Можно ли помочь женщинам в трудной жизненной ситуации в России без «гендерной идеологии»?

В этом сообщении содержится небольшая подборка материалов, которая указывает на ряд рисков, стоящих за организацией некоторых новых церковных программ по "противодействию домашнего (семейного) насилия". Причем в качестве образца в этих программах берутся аналогичные проекты в Белоруссии, уже осуществляемые волонтерами Белорусской Православной Церкви Московского Патриархата (БПЦ).

Эти проекты обсуждались, с участием представителей БПЦ и ряда «светских» (не церковных) фондов и общественных организаций, например, "Благотворительного фонда профилактики социального сиротства" (рук. С.П. Борзов) и "Национального центра по предотвращению насилия «Анна», во время Рождественских чтений на круглом столе в Отделе Внешних Церковных Связей (ОВЦС) Московской Патриархии.

Об этом подробно сказано, в частности, здесь:

 http://www.pravmir.ru/tserkov-i-zhertvyi-domashneg...alnaya-pomoshh-i-perspektivyi/, https://mospat.ru/ru/2015/01/28/news114464/.

Характерно, что там звучала устрашающая цифра - про 15000 женщин, якобы ежегодно погибающих от домашнего насилия в России.

Вместе с тем легко видеть (и это уже обсуждалось в обществе), что данная «статистика», запущенная несколько лет назад организацией Amnesty International, не соответствует реальности.

Действительно, для  сравнения: в 2011 г. от всех видов убийств, включая разбой, террор. акты  и т.п, погибло суммарно 16800 мужчин и женщин (согласно Госстату:  http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_106/Main.htm).

А в ноябре 2014 г. - около 980 человек, то есть за год примерно 12000 человек (повторяю, это все убийства, включая мужчин и женщин). См.:  http://www.gks.ru/free_doc/2014/demo/t3_1.xls   

Однако, указанная абсурдная цифра (15000 женщин, ежегодно гибнущих от убийц-мужей в России) тиражируется вновь и вновь, как только речь идет о теме домашнего насилия. Странно, что оказывается невозможным обсуждать эту тему без нагнетания эмоций и манипуляций со статистикой.

 --------------------------------

Но в чем суть намеченного проекта?

Речь идет об одном из направлений деятельности Союза сестричеств БПЦ МП. Несколько лет назад  в Белоруссии для женщин, страдающих от домашнего насилия (например, от вспышек агрессии  мужей-алкоголиков), силами Союза сестричеств был организован православный приют в г. Лиде. Сначала он существовал на пожертвования прихожан. Однако в 2012 г. Союз сестричеств получил грант в рамках государственной программы по борьбе с домашним насилием, которую Министерство труда Белоруссии осуществляет совместно с Шведским международным агентством развития, Фондом народонаселения ООН (ЮНФПА) и рядом общественных организаций. Название проекта: "Развитие национального потенциала Республики Беларусь в целях противодействия домашнему насилию в условиях достижения гендерного равенства" (http://unfpa.by/ru/about/projects/gendernoe-ravenstvo/razvitie-natsionalnogo-potentsiala-respubliki-belarus-v-tselyakh-protivodeystviya-domashnemu-nasiliyu/). 

Включение (по благословению Синода БПЦ) Союза сестричеств в эту программу  дало возможность увеличить сеть православных приютов для женщин (в том числе матерей с детьми), оказавшихся в подобном положении, и помочь им найти адекватный выход из создавшейся нелегкой ситуации (http://sobor.by/page/Elena_Zenkevich_problema_nasi...to_problema_otsutstviya_lyubvi).

Этот проект теперь предлагается взять в качестве модели  и на его основе строить общецерковную программу, рассчитанную и на Россию. Проект также предполагает взаимодействие с государственными структурами и т.п.

Конечно, хорошо, что в Белоруссии организован церковный приют в г. Лида для женщин, в том числе с детьми - которым некуда бежать, например, от разбушевавшегося мужа-алкоголика (никто ведь не отрицает что такое существует, речь идет о сильно преувеличенной статистике). Или при других "трудных жизненных обстоятельствах".

Это может послужить и профилактике  изъятия детей из семей социальными службами, так как в крайних случаях мать с ребенком просто убегает в такой приют, и соцслужбы видимо тоже помогают такой женщине, а не отбирают ребенка вообще из семьи, из-за опасности, что, например, алкоголик в пьяной драке нападет на него.

