Вряд ли кто-то станет сильно возражать, что большинство людей, живущих в мире, страдают. От бедности или болезней, от ожирения или недоедания, от войн или природных аномалий. От толерантности или абсолютизма. От любви или от ненависти.

Короче, от всего, что мешает жить спокойно, выбивает из равновесия.

Хотя люди и жили 500 лет назад как варвары, и убивали друг друга, и съедали, ели земные коренья и запивали водой из лужи, как собаки – они при этом они не считали, что страдают.

Это был общий уровень существования. И сегодня есть такие. Если для кого-то нормален образ жизни, в котором они живут, то это не страдания.

Глубина страдания измеряется самим человеком.

Прежде развитие было сравнительно медленным и ограниченным, все шло в незаметном и очень постепенном течении, подчиняясь которому мы плыли по жизни. Теперь же, напротив, напряжение в мире растет и вызывает бурное, стремительное движение.

Мы чувствуем, что сегодня, в настоящем, начинается нечто исключительное. Ученые говорят о необратимых изменениях в природе, климате, исчезновении лесов и многих видов животного мира. Появлении новых и реанимации хорошо забытых старых болезней. Самые умные из нас ощущают близость катастрофы, стремятся введением реформ избежать ее, изменить неблагоприятную обстановку в мире.

Мы не хотим быть связанными в одной системе общечеловеческих отношений, несмотря на то, что глобализация перемешала нас, как карточную колоду. Но система, она… все равно работает. Сжимает нас силой.

И мы ощущаем мир в растущих проблемах, бедах.

Чувствуем себя все хуже. Судорожно ищем выход. Пытаемся порвать, обрезать связующие нас нити. Разделяем «колючей проволокой» понятия «свой – чужой».

Неправильные взаимоотношения приносят нам страхи, угрозы, нестабильность. Хандру, неврозы и депрессии…

На нашем жизненном пути не расставлено никаких правил дорожного движения, и страдания все время «наезжают» на нас. Мы же не знаем внутренних законов природы, и чтобы научиться этому, требуется время и горы страданий.

Их постоянное присутствие и усиление говорит о том, что случайностей в жизни нет. Но лишь некоторые пытаются выяснить природу страданий, смысл, не желая автоматически и безропотно подчиняться превосходящей их силе. Лишь некоторые… Как всегда.

Поэтому схема одинакова: мы страдаем еще и еще, пока не доходим до критической точки – и тогда создаем некую защитную систему.

Не пресытилось ли своими страданиями человечество?

Суть известной басни Крылова состояла-то в том, что, лишь потеряв сыр, можно обрести свободу слова.

Это, конечно, шутка.

Но правда в том, что только когда мы настрадаемся, что называется, под завязку, пока не выстрадаемся, мы не хотим даже задуматься: почему живем так? где здесь, в нашей с вами жизни, свобода? почему не можем убежать от горя?

Мы знаем, что нам есть куда бежать – к наслаждениям постоянным — куда еще? Но так не бывает…

Так и живем квакушками в маленьких болотцах своих собственных несчастий. Это стало настолько привычно, что даже если нам об этом говорят, мы яростно сопротивляемся. Не верим. Все эти доводы… что-то такое иллюзорное, зыбкое. Возьмите наших дедов и прадедов! Они ведь тоже шлепали по своим болотцам, прыгали с кочки на кочку. А что делать то было? Также и мы…

Что? Вы говорите, что у них была надежда на будущее свое и детей, а у нас — нет? Может быть и так… Мы даже и детей иметь-то не очень и хотим… И не только их. Вообще ничего не хотим. Только оставьте нас в покое… Чтобы без помех мечтать о лучшем мире, сидя в болотной жиже, которая сладко причмокивает, проглотив очередную жертву…

Мы просто не знаем, что значит делать добро людям. Не обучены правильным отношениям между собой.

Поэтому страдания преследуют нас всю жизнь. Поколение за поколением. И доведут до ручки скоро. До ручки ножа в собственное сердце.

Пока не обвинит человек в своих страданиях свой эгоизм.

Именно к такому осознанию нас подталкивает жизнь.

 

Случайности исключены