталась без отца, жила с матерью и сестрами Екатериной и Прасковьей в подмосковном селе Измайлово до 15 лет. Обучалась истории, географии, чтению, каллиграфии, иностранным языкам, танцам. 31 октября 1710 была выдана дядей Петром I за герцога курляндского Фридриха Вильгельма; брак призван был закрепить права России в использовании курляндских (балтийских) портов. Торжества по случаю свадьбы длилось два месяца, за это время Фридрих простудился и, выехав с женой в столицу Курляндии Митаву, 9 января 1711 умер в 40 км от Санкт-Петербурга. Несмотря на смерть герцога, Петр велел Анне жить в Митаве и не позволял ей даже гостить подолгу в России. Так Анна осталась одна. В 1727 ее внимание привлек один из придворных, камер-юнкер Эрнест-Иоганн Бирон, ставший ее фаворитом до последнего часа. После неожиданной смерти императора Петра II в начале января 1730 ключевую роль в Верховном тайном совете, подчинившем себе Сенат и определявшем политику России, захватили А.И.Остерман, князья Долгорукие и Голицыны. Полагая, что 37-летняя Анна не имеет сторонников и связей в России, они решили позвать ее на российский престол, навязав ей условия («кондиции»), ограничивавшие ее власть. По «кондициям», Анна соглашалась управлять страной совместно с Верховным тайным советом, он должен был стать высшим органом управления. Она не имела права издавать законы, вводить налоги, распоряжаться казной, объявлять войну и заключать мир. Без одобрения членов Совета («верховников») она не могла жаловать имения и чины выше полковничьего (VI ранга). Анна не могла вступать в брак и назначать наследника престола ни при жизни, ни по завещанию, без согласия Верховного Тайного Совета, который она обязывалась сохранить в составе 8 членов. В случае неисполнения «кондиций» она лишалась короны. 25 января 1730 года Анна подписала «кондиции», но оказалась хитрее заговорщиков. 15 февраля она въехала в родную ей Москву. В это время в Санкт-Петербурге активно обсуждались планы политического переустройства России. Пока инициаторы проектов совещались, верные императрице гвардейцы заявили, что «не следует предписывать государыне [такие] законы», что она «должна быть самодержицей», и подали челобитную о восприятии самодержавия. После этого Анна надорвала «кондиции» и объявила себя самодержавной императрицей. Причиной успеха Анны была позиция гвардии, несогласованность действий тех, кто хотел ограничить самодержавие не в интересах страны, а ради своих привилегий. Новая самодержица заявила, что хочет жить в Москве. Она распорядилась о строительстве в Кремле, рядом с Арсеналом, «Аннегофа», недалеко от которого должен был быть повешен Царь-колокол: отливку его начали по ее приказу, но не сумели сохранить в целости и с тех пор колокол стоит в Кремле с отколотой частью. Архитектор И.Ф.Мичурин составил по ее приказу первый в русской истории план Москвы, ориентированный на упорядочение городской застройки. Для контроля усиления таможенного контроля при продаже вин вокруг Москвы был заложен Компанейский вал (перестроен в Камер-Коллежский в 1742, уже после ее смерти). В 1732 вышел указ об установке в Москве стеклянных фонарей, положив начало уличному освещению в городе. В Санкт-Петербурге в 1731 по приказу Анны был уничтожен Верховный Тайный Совет и восстановлен Правительствующий Сенат. Внешнюю политику Анна перепоручила Остерману и барону П.П.Шафирову; дела военные – фельдмарш. Х.А.Миниху и ген. П.П.Ласси, церковные – Феофану Прокоповичу, заботившемуся «об искоренении раскола старообрядства». Внутренней политикой ведали Остерман и Бирон. Следом была воссоздана Канцелярия тайных розыскных дел во главе с А.И.Ушаковым (центральный орган политического сыска). Незадолго до коронации Анна издала манифест о всенародной присяге наследнику, назначенному императрицей. 28 апреля 1730 в Москве в Успенском соборе Феофан Прокопович совершил венчание и помазание на царство императрицы. 8 января 1732 она переехала из Москвы в Санкт-Петербург, где полгода спустя освятила оконченный Петропавловский собор. С этого времени влияние и присутствие иноземцев при русском дворе возросло. Всем заправляли Остерман, Бирон и Миних. По настоянию Остермана учредили в 1731 Кабинет министров, который поставили выше Сената. Кроме действовавших коллегий, создали ряд новых канцелярий, контор и экспедиций, а также новых приказов (в 1731 возник Сибирский, в 1733 году расширена деятельность Доимочного). Чтобы не лишиться поддержки дворянства, императрица в 1731 отменила закон о единонаследии 1714, в 1732 велела открыть первый Кадетский корпус, готовивший дворян к военной и государственной службе, но при этом в 1736 ограничила обязательность этой службы 25 годами. Дворянам было дано право получать образование дома и лишь периодически «являться на смотры и подвергаться экзаменам». Анна считала вредным учить