Интересно, что НКО пропагандирующие радикальный феминизм и так называемые «гендерные права» были крайне недовольны, что ЮНФПА поддержал не их проекты, а программу, связанную с Православной Церковью. С точки зрения  таких "правозащитников"  «страшно» (как они выражаются в публикации, размещенной на их сайте ), что государство «может полностью делегировать Православной Церкви в Белоруссии исполнение «Национального плана действий по обеспечению гендерного равенства» (http://gender-route.org/articles/sex_gender_practice/oon_s_soyuzom_sestrichestv_bpc_za_gendernoe_ravenstvo/ ).

"БПЦ как раз отводится роль хранительницы нравственных и культурных ценностей белорусского народа. Взаимоотношения церкви и государства, усиление которых наблюдается в последние годы, могут иметь далеко идущие последствия... ",  - с тревогой пишут они.

Зато с точки зрения защиты традиционных семейных ценностей несомненно лучше, чтобы женщины в Белоруссии в трудных ситуациях попадали в  православные приюты, а не в радикально-феминистские НКО или какие то центры "поддержки", за которыми могут оказаться, например, деструктивные секты (таковых в Белоруссии, как и в России, немало).

В принципе, если бы все ограничивалось только этой практической деятельностью (вроде православных приютов), то не было бы и проблем.

Однако вопрос в том, что при поддержке этих проектов на уровне внецерковном (Министерства, ЮНФПА, др. фонды и организации)  трудно полностью отстраниться (хотя бы чисто на формальном уровне, в отчетах, фразеологии и т.п.) от известной идеологии так называемого "гендерного равенства". Навязываемый формат этих программ не позволяет этого сделать.

Дело в том, что в Белоруссии (как впрочем и везде) программы по борьбе с "семейным насилием" как правило являются частью  политики  так называемого "гендерного равенства", направленной против традиционной семьи. 

С одной стороны, люди, работающие, например, волонтерами в церковных приютах для женщин в трудной жизненной ситуации, самоотверженно делают свое конкретное дело.

Однако с другой стороны, на уровне политики, выражения "гендерное равенство", "борьба с домашним насилием" (как часть политики гендерного равенства) и т.д.  - это эвфемизмы ("словозаменители"), подобные "планированию семьи", "репродуктивным правам" и т.п., маскирующие главное содержание этих программ и проектов, атакующих традиционную человеческую семью  (например, известно, что выражение "планирование семьи" подразумевает контроль рождаемости, в том числе путем абортов).

Недаром Патриаршая комиссия по вопросам семьи недавно опубликовала два важных разъяснения по данному поводу: http://pk-semya.ru/main-news/item/2136-poyasneniya-nasilie.html, http://pk-semya.ru/main-news/item/2078-kommentarij-patriarshej-komissii.html.

Чтобы не разбивать изложение, суть "гендерного равенства" и лежащей в его  основе "гендерной теории"  - описана в конце данного сообщения, в отдельном дополнении.

А здесь же просто приведены цитаты (см. ниже) из материалов лоббистов гендерной политики разного уровня, которые наглядно показывают, "какого духа" эта гендерная идеология и политика в целом. И, в частности, как её пытаются продвигать в Белоруссии, в том числе, путем попыток использования для этого хороших церковных проектов (Православная Церковь прямо названа в качестве "потенциального тактического партнера").  Причем несмотря на внутреннее сопротивление белорусского общества, проявляющего склонность к традиционности, явно осуждаемой лоббистами "гендеризма".

ПОЛИТИКА "ГЕНДЕРНОГО РАВЕНСТВА" БЕЗ МАСОК

Из  Резолюции ПАСЕ1728 (2010) : "Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности" : 

«Парламентская Ассамблея напоминает, что сексуальная ориентация, которая включает в себя гетеросексуальность, бисексуальность и гомосексуальность, является глубокой составной частью личности каждого человека... Однако лесбиянки, гомосексуалисты, бисексуалы и транссексуалы (ЛГБТ), а также правозащитники, отстаивающие права ЛГБТ, по всей Европе сталкиваются с глубоко укоренившимися предрассудками, враждебностью и широко распространенной дискриминацией... Ассамблея призывает государства-члены к решению этих проблем и, в частности: ... обеспечить юридическое признание однополых партнерств...",  и т.п., и т.д.                http://www.coe.int/t/r/parliamentary_assembly/%5Br.../%5BApr2010%5D/Res1728_rus.asp

О ПРОДВИЖЕНИИ ПОЛИТИКИ «ГЕНДЕРНОГО РАВЕНСТВА» В БЕЛОРУССИИ

Из документа "Анализ сектора Республики Беларусь, субъекты которого занимаются вопросами гендерного равенства".

