1900
Генрих Луйтпольд Гиммлер (немецкое имя - Heinrich Luitpold Himmler)
один из главных политических и военных деятелей Третьего рейха. Рейхсфюрер СС (1929—1945), рейхсминистр внутренних дел Германии (1943—1945), рейхсляйтер (1934), начальник РСХА (1942—1943). Личный номер в СС — 168. Родился в Мюнхене, в семье Гебхарда Гиммлера, директора гимназии в Ландсхуте. Кроме него, в семье было ещё два брата — старший Гебхард и младший Эрнст. Согласно семейной легенде братья Генриха Гиммлера были технократами, далёкими от политики, однако в 2005 году его внучатая племянница Катрин Гиммлер выпустила книгу о нём и его братьях с жёсткой критикой нацизма, где показала, что это далеко не так. Своё имя получил в честь покровителя семьи, принца из династии Виттельсбахов Генриха, школьным учителем которого был отец Гиммлера. Принц согласился стать крёстным отцом и опекуном своего тёзки. Имея такого знатного покровителя, Гиммлер с детства мечтал стать полководцем победоносной армии. Первоначально он хотел поступить на службу в военно-морской флот, но его не взяли из-за близорукости. Тогда он решил служить в сухопутных войсках. Чтобы Гиммлер смог пойти на службу, его отец обратился за помощью к своим высокопоставленным покровителям. Вскоре был получен положительный ответ Управления двора: «Банкирский дом «И.Н.Оберндёрфер», Сальваторштрассе, 18, уполномочен перечислить вам 1000 рейхсмарок из 5 % военного займа. Примите эту сумму в качестве дара вашему сыну Генриху от его крестного отца — скоропостижно ушедшего от нас его королевского высочества принца Генриха». В конце 1917 года Гиммлер был зачислен в 11-й пехотный полк «Фон дер Танн». После полугодовой начальной подготовки в Регенсбурге Гиммлер проходил обучение в школе подпрапорщиков в Фрайзинге (с 15 июня по 15 сентября), затем с 15 сентября по 1 октября — на пулемётных курсах в Байройте, а через два месяца был демобилизирован. Несмотря на то, что Гиммлер не смог принять участие в боевых действиях, впоследствии он рассказывал о своих «фронтовых подвигах». Второй шанс поступить на службу в армию представился весной 1919 года, когда стал формироваться фрайкор для борьбы с Баварской Советской республикой. Гиммлер было записался в отряд Лаутенбахера, но и в этот раз до участия в боевых действиях дело не дошло. И тем не менее, Гиммлер 17 июня 1919 года направил в штаб 11-го пехотного полка письмо с просьбой выдать ему его документы «в связи с тем, что через несколько дней я поступаю на службу в рейхсвер». Однако идея с рейхсвером тоже не удалась. Одной из причин этого было то, что после Ноябрьской революции семья Гиммлеров потеряла всех высокопоставленных покровителей. После неудачи с военной службой Гиммлер внял совету отца и выучился на агронома, тем более что сельское хозяйство также интересовало его: в детстве он собирал гербарий, к тому же был приверженцем фитотерапии. Уже став рейхсфюрером, Гиммлер станет широко использовать труд заключённых для выращивания лекарственных растений. Попытка начать обучение агротехнике в крупном хозяйстве под Ингольштадтом оказалась неудачной: Гиммлер заболел тифом, после чего лечащий врач настоятельно порекомендовал ему очное обучение в учебном заведении. 18 октября 1919 года Гиммлер поступил на сельскохозяйственное отделение высшего технического училища при Мюнхенском университете. Политические взгляды Гиммлера в этот период можно охарактеризовать как региональный национализм. Он взял напрокат фрак и цилиндр, чтобы проводить в последний путь короля Людвига III, но на выборах проголосовал за общегерманскую правогосударственническую коалицию. Его антисемитизм был весьма умерен. И хотя Гиммлер и выказал удовлетворение убийством Вальтера Ратенау, но сразу же добавил, что покойный был «весьма толковым человеком». Вольфганга Халльгартена, своего бывшего одноклассника и идеологического противника, называл «вшивым еврейчиком» скорее в шутку, а Инге Барко, танцовщицу-еврейку, изгнанную из семьи за связь с немцем, считал «девушкой, достойной всяческого уважения». Он также вступил в различные общественные организации, такие как Немецкое общество разведения домашних животных, Немецкое сельскохозяйственное общество, Объединение друзей гуманитарной гимназии, стрелковое общество «Свободный путь» Старобаварский стрелковый союз, Общество ветеранов войны Мюнхенской высшей технической школы, мюнхенская секция Альпийского общества, Немецкий клуб туризма, спортивное общество «1860» г. Ландсхута, Объединение офицеров бывшего 11-го Королевского баварского пехотного полка. 16 мая 1920 года Гиммлер записался в айнвонервер и получил на складе 21-й стрелковой бригады винтовку, 50 патронов к ней, каску, 2 патронташа и мешок для сухарей старого образца. 1 декабря 1921 года Гиммлеру присвоено звание прапорщика запаса. Примерно в то же время он участвовал в подготовке бегства из тюрьмы убийцы Курта Эйснера графа Антона фон Арко ауф Валлей, которое было отменено в связи с заменой графу смертной казни на пожизненное заключение. Гиммлер записал в своём дневнике: «Что ж, как-нибудь в другой раз». В январе 1922 года состоялась встреча с Эрнстом Рёмом, ставшая поворотной в биографии Гиммлера: «Там также присутствовали капитан Рём и майор Ангерер. Было очень приятно. Рём настроен по отношению к большевизму пессимистически». 5 августа 1922 года сразу после выпускных экзаменов и устройства на работу в фирму «Штикштофф-Ланд ГмбХ» в Шляйсхайме по совету Рёма вступил в Рейсхфлагге. Получив форму, он по вечерам с упоением стал заниматься военной подготовкой. В конце августа 1923 года Гиммлер переехал из Шляйсхайма в Мюнхен. К тому времени Рейсхфлагге после внутренних раздоров была переименована в Рейхскригсфлагге. Тогда же Гиммлер вступил в НСДАП. 