простой народ грамоте, так как «ученье может отвлечь его от черных работ» (указ 1735 года). Другим указом 29 октября 1735 она предписывала устройство школ для детей фабричных рабочих, кои образовывались из крепостных без земли и даже из бродяг и нищих. Анна вошла в историю как любительница «курьезов» (великанов и карликов, странных зверей и птиц, сказочниц и ведуний). Любившая подобные забавы, дорого стоившие русской казне, особенно прибаутки шутов Анна мстила аристократии за унижение юности и молодости, когда ей пришлось подписывать «кондиции», а «верховники» запрещали въезд в Россию ее фавориту Бирону. Выходцы из Прибалтики имели теперь основное влияние при дворе, время правления Анны именовали «бироновщиной», хотя основную роль при дворе играл противник Бирона Остерман. Его влияние пытались ослабить русские дворяне во главе с потомком героя Куликовской битвы Д.Боброка-Волынца А.П.Волынским, но их заговор 1736–1738 потерпел поражение и в 1740 осужденный за государственную измену Волынский был казнен. Успехи внешней политики в 1730-е подтверждают торговые договоры России с Испанией, Англией, Швецией, Китаем и Персией. Удачным было участие страны в польских делах начала 1733–1734 (престол в Польше получил российский ставленник Август III). Белградский договор 1739 дал России возможность завершить войну с Турцией 1735–1739 и приобрести степь между Бугом и Донцом, право отправлять свои товары в Черное море; Азов признавался нейтральным городом. 12 августа 1740 году у племянницы императрицы, Анны Леопольдовны, выданной в 1739 за брауншвейгского принца Антона-Ульриха, родился сын Иван, которого императрица объявила наследником русского престола. Анна умерла от «удара» в Санкт-Петербурге 28 октября 1740 года, и двухмесячный Иван, под регентством курляндского герцога Бирона, стал российским государем Иваном VI Антоновичем. Анну погребли в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

1700
Филипп Бюаш (Philippe Buache)
французский картограф XVIII века. Родился в Невил-о-Пон (Neuville-au-Pont), в департаменте Марны. Ззанимался географией и этнографией под руководством Делиля, и в 1729 г. был сделан первым королевским географом, а в 1730 г. членом академии наук. В 1737 году издал в Париже карту, на которой изображался полностью весь Южный контитент, задолго до того, как южный континент был официально "открыт". Самое интересное, что на карте Бюаша он был представлен в виде двух островов, разделенных большим проливом. Наличие большого водного пространства в центре Антарктиды тоже получило подтверждение. Он особенно известен своей новой физико-географической системой, в которой дал распределение земной поверхности по речным бассейнам, а моря разделил сообразно проходящим по дну их горам, обозначенным, по его мнению, островами и скалами.

Знамениты его «Considйrations gйographiques et physiques sur les nouvelles dйcouvertes de la Grande Mer» (Париж, 1753) и «Atlas physique», в 20 таблицах in folio (Париж, 1754). Остроумна его работа «Parallиle des fleuves de toutes les parties du monde», напечатанная в «Mйmoires de l’Acadйmie des Sciences» (Париж, 1753). Бюаш издал также с исправлениями большую часть карт Делиля. Умер в Париже 24 января 1773 года. Его племянник Жан Николай Бюаш (Jean Nicolas Buache), родившийся в 1741 г. в Невил-о-Пон (Neuville-au-Pont), в департаменте Марны, и известный под именем Бюаш де ла Невиль (Buache de la Neuville), быстро приобрел известность и получил наименование первого королевского географа. Он умер членом академии наук в 1825 г. В особенности ценилась, за точность данных, его «Gйographie йlйmentaire ancienne et moderne» (2 тома, Париж, 1769—1772).


1708
Анна Петровна
русская великая княжна, дочь Петра I и Екатерины Алексеевны. С 1725 г. жена герцога Гольштейн-Готторпского, мать Петра III, фактическая основательница Гольштейн-Готторпской линии династии. При рождении Анны её мать Екатерина Алексеевна была ещё просто любовницей Петра I и стала законной женой только через 3 года. Анна Петровна была очень способной ученицей, много читала, в совершенстве изучила четыре иностранных языка. 23 ноября 1724 Карл Фридрих Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский подписал контракт на супружество с Анной Петровной. 21 мая 1725 вышла замуж за Карла-Фридриха, герцога Шлезвиг-Гольштейн-Готторпского, уехала с мужем в Голштинию, где в городе Киль 10 февраля 1728 года родила сына Карла Петера Ульриха (впоследствии российский император Пётр III). Анна была для своего времени образованной женщиной. Умерла 15 марта 1728 года. Перед смертью она изъявила желание быть похороненной в Санкт-Петербурге, рядом с могилой отца, что и было исполнено. В её честь в 1735 году супруг учредил Орден Святой Анны, ставший при императоре Павле в 1797 году государственной наградой Российской империи.