Исполнитель: Офис европейской экспертизы и коммуникаций (http://oeec.by/sites/default/files/Full-Text-2014-09-02.pdf).  

В самом конце подборки цитат из данного документа (см. ниже) – будут приведены пассажи, в которых анализируется возможность использования Белорусской  Православной Церкви в качестве "тактического партнера".

Избранные цитаты (http://oeec.by/sites/default/files/Full-Text-2014-09-02.pdf). 

"Республика Беларусь имеет международные обязательства, которые подразумевают, что государство определяет гендерное равенство как один из своих приоритетов и декларирует проведение национальной гендерной политики. Вместе с тем нужно отметить, что до настоящего времени в Беларуси не применяется гендерный подход к разработке государственных планов и программ, нет четкого гендерного анализа принимаемых решений, хотя есть определенные намерения".

"Отмечалось, что большинству чиновников присуща гендерная слепота и глухота, т.е. они
не являются гендерно чувствительными. В целом государство не заинтересовано в
проведении гендерной политики, оно лишь декларирует ее проведение в силу взятых перед
международными структурами обязательств. Истинный интерес отсутствует, гендерная
политика как стратегия развития государства и общества отсутствует". 

"Проблемы работы агентств ООН по гендерной проблематике в Беларуси заключаются в необходимости балансирования между национальными интересами внутри страны и  продвижением ценностей прав человека, одной из которых является гендерное равенство."  (Значит признается противоречие ? – примеч. Ю.М.)

"В стране распространены как прямые, так и косвенные формы гендерной дискриминации, которые таковыми не осознаются". (но гендерным идеологам виднее? – примеч. Ю.М.)

"Исследования показывают, что белорусское общество в основном патриархально, гендерные стереотипы очень распространены и присущи более половине взрослого населения, большинство мужчин и женщин не видят необходимости что-то менять".

"... На сегодняшний день международные организации занимают лидирующую позицию по финансовому стимулированию совместной активности государства, представительств международных организаций и НГО в рамках проектов международной технической помощи по исследованиям, выработке модели решения конкретной гендерной проблемы и ее апробации в национальных правовых и социально-экономических условиях. Международные организации играют ведущую роль по обучению специалистов и представителей власти уровеня принятия решений через обучающие визиты в страны, где успешно осуществляется гендерная политика, и через приглашение в страну иностранных специалистов".

«Министерство здравоохранения является в некоторых аспектах своей компетентности ответственным за решение гендерных проблем, в частности в вопросах репродуктивных и сексуальных прав мужчин и женщин. В стране доступны операции по смене пола, по стерилизации…

С официальных позиций Министерства здравоохранения, работающего на принципах научности и прав человека, на признании репродуктивных прав…  нет нарушений принципов гендерного равноправия.

Однако в части профилактической работы, нацеленной на уменьшение числа абортов, данные профессиональные позиции Министерства уничижаются и подменяются религиозными догмами, а также пропагандистскими, псевдонаучными и популистскими лозунгами «Про-лайф» организаций, активно предлагающих свои услуги… .

В итоге проблема абортов превращается из медицинской, социальной и проблемы прав человека в вопросы морали и нравственности, основанные на религиозных догмах…».

"Деятельность активисток НГО в патриархальном социальном окружении является стрессовой, т.к. их нередко осуждают, критикуют, в их сторону направляется вербальная и поведенческая агрессия". 

"2. Анализ экспертных интервью (январь-март 2014)

2.2.5. ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ 

Православная конфессия является самой многочисленной в Республике Беларусь.

Рассматривая её роль, эксперты констатировали, что она в целом скорее является противницей, чем сторонницей идей и политики гендерного равенства.  В этой связи четко прорисовывается  противоречивость позиций государства даже в рамках одной проблематики, в зависимости от субъектов, с которым пропагандируется сотрудничество. Так, БПЦ и государство подписали соглашение о сотрудничестве и демонстрируют единство по многим позициям, в том числе по рядупроблем, противоречащих официально заявленной гендерной политике. Это вопросы демографической и семейной политик, основанных на пропаганде «традиционных ценностей», выстроенных на патриархатной поло-ролевой модели, а также вопросы ограничения права женщин на совершение аборта.