8 ноября 1923 года Гиммлер, как обычно, прибыл на собрание Рейхскригсфлагге в пивную «Лёвенбройкеллер». Очень скоро пришло сообщение, что Гитлер в «Бюргербройкеллере» начал Пивной путч. Собравшихся охватило всеобщее ликование. Все присягнули на имперском военном флаге, который был торжественно вручён Гиммлеру. Затем все, построившись в колонну, двинулись к «Бюргербройкеллеру», но по пути им пришлось изменить направление движения, чтобы выполнить приказ и захватить здание баварского военного министерства. Однако на следующий день дом был окружён превосходящими силами рейхсвера и баварской полиции, и нацистам пришлось капитулировать. Через 21 год не поехавший в Мюнхен Гитлер поручит выступить вместо себя Гиммлеру на, как оказалось, последнем праздновании годовщины пивного путча 1923 года. Именно Генрих Гиммлер стал последним из руководителей Третьего рейха, завершившим 12 ноября 1944 года своим выступлением в цирке Кроне официальные празднования годовщин Пивного путча 1923 года. После провала Пивного путча Гиммлер вступил в «Национальное освободительное движение» — одну из двух (наряду с «Великогерманским народным объединением») партий, созданную вместо разогнанной НСДАП. Его фактический руководитель Грегор Штрассер заметил организаторские способности Гиммлера и привлёк его к агитационной работе. Во время предвыборной кампании 1924 года Гиммлер на мотоцикле объездил практически всю Нижнюю Баварию, выступая с речами. Гиммлер также пытался реализовать на практике идею «крестьянского государства» и даже нашёл людей, готовых его поддержать. Они купили для него хозяйство в Нижней Баварии, однако необходимого числа последователей собрать так и не удалось. В то же время Гиммлер смог ознакомиться с реальным положением дел в немецкой деревне, однако из увиденного он сделал своеобразные выводы. Основными причинами бедственного положения немецкого крестьянства, по его мнению, были не низкая рентабельность, связанная с кустарными методами производства, а происки «мирового еврейства». Примерно в тот же период у Гиммлера сформировались представления о славянах, как о врагах. В 1924 году Гиммлер примкнул к ордену артаманов и, вскоре ему удалось добиться высокого положения в ордене: он стал гауфюрером Баварии, установил контакты с руководителями других региональных отделений, среди которых был Рудольф Хёсс, будущий комендант Освенцима. Там же он встретил Рихарда Дарре, который привёл разрозненные представления Гиммлера о теории «крови и земли» в стройную систему. В августе 1925 года вступил в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию, воссозданную Адольфом Гитлером, и был назначен секретарём руководившего в то время пропагандой в Нижней Баварии Грегора Штрассера, который возложил на Гиммлера задачу поддержания контактов с отделениями партии на местах. Через некоторое время он был назначен управляющим делами гау Нижняя Бавария и заместителем рейхсляйтера партии по пропаганде. Вступив в СС, Гиммлер начал проповедовать теорию «крови и земли» среди подчинённых, чем привлёк внимание партийного руководства. В 1927 году Гиммлер стал заместителем рейхсфюрера СС. 3 июля 1928 года женился на прусской аристократке Маргарет фон Боден. Против этого брака возражали родители Гиммлера: Маргарет была на 8 лет старше его и исповедовала протестантизм, в то время как Гиммлеры были католиками. Этот брак оказался неудачным из-за несовместимости характеров. 6 января 1929 года по распоряжению Гитлера, Гиммлер был назначен рейхсфюрером СС. Возглавив СС, Гиммлер стал проводить в жизнь идеи, изложенные в письме к руководству НСДАП ландсфюрера Южного Ганновера Хаазе, который предлагал: «Национал-социалистический орден будущего должен ввести в кашеобразную национал-социалистическую партию организацию, способную стать инструментом в руках верховного вождя, для успешного проведения народнической политики». Это письмо впоследствии было найдено в личном архиве Гиммлера. Гиммлер начал работу в должности рейхсфюрера СС с ужесточения кадровой политики. Новые требования, разработанные Рихардом Дарре, приходилось вводить постепенно, дабы не лишиться половины личного состава. При этом на участников Первой мировой войны введённые ограничения не распространялись. Гиммлер часами изучал с помощью лупы фотографии кандидатов в СС, пока не убеждался в их «расовой чистоте». Среди новобранцев большинство составляли бойцы фрайкоров. Благодаря принятым мерам, в течение двух лет численность СС выросла почти в 10 раз. Кроме того, престиж СС возрастал благодаря скандалам, связанным с весьма сомнительным моральным обликом руководителя СА Рёма. Попытка Гиммлера развернуть вербовочную работу среди штурмовиков вызвала конфликт с руководством СА. Гитлер добился примирения двух враждующих сторон, в конце 1930 года вывел СС из подчинения СА, а в дальнейшем обязал руководство местных органов штурмовых отрядов направлять пополнение в ряды СС. Чтобы подчеркнуть независимость от СА, Гиммлер ввёл новую чёрную форму, вместо прежней коричневой. С 1931 года Гиммлер занимался созданием собственной секретной службы — СД, во главе которой он поставил Гейдриха. «Национальная революция» 30 января 1933 года не принесла Гиммлеру какой-либо весомой государственной должности. Путч 9 марта, когда было свергнуто правокатолическое правительство в главе с Генрихом Хельдом возглавил генерал фон Эпп, который и стал новым имперским наместником Баварии, а Гиммлер был назначен полицай-президентом Мюнхена. Попытка наладить контакт со своим главным соперником в СС Далюге закончилась провалом: он отказался