1753
Рейнвис Фейт (нидерландское имя - Rhijnvis Feith)
нидерландский писатель, драматург. Представитель сентиментализма. Фейт родился в Зволле в аристократической семье. Обучался в Хардервейке и в Лейденском университете, в 1770 году получил степень доктора права. В 1772 году вернулся в Зволле, где женился. В 1780 году стал бургомистром города. Фейт построил роскошную виллу на окраине города, назвав её Босвейк (Boschwijk). Первое значительное произведение — эпистолярный роман «Юлия» (1783). Следом были написаны трагедия на библейский сюжет «Тирса, или Победа веры» (1784), роман «Фердинанд и Констанция» (1785), цикл од «Фанни» (1787). Творчество Фейта критиковали Виллем Билдердейк и другие писатели, Йоханнес Кинкер пародировал его произведения. Несмотря на это Фейт продолжил свою деятельность, в 1790-е годах были созданы трагедия «Леди Иоанна Грей» о Джейн Грей (1791), нравоучительная поэма в четырёх песнях «Могила» (1792), поэма «Инес де Кастро» (1793) по мотивам поэмы «Лузиады» Камоэнса, трагедия «Муций Кордус, или Освобождение Рима» (1795), цикл из пяти поэм в стиле предромантизма (1796—1814). Фейт писал также литературно-теоретические и эстетические сочинения («Письма о различных предметах» (1784—1793) и др.), в которых отстаивал принципы сентиментализма. Умер в Босвейке, близ Зволле 8 февраля 1824 года. Творчество Фейта повлияло на развитие нидерландской драматургии конца XIX века. В 1825 году вышел сборник его работ (Роттердам, 2 тома). Художественные произведения: «Colma» (1782); «Alrik en Aspasia» (1782); «Verhandeling over het heldendicht» (1782); «Юлия» (1783, Julia); «Aan de vrijheid» (1783); «Тирса, или Победа веры» (1784, Thirsa, of de zege van de godsdienst); «Письма о различных предметах» (1784—1793, Brieven over verscheidene onderwerpen); «Dagboek mijner goede werken» (1785); «Патриоты» (1785, De patriotten); «Фердинанд и Констанция» (1785, Ferdinand en Constantia); «Фанни» (1787, Fanny); «Poлtisch Mengelwerk» (1788); «Леди Иоанна Грей» (1791, Lady Johanna Gray); «Могила» (1792, Het graf); «Инес де Кастро» (1793, Ines de Castro); «Муций Кордус, или Освобождение Рима» (1795); «Оды и поэмы» (1796—1814, Oden en gedichten); «Старость» (1802, De ouderdom); «Brieven aan Sophie over den geest der kantiaanse wijsbegeerte » (1806); «Verlustiging van mijnen ouderdom» (1818); «De eenzaamheid en De Wereld» (1821); «Verhandelingen» (1826); «Dicht- en prozaпsche werken» (1824–1826, 15 томов + 2 тома дополнений). Эссе: «Het ideaal in de kunst» (1782); «De vergankelijkheid van het heelal en de voortreffelijkheid van het verstand» (1776); «Verhandeling over het heldendicht» (1782); «Bijdragen ter bevordering der schoone kunsten en wetenschappen» (1793—1796); «Voor- en nadeelen der verkeering vooral in de jeugd» (1808); «Verhandeling over de evangelieleer» (1809); «Verhandelingen» (1826).

1754
Анна Афанасьевна Померанцева (урождённая - Логинова)
артистка Московских театров. Поступила на сцену в половине 1780-х годов в труппу полковника H.С.Титова, где встретилась с В.П.Померанцевым, за которого и вышла замуж. Она также, как и ее муж, пережила с Московским театром все его невзгоды: после антрепризы Титова играла в труппах Бельмонти и Чути, Гроти, князя Урусова и Медокса, а потом и на казенной Московской сцене, на которой оставалась до 1803 года, когда, во время представления "Русалки", ее неожиданно поразил удар. Выступала с большим успехом также в комических операх. В 1791-1794 гг. обучала крепостных актеров театра графа Шереметева. Сначала она была на амплуа молодых любовниц, впоследствии же исполняла роли служанок и комических старух. Умерла 2 октября 1806 года. С.Н.Глинка, говорит о ней, что на сцене она была совершенный оборотень: из "слезливой драмы переходила в живую и веселую комедию; являлась то сантиментальной девушкой, то живой крестьяночкой, то хитрой, оборотливой служанкой". Ум, ловкость, живость и необычайная веселость были особенностями ее дарования. Публика очень любила Померанцеву.; особенно хороша она была в "Мельнике". Ей также, как и ее мужу, современные поэты посвящали плоды своего вдохновения. "Отечественные Записки" 1823 г., часть XIII, статья Павла Сумарокова: "О Российском театре с начала его основания до конца царствования Екатерины II"; "Друг Просвещения" 1805 г., часть IV, страница 131, стихотворение "Г.Померанцеву"; "Русское Обозрение" 1897 г., № 9, статья К.Корсака: "Судьбы русского театра"; "Артист" 1891 г., книга 18, статья А.Н.Сиротинина: "История развития русского сценического искусства"; "Пантеон русского и всех европейских театров", статья С.Н.Глинки: "Театр при Медоксе"; "Вестник Европы" за 1806 г., часть 29, № 120; "Исторический Вестник" 1889 г., том XXXVII, сентябрь, статья А.Н.Сиротинина "Биография Сандуновых", страница 576.

1758
Бенедикт Шак (Benedikt Schack, Benedikt Cziak, Benedikt Schak, Benedikt бk, Benedikt Ziak; полное немецкое имя - Emanuel Benedikt Schack)
fвстрийский певец (тенор) и оперный композитор. Родился в Миротице.Пел в Праге, Зальцбурге, Вене и под конец в Мюнхене. Написал несколько опер, из коих одна: "Die beiden Antone" (= "Die dummen Gдrtner", 1789, вместе с Гёрлем) была издана в клавираусцуге; напечатаны также его месса и мелкие пьесы для пения. Для Шака Моцарт написал партию Тамино. Умер в Мюнхене 10 декабря 1826 года.