В рядах БПЦ есть сторонники идей гендерного равноправия в лице Союза сестричеств БПЦ, а точнее небольшая команда специалистов, которые в силу своего образования, активной жизненной позиции, сотрудничеству с другими организациями продвигают данные идеи в своей среде, что часто приводит к столкновению интересов и внутри данного сообщества. В рядах религиозных организаций экспертами в качестве сторонников гендерных идей назван только Союз сестричеств БПЦ в лице Зенкевич Е.Е.

Сейчас в БПЦ создается Концепция по домашнему насилию, в которой группой профессионалов закладываются теоретико-методологические и этические основы работы по данной проблеме внутри профессиональной церковной среды. Она призвана, в том числе, четко обозначить позиции данной институции в понимании и решении проблемы домашнего насилия (ДН), в интерпретации «традиционных семейных ценностей».

Церковь демонстрирует противоречивые позиции, выступая вместе с организациями «Про-лайф» в акциях «За жизнь», предоставляя им свои информационные площадки, но в то же время в ситуациях, невыгодных для БПЦ, открещиваясь от них, называя их «светскими» и т.п.

Некоторые эксперты категорически не согласны с тем, что БПЦ может быть активным субъектом на гендерном поле. Однако есть и более взвешенное мнение, которое основывается на имеющемся положительном опыте сотрудничества с церковью в рамках проекта по домашнему насилию.

Тем не менее, церковь может выступать только в роли потенциального тактического партнера, поскольку она является проводником вечных, традиционных ценностей патриархального общества ине привлекаться в стратегические планы по проведению политики гендерного равенства в обществе модерна..." (см. стр. 43 в документе: http://oeec.by/sites/default/files/Full-Text-2014-09-02.pdf). 

-----------------------

Вместе с тем, по видимому (хотелось бы надеяться) Россия еще не так втянута в "гендерную политику" как Белоруссия на законодательном уровне  (хотя и в Белоруссии,  на самом деле, на практике эта идеология тормозится самим обществом, о чем свидетельствуют приведенные выше цитаты). И вряд ли стоит этот процесс ускорять, создавая  почву для лоббирования гендерной политики путем её невольной рекламы через церковные проекты. Можно видеть, что включение церковных приютов в более общие «гендерные проекты» (поддерживаемые на уровне ЮНФПА и государственных структур в Белоруссии)  уже оказалось достаточным, чтобы лоббисты гендерной идеологии произвольно причислили некоторых православных волонтеров из сестричества, связанного с этими приютами  - в число своих якобы «сторонников». Хотя очевидно, что православные сестры милосердия движимы христианскими ценностями (http://sestra.by/2013/index.php?option=com_content&task=view&id=226&Itemid=60), а не «гендерной идеологией», чтобы не утверждали на этот счет авторы рассматриваемого документа.

Дело ни в коей мере не в осуждении волонтеров из белорусского сестричества за участие их в программах в своей стране. И в России ведь православные христиане входят во взаимодействие (например, в области защиты жизни нерожденных детей и др.) с различными общественными организациями и государственными структурами, например Минздравом, хотя это уважаемое и необходимое любой стране ведомство в области репродуктивной медицины руководствуется концепциями, близкими сердцу радикального феминизма и других «гендерных» направлений (о чем говорит поддержка таких «технологий» как суррогатное материнство и т.п.). Поскольку в Белоруссии (в отличие от России) все равно уже в 2014 году принят  специфический закон о "домашнем насилии"(http://un.by/news/belarus/2014/5d62721d9ffd0.html), участие православных христиан в соответствующих программах (на уровне конкретной помощи женщинам в приютах и т.п.) в определенной мере является противовесом "гендеризму".    