принять Гейдриха, которому вскоре пришлось покинуть Берлин из-за угрозы ареста прусским гестапо. Тогда Гиммлер воспользовался тем фактом, что Гитлер боялся покушений, а особенный страх у него вызвали снайперы. Первой жертвой стал граф Антон фон Арко ауф Валлей, которого Гиммлер когда-то пытался освободить из тюрьмы, а теперь арестовал по обвинению в «подготовке покушения на Гитлера». Затем в газетах каждую неделю стали публиковаться сообщения о предотвращённых «терактах». До Гитлера стали доходить сведения о «плодотворной» работе Гиммлера по обеспечению его безопасности. И тогда Гитлер, не доверявший охране из солдат рейхсвера, поручил Гиммлеру сформировать из эсэсовцев команду для обеспечения безопасности. Специальное подразделение СС было создано 15 марта 1933 под названием «Führerschutzkommando» («команда защиты фюрера») под командованием Ганса Раттенхубера, в 1935 оно было переименовано в Reichssicherheitsdienst («Имперская служба безопасности»). 1 апреля Гиммлер был назначен на пост начальника политической полиции и управления Министерства внутренних дел Баварии. По приказу Гитлера он создал первый концлагерь Дахау. Уже летом 1933 года методы работы Гиммлера вызвали пристальный интерес со стороны органов прокуратуры: было начато расследование подозрительных смертей узников Дахау. Судебно-медицинские экспертизы, проведённые осенью, показали, что по крайней мере в двух случаях смерть была насильственной. Прокуратура Мюнхена потребовала от министерства внутренних дел начать проверку в концлагере и выдвинула обвинения против его руководства. Гиммлеру удалось замять это дело. Всё ограничилось уголовным преследованием коменданта оберфюрера СС Хильмара Ваккерле, расследование по указанию Франка было приостановлено до особого распоряжения, а Гиммлер запретил пускать прокурорских работников в концлагеря. Вторая попытка была предпринята 12 июля 1934 года, но она была ещё менее успешной, так как к тому времени СС представляла собой серьёзную силу и постаралась замести все следы. Расследование было прекращено 27 сентября 1934 г. В дальнейшем Гиммлер обезопасил себя, присвоив ведущему прокурору Вальтеру Штеппу звание гауптштурмфюрера СС и пригласив его на работу в баварское гестапо. Затем Гиммлер стал распространять своё влияние за пределы Баварии. С помощью Вильгельма Фрика он брал под свой контроль политические полиции земель: в ноябре 1933 г. — Гамбурга, Любека и Мекленбург-Шверина; в январе 1934 года — Брауншвейга, Ольденбурга и Саксонии. Оставались неподконтрольными только Пруссия и Шаумбург-Липпе. Здесь интересы Гиммлера столкнулись с интересами премьер-министра Пруссии Германа Геринга, также стремившегося подчинить себе всю полицию рейха. Гейдриху пришлось приложить много усилий, чтобы Гиммлер одобрил его намерения устранить руководство СА. Гиммлер был единственным высокопоставленным нацистом, с которым Рём не находился во враждебных отношениях. Они часто бывали вместе, произносили высокопарные речи и даже обедали. Более того, СС и СА проводили совместные акции (например, убийство 3 апреля 1933 на территории Австрии отколовшегося от Рёма журналиста Георга Белла). Рём и Гиммлер были крёстными отцами первого сына Гейдриха. На последнем дне рождения Рёма 28 ноября 1933 года Гиммлер заявил, что с большой гордостью будет и впредь считать себя в числе самых преданных его соратников. Даже после скандального выступления Рёма против Гитлера 1 марта 1934 года Гиммлер пытался удержать его от необдуманных действий. Но к весне 1934 г. для Гиммлера первоочередной задачей стал союз с Герингом, без которого переход прусского гестапо под контроль СС был невозможен. Геринг, в свою очередь, увидел в Гиммлере союзника в конфликте между рейхсвером и СА. 20 апреля 1934 года Геринг назначил Гиммлера шефом прусского гестапо. Совместно с Гейдрихом и генерал-майором фон Райхенау Гиммлер разработал план операции и приступил к его осуществлению. 22 июня он сообщил командующему территориальным округом СС «Центр» барону фон Эберштейну о подготовке штурмовиками государственного переворота, приказал связаться с командующим военным округом и привести в боевую готовность все подразделения СС, а 27 июня вызвал руководителей территориальных округов СД и приказал внимательно следить за начальствующим составом СА и докладывать обо всём подозрительном в главное управление СД. 28 июня Гиммлер позвонил Гитлеру, находящемуся в то время в Эссене на свадьбе гауляйтера Тербовена, и сообщил тревожные сведения о штурмовиках, а также передал через Пауля Кёрнера письменное донесение. 29 июня направил ещё два ложных донесения Гитлеру: первое — о планах Рёма начать вооружённое выступление в Берлине 30 июня в 16.00; второе — о бесчинствах штурмовиков в Мюнхене. Затем, находясь в Берлине, Гиммлер осуществлял непосредственное руководство расправой над неугодными новому режиму лицами. После «Ночи длинных ножей» влияние СС, СД и гестапо значительно выросло. Гиммлер начал создание с согласия Гитлера на основе лейбштандарта и подразделений политической готовности крупных вооружённых частей. 