Европейское турне Паганини, очень утомительное, со всеми его переживаниями и треволнениями, в 1834 году закончилось для музыканта печальным финалом: врачи нашли у него туберкулез легких. Теперь и сам Никколо прекрасно сознавал, сколь шатко его положение - любая простуда или эмоциональное расстройство могли сделать его неспособным к игре на недели и даже месяцы. Все неотступнее ему грезился дом его мечты, где он бросит наконец якорь.
Лето, жара, отпуска, каникулы. В это время жители столиц едут на юг, к морю. А меня в школьные годы родители возили на север. Может, потому что мы жили на юге, как говорили тогда москвичи, «на периферии». Там, где раньше писали Гоголь, Чехов и Куприн, рисовали Шишкин, Левитан, Куинджи, Маковский.
В те годы в квартирах висели репродукции картин прошлого века. Наверное, это был шлейф уходящей культуры. Во времена Российской Империи картины и этюды великих художников украшали частные собрания. Затем, пережив национализацию и войны, картины частично сохранились в Художественном музее нашего города. Моя мама говорила, что это минимум того, что было до войны, и каждое лето меня возили смотреть музеи Москвы и Ленинграда. Там я почувствовала, что такое подлинник, и чем он отличается от самой лучшей репродукции.
Но теперь в Интернете можно найти всё. И всем предлагают путешествовать по музеям, не вставая с дивана, за 1-2 минуты посмотреть в миниатюре традиционный набор из полотен крупнейших музеев, после чего считать себя просвещенным и счастливым. Аналогично, можно заменить плавание по морям-океанам просмотром видео. Но все почему-то едут на юг.
Но вернемся в современную Москву, куда я приезжаю теперь с фотокамерой. После многих лет жизни в Юго-Восточной Азии я сравниваю Москву с Сингапуром, