Через три года после окончания института, когда я работал начальником техбюро литейного цеха, меня пригласили в машиностроительный техникум, который я окончил в 1955 году, читать на вечернем отделении (дневного отделения литейщиков тогда еще не было) «Автоматизацию литейного производства». Это был совершенно новый предмет, по нему не было ни учебников, ни учебных пособий – только присланная из министерства программа. В институте я такого предмета не проходил…

Мне это было интересно, а когда интересно – я горы могу свернуть. За лето я на основании литературы, которая имелась в технических библиотеках заводов города, подготовил, как мог, курс лекций и десятки плакатов-пособий.

Учащиеся знали, что кроме конспектов лекций у них не будет больше никаких источников для подготовки к экзаменам, поэтому на занятия ходили дружно, хотя было им очень и очень нелегко: кто-то приходил после первой смены, кто-то – перед третьей.

Я относился к ситуации с пониманием, старался буквально надиктовывать им тот минимум информации, который было необходимо знать, да и по моим наглядным пособиям в принципе, можно было все вспомнить и рассказать. Ну, как таких тружеников можно было заваливать на экзаменасх?

Но один из учащихся был на занятиях редким гостем. Да это и понятно. Он был освобожденным секретарем комитета комсомола завода – крупнейшего предприятия правобережной части города, на котором работали почти все остальные, ну и по должности – еще и членом райкома и горкома комсомола, так что по вечерам обычно заседал.

Что бы вы сделали на моем месте, если бы он пришел к вам на экзамен со знанием только того, что он – секретарь и член?

Булат Окуджава – пользователям Ли.ру

В память об еще одном замечатальном прожитом дне.

Давайте восклицать, друг другом восхищаться.
Высокопарных слов не стоит опасаться.
Давайте говорить друг другу комплименты -
Ведь это все любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно
То вместе, то поврозь, а то попеременно.
Не надо придавать значения злословью,
Поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

Давайте понимать друг друга с полуслова,
Чтоб, ошибившись раз, не ошибиться снова.
Давайте жить во всем друг другу потакая,
Тем более что жизнь короткая такая.

…Сегодня вечером Ирина должна вернуться из трехдневной творческой командировки в Эйлат, после полудня я должен забрать к себе внука, как только он сделает уроки и сложит портфель на завтра, а после занятий на курсах психотеста за ним зайдет Наташа. Вот и думаю, чем их накормить. Все трое любят украинский борщ. А я люблю его готовить. Технология отработана, думать не надо, вот и приходят в голову мысли, которые хочется записать в дневник…
…………………………………………………………………………………………………………………..
Кое у кого сложилось мнение, что на экзамене по сопромату меня «завалили». Категорически не согласен. Сам виноват. Есть у меня привычка мгновенно реагировать - на слова, действия. А это не всегда хорошо. Иногда не мешает и подумать. Так произошло и на этом экзамене. Никто меня за язык не тянул, в душу не гнал – ответил бы на мгновение позже, и все было бы в порядке.

Я вообще не могу припомнить случая, когда, пусть даже не меня, а кого-нибудь в моем присутствии специально «заваливали» бы.

Сдавали мы как-то экзамен по теоретической механике. Передо мной отвечал мой товарищ, Виктор Ванжула, с которым мы вместе снимали угол и вместе готовились к этому экзамену. Я сижу за первым столом и слышу, что он говорит совершенно не о том, что требуется названным им вопросом билета. Преподаватель его перебивает:

- Неправильно!

Витя начинает повторять сначала то же самое. Преподаватель нервничает:

- Я ведь сказал вам, что это неправильно!

Витя – человек очень спокойный и обстоятельный и материал он знает хорошо, но он волнуется: на кону - стипендия, а ему, как и мне без нее не жить. И он снова говорит то же самое…

Я вижу, что он правильно отвечает, но – на другой, немного похожий вопрос. Как ему помочь? Молчать дальше я уже не в силах и вмешиваюсь:

- Это не тот вопрос!

По Витиным глазам вижу, что он не врубается, а преподаватель кричит на меня:

- Я выгоню вас с экзамена!

- Но он же все хорошо знает, только не понял вопроса!