14 декабря 1934 он издал распоряжение о реорганизации подразделений политической готовности в батальоны. Поэтому ряд юристов стали продвигать идею ограничить на законодательном уровне произвол политической полиции. Так, министр юстиции Франц Гюртнер и рейхскомиссар Ганс Франк разработали проект нового уголовного кодекса, который, однако, был отвергнут Гитлером. Тем не менее, Гюртнер не успокаивался и стал собирать сведения о сокрытиях случаев смерти заключённых концлагерей. Одновременно он предложил оказывать им юридическую помощь. Это предложение было встречено Гиммлером в штыки: «Лагерное руководство, представленное порядочными людьми, не считает необходимым введение каких-либо дополнительных мер. Ваше предложение разрешить заключённым пользоваться юридической помощью, то есть адвокатами, я доложил фюреру и канцлеру 1 ноября 1935. Фюрер запретил привлекать адвокатов и поручил мне сообщить вам о его решении». Стремясь подчинить себе гестапо, Фрик издал распоряжение, согласно которому «независимость гестапо от управленческих структур на местах имеет временный характер и была введена в связи со сложной политической обстановкой в стране из-за вызывавших опасения действий Рёма». Он также потребовал «тесного сотрудничества» и подотчётности местных органов гестапо перед управлениями. Эггерт Реедер в августе 1934 года сообщил Фрику, что готов принять руководство политической полицией в округе. Рудольф Дильс написал Герингу 4 ноября 1934: «Отделение политической полиции от государственного управления приведёт к осложнениям длительного порядка, которые вам, господин премьер-министр, должны быть известны. Нарушение управленческой целостности вызвано господством партии в государстве… Поэтому необходимо покончить с понятием «политическая целесообразность», поскольку оно является основой для все более растущего недоверия и недопонимания, которые только затрудняют работу государственного аппарата». После жалобы гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха Фрик 23 сентября 1935 написал Гиммлеру: «Считаю сложившиеся ныне отношения между оберпрезидентом Восточной Пруссии и начальником тамошнего управления государственной тайной полиции недопустимыми, поскольку это влияет отрицательно на авторитет государства». Гиммлер ответил как обычно: «Фюрер принял решение ничего не менять в управлении государственной полиции Кёнигсберга». Подобные коллизии побудили Гиммлера и Гейдриха обратиться в министерство внутренних дел с инициативой разработать новое положение о гестапо, которое после многомесячных дискуссий было принято 10 февраля 1936. Оно закрепило существующее состояние. И хотя в параграфе 5 было указано: «Управления государственной полиции подчиняются соответствующим начальникам окружных управлений и должны выполнять их указания, сообщая им о всех проводящихся политико-полицейских мероприятиях», — начальникам управлений удавалось оказывать сопротивление только в неурегулированных вопросах, а в целом гестапо получило все полномочия. Следующим на повестке дня был вопрос о том, как Гиммлер будет руководить объединённой полицией рейха. Фрик разработал проект, где Гиммлеру отводилась чисто номинальная роль, а реальное руководство осуществлял бы Курт Далюге. В ответ Гейдрих 9 июня 1936 потребовал от Фрика предоставления Гиммлеру министерских полномочий. Возмущённый этим Фрик отправился на приём к Гитлеру, который успокоил Фрика, сказав, что Гиммлер будет не министром, а статс-секретарём, в то же время дав понять, что вопрос о назначении Гиммлера уже решён. 17 июня 1936 года Гитлер подписал декрет, которым Гиммлер назначался верховным руководителем всех служб германской полиции, как военизированных, так и гражданских, которые переходили под его контроль. После назначения Гиммлер своим постановлением от 26 июня 1936 года провёл реорганизацию, создав два управления: полиции безопасности (нем. Sicherheitspolizei; Sipo) под руководством Гейдриха (государственная тайная и уголовная полиции) и полиции порядка (нем. Ordnungspolizei; Orpo) под руководством Далюге (обычная полиция, жандармерия и общинная полиция). 2 июля 1936 г., в день тысячелетия со дня смерти Генриха I Птицелова, Гиммлер поклялся на его могиле, что закончит дело саксов. Через год он распорядился перенести останки короля в Кведлинбургский собор. Каждый год в день смерти Генриха I в полночь Гиммлер, считавший себя его реинкарнацией, посещал его могилу. В начале 1938 г. Гиммлер оказался в центре скандала, связанного с безосновательными обвинениями генерала фон Фрича в гомосексуализме. К тому же защитникам фон Фрича на суде удалось доказать, что Гиммлер и Гейдрих знали о том, что показания шантажиста Шмидта, на которых основывалось обвинение, были заведомо ложные. Гиммлер приказал расстрелять Шмидта, сотрудников, участвовавших в расследовании, уволил или перевёл на низшие должности, а сам позже утверждал, что тоже стал жертвой недобросовестных и некомпетентных чиновников. После такой неудачи перед Гиммлером встал вопрос о реформировании полиции рейха. Разработка проекта реформы проходила в условиях ожесточённой дискуссии и сопротивления партаппарата. Её результатом стало создание 27 сентября 1939 г. Главного управления имперской безопасности. «Хрустальная ночь» стала полной неожиданностью для Гиммлера. Единственное, что он смог сделать — отдать распоряжения об охране имущества евреев, защите заведений, принадлежащих неевреям, и предотвращении нападений на иностранцев. Он также стал собирать материалы о преступлениях погромщиков и заручился поддержкой Геринга в борьбе против Геббельса. Однако, Гитлер выступил в его защиту, и затея провалилась. Перед нападением на Польшу были созданы пять оперативных групп, основной задачей которых была ликвидация евреев, польской правящей элиты и интеллигенции. Однако эту задачу приходилось держать в тайне от руководства вермахта. Официально айнзатцгруппы должны были поддерживать порядок в тылу наступающих войск. Реальное предназначение айнзатцгрупп тайной оставалось недолго, и уже к 11 сентября адмирал Канарис собрал материалы для доклада Кейтелю. Тот ответил, что если вермахт не хочет заниматься грязной работой, то пусть смирится с тем, что кто-то делает её за него. Но вскоре