1802
Иоганн Непомук Фогль (Johann Nepomuk Vogl)
австрийский писатель. Родился в Вене. Учился в университетах Австрии и Германии. Представитель позднего венского романтизма, писал песни (многие стали народными), исторические баллады, романсы на мотивы старинных легенд и сказаний. Составитель нескольких фольклорных сборников, издатель литературных альманахов; опубликовал народную книгу «Твардовский, польский Фауст» (1861). Проза автора («Новеллы», 1838; «Рассказы бабушки», 1840) насыщена фольклорными элементами. Умер в Вене 19 ноября 1866 года. Сочинения: Ausgewдhlte Dichtungen, Lpz., 1911. Литература: Binder R., J.N.Vogl und die Ssterreichische Ballade, Prag, 1907.


1804
Джон Дир (John Deere)
американский кузнец и промышленник, изобретатель стального плуга, основатель компании Deere & Company, крупнейшей конструкторской сельскохозяйственной фирмы в мире. Джон Дир родился в городе Рутланд, штат Висконсин в семье Вильяма Ринольдя Дира, портного. Вильям Дир пропал без вести по пути в Англию в 1808 году, где он собирался получить наследство, когда Джону Диру было 4 года. Джон Дир получил основное образование в местной школе, короткое время посещал Магдебургский университет, пока не бросил учёбу. Без всякого наследства и со скудным образованием он был пристроен в ученики в 1821 году своей матерью. 4 года он служил в качестве подмастерья у Бенжамина Лоуренса, процветающего магдебургского кузнеца и вошёл в его дело в 1825 году. Он женился на Демариус Ламб (Demarius Lamb) и к 1835 году у них было уже четверо детей с пятым на подходе. Бизнес шёл плохо, у Дира появились проблемы с кредиторами. Под угрозой банкротства, Дир продал своё дело тестю и отправился в Иллинойс. В Магдебурге он оставил свою семью, которая должна была присоединиться к нему позже. Дир поселился в Иллинойсе в городе Гранд Деторе. Так как в округе не было кузнецов, он без труда нашёл работу. Во время жизни в Рутланде, Дир помогал отцу в ателье, затачивая и полируя иглы и спицы, пропуская их через песок. Полировка помогала спицам легче прошивать грубую кожу. Дир узнал, что чугунные плуги плохо пашут на тяжёлых почвах прерий Иллинойса и вспомнил про спицы. Дир пришёл к заключению, что плуг из хорошо полированной стали с правильно сделанным отвалом (самоочищающийся плуг) лучше справится с обработкой почв в условиях прерий, особенно на глинистых почвах. Есть и другая версия, объясняющая, что вдохновило Дира на изобретение стального плуга. Так, некоторые исследователи считают, что он вспомнил как стальная зубчатая борона проходит через сено и почву и понял, что такого же эффекта может достигнуть и стальной плуг. В 1837 году Дир разработал и выпустил свой первый коммерчески успешный плуг из литой стали. Плуг имел раму из кованого железа, что делало его идеальным для грубых почв среднего запада. Такая конструкция работала лучше традиционных для того времени.[5] В начале 1838 года Дир завершил свой первый стальной плуг и продал его местному фермеру Льюису Крандалу, который быстро распространил слух о его успешной работе с плугом Дира. Вскоре два его соседа заказали плуг у Дира. Уверенный в том, что он твёрдо встал на ноги, Дир перевёз семью к себе в Гранд Детор в том же году. К 1841 году Дир выпускал 75-100 плугов в год. В 1843 году Дир сделал своим партнёром Леонарда Андруса, чтобы увеличить объём производства в соответствии со спросом. Однако это партнёрство стало напряжённым из-за их обоюдного упрямства: Дир хотел продавать плуги за пределами Гранд Детора, а Андрус предлагал строить железную дорогу через город. Сверх того, Дир не доверял отчётности Андруса. В 1848 году Дир расторг договор с Андрусом и переехал в Молин в том же Иллинойсе. Город располагался на реке Миссиссиппи, что делало его транспортным узлом. К 1855 году фабрика Дира продала более 10000 плугов. С самого начала Дир настаивал на производстве высококачественного оборудования. Однажды он сказал: „Я никогда не поставлю своё имя на продукцию, которая не так же хороша, как я“. Когда бизнес развился, Дир передал управление предприятием своему сыну Чарльзу. В 1868 году Дир зарегистрирвал свою фирму под именем Deere & Company. К старости Дир занялся общественной деятельностью и политикой. Он работал президентом Национального Банка Молина, директором Бесплатной Общественной Библиотеки Молина и был членом совета Первой Конгрегационной Церкви. Дир также был избран мэром Молина на двухлетний срок. Несмотря на провальное начинание с лицензиями на производство ликёра, Дир вошёл в историю города как человек, давший горожанам уличное освещение, проложивший канализацию и водопровод, включая пожарные гидранты, проложивший тротуары и купивший за $15000 83 акра земли для создания городского парка. Из-за болей в грудной клетке и дизентерии, Дир отказался от переизбрания на второй срок. Дир умер у себя дома 17 мая 1886 года. Компания, основанная Диром, стала мировым лидером в поставках и производстве оборудования для сельского и лесного хозяйства, газонов, скаковых дарожек, ландшафтного дизайна и ирригации.

