Мы объезжаем многатыщ церквей, обителей, кладбИщ.

Группа заходит на объект, как акула на водолаза: кругами, постепенно уменьшая радиус. Такая тактика дает возможность всем сделать более-менее безлюдные снимки. Хотя не каждый раз :)

Церковь Иоанна Богослова на Ишне в селе Богослов. Деревянный (!) храм XVII (!!) века. Реставрированный, конечно, но могущий считаться аутентичным.


Внутрь мы не попали, но знаем, что царские врата там — копия, а подлинник XVI века виден в Ростовском музее-заповеднике «Ростовский Кремль».


Кроме того, в музее выставлена (крайне неудачно для фотографов) двусторонняя икона. С этой стороны Святые Ефстафий и Фёкла, XIII век.


На обороте Богоматерь Умиление, XIV век


Оглядевшись окрест собственно церкви, я обнаружила эдакий инопланетный пейзаж:


Жгут, сукины дети, траву. Вокруг памятника федерального значения. Деревянного!

Там же:

Мэсседж не совсем допонят О_о


Вспомнилось «Порш об берёзу?!»

Отсюда и далее во всех местах, где мы высаживались, мы несли с собой нежданную радость местным Жучкам и Шарикам. Точнее, поначалу они радовались возможности наконец-то зайтись до хрипоты, а то «тут у нас никто не бывает» (с). Но, проводив от души пятьдесят человек в направлении «туда», «обратно» тех же облаиваемых встречали уже устало, без энтузиазма.


А по человечески нас облаяли только единожды - в Троице-Сергиевом Варницком монастыре. Монастырь мужской, но на группу выскочила тётенька с претензией «а что это они тут сами по себе ходют?» Процесс «туда» и «обратно» прошёл аналогично жучкиному.
Негостеприимный монастырь находится в селе Варницы: соль там варили, ага. Основан он (монастырь) в XV веке, по легенде — на месте дома родителей Сергия Радонежского.

Введенская церковь, 1828 года постройки, единственная сохранившаяся после закрытия монастыря в 1924.


Изначально был мужским, однако в 1726 году был произведён обмен: мужская братия по непонятным причинам перебралась в городской монастырь Ростова, а на выселки отправился девичий. Монахини тут же дошли до нищеты и пять лет слёзно просились обратно в Ростов. Помогло, нынче обитель снова мужская. Вот такие переезды.

На переднем плане Троицкий собор, не очень изящная копия (2005) собора 1771 года.


На территории активно ведется «реставрация» и строительство, что позволило местному чиновнику произнести прекрасное: «Монастырь теперь восстановлен в том виде, в котором его ещё никто не видел!»
Собор св. Сергия Радонежского, совершенно новый, 2013 г. Написано в шпаргалке, что «в стиле московского узорочья XVII века», но мне оно как-то поузорчатей представлялось. Не знаю, не спец...


Там же в Варницах две совершенно разные церкви срослись сиамскими близнецами: церковь Воскресения Христова (классицизм 1814) и церковь Паисия и Уара (русский стиль, 1893).


Почему преподобный Паисий и мученик Уар делят одно помещение не знаю, возможно по географическому признаку: они оба из Египта. Церковь служила усыпальницей купцов и промышленников Кекиных, выходцев из этих мест .

Классический русский дом в селе Малая Шугорь


На нашем маршруте было много таких настоящих, исконно-посконных домов, причем часто очень ухоженных. Хозяева вложили деньги в восстановление традиционного жилья, а не в сайдинг и билдинг. Хорошо :)
Интересная деталь — отсутствие вокруг дворов изгородей. А мне казалось, что Россия страна заборов.




А это не забор, а креатив :)) И сельское граффити.


Фигурирующее в названии уточнение «Малая» наводит на мысль, что существует и «Большая». Ан фик — Шугорь побольше резко меняет пол и называется Большой Шугорь. Вот такой вот половой вопрос.

Ехали сюда, собственно, смотреть Георгиевскую церковь. Классицизм 1832 года. Ну, или будет после ремонта.


Посёлок Борисоглебский, гвоздь программы. В XIV веке основан Борисоглебский монастырь, его ансамбль, иллюстрирующий золотой век ростовской архитектуры (XVI-XVII), полностью сохранился короедам краеведам на радость. Сохранению способствовала принадлежность комплекса ростовскому музею-заповеднику. В 90-е музей разделил полномочия с возрожденным монастырём, а к лету этого года музейщики будут уже полностью вытеснены с территории.



Собор Бориса и Глеба, 1524.


Церковь Благовещенья с трапезной, 1526.




Надвратная Сретенская церковь, 1692.


Звонница с церковью Иоанна Предтечи, 1680.




Башни, угловая просто красава! Монастырь явно был хорошо укреплён.


А ещё мы там полезли на башню со смотровой площадкой. Это я вам скажу было именно круто! Лестница вид имела шаткий, угол подъема примерно как приставная, ступени узкие даже для моей ноги. Я передумала уже после первого пролёта, но назад дороги не было — пятьдесят краеведов дышали в затылок. Обратно спускаться на отдельных участках я решилась только попой вперёд, держась зубами за ступеньки.





С башни:


Теперь метнёмся во владения Шереметевых, ибо их здесь есть. Графская империя, нескромно раскинувшаяся по России и населённая тысячами крепостных, нам предстала в виде двух сёл: Вощажниково и Уславцево.

В Вощажниково мы начали за упокой:


Преображенская кладбищенская церковь (1830 г.), несмотря на антураж и состояние близкое к стадии «развалина», произвела радостное впечатление. Такая изящная, такая лёгкая, такая светлая.

И село повернулось к нам нарядной стороной:






Хотя на лицо и печальные примеры запустения. Согласно разведанным, это дом управляющего местных свечным заводом. Замечательная постройка заброшена, видимо, совсем недавно.


В этом же селе далее: храмовый комплекс церковь Рождества Богородицы (1700-ые) и церковь Троицы (1782-1796). В разной степени ремонта.





К руинам часовни «ненавязчиво» пристроились домики:


И, наконец, село Уславцево, борющееся за звание родины Прасковьи Ковалёвой-Жемчуговой, в замужестве графини Шереметевой. По местной легенде, созревшей при жемчуговских внуках, именно у этого села прогуливающийся граф Николай Петрович впервые увидел кузнецову дочь. И прямо на этом самом месте была установлена часовня в память их почти шекспировской любви.
Предположительно - это развалины той самой часовни на предположительном месте первой встречи:


Кстати, быть этого романтического события не могло, ибо семи лет Параша была отправлена в труппу крепостного театра и больше никогда не возвращалась домой.
Поразмышляв, сидя на кирпичах, об отнюдь не волшебной судьбе выдающегося русского лирико-драматического сопрано, мы уже на совсем последнем энтузиазме почапали к церкви Богоявления (1793-1806), застав её в начальной стадии возрождения.




Всё! Ночевать в Ростов!