и Кейтелю вместе с Рундштедтом пришлось стать в оппозицию к Гиммлеру, так как последний пытался добиться для частей СС и полиции в Польше статуса оккупационных войск. Вновь назначенный командующим вермахта в Польше генерал-полковник Бласковиц, несмотря на недовольство Гитлера, также стал собирать сведения о бесчинствах СС. Собранная им информация заставила даже таких сторонников Гитлера, как генерал фон Райхенау, встать на сторону обвинителей СС. Офицеры вермахта перестали подавать руку эсэсовцам. План «Ост». Обсуждение проектов новых немецких поселений. фотография с выставки «Планирование и построение нового порядка на Востоке» (март 1941 г.). Между тем, это была не единственная проблема Гиммлера. Гитлера не устраивали результаты предварительного следствия, согласно которым взрыв в пивной «Бюргербройкеллер», прогремевший 8 ноября 1939 через несколько минут после его ухода, был организован Георгом Эльзером в одиночку. Он потребовал от Гиммлера во что бы то ни стало найти доказательства связей Эльзера с британскими спецслужбами, а также евреями, масонами и Отто Штрассером. Для этого в Мюнхен вылетела специальная комиссия, председателем которой был Небе, членами: Гейдрих, Мюллер и Лоббс, но и она пришла к тем же выводам, что и были ранее. Тогда Гиммлер решил лично допросить Эльзера. Вот как оберрегирунграт Бёме описывал потом сцену допроса: «Изрыгая ругательства, Гиммлер стал бить связанного Эльзера сапогами, затем приказал обработать его в соседней комнате (тот взвыл, видимо, от ударов плёткой или чего-то подобного). Когда его снова доставили к Гиммлеру, рейхсфюрер опять стал наносить ему удары сапогами и ругаться». Однако Эльзер стоял на своём, утверждая, что действовал сам. Приглашённый в Мюнхен начальник уголовной полиции Вены, криминальрат Хубер также не нашёл ничего, что бы свидетельствовало о том, что Эльзер действовал в сговоре с кем-то. В конце концов Гиммлер и Гейдрих согласились с версией о террористе-одиночке, что дало повод Гитлеру обвинить рейхсфюрера в некомпетентности. Проблема Бласковица решилась весной 1940, когда в связи с подготовкой к вторжению во Францию он был переведён на западные рубежи. В мае 1940 Гиммлер разработал докладную записку «Обращение с другими народами на Востоке», подал её Гитлеру, который распорядился размножить записку всего в нескольких экземплярах. С её содержанием были ознакомлены под расписку несколько гауляйтеров, два министра, генерал-губернатор Польши, верховные руководители СС и полиции на Востоке, причём после ознакомления они были обязаны вернуть предоставленный им экземпляр. Перед нападением на Норвегию командующий вермахтом генерал-полковник фон Браухич потребовал от Гитлера предоставить полноту оккупационной власти вермахту и не перебрасывать части СС. Гитлер сначала согласился с этим требованием, но вместе с рейхскомиссаром Йозефом Тербовеном в Норвегию прибыл представитель СС и полиции, потребовавший ввода в страну спецподразделений. И в дальнейшем вермахт с очень большой неохотой передавал полномочия СС и полиции. После переброски частей вермахта на запад у Гиммлера появилась полная свобода действий. У него возникла идея размещать в Польше фольксдойче, прибывающих в Третий рейх по программе переселения. Но здесь он натолкнулся на сопротивление гауляйтеров Данцига — Западной Пруссии Альберта Форстера и Восточной Пруссии Эриха Коха. Форстер, угрожая арестом, заставил сотрудников переселенческой службы прекратить резервирование жилья для репатриантов. Ему также удалось перенаправить корабль с переселенцами в Штеттин. Лишь после нескольких телефонных звонков Гиммлера он согласился разместить их, да и то временно. Кох, в свою очередь пообещал выслать из Восточной Пруссии профессора Конрада Мейера-Хетлинга, занимавшегося землемерными работами в местах будущего компактного поселения репатриантов. Геринг в противовес созданному Гиммлером Центральному земельному управлению образовал Службу по управлению секвестрованным имуществом на Востоке. И хотя Гиммлеру и удалось договориться о таком разделении полномочий, при котором земельные вопросы входили в его сферу компетенции, полного контроля он добиться не смог. Бывший друг Гиммлера, министр сельского хозяйства Рихард Дарре не желая конфликтовать с Герингом, подчинил ему созданную в рамках министерства организацию по освоению конфискованных польских сельских хозяйств. Другим аспектом переселенческом политики стала массовая депортация поляков и евреев из созданных в захваченных польских землях рейхсгау на территорию генерал-губернаторства. Немцы же переселялись во встречном направлении. Также проводилось онемечивание поляков. Для этого дети из польских семей отбирались у родителей и после расового освидетельствования направлялись в детские дома или отделения «Лебенсборна» на территории рейха с последующей передачей в семьи бездетных эсэсовцев. Проводя такую политику, Гиммлер нажил врагов среди гауляйтеров, обоснованно опасавшихся, что на подконтрольных им территориях вскоре не останется квалифицированных рабочих. Но самым принципиальным и непримиримым врагом Гиммлера стал генерал-губернатор Ганс Франк, которому действия СС и полиции в Польше не давали возможности выполнять порученное Гитлером задание по удержанию поляков в повиновении. Несмотря на первоначальный успех, Гиммлеру не удалось сместить Франка с должности. Более того, Одило Глобочник и Фридрих Вильгельм Крюгер, руками которых Гиммлер хотел убрать Франка, были сняты с должностей в Польше. В январе 1941 Гиммлеру ещё раз пришлось почувствовать на себе гнев Гитлера, который пообещал «выкорчевать чёрную чуму, если она не будет беспрекословно