- Выгоню, я сказал!

Но тут до Вити, наконец, «доходит»:

-Да, да, ну, конечно, я не о том подумал… - и начинает отвечать правильно.

По теормеху Витя получил четверку, я – пятерку. А если бы я не был таким «заводным» и не вмешался – сказали бы, что его «завалили»?

А зачем, собственно говоря, преподавателю «заваливать» студента (если, кончено, он не испытывает к нему какой-то личной неприязни по тем или иным причинам)? Ведь оценки, полученные студентами на экзамене, в какой-то мере характеризуют не только их знания, но и качество преподавания?
…………………………………………………………………………………………………………………
Борщ, между прочим, получился вкусный…
…………………………………………………………………………………………………………………

Так о чем это я? «Заваливают» или не «заваливают» студентов на экзаменах?

А я ведь и сам был преподавателем и двойки на экзаменах ставил. Значит, "заваливал"?

Но, об этом – завтра, после того, как еще чем-то полезным займусь.

В этом году второй семестр пролетел как-то очень быстро – и вот на носу снова сессия. Еще не забыт ужас прошлогодней подготовки к летним экзаменам на пыльной, жаркой и шумной Молдаванке, но мы (Толя, Витя и я) стали немного умнее и с удовольствием делимся своими познаниями с неопытной молодежью: будем заниматься на свежем воздухе! В парках, в скверах, на берегу моря!

Конечно, не мы одни такие умные, и предстоит непростая и нелегкая борьба за место под солнцем… пардон, в тени.

Тут уж так – кто смел, тот и съел!

А главное: встань пораньше, встань пораньше, встань пораньше!… И мы с рассветом, еще не продрав, как следует глаза, уезжаем трамваем в парк Шевченко, к Комсомольскому пляжу.



Нет, на пляж мы не идем, это потом, когда заслужим самоотверженным трудом, а пока выбираем местечко, откуда тень уйдет не так быстро...



Но в тени скоро становится жарко, и мы сбрасываем с себя все лишнее.



Так, конечно, легче, но этот купальник в клеточку…

Да еще трусики с пуговичками на левом боку…



Этих трусиков давно уже нет, а мы с Ирой их до сих пор вспоминаем…

Но, тем не менее, сессию сдаем успешно, на стипендию.

Мне даже, кажется, удастся сохранить свою повышенную. Ведь остался всего один экзамен, сдав который, говорят, и жениться можно: сопромат. А я его сдал уже три или четыре года назад – в техникуме, а сейчас, по сути дела – повторение пройденного.

…Экзамен я сдаю почти без подготовки – любимый предмет! – и по одобрительному взгляду преподавателя вижу, что пятерка у меня уже в кармане. Вот он потянулся за зачетной книжкой, открыл ее, взял в руки авто ручку… Я облегченно расслабляюсь … И вдруг он открывает передо мной лежавший ранее перевернутым вниз лицом листик с несколькими различными схемами распределения нагрузки на балке с двумя защемленными опорами:

- А скажите-ка мне, в каком из этих случаев опорные реакции будут максимальными?.

Я мгновенно показываю: « - Здесь!» и тут же поправляюсь:
- Нет, нет, реакции во всех случаях будут одинаковы!

- Правильно, - говорит преподаватель, - но слово – не воробей, выпустишь – не поймаешь! Четыре…

Где-то когда-то я прочел такую притчу.

Человек полез на колокольню и свалился с нее.

Люди говорят: «- Случайность!»

Он второй раз полез на ту же самую колокольню – и снова свалился.

Люди говорят: « - Совпадение!»

Когда этот человек в третий раз свалился с колокольни, все решили, что у него просто привычка такая выработалась.

Пока у меня только совпадение. Привычка выработается на третьем курсе (помните, как меня расстреляли?).

А в последний раз я потеряю заработанную на предыдущей зимней сессии повышенную стипендию уже на четвертом курсе. Видимо, по традиции…

Почему-то почти не помню себя сидящим в аудитории института

Может быть потому, что мысли мои всегда при этом были совсем в другом месте?