В городе Миддлбери, штат Вермонт, установлен монумент, в отмечающий здание, где Джон Дир обучался кузнечному делу


1804
Николай Андреевич Маркевич
историк, этнограф и писатель. Родился в селе Дунаец Глуховского района Сумской области, в дворянской семье. Отец Андрей Николаевич (1830—1907) был сенатором. В раннем детстве рос и воспитывался у деда и других родственников. Высшее образование получил в в пансионе при педагогическом институте в Санкт-Петербурге. В 1820 году поступил на воинскую службу, в 1824 году в чине поручика выходит в отставку. С этого времени и до самой смерти живёт в своём имении. Н.А.Маркевич — автор сборников стихотворений, в том числе вышедшего в 1831 году в Москве «Украинские мелодии», в котором отражены народные предания и поверья, а также очерки исторических личностей. В 1842—1843 годах в Москве выходит из печати его исследование «История Малороссии» в 5 томах. По мнению А.В.Стороженко Маркевич в этом исследовании ограничился пересказом Истории русов, почти не считая нужным проверять его сообщения другими свидетельствами. Наибольший интерес для учёных в ней представляют тома 3, 4 и 5-й, богатые документальным материалом. Большую научную ценность представляет также собранная Маркевичем коллекция исторических документов по истории Украины в XVIII столетии. Маркевич является также автором ряда этнографических сочинений, в том числе вышедшего в Киеве в 1860 году труда «Обычаи, поверья, кухня и напитки малороссиян. Извлечено из нынешнего народного быта», а также не законченного им «Большого исторического, мифологического, статистического, географического и литературного словаря Российского государства» (Москва, 1836). Н.А.Маркевич поддерживал личные отношения с рядом выдающихся деятелей культуры своего времени, в том числе с А.С.Пушкиным и Т.Г.Шевченко. Умер 21 июня 1860 года. Произведения: «Элегии и еврейские мелодии», 1829; «Стихотворения эротические и Паризина», 1829; «Украинские мелодии», 1831; «История Малороссии», 1842-1843; «Большой исторический, мифологический, статистический и прочий словарь Российской империи» (Москва, 1836, неоконченный); «Народные украинские напевы, положенные на фортепиано», Москва, 1840; «Обычаи, поверья, кухня и напитки малороссиян», Киев, 1860.


1812
Чарльз Диккенс (Charles Dickens)
один из самых знаменитых англоязычных романистов, прославленный создатель ярких комических характеров и социальный критик. Чарлз Джон Хаффам Диккенс родился в Лендпорте близ Портсмута. В 1805 его отец, Джон Диккенс (1785/1786–1851), младший сын дворецкого и экономки в Кру-Холле (графство Стаффордшир), получил должность клерка в финансовом управлении морского ведомства. В 1809 он женился на Элизабет Барроу (1789–1863) и был назначен на Портсмутскую Верфь. Чарлз был вторым из восьми детей. В 1816 Джон Диккенс был направлен в Чатэм (графство Кент). К 1821 у него было уже пятеро детей. Читать Чарлза научила мать, какое-то время он посещал начальную школу, с девяти до двенадцати лет ходил в обычную школу. Не по годам развитый, он с жадностью прочитал всю домашнюю библиотечку дешевых изданий. В 1822 Джон Диккенс был переведен в Лондон. Родители с шестью детьми в страшной нужде ютились в Кемден-Тауне. Чарлз перестал ходить в школу; ему приходилось относить в заклад серебряные ложки, распродавать семейную библиотеку, служить мальчиком на побегушках. В двенадцать лет он начал работать за шесть шиллингов в неделю на фабрике ваксы в Хангерфорд-Стерз на Стрэнде. Он проработал там немногим более четырех месяцев, но это время показалось ему мучительной, безнадежной вечностью и пробудило решимость выбиться из бедности. 20 февраля 1824 его отец был арестован за долги и заключен в тюрьму Маршалси. Получив небольшое наследство, он расплатился с долгами и 28 мая того же года был освобожден. Около двух лет Чарлз посещал частную школу под названием Академия Веллингтон-Хаус. Работая младшим клерком в одной из адвокатских контор, Чарлз начал изучать стенографию, готовя себя к деятельности газетного репортера. К ноябрю 1828 он стал независимым репортером суда Докторс-Коммонз. К своему восемнадцатилетию Диккенс получил читательский билет в Британский музей и принялся усердно пополнять свое образование. В начале 1832 он стал репортером «Парламентского зеркала»(«The Mirror of Parliament») и «Тру сан» («The True Sun»). Двадцатилетний юноша быстро выделился среди сотни завсегдатаев репортерской галереи палаты общин. Любовь Диккенса к дочери управляющего банком, Марии Биднелл, укрепила его честолюбивые стремления. Но семейство Биднеллов не питало расположения к простому репортеру, отцу которого довелось сидеть в долговой тюрьме. После поездки в Париж «для завершения образования» Мария охладела к своему поклоннику. В течении предыдущего года он начал писать беллетристические очерки о жизни и характерных типах Лондона. Первый из них появился в «Мансли мэгэзин» («The Monthly Magazine») в декабре 1832. Четыре следующих вышли в течение января – августа 1833, причем последний был подписан псевдонимом Боз, прозвищем младшего брата Диккенса, Мозеса. Теперь Диккенс был постоянным репортером «Морнинг кроникл» («The Morning Chronicle»), газеты, публиковавшей репортажи о значительных событиях во всей Англии. В январе 1835 Дж.