Однако, если иметь в виду  давление «гендерной политики» в социальной сфере в России, то мы возможно сохраняем больше  степеней свободы. И нам надо ценить эту нашу «отсталость», как преимущество. Можно ведь попытаться как то по другому организовать помощь женщинам, не приближаясь на опасное расстояние к гендерным проектам, за которыми просматривается давление гендерных идеологов ЮНФПА и др. подобных организаций (кстати ЮНФПА ушел из России). Тем более, что указанные противоречия, например, белорусских проектов, могут начать проявляться особенно сильно как раз при их переносе из Белоруссии в Россию, будь то в силу больших размеров и других особенностей страны, чрезмерной активизации «тактических партнеров» из особо "гендер чувствительных" НКО и международных организаций или влияния иных факторов. 

ДОПОЛНЕНИЕ.

"Гендерное равенство" или война против природы человека и традиционной человеческой семьи

                                         

Идеология и политика "гендерного равенства"  и лежащая в их  основе "гендерная теория"  возникли в тесной связи с феминистскими движениями.   Эта концепция нацелена на то, чтобы нивелировать различия между полами, утверждая, вопреки очевидности и данным генетики, биологии и нейрофизиологии человека, что они главным образом зависят от социально-культурных факторов, а не биологических. 

Ключевым в "гендерной теории" является искусственное и туманное понятие "гендер" (от англ. gender - род)  –  то есть социальный пол или отношение человека к своему полу (http://www.owl.ru/win/books/articles/tz_gender.htm ).

Гендер  определяет понятие пола, как социальной конструкции, которая надстраивается над физиологической реальностью. Гендер  может не совпадать с биологическим полом, но различные вариации гендера (лесбиянки, гомосексуалисты, бисексуалы, транссексуалы и т.п.) должны, по мнению лоббистов этой теории, быть признаны нормой.  

В тесной связи с этим термином находится другое понятие, которым оперирует данная теория  - "гендерная идентичность", понимаемая как один из компонентов человеческой "сексуальности"  и определяемая как самоидентификация индивида с тем или иным "гендером", как внутреннее самоощущение в качестве "мужчины", "женщины" или кого-то промежуточного (бигендерное или кроссгендерное самоощущение).   

При этом поборники "гендерной теории" утверждают, что гендерная идентичность формируется под воздействием социальных факторов, воспитания и среды (теория социального научения).  Согласно этим воззрениям на  свет появляются младенцы мужского и женского пола, однако мужчинами и женщинами "не рождаются", а "становятся". Это происходит в результате "социального конструирования", посредством научения и формирования установок, причем биологический пол (который детерминирован генетически) отменяется  в этой концепции как несущественный фактор, не влияющий на становление "гендера". 

У ребенка будет гендер (а не пол!), формируемый тем, как его воспитывают в семье, как к нему относятся однокашники и учителя, которых он встречает в школе, какие требования предъявит ему карьера. Гендер (в отличие от пола) человек волен выбирать сам –  и менять его в зависимости от этапа своей жизни и опытов. Таким образом, в детстве человек может быть мальчиком, в молодости – женщиной, чтобы к старости прийти к тому выводу, что больше всего ему подходит транссексуальность.

По мнению гендеристов, единственными (и не такими уж существенными) врожденными, биологическими различиями между мужчинами и женщинами, имеющими социальное значение, оказывающими влияние на поведение и ощущение себя человеком определенного пола, являются способность женщин к рождению детей, и, как правило, более высокие показатели физической силы мужчин, чем женщин. С их точки зрения, гендерные различия по мере достижения равноправия женщин и мужчин должны постепенно исчезать, а гендерная идентичность уступать место идентификации себя, прежде всего, как человека.

Поскольку "гендер" – явление культурное и социальное, гендерные роли могут претерпевать изменения вместе с развитием культуры и социума. Традиционные отношения полов объявляются в этой системе "подавляющими" в отношении женщин, мужчины представляются в них в роли "узурпаторов власти", "агрессоров", "эксплуататоров" и т.п. 

Эти "властные" отношения должны быть изменены путем отказа от  "ложных гендерных установок", связанных с "патриархатностью" (здесь ясно звучат мотивы радикального феминизма, ведь феминисткам всюду мерещится "насилие мужчин").  Например представлений о том,  что мужчина должен быть мужественным, напористым, делать карьеру на работе и т.д., а женщина -  женственной, мягкой, эмоциональной, выйти замуж, иметь детей, и т.п. 