А вот в читальных залах себя помню. И в институте



и в городской библиотеке, где еще не тогда не был снят портрет уже поверженного вождя



А может быть я вспоминаю только то, что вижу на фотографиях?

- Я, кажется, себе нравлюсь…



- Не только себе!

- Кому же еще?

-….

- А что, если я изменю прическу?...



- Будет еще лучше!

…И подкрашу губы?



- Э-э-э!!! Так мы не договаривались! Есть помаду, изготовленную на собачьем жире, я не стану!

- Кто тебе сказал, что на собачьем жире?

- Никто не говорил! Я знаю!

Ира мне не поверила. Но и губы красить не стала. И вот уже скоро 50 лет, как помадой не пользуется. Потому, видимо, и губы у нее – как тогда, у 18-летней.

А пять лет назад мы познакомились с продукцией компании Sunrider International, в том числе и с ее губной помадой Kandesn всех оттенков. Для демонстрации помады компания предлагает такой тест:

1. Металлической ложечкой отрежьте небольшой кусочек обычной помады.

2. Нагрейте ложку на огне (можно от зажигалки - И.С.).). Вы почувствуете прогорклый запах минеральных продуктов и продуктов животного происхождения.
3. Отрежьте другой ложкой маленький кусочек Увлажняющей помады Kandesn.

4. Подогрейте ее на огне и вы почувствуете приятный запах (цветов – И.С). В составе нашей помады нет минеральных и животных жиров, только высокачественное растительное масло.

После этого теста Ира вернулась к тому давнему разговору:

- Откуда ты знал?

- А откуда мне знать, как к человеку вдруг приходит знание?...

Музыка А. Островского
Слова О. Фадеевой

Моим однокашникам по Одесскому политехническому

На веселый студенческий ужин
Собрались мы сегодня, друзья.
Тост заздравный, конечно, нам нужен,
Без него обойтись здесь нельзя.

Ничего, что вина маловато,
Не беда, если чарка мала.
Эту чарку мы с вами, ребята,
За большие поднимем дела.

Припев:

Пусть дни нашей жизни, как волны, бегут,
Мы знаем, что счастье нас ждет впереди,
Порукой в том юность, и радостный труд,
И жаркое сердце в груди.

Скоро, скоро, как вольная стая,
Разлетится вся наша семья.
Где мы встретимся снова – не знаю,
Но ведь это неважно, друзья,

Только память вы в сердце храните
О горячности наших бесед,
О возникшей в стенах общежитий
Тесной дружбе студенческих лет.

Мы пойдем по широким дорогам,
Пролетят незаметно года,
Все мы станем постарше немного,
У иных отрастет борода.

Но изменимся мы только внешне,
И собравшись по-прежнему в круг,
Мы друг в друге узнаем, конечно,
Наших юных друзей и подруг.

1949

Казалось, так будет всегда: приходишь в аудиторию, в лабораторию, на собрание – и тебя встречают приветливым взглядом друзья, в крайнем случае – равнодушно те, с кем ты не особенно близок (неприязни не помню, да и сам я с неприязнью ни к кому не относился).



И вот, прошло всего каких-то пятьдесят лет – и где они все?
Нет уже нашего весельчака, постоянного конферансье, комсорга группы (а в будущем – первого секретаря Илличевского райкома комсомола города Одессы, Олега Калюжного (первый слева), скончался в Ашдоде наш солнечноголовый Юра Краснянский – тот, что справа, во втором ряду строит рожки живущему в Севастополе Толе Сергиенко.

Юра Кольцов (между Толей и мною), кажется в Москве, Витя Ванжула (по другую сторону Толи) – в Кременчуге, давно не пишет – у него в Киеве серьезно болен младший брат, не до писем ему…

Марик Битман (скрая) жил в Херсоне, уехал, похоже в Израиль…
Что стало с нашим старостой Толей Гороховичем (обнимает Юру Краснянского) и Димой Ховрицей (сидит спиной к нам - не знаю…

А ведь пели мы «Скоро, скоро, как вольная стая, разлетится вся наша семья…» и казалось, что это про студентов вообще, а к нам относится только «Ничего, что вина маловато, не беда, если чарка мала».