повиноваться». Причиной для этого стало самоуправство СД, которая организовала в Румынии путч «Железной гвардии». Виктор Лутце, в свою очередь, не мог простить себе предательства Рёма и пытался всеми возможными способами отомстить СС. Так как сил СА для этого было недостаточно, он искал союзников в вермахте и НСДАП. Так, во время дела Бломберга — Фрича он пытался договориться с генералами о совместном выступлении против СС. Позже он нашёл общий язык с Франком. Чтобы не усиливать и без того большое влияние Гиммлера, на должности руководителей гражданских администраций на оккупированных территориях назначались гауляйтеры, чиновники, представители СА, НСДАП и даже трудового фронта, но только не эсэсовцы. Комиссаром Москвы планировалось назначить обергруппенфюра СА Зигфрида Каше, чудом уцелевшего в «Ночь длинных ножей» и саботировавшего действия СС, где только можно. Отношение Гиммлера к славянским народам как нельзя лучше характеризует его речь в Познани, произнесённая 4 октября 1943 года перед высшими иерархами СС: «Что происходит с русскими, что происходит с чехами — мне в высшей степени безразлично, всю хорошую в нашем понимании кровь, что есть у других народов, мы будем себе забирать, если понадобится, будем красть их детей и воспитывать у нас, но будут ли жить другие народы в довольстве или они будут дохнуть с голода, интересует меня лишь в том смысле, в каком для нашей культуры потребуются рабы. Остальное мне безразлично. Если при постройке противотанкового рва 10 тысяч русских женщин помрут от истощения, я проявлю интерес лишь к одному — построен ли будет для Германии противотанковый ров». Накануне вторжения в СССР были сформированы четыре айнзатцгруппы для планомерного уничтожения евреев, цыган и коммунистов. К концу 1941 ими было уничтожено порядка 300 тыс. человек. Однако участие в массовых расстрелах стало негативно сказываться на психологическом состоянии личного состава айнзатцгрупп. Многие из них при первой же возможности уезжали в рейх, имели место случаи психических расстройств и самоубийств. В мире, да и в Германии росло чувство протеста и отвращения к действиям айнзатцгрупп. В таких условиях Гиммлеру приходилось лавировать, чтобы уменьшить масштабы злодеяний. В ответ на предложении Эриха фон Бах-Зелевского прекратить массовые расстрелы мирных жителей Гиммлер закричал: «Это приказ фюрера! Евреи — носители большевизма… Попробуйте только отдёрнуть свои пальчики от еврейского вопроса, тогда увидите, что будет с вами». Гиммлер воодушевлял подчинённых и своим личным примером. В Минске он присутствовал на расстреле 200 евреев и был шокирован увиденным. Только помощь Карла Вольфа, с большим трудом удержавшего Гиммлера, позволила ему устоять на ногах. Вскоре им было придумано оправдание карательным акциям: миф о том, что все евреи — партизаны. Это позволило проводить массовые расстрелы под предлогом борьбы с бандитами. Находились люди, которые создавали препятствия для уничтожения евреев. Это было связано с тем, что среди них было немало высококвалифицированных рабочих, и их гибель подрывала экономику оккупированных территорий. Однако Гиммлеру удалось быстро справиться с этой проблемой. Но в то же время Гиммлер был против произвольных издевательств служащих концлагерей над заключёнными, так как расценивал их наравне с коррупцией как наиболее серьёзные преступления. Так на вопрос председателя верховного суда СС о том, как следует квалифицировать расстрел евреев без приказа, Гиммлер ответил:
1. По политическим мотивам и в случае, если это было связано с наведением должного порядка, совершивший такое действие наказанию не подлежит.
2. Если же это происходит из корыстных целей, а также по садистским или сексуальным мотивам, то необходимо проведение судебного расследования.
Гиммлер неоднократно поручал Конраду Моргену возбуждать уголовные дела против персонала концлагерей. В примерно четверти случаев их удавалось довести до суда. Так, были приговорены к смертной казни Карл Кох и Герман Флорштедт. Но в апреле 1944 Гиммлер приказал прекратить расследования. Это было связано с тем, что нависла угроза над Рудольфом Хёссом, которого очень ценил Гиммлер. 24 августа 1943 Гиммлер был назначен министром внутренних дел. Свою деятельность он начал с реорганизации министерства. Чиновники, не позволявшие Гиммлеру чинить произвол, были заменены эсэсовцами. Наиболее важные функции были переданы СД. Гиммлер также подчинил себе полицию общественного порядка, воспользовавшись тем, что Курт Далюге по состоянию здоровья был освобождён от всех занимаемых постов. Также усилилось могущество СС и в экономической сфере. Однако расширение сферы влияния неизбежно приводило к конфликту между СС и НСДАП. Мартин Борман, занявший после бегства Гесса второе место в партийной иерархии и взявший на себя решения вопросов, связанных с ведением войны, начал компанию против СС, действуя, на первый взгляд, незаметно, но весьма эффективно. Наиболее острый конфликт вызвала деятельность Отто Олендорфа, начальника III управления РСХА, собиравшего всю информацию о положении дел в стране, в том числе и о негативных явлениях внутри НСДАП. Поэтому руководители парторганизаций, СА и трудового фронта на местах начали кампанию по борьбе с доверенными лицами СД в своих рядах, а Борман стал резко возражать против вмешательства в дела партии: «Недавно я уже обращал ваше внимание, что у многих гауляйтеров сложилось впечатление, будто бы СД видит свою главную задачу в наблюдении за политическим руководством и слежкой за работой партии. Мне представляется необходимым, чтобы вы в ближайшее же время направили всем гауляйтерам циркулярное письмо с объяснением