"Жизнь против жизни" – "антимир", вторгшийся и пожирающий наше повседневное человеческое бытие. Воистину, люди, примкнувшие к этому варианту человеческого существования или выбравшие его, являются послами смерти и ее рассадниками, воображая себя борцами со злом.
"Информационная цивилизация открывает новые возможности для проявлений человеческой деструктивности. "Передовой отряд" борцов против человечества – авторы и активные распространители компьютерных вирусов.
«Смерть мы видели каждый день и воспринимали ее очень буднично. Многие из нас были доведены до такого состояния, что убивали как автоматы, не разбирая даже, кто это – женщины, старики или дети. Нас послали туда убивать ...
Время кажется бесконечным и неиссякаемым, будущее – продолжением настоящего. Может быть, как такового будущего нет, и оно никогда не настанет, есть только неизменное, не заполненное ничем настоящее. Жизнь превращается в трату времени. Человек ощущает себя нищим, которому не известно кто, неизвестно почему и за что отдал огромную сумму денег, а он не знает, куда ее деть. Перед его мысленным взором десятки лет, и ему кажется, что карман будет всегда полон звонкой монетой или зелеными купюрами.
"Поклонники сиюминутного успеха, представители богемы и революционеры навязывают обывателю (а к числу обывателей принадлежит большая часть человечества) негативное мнение о самом себе. Выбравший "жизнь по правилам" избавил себя от тревог за будущее как результат своих поступков и вообще от чувства неопределенности. Все его заботы и тревоги связаны с внешними событиями, которые могут вторгнуться в его жизнь и жизнь его близких.
Существуют два типа сценариев. Первый предназначен для регулирования поведения людей в типичной ситуации. Речь идет о "ситуации-событии", в которой совершается что-то важное для людей, включенных в нее. Свадьба или похороны, день рождения и поминки, празднование Нового года и производственное совещание, научная конференция и парламентское слушание – все эти ситуации разыгрываются по вполне определенным сценариям. Те из них, которые закреплены в традиционной культуре народа, называются обрядами.
"Есть люди, которые все делают правильно. Значит, на свете есть \"правильная жизнь\", то есть жизнь по правилам, которые кем-то когда-то для кого-то изобретены.
\"Не учите меня жить!\" – кто из нас не говорил этих слов более опытным и старшим. Нас наставляли, желали самого лучшего и зачастую – напрасно. Мир запретов и предписаний, табу и приказов создан людьми, сочиняющими правила для людей, правила выполняющих. Одни без других просто не могут существовать.
Однако правило – не произведение искусства или научное открытие. Оно анонимно и общепризнано, безлично и универсально. Нельзя сказать: \"Я придумал это правило для тебя\". Правило всегда одно, ни от кого и для всех.
"Подростковый возраст – время, когда вариант \"ухода\" наиболее вероятен и реален. \"Жизнь – подготовка к жизни\" заканчивается. Как далекие раскаты грома, как зарница, перед глазами возникают первые картины \"подлинной жизни\" – жизни взрослых. Вступающий в мир человеческих отношений напоминает новичка-водителя, еще не получившего права, который тайком от инструктора выехал на оживленную столичную магистраль. Здесь нужно строго соблюдать дистанцию, а водители ездят не по правилам, а \"по понятиям\", и почти каждый готов совершить нарушение, если это покажется выгодным. В лучшем случае дело ограничится задержанием, а в худшем – аварией, если не катастрофой.
"Есть гораздо более мощные средства превратить жизнь в грезу, в мир воображения: информация. Список этих внешних средств преобразования жизни огромен: книги (художественная литература, а точнее – fiction), телевидение, кино и видеофильмы, музыка (в записях на кассетах или CD), компьютерная "виртуальная реальность" (в первую очередь – "мировая паутина").
"Итак, человек страдающий, беспомощный в решении жизненных проблем или потерпевший неудачу при их решении, стремится вырваться из этой реальности путем изменения состояния сознания и выбирает вариант \"жизнь – грезы\". Для \"окончательного решения\" этого вопроса он прибегает к внешним средствам. Самым доступным является алкоголь.
В том же источнике (см. В.Н. Дружинин "ВАРИАНТЫ ЖИЗНИ, ОЧЕРКИ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ М: "ПЕР СЭ" – СПб.: "ИМАТОН-М", 2000):
"Человечество за всю историю своего существования придумало не мало средств, чтобы индивид почувствовал состояние нирваны, ушел в сон, в лучшую жизнь.
Во-первых, набор эзотерических школ, сект, тренинговых групп, школ восточных единоборств, "учителей жизни" (от К. Кастанеды до Р. Хаббарда) предлагает индивиду массу "психологических техник", которые обеспечивают изменение сознания.
Во-вторых, существуют и более грубые средства, а именно – алкоголь и наркотики.
«Что такое \"жизнь-сон\"? Это ощущение нереальности \"внешней\" жизни и одновременно ощущение реальности единственно желанной \"внутренней\" жизни. Но в отличие от \"жизни творческой\" здесь у человека отсутствует стремление к порождению нового (идеи, образа, формулы, текста, предмета и пр.), сознание исчезает полностью и отсутствует внутренняя активность.
После неудачной попытки трудоустройства под Киевом и Москвой, решил ехать в украинский г. Донецк. В другие места мне уже ехать не хотелось. А этот был ближе к Майкопу. В Донецке устроился в гостиницу в центре города, который мне очень понравился. Чистый, современный, множество клумб с розами. Хотя раньше, когда я его посетил, учась в ТРТИ, он мне показался мрачноватым: многоэтажки в тумане, много транспорта…И я решил пока здесь остановиться, осмотреться.
Приехав из Москвы в Калининград, я понял, что вблизи Москвы мне ничего не светит и надо ехать на окраину Московской области. По пути следования на моей карте стоял п. Черноголовка и я решил туда заехать. Эта «какая-то» Черноголовка оказалась местом размещения нескольких крупных институтов АН СССР и одного экспериментального завода. Посёлок поразил меня своей архитектурой, современным микрорайоном, гармоничным сочетанием городского пейзажа с природой. И это в часе езды от Москвы. Но, увы, здесь та же проблема прописки. Да и узнать об этих институтах ничего не удалось. Правда, где-то недалеко, располагалась деревня с аналогичным названием, но я не стал туда заходить.
В конце августа я уехал в Киев. Этот вариант хоть и манил меня, но и пугал. В отличие от Подмосковья, где более-менее вариант трудоустройства был реален (дядя в Москве мог помочь), тут была полная неопределённость.