И собраться, по-прежнему, в круг не получилось…

Израиль занимает ТРЕТЬЕ МЕСТО В МИРЕ по числу международных заявок на регистрацию изобретений. Многие израильские изобретения – например, стекло, фильтрующее солнечное излучение, и технология дезинфекции пустых бутылок и других емкостей, идущих на переработку, с помощью оптических волокон, - нашли применение во всем мире. И неудивительно, поскольку разработки наших соотечественников отличаются фантазией. Среди их изобретений, например, прибор для нагревания унитаза, приспособление, надевающееся на палец и и мешающее процессу его сосания, насадка на стаканы, предотвращающая вытекание пены…

/По материалам Ревекки Лурье. КАЗНАЧЕЙ-ВЕСТИ, 9 марта 2006 года/

Оказывается, и в Одессе бывает зима…



Но, нам не страшен серый волк!



А вам не холодно, Александр Сергеевич?

После четвертого курса я вместе со своими однокашниками по институту отправился на военный лагерный сбор под Тирасполем.



Нужно ли вам рассказывать, о ком и о чем я (крайний слева) там думал днем и ночью,



если это случилось чуть ли не на завтра после того, как мы с Ирой расписались в ЗАГСе?

Тактикой на сборах с нами занимался молодой майор с блестящей новенькой Золотой звездой Героя Советского Союза



(на снимке – не он!).

Оказывается, майор заслужил это звание за штурм кинотеатра Корвин в Будапеште во время венгерских событии недавнего 1956 года.



С какой гордостью он рассказывал нам, как его танковый батальон преодолел сопротивление вооруженных охотничьими ружьями и палками венгерских работяг и интеллигентов-очкариков! А мы (я, по крайней мере) гордились, что нам выпала честь встретиться с таким героическим человеком!

Как-то ночью нас подняли по тревоге, и посадили в оборудованные скамейками грузовые машины. Предстоял марш «пеше по танковому». Во время движения майор ставил перед нами задачи, которые мы должны были решать. И вдруг прозвучало знакомее уже мне:

- Вы – командир взвода средних танков. Во время марша ваш взвод находится в передовом дозоре. Вы заметили, что встречным курсом движутся три танкетки противника. Ваши действия?

Тут уж я проявил свои полученные год назад ценой потери повышенной стипендии знания:

- Приказываю взводу скрытно остановиться, уступить дорогу и продолжить выполнение поставленной перед ним задачи!

У майора глаза на лоб полезли:

- Это же была разведка противника! И вы, с вашей огневой мощью пропустили в свой тыл эти три несчастные танкетки? Чтобы они обнаружили ваши основные силы и по радио доложили об этом в свой штаб? В условиях военных действий во время войны вас бы за это расстреляли!

Мать-перемать! И что это за армия такая, что в ней как ни поступи, все равно расстреляют? Не потому ли во время войны наших погибло во много раз больше, чем немцев?

С этого дня я во время лагерного сбора строго соблюдал одесский трамвайный закон и не высовывался… Только один раз, за что получил шесть нарядов на кухню вне очереди, после чего был досрочно отпущен домой. Но это уже совсем другая история…

В среду 15 апреля администратор нашего дома Наташа устроила жильцам сюрприз – без предварительного объявления пригласила в клуб на празднование праздника Пурим. В наши планы это не входило, но гостивший у нас внук Саша тут же нарядился в свой карнавальный костюм полицейского



и пришлось его сопровождать.

Вместе с Наташей он стал гвоздем праздничной программы





Как говорят, «Матильда всегда в центре событий»



В том числе и на конкурсе на лучший костюм.



Естественно, что заслуженная награда (в виде большой плитки шоколада) нашла героя.



А уж об угощении он позаботился сам.



Теперь можно и отдохнуть….

Назвался груздем – полезай в кузов!

Комплексный экзамен по спецподготовке (военному делу) у нас в институте принимали три подполковника, каждый по своему предмету.

По вооружению мне попался танковый зенитный пулемет. Я достал его со стеллажа (на уровне моей головы) положил на стол перед преподавателем, разобрал, объяснив назначение каждой части, и как она работает, собрал, доложил, как положено, «Ответ закончен!» и, удовлетворенно поглядывая, как подполковник выводит в экзаменационном листе пятерку, положил на место.