Хогарт, издатель «Ивнинг кроникл» («The Evening Chronicle»), попросил Диккенса написать ряд очерков о городской жизни. Литературные связи Хогарта – его тесть Дж.Томсон был другом Р.Бернса, а сам он – другом В.Скотта и его советчиком в юридических вопросах – произвели глубокое впечатление на начинающего писателя. Ранней весной того же года он обручился с Кэтрин Хогарт. 7 февраля 1836, к двадцатичетырехлетию Диккенса, все его очерки, в том числе несколько не публиковавшихся ранее произведений, вышли отдельным изданием под названием Очерки Боза (Sketches by Boz). В очерках, зачастую не до конца продуманных и несколько легкомысленных, уже виден талант начинающего автора; в них затронуты почти все дальнейшие диккенсовские мотивы: улицы Лондона, суды и адвокаты, тюрьмы, Рождество, парламент, политики, снобы, сочувствие бедным и угнетенным. За этой публикацией последовало предложение Чапмана и Холла написать повесть в двадцати выпусках к комическим гравюрам известного карикатуриста Р.Сеймура. Диккенс возразил, что Записки Нимрода, темой которых служили приключения незадачливых лондонских спортсменов, уже приелись; вместо этого он предложил написать о клубе чудаков и настоял, чтобы не он комментировал иллюстрации Сеймура, а тот сделал гравюры к его текстам. Издатели согласились, и 2 апреля был издан первый выпуск Пиквикского клуба. За два дня до этого Чарлз и Кэтрин поженились и обосновались в холостяцкой квартире Диккенса. Вначале отклики были прохладными, да и продажа не сулила больших надежд. Еще до появления второго выпуска покончил жизнь самоубийством Сеймур, и вся затея оказалась под угрозой. Диккенс сам нашел молодого художника Х.Н.Брауна, который стал известен под псевдонимом Физ. Число читателей росло; к концу издания Посмертных записок Пиквикского клуба (выходившего с марта 1836 по ноябрь 1837) каждый выпуск расходился в количестве сорока тысяч экземпляров. Посмертные записки Пиквикского клуба (The Posthumous Papers of the Pickwick Club) представляют собою запутанную комическую эпопею. Ее герой, Сэмюел Пиквик, – это неунывающий Дон-Кихот, пухлый и румяный, которого сопровождает ловкий слуга Сэм Уэллер, Санчо Панса из лондонского простонародья. Свободно следующие один за другим эпизоды позволяют Диккенсу представить ряд сцен из жизни Англии и использовать все виды юмора – от грубого фарса до высокой комедии, обильно приправленной сатирой. Если Пиквик и не обладает достаточно выраженным сюжетом, чтобы называться романом, то он, несомненно, превосходит многие романы очарованием веселости и радостным настроением, а сюжет в нем прослеживается не хуже, чем во многих других произведениях того же неопределенного жанра. Диккенс отказался от работы в «Кроникл» и принял предложение Р.Бентли возглавить новый ежемесячник, «Альманах Бентли». Первый номер журнала вышел в январе 1837, за несколько дней до рождения первого ребенка Диккенса, Чарлза младшего. В февральском номере появились первые главы Оливера Твиста (Oliver Twist; завершен в марте 1839), начатого писателем, когда Пиквик был написан лишь наполовину. Еще не закончив Оливера, Диккенс принялся за Николаса Никльби (Nicholas Nickleby; апрель 1838 – октябрь 1839), очередной серии в двадцати выпусках для Чапмана и Холла. В этот период он написал также либретто комической оперы, два фарса и издал книгу о жизни знаменитого клоуна Гримальди. От Пиквика Диккенс спустился в темный мир ужаса, прослеживая в Оливере Твисте (1838) взросление сироты, – от работного дома до преступных трущоб Лондона. Хотя дородный мистер Бамбл и даже воровской притон Фейгина забавны, в романе преобладает зловещая, сатанинская атмосфера. В Николасе Никльби (1839) перемешаны мрачность Оливера и солнечный свет Пиквика. В марте 1837 Диккенс переехал в четырехэтажный дом по Даути-стрит, 48. Здесь родились его дочери Мэри и Кейт, и здесь же умерла его свояченица, шестнадцатилетняя Мэри, к которой он был очень привязан. В этом доме он впервые принял у себя Д.Форстера, театрального критика газеты «Экзаминер», ставшего его другом на всю жизнь, советчиком по литературным вопросам, душеприказчиком и первым биографом. Благодаря Форстеру Диккенс познакомился с Браунингом, Теннисоном и другими писателями. В ноябре 1839 Диккенс взял в аренду сроком на двенадцать лет дом № 1 на Девоншир-Террас. С ростом благосостояния и литературной известности укреплялось и положение Диккенса в обществе. В 1837 он был избран членом клуба «Гаррик», в июне 1838 – членом знаменитого клуба «Атенеум». Возникавшие время от времени трения с Бентли заставили Диккенса в феврале 1839 отказаться от работы в «Альманахе». В следующем году все его книги оказались сосредоточены в руках Чапмана и Холла, при содействии которых он начал издавать трехпенсовый еженедельник «Часы Мистера Хамфри», в котором были напечатаны Лавка древностей (апрель 1840 – январь 1841) и Барнаби Радж (февраль – ноябрь 1841). Затем, измученный обилием работы, Диккенс прекратил выпуск «Часов Мистера Хамфри». Хотя Лавка древностей (The Old Curiosity Shop), выйдя в свет, покорила множество сердец, современные