истинного положения дел». Гиммлер заверил Бормана в невмешательстве в партийные дела и обрушил свой гнев на Олендорфа. Постепенно суживая полномочия, он запретил летом 1944 сбор информации. Ещё одной проблемой стало падение авторитета Гиммлера среди высшего руководства СС. Создавая новые структуры в рамках «чёрного ордена», он рисковал потерять контроль над ними, тем более, что расширение организации приводило к необходимости брать людей со стороны. Руководители СС всех уровней постоянно конфликтовали между собой. Гиммлер ещё в 1937 году ввёл должность верховного руководителя СС и полиции (нем. Höherer SS- und Polizeiführer). Однако эта затея оказалась безуспешной: если на оккупированных территориях верховным руководителям удалось предоставить какие-то властные полномочия, то в Рейхе с ними никто не считался. Более того, несмотря на грозные приказы Гиммлера, имели место случаи прямого неповиновения. Для контролирования деятельности подчинённых ещё 1940 Гиммлер пригласил Рихарда Корхера на должность инспектора по статистике. Корхер обнаружил в отчётности начальников главных управлений много приписок, что вызвало их недовольство. Посыпались угрозы, а некоторые (как, например, обергруппенфюрер СС Рихард Хильдебрандт, начальник Главного управления СС по делам расы и поселений) стали применять физическую силу. Поняв, что Гиммлер не сможет его защитить, Корхер уехал в Регенсбург, где создал научно-статистический институт. В феврале 1944 Гитлер поручил Гиммлеру осуществить расформирование абвера, в результате чего вопросы военной разведки и контрразведки перешли к СС. Начиная с осени 1942 Шелленберг по поручению Гиммлера стал искать пути для заключения сепаратного мира с западными союзниками. Основным условием на этих переговорах стала физическая ликвидация Гитлера, в крайнем случае — отстранение от власти и передача союзникам. Сторонником радикального решения стал Шелленберг, но Гиммлер не решался поднять руку на своего кумира. Тогда Вольф предложил компромиссный вариант: дать возможность Германскому Сопротивлению устранить Гитлера, после чего ликвидировать само Сопротивление. 26 августа 1943 в своём кабинете Гиммлер встретился с Попицом, который предложил Гиммлеру после устранения Гитлера от власти заключить мир с союзниками. Они договорились о новой встрече, а члены Сопротивления вступили в контакт с Даллесом. Но в начале сентября контакты пришлось свернуть: гестапо удалось расшифровать сообщение о контактах Сопротивления с американской резидентурой в Швейцарии, которое, минуя Гиммлера, было передано непосредственно в рейхсканцелярию. События 20 июля стали для Гиммлера неожиданностью, так как он ничего не знал о группе заговорщиков, в которую входил Штауффенберг, никогда не вызывавший у Гиммлера подозрений. Придя в себя, он обрушил на головы заговорщиков всю мощь карательной машины СС. Но затем Гиммлер сменил гнев на милость. В октябре 1944 он решил использовать Гёрделера для установления контактов с Якобом Валленбергом и Хаимом Вейцманом с целью ведения мирных переговоров. Гёрделер выдвинул неприемлемые для Гиммлера условия, и контакты так и не были установлены. В августе 1944 Гиммлер был назначен командующим Резервной армией и стал проводить тотальную мобилизацию. Вскоре появились «народные» дивизии и корпуса. СД отслеживало настроения в вермахте. Обыденным явлением стали импровизированные виселицы, на которых вздёргивали военнослужащих с табличками «Я — дезертир». Подчинённые Гиммлеру войска подавили Варшавское и Словацкое восстания, а также свергли Хорти. Гиммлеру была доверена большая честь — произнести традиционную речь в очередную годовщину Пивного путча, 8 ноября 1944 вместо Гитлера, который не мог прибыть в Мюнхен по состоянию здоровья. В СМИ западных союзников и нейтральных стран стало общепринятым мнение, что Гиммлер по своему могуществу сравнялся с Гитлером. Однако у Гиммлера был весьма опасный соперник — Борман, в планы которого не входило усиление влияния Гиммлера. Узнав, что Эрих Кох создал в Восточной Пруссии «фольксштурм», Борман предложил распространить его идею по всей Германии. Гитлер с этим согласился, назначив Бормана руководить германским «фольксштурмом». Так были ослаблены позиции Гиммлера как командующего Резервной армией. Следующей задачей Бормана стало сделать так, чтобы Гиммлер как можно реже появлялся в ставке Гитлера. Зная о давней мечте Гиммлера стать полководцем, Борман предложил ему, как командующему Резервной армией, организовать контрнаступление в районе Эльзаса. И пока Гиммлер в своей ставке в Шварцвальде готовился к решающему бою, ряд высших офицеров СС перешли на сторону Бормана. Среди них были представитель СС в ставке фюрера Фегелейн и начальник РСХА Кальтенбруннер. Также на сторону Бормана перешёл Геббельс. Напрасно оставшиеся верными Гиммлеру фюреры СС сообщали ему об измене. Тем более, что наступление проходило успешно: удалось прорвать «Линию Мажино» и вплотную подойти к Страсбургу, который не был оставлен войсками союзников лишь по настоянию его бургомистра. Но вскоре военное счастье отвернулось от Гиммлера, союзники перешли в наступление, и немецкие войска отошли за Рейн. Чтобы окончательно дискредитировать Гиммлера, Борман подготовил ещё одну ловушку: Гиммлеру предстояло отразить наступление Красной армии в Померании. На этот раз неудачи преследовали его с самого начала. Поэтому Гиммлер скоропостижно заболел и лёг на лечение в госпиталь Карла Гебхардта. Гудериан, с самого начала возражавший против такого назначения Гиммлера и пытавшийся направить ему в качестве помощника генерала Венка, после этого смог добиться от Гитлера назначения в штаб генералов