Это я так думал, что положил на место, а оказалось – мимо! И 45-килограммовый пулемет отомстил мне за небрежность, обрушившись всем своим весом на большой палец правой ноги! Подполковники остались невозмутимыми, а я… В глазах у меня, как говорится, потемнело (не знаю, как правильно описать это «приятное» ощущение), в ботинке стало горячо и мокро, но экзамена ведь никто не отменил…

Я перешел ко второму столу, там получил еще одну пятерку, кажется по противохимической защите. Остался последний предмет – тактика. После ответа на теоретические вопросы, предстояло решить задачу.

- Вы – командир взвода средних танков. Во время марша ваш взвод находится в передовом дозоре. Вы заметили, что встречным курсом движутся три танкетки противника. Ваши действия?

Ну, что тут долго думать? У меня – три лучших в мире средних танка Т-34 против каких-то трех вшивых танкеток!

- Открываю огонь на поражение, уничтожаю и двигаюсь дальше!

Подполковник аж подскочил на своем стуле.

- Да вы!... Да вас!… В условиях военных действий во время войны вас бы за это расстреляли! Это же была разведка противника! Пока вы вели огонь, они успели доложить!. Вы выдали врагу направление движения всей колонны! Надо было скрытно остановиться, уступить дорогу и продолжить выполнение вашей задачи! За вами движется достаточно сил, чтобы с ними справиться!

…Не понял! Если мы их, таких маленьких и тихих, как мышки, обнаружили, то они нас, больших и шумных и подавно? Зачем их еще дальше пропускать? Но – с начальством не спорят, тем более в армии, особенно в Советской…

После расстрела человеку уже ничего не страшно. Даже двойка за неправильное решение задачи, которая в совокупности с пятеркой ответ по теории дала общую тройку по тактике. Благодаря отличным оценкам по двум другим предметам, общая оценка по спецподготовке – четыре, стипендия будет, пусть на 20% ниже той, что я получал до того, но и то хорошо… Будет мне наука… А теперь надо поторопиться в медпункт, разобраться, что там с моей ногой…

Но, урок не пошел впрок. Это выяснилось через год.

В реку ручейки
Льются -
Люди из реки
Напьются.
Прелести собрав
Всюду,
Выросла в Ли.ру
Чуда.
Тем, кто у реки
И моря,
Чтоб они не знали
Горя,
Радует сердца
Людям.
Пусть она и впредь
Будет
Счастлива всегда
Очень
И любима,
Между прочим,
Может быть…

В субботу, 17 Декабря 2005 г. я записал в дневнике «Ну, вот и кончились каникулы – промчались, как миг… Мы возвращаемся в Одессу».

Но так получилось, что в связи с переездом на новое место жительства, в Одессу мы пока так не вернулись. Начались сборы, в процессе которых появились 20 и 21 декабря появились две записи за 1956 год («Документы эпохи»), а потом - процедура увольнения с работы, прощание с Наве-Шаананом, обустройство новой квартиры и переезд в нее …

Между прочим, во время сборов я нашел еще один редкий (потому как другие, увы, не сохранились) «документ эпохи»: открытку родителям, написанную в июне 1958 года, где сообщал, что первый экзамен летней сессии (по спецподготовке) сдал на «4». При этом я радовался, что получил эту четверку уже на первом экзамене, ибо потерять повышенную стипендию на самом последнем было бы гораздо обиднее.

Эта четверка связана с моим «расстрельным» делом и как с предыдущими событиями 1956-го года, так и с последующими, года 1959-го, и я однажды опрометчиво пообещал рассказать об этом, что и придется сделать еще до возращения к последовательному изложению – надеюсь, завтра.

Наш друг julie_from_moscow выражает уверенность, что «…придет время, и всё у вас утрясется, вы привыкнете и... Мы, наконец, увидим продолжение твоих жизнеописаний, Иосиф».