читатели, не приемля сентиментальности романа, считают, что Диккенс позволил себе избыточный пафос в описании безрадостных странствий и печально долгой смерти маленькой Нелл. Вполне удачны гротескные элементы романа. В январе 1842 супруги Диккенс отплыли в Бостон, где многолюдная восторженная встреча положила начало триумфальной поездке писателя через Новую Англию в Нью-Йорк, Филадельфию, Вашингтон и дальше – вплоть до Сент-Луиса. Но путешествие было омрачено растущим негодованием Диккенса по поводу американского литературного пиратства и невозможности бороться с ним и – на Юге – открыто враждебной реакцией на его неприятие рабства. Американские заметки (American Notes), появившиеся в ноябре 1842, в Англии были встречены теплыми похвалами и дружелюбной критикой, но за океаном вызвали яростное раздражение. По поводу еще более острой сатиры в следующем его романе, Мартин Чезлвит (Martin Chazzlewit, январь 1843 – июль 1844), Т.Карлейль заметил: «Янки вскипели, как огромная бутыль содовой». Первая из диккенсовских рождественских повестей, Рождественская песнь в прозе (A Christmas Carol, 1843), также разоблачает эгоизм, в частности жажду прибыли, отраженную в концепции «хозяйственного человека». Но зачастую от внимания читателя ускользает то, что стремление Скруджа к обогащению ради самого обогащения представляет собою полусерьезную-полукомическую параболу бездушной теории беспрерывной конкуренции. Главная мысль повести – о необходимости великодушия и любви – пронизывает и последовавшие за ней Колокола (The Chimes, 1844), Сверчок за очагом (The Cricket on the Hearth, 1845), а также менее удачные Битва жизни (The Battle of Life, 1846) и Одержимый (The Haunted Man, 1848). В июле 1844 вместе с детьми, Кэтрин и ее сестрой Джорджиной Хогарт, которая теперь жила с ними, Диккенс отправился в Геную. Вернувшись в Лондон в июле 1845, он погрузился в заботы по основанию и изданию либеральной газеты «Дейли ньюс» («The Daily News»). Издательские конфликты с ее владельцами вскоре заставили Диккенса отказаться от этой работы. Разочарованный Диккенс решил, что с этого времени его оружием в борьбе за реформы станут книги. В Лозанне он начал роман Домби и сын (Dombey and Son, октябрь 1846 – апрель 1848), сменив издателей на Бредбери и Эванса. В мае 1846 Диккенс опубликовал вторую книгу путевых заметок, Картинки из Италии. В 1847 и 1848 Диккенс принимал участие как режиссер и актер в благотворительных любительских спектаклях – Всяк в своем нраве Б.Джонсона и Виндзорские насмешницы У.Шекспира. В 1849 Диккенс приступил к роману Дэвид Копперфилд (David Copperfield, май 1849 – ноябрь 1850), который с самого начала имел огромный успех. Самый популярный из всех диккенсовских романов, любимое детище самого автора, Дэвид Копперфилд более других связан с биографией писателя. Было бы неверно считать, что Дэвид Копперфилд всего лишь мозаика несколько измененных и расставленных в другом порядке событий жизни писателя. Сквозная тема романа – «непокорное сердце» юного Дэвида, причина всех его ошибок, включая самую серьезную – несчастливый первый брак. В 1850 он начал издавать еженедельник ценою в два пенса – «Домашнее чтение». В нем содержалось легкое чтение, различные сведения и сообщения, стихи и рассказы, статьи о социальных, политических и экономических реформах, публиковавшиеся без подписей. В числе авторов были Элизабет Гаскелл, Гарриет Мартино, Дж.Мередит, У.Коллинз, Ч.Левер, Ч.Рид и Э.Булвер-Литтон. «Домашнее чтение» сразу же стало популярным, его продажа достигала, несмотря на эпизодические спады, сорока тысяч экземпляров в неделю. В конце 1850 Диккенс совместно с Булвер-Литтоном основали Гильдию литературы и искусства для помощи нуждающимся литераторам. В качестве пожертвования Литтон написал комедию Мы не так плохи, как кажемся, премьера которой в исполнении Диккенса с любительской труппой состоялась в лондонском особняке герцога Девонширского в присутствии королевы Виктории. В течение следующего года спектакли прошли по всей Англии и Шотландии. К этому времени у Диккенса было восемь детей (один умер в младенчестве), а еще один, последний ребенок, должен был вот-вот родиться. В конце 1851 семья Диккенса переехала в более вместительный дом на Тэвисток-сквер, и писатель начал работу над Холодным домом (Bleak House, март 1852 – сентябрь 1853). В Холодном доме Диккенс достигает вершин как сатирик и социальный критик, мощь писателя проявилась во всем своем мрачном блеске. Хотя он не утратил чувства юмора, его суждения становятся более горькими, а видение мира безрадостным. Роман – своеобразный микрокосм общества: доминирует образ густого тумана вокруг Канцлерского суда, означающий запутанность законных интересов, учреждений и старинных традиций; туман, за которым скрывается алчность, сковывает великодушие и застилает зрение. Именно из-за них, по мнению Диккенса, общество превратилось в гибельный хаос. Судебный процесс «Джарндисы против Джарндисов» роковым образом приводит свои жертвы, а это почти все герои романа, к краху, разорению, отчаянию. Тяжелые времена (Hard Times, 1 апреля – 12 августа 1854) печатались выпусками в «Домашнем чтении», чтобы поднять упавший