Объявляется,  что сохранение подобных устаревших "патриархатных" (как выражаются идеологи феминизма) стереотипов ("поло-ролевых моделей") приводит к "гендерному неравенству", порождает домашнее насилие в отношение женщин, дискриминацию по гендерному признаку как  женщин, так и сексуальных меньшинств, замедляет экономическое развитие, не позволяя женщинам реализовать свой потенциал. Идеалом является достижение полного "гендерного равноправия", которое позволило бы реализовать равные права и равные возможности для мужчин и женщин во всех сферах жизни (включая политику, армию и др.), вне зависимости от биологического пола.     

Однако под благозвучные рассуждения  о "правах"   гендерные "социальные конструкторы" фактически  отнимают  у людей их природный дар, заложенный на уровне хромосомного аппарата - быть просто мужчиной или женщиной. Потому что настоящее "равенство — это полная возможность развития женщины как женщины, а мужчины как мужчины. Для этого надо в точности знать природу мужчины и женщины и заботиться об их правильной реализации. Так как нет ничего более далекого, более противоположного, и нет ничего, что бы лучше дополняло друг друга, чем мужчина и женщина" (http://www.globosfera.info/2010/03/08/ravenstvo-muzhchin-i-zhenshhin-eshhe-odna-utopiya/).  

Ведь никто же не возмущается по поводу того, что школьник, обладающий, например, музыкальным даром, или математическими способностями, но не имеющий больших способностей к спорту, поступает учиться в консерваторию или на физический факультет, а не физкультурный институт. Более того, его туда просто и не приняли бы. Но никто же не кричит в данном случае о "дискриминации по способностям".  Но родиться мальчиком или девочкой - это тоже природный дар, связанный с определенными врожденнымии способностями и возможностями.  

Не удивительно, что современные нейрофизиологические исследования подтверждают наличие серьезных отличий в мозге мужчин и женщин (см., например: Cosgrove K. P., Mazure C. M., Staley J. K. Evolving knowledge of sex differences in brain structure, function, and chemistry. Biological Psychiatry. 2007;62(8):847–855) и выявляют поведенческие различия мальчиков и девочек  (например, предпочтения определенных игрушек) в раннем младенческом возрасте, когда еще не приходится говорить о влиянии "социальных" стереотипов. Причем такие зависящие от пола предпочтения были выявлены и детенышей обезьян.  Данные нейроэндокринологии и опыта проведения хирургических операций по конверсии (изменению) пола у маленьких детей, также демонстрируют существование врожденных детерминант психического пола у человека, указывая на несостоятельность гендерной теории (http://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMoa022236#t=articleDiscussion ).  Это совпадает не с "гендерной теорией", а с открытием особого участка ДНК в Y-хромосоме, специфичного для мужчин, который уже на девятой неделе после зачатия определяет выработку гормона тестостерона направляющего развитие мозга зародыша по мужскому типу (http://www.heritage.org/research/lecture/youre-teaching-my-child-what-the-truth-about-sex-education).     

Вместе с тем «гендерное измерение» было провозглашено ООН одной из важнейших целей развития человечества и стало первоочередным требованием для принятия решения об интеграции государств в геополитические сообщества типа Евросоюза. В результате давления гендерной политики, требующей бескомпромиссно бороться с "гендерной дискриминацией", государства приносят в жертву новой утопии, разрушающей традиционные ценности, содержание образования  и понятийный аппарат наций.

Для детей издают и рекомендуют к прочтению "гендерно нейтральные" книги, без  "признаков дискриминации", например, о двух влюблённых  принцах или про семьи с двумя папами или мамами (http://www.dailymail.co.uk/news/article-2315193/Swedish-school-brings-gender-neutral-changing-rooms-avoid-teenagers-labelled-male-female.html). Навязываются "гендерно чувствительные" программы обучения.

Детям и подросткам внушают, что существуют якобы не два пола, мужской и женский, как утверждает биология, а несколько. И можно пол менять. Например в 10 лет ребенок считает себя девочкой, но в 20 лет она может осознать, что она на самом деле - юноша. "Секспросветители" внушают, что "гендер" можно изменить в любой период жизни (http://www.heritage.org/research/lecture/youre-teaching-my-child-what-the-truth-about-sex-education). И это якобы "нормально". 

Возражать против таких антинаучных утверждений - это "нарушение гендерных прав", сексизм. Приверженность традиционным ценностям и вытекающим из них взглядам клеймится "страшным" словом "гомофобия". Вкладывая в сознание детей и подростков подобные воззрения "гендерные конструкторы" безжалостно приносят психическое развитие детей и их правильную социальную адаптацию в жертву своей расчеловечивающей постмодернистской утопии. 