Я и сам бы рад уже вернуться, хотя бы виртуально в ту нашу прекрасную, несмотря на все сложности и трудности жизни, молодость. Тем более, что почти все предпосылки для этого уже есть. Вот и все альбомы и разрозненные альбомные листы уже собраны «до кучи»,



и на рабочем мечте чуть-чуть больше порядка…



Осталось только разыскать 1956-1957 годы, в которых меня нежданно застало новоселье, и - кадима!

«Кадима», если кто не знает, это «вперед» на иврите. У нас теперь даже партия такая есть, созданная Ариэлем Шароном, дай ему Бог скорейшего выздоровления, как раз перед тем, как он в результате инсульта впал в кому.

Так за чем же дело стало?

Тут я сейчас между делом читаю одну взятую в библиотеке книгу,



действие которой начинается как раз в те годы, потом возвращается к началу века, а заканчивается за десять лет до нашего приезда в Израиль. Оно может быть продолжается и дальше, потому что жена главного героя (он же и автор книги) живет сейчас у нас в Хайфе, да вот сам он скончался в возрасте 46 лет в 1986 году.

Книга написана человеком, пораженным страшной болезнью, неподвижным, неспособным ни шевельнуть пальцем, ни говорить, ни даже дышать – он круглосуточно был присоединен к дыхательной машине. Записана с беззвучных, еле шевелящихся губ женой писателя Верой и ею же перепечатана на пишущей машинке, а потом – усилиями друзей – издана в Тель-Авиве.

Но как написана! Куда там Николаю Островскому с бригадой помогавших ему по поручению партии журналистов! Какое знание (и понимание!) истории и мировой литературы!

И вот я думаю – как же мне после такой книги продолжать моим суконным языком свои «жизнеописания»?

А все почему? Плохо учился!

На свою беду, я с раннего детства начао бегло читать (теперь это называется быстрочтением по диагонали) и буквально проглатывал книги, не обращая внимания на всякие «красивости» - меня интересовало только развитее сюжета. Вот и результат – ничтожный словарный запас (чуть побольше, чем у Эллочки-людоедки) и неумение распорядиться даже им…

Стыдно, однако. А хочется…

Пришло тепло на смену зимней стуже,
ночной туман и слякоть - нипочем:
ведь по утрам оставшиеся лужи
ласкает небо солнечным лучом.

Усталым лицам и усталым душам
несет покой весны удачный старт -
он, как бальзам тяжелым ранам, нужен
так долго жданный женский месяц март.

От спячки просыпается природа,
быстрей течет и сок дерев, и кровь
и щедро дарит это утро года
всем женщинам и нежность, и любовь.

Им род мужской коленопреклоненно
несет свои улыбки и цветы.
Пусть это праздник многих миллионов,
но для кого-то есть одна лишь Ты.

Тебе одной - души его горенье,
тебе - удач и радостей в судьбе,
во всех делах - безмерного везенья
и счастья неизменного - Тебе!

Март 1984

Прежде, чем надраться, как положено, в праздник Пурим, хочу объявить праздник на нашей улице: День Избавления от Ящиков и Коробок.

Сегодня собрали и поставили последний (пока) элемент нашей мебели,



куда вместилось все содержимое путавшихся до сегодняшнего дня под ногами упаковок.

А теперь только начнется настоящая игра "15" - перемещение вещей с места на место до достижения их оптимального размещения.

Ё-моё, ну и предложение у меня получилось!!!

Не удивляйтесь, умаялся за день...

Дождь...



позавчера.

А сегодня - солнце.

Физически мы вроде бы уже вернулись к нормальной жизни: живем на новой квартире, едим, пьем и даже гостей принимаем, выходим в интернет, а вот психологически (или морально?) мы еще далеко не в своей тарелке.

Трудно даже сказать, почему именно: еще не вся мебель заняла отведенные для нее места, не все бытовые электроприборы установлены и присоединены, не все вещи разысканы, не говоря уже о том, чтобы иметь возможность быстро разыскать нужную фотографию или книгу…

Все как-то непривычно и не совсем еще удобно…

Где уж тут сесть и сосредоточиться на том, что хочется записать, и на том, как отреагировать на новые записи в дневниках друзей, когда думаешь, когда привезут мебель и не помешает ли ее установке электрик, монтирующий водо- и воздухоподогреватель в ванной?