вермахта, но не смог уговорить снять Гиммлера с должности. Тогда он по просьбе начальника штаба бригадефюрера СС Ламмердинга посетил Гиммлера в госпитале и пообещал оградить его от гнева Гитлера. Вскоре Гиммлер был смещён с должности, на которую был назначен генерал-полковник Хейнрици. Осенью 1944 Гиммлер отдал приказ о прекращении программы «окончательного решения еврейского вопроса», надеясь, что это поможет в переговорах с западными союзниками о сепаратном мире. 19 февраля 1945 состоялась первая встреча Гиммлера с графом Фольке Бернадотом по вопросу переправки заключённых концлагерей из Скандинавии в Швецию. После этой встречи Шелленберг начал убеждать Гиммлера стать во главе Германии. Во время следующей встречи 2 апреля он с подачи Шелленберга предложил графу стать посредником в переговорах. Но Гиммлер всё ещё оставался верен Гитлеру. Когда он узнал, что Карл Вольф ведёт переговоры с Даллесом, Гиммлер вызвал его к себе и устроил допрос. Вольф, в свою очередь, предложил Гиммлеру и Кальтенбруннеру поехать с ним к Гитлеру. Гиммлер испугался и отказался встречаться с Гитлером. Вольф отправился в ставку фюрера, который, выслушав объяснения Вольфа, отпустил его. Все больше и больше эсэсовцев стали отходить от Гиммлера. Третья и последняя встреча 19 апреля с графом Бернадоттом закончилась ничем. 28 апреля Гитлеру, так и не дождавшемуся помощи со стороны Штайнера, принесли сводку радиоперехвата, согласно которой агентство «Рейтер» и Стокгольмское радио сообщали о переговорах Гиммлера с западными союзниками относительно его предложения о капитуляции Германии и полученном от них ответе, что они согласны вести переговоры, если к этому привлекут третьего партнёра — СССР. В тот же день Гитлер продиктовал в своём завещании: «Перед своей смертью исключаю бывшего рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера из партии и снимаю со всех государственных постов… Геринг и Гиммлер вели тайные переговоры с врагом без моего согласия и против моей воли, а также пытались взять в свои руки власть в государстве, чем нанесли стране и всему народу невосполнимый ущерб, не говоря уже о предательстве по отношению к моей личности…» Оставшись без фюрера, но не без иллюзий, Гиммлер начал строить новые планы. Он уже видел себя фюрером послевоенной Германии. Но с продвижением войск союзников его претензии становились все меньше и меньше: он хотел быть канцлером при рейхспрезиденте Дёнице, затем — начальником полиции и, наконец, — премьер-министром Шлезвиг-Гольштейна. Однако Дёниц категорически отказался предоставить Гиммлеру хоть какой-нибудь пост в своём правительстве. После этого Гиммлер принял решение скрыться. Надев повязку на глаз и мундир унтер-офицера полевой жандармерии, он 20 мая направился к датской границе с чужим паспортом на имя Генриха Хицингера, незадолго до этого расстрелянного и немного похожего на Гиммлера. С собой он взял шефа III управления РСХА (СД) Отто Олендорфа, начальника своего секретариата Рудольфа Брандта, своего лечащего врача (он же — главный военный клинический врач при имперском враче СС и исполнительный президент Германского Красного Креста) Карла Гебхардта, а также адъютанта Гротмана. Им удалось переправиться через Эльбу. 21 мая 1945 у местечка Мойнштадт они были арестованы двумя бывшими советскими военнопленными В.И.Губаревым и И.Е.Сидоровым из состава патруля английской военной полиции и отправлены в сборный контрольный лагерь номер 031 под Люнебургом. Комендант лагеря капитан Том Сильвестр сразу обратил внимание на троих из новоприбывших арестантов: «двое были высокорослыми, а третий — маленький, невзрачный и убого одетый мужчина». Отправив первых двух в отдельные камеры, он решил побеседовать с третьим. Неожиданно он снял повязку с глаза, надел очки и сказал: «Я — Генрих Гиммлер». Сильвестр тут же позвонил в секретную службу, откуда пришли два офицера, одним из которых был Хаим Герцог. Вечером прибыл Роберт Мёрфи — начальник секретной службы при штабе Монтгомери. Подозревая, что Гиммлер мог иметь при себе яд для самоубийства, Мерфи приказал обыскать его. При обыске была обнаружена ампула с ядом. Затем врач заметил во рту Гиммлера посторонний предмет и решил подвести его поближе к свету. Тогда Гиммлер сжал челюсти, раскусил ампулу с цианистым калием и через несколько секунд умер. После исследования тела, англичане погребли тело Гиммлера в парке города Люнебурга. Однако через некоторое время возникла необходимость повторного исследования тела, поскольку появились сомнения в идентичности личности Гиммлера. С этой целью тело было эксгумировано и повторно исследовано, после чего было кремировано, а пепел развеян в лесу близ Люнебурга.
Тело Гиммлера после совершения самоубийства.
Сочинения: Der Reichstag 1930 : Das sterbende System u. d. Nationalsozialismus // Nationalsozialistische Bibliothek — Heft 25. München : Eher, 1931; Heinrich I. : Rede des Reichsführers-SS im Dom zu Quedlinburg am 2. Juli 1936. Berlin : Nordland-Verl. 1936; Die Schutzstaffel als antibolschewistische Kampforganisation. München : Eher, 1936 (переиздавалось в 1936, 1937, 1939 гг.); Die Schutzstaffel. Grundlagen, Aufbau und Wirtschaftsordnung des national-sozialistischen Staates. Berlin : Industrieverl. Spaeth & Linde, [1938]; Festgabe für Heinrich Himmler. Darmstadt : Wittich, 1941; Sicherheitsfragen : Vortr., geh. auf d. Befehlshabertagg in Bad Schachen am 14. Okt. 1943. [Berlin] : NS-Führungsstab d. Oberkommandos d. Wehrmacht, 1943; Die Behandlung der Kinder und Jugendlichen bei der Polizei : [RdErl. d. RFSS u Ch d Dt. Pol. v. 3.1.1944] Berlin : Kriminal-Wissenschaft u. -Praxis Verl., 1944.
Читать далее...