Тема "домашнего насилия" разрабатывается в рамках гендерных концепций также в специфическом ключе. Под "семейными" или "домашними" отношениями подразумевают здесь не только традиционный брак мужчины и женщины, но и любые внебрачные  "партнерства", включая однополые (http://en.wikipedia.org/wiki/Domestic_violence ). Суммируя все факты насилия в одно, кричат об "ужасном"  уровне насилия в "семье", требующем "особого контроля" и т.п. 

"Домашнее насилие" со стороны "партнеров" (типичная "гендерная" фразеология) под влиянием феминистских концепций трактуется очень широко. Так, доступность абортов  тоже  обсуждают в контексте "домашнего насилия", как "право женщины распоряжаться своим телом", позволяющее ей избавиться, например, от связи с "партнером", оказывающим психологическое или другое насилие. Тот факт, что в теле беременной женщины развивается новое человеческое существо, а не просто какое то "новообразование", в подобных феминистских дискурсах обычно игнорируется (http://www.theguardian.com/commentisfree/2014/aug/05/domestic-violence-services-gender-neutral).  Таким образом, казалось бы обычное словосочетание "домашнее насилие" превратилось в идеологически нагруженный термин, связанный с феминизмом и "гендеризмом".  

 Публицист Сергей Бирюков,  анализируя подобного рода идеологии, пишет в эссе под названием "Нищета феминизма", опубликованном на сайте "АПН" (http://www.apn.ru/publications/article21045.htm): 

"В «войне полов», пропагандируемой феминистками, не остается места любви как фундаментальному измерению человеческого бытия. Понятие любви остается невостребованным в феминистских исследованиях или, во всяком случае, преподносится как часть патриархального наследия, от которого следует избавиться. Потребительская логика, присуща философии радикального феминизма, подразумевает, что венец женского счастья заключается в равенстве полов, которое достижимо при выполнении ряда условий. Места для любви как отношения, в рамках которой преодолеваются фундаментальные противоречия между полами, между свободой и необходимостью, между современностью и вечностью, не остается... При этом широко распространенное и успешное внушение мужской вины позволяет феминисткам заявлять, что любое критическое исследование их исследований и требований приравнивается к «обвинению жертвы»...".  

Польский священник, философ и теолог Дариуш Око в статье "Гендерная революция" дает  глубокий анализ угроз, которые несет человеческому обществу это движение. Особенно важными представляются следующие заключения автора (http://inosmi.ru/world/20130312/206853289.html):

"Сексуальная революция в качестве новой культурной революции, которая по своему эффекту должна превзойти революцию французскую и октябрьскую вместе взятые, призвана кардинально изменить человека или, скорее, уничтожить его... 

Идеологические лидеры гендер-движения, такие, как, например, Джудит Батлер (Judith Butler) путаются в противоречащих друг другу высказываниях. С одной стороны, они заявляют, что «не существует мужчин и женщин, пол — это фантазия», а с другой, борются за права женщин (которых якобы не существует) или утверждают, что гомосексуальную ориентацию изменить нельзя, хотя в сексуальности все вроде бы гибко и условно.

Очевидные программные нестыковки не мешают представителям гендерной идеологии занимать доминирующую позицию в ООН и ЕС и с их помощью проводить в жизнь очередные этапы сексуальной революции, руководствуясь «тактикой салями». В их распоряжении есть масса собственных институтов, услужливые СМИ и огромные средства богатейших спонсоров. Деньгами их обсыпает, например, руководство США (особенно демократы) и мультимиллиардеры, типа Рокфеллера, Гейтса, Сороса, Баффета, Блумберга и Тернера. Они поддерживают такие инициативы, полагая, что гендерная идеология с ее разрушением семьи и абортами, будет способствовать уменьшению мирового населения, «избыток» которого супербогачи считают основным «злом» и угрозой своему статусу. Принцип прост: чем больше секса, тем меньше детей. В Европе еще никогда не было столько секса, а одновременно - так мало детей. Отчего-то в публичном доме (на который стали походить сейчас некоторые европейские страны) детям места не находится". 

Один из многотысячных митингов в защиту традиционной семьи, прошедших в Париже в 2014 году. Люди несут плакаты: "Папа +Мама - ничего не может быть лучше для ребенка!