тираж. Роман не был высоко оценен ни критиками, ни широким кругом читателей. Яростное обличение индустриализма, небольшое число милых и достоверных героев, гротескность сатиры романа выводили из равновесия не только консерваторов и вполне удовлетворенных жизнью людей, но и тех, кто хотел, чтобы книга заставляла лишь плакать и смеяться, а не мыслить. Бездействие правительства, плохое управление, коррупция, ставшая очевидной во время Крымской войны 1853–1856, наряду с безработицей, вспышками забастовок и голодными бунтами укрепили убежденность Диккенса в необходимости радикальных реформ. Он вступил в Ассоциацию административных реформ, а в «Домашнем чтении» продолжал писать критические и сатирические статьи; во время полугодового пребывания в Париже он наблюдал ажиотаж на биржевом рынке. Эти темы – помехи, создаваемые бюрократией, и дикая спекуляция – он отразил в Крошке Доррит (Little Dorrit, декабрь 1855 – июнь 1857). Лето 1857 Диккенс провел в Гэдсхилле, в старинном доме, которым любовался еще в детстве, а теперь смог приобрести. Его участие в благотворительных представлениях Замерзшей пучины У.Коллинза привело к кризису в семье. Годы неустанного труда писателя омрачались растущим осознанием неудачи его брака. Во время занятий театром Диккенс полюбил молодую актрису Эллен Тернан. Несмотря на клятвы мужа в верности, Кэтрин покинула его дом. В мае 1858, после развода, Чарлз-младший остался с матерью, а остальные дети – с отцом, на попечении Джорджины в качестве хозяйки дома. Диккенс с жаром принялся за публичные чтения отрывков из своих книг перед восторженными слушателями. Рассорившись с Брэдбери и Эвансом, занявшими сторону Кэтрин, Диккенс вернулся к Чапману и Холлу. Прекратив выпускать «Домашнее чтение», он весьма успешно начал издавать новый еженедельник «Круглый год», печатая в нем Повесть о двух городах (A Tale of Two Cities, 30 апреля – 26 ноября 1859), а затем Большие надежды (Great Expectations, 1 декабря 1860 – 3 августа 1861). Повесть о двух городах нельзя отнести к лучшим книгам Диккенса. В ее основе лежат скорее мелодраматические совпадения и насильственные действия, нежели характеры героев. Но читателей никогда не перестанет увлекать волнующий сюжет, блестящее карикатурное изображение бесчеловечного и изысканного маркиза д'Эвремонда, мясорубка Французской революции и жертвенный героизм Сидни Картона, приведший его на гильотину. В романе Большие надежды главный герой Пип рассказывает историю о таинственном благодеянии, которое позволило ему уйти из сельской кузницы своего зятя, Джо Гарджери, и получить подобающее джентльмену образование в Лондоне. В образе Пипа Диккенс выставляет не только снобизм, но и ложность мечты Пипа о роскошной жизни праздного «джентльмена». Большие надежды Пипа принадлежат идеалу 19 в.: тунеядство и изобилие за счет полученного наследства и блестящая жизнь за счет чужого труда. В 1860 Диккенс продал дом на Тэвисток-сквер, и его постоянным жилищем стал Гэдсхилл. Он с успехом читал свои произведения публично по всей Англии и в Париже. Его последний законченный роман, Наш общий друг (Our Mutual Friend), был напечатан в двадцати выпусках (май 1864 – ноябрь 1865). В последнем завершенном романе писателя вновь появляются и соединяются образы, выражавшие его осуждение социальной системы: густой туман Холодного дома и огромная, давящая тюремная камера Крошки Доррит. К ним Диккенс добавляет еще один, глубоко иронический образ лондонской свалки – огромных куч мусора, создавших богатство Гармона. Это символически определяет цель человеческой алчности как грязь и отбросы. Мир романа – всесильная власть денег, преклонение перед богатством. Мошенники процветают: человек со значимой фамилией Вениринг (veneer – внешний лоск) покупает место в парламенте, а высокопарный богач Подснеп – рупор мнения общества. Здоровье писателя ухудшалось. Не обращая внимания на угрожающие симптомы, он предпринял еще ряд утомительных публичных чтений, а затем отправился в большое турне по Америке. Доходы от американской поездки составили почти 20 000 фунтов, но путешествие роковым образом сказалось на его здоровье. Диккенс бурно радовался заработанным деньгам, но не только они побуждали его предпринять поездку; честолюбивая натура писателя требовала восхищения и восторгов публики. После короткого летнего отдыха он начал новое турне. Но в Ливерпуле в апреле 1869 после 74 выступления его состояние ухудшилось, после каждого чтения почти отнимались левая рука и нога. Несколько оправившись в тишине и покое Гэдсхилла, Диккенс начал писать Тайну Эдвина Друда (The Mystery of Edwin Drood), планируя двенадцать ежемесячных выпусков, и убедил своего врача разрешить ему двенадцать прощальных выступлений в Лондоне. Они начались 11 января 1870; последнее выступление состоялось 15 марта. Эдвин Друд, первый выпуск которого появился 31 марта, был написан лишь до половины. 8 июня 1870, после того как Диккенс весь день проработал в шале в саду Гэдсхилла, его за ужином разбил удар, и на следующий день 9 июня 1870 года около шести вечера он умер. На закрытой церемонии, состоявшейся 14 июня, тело его было погребено в Уголке поэтов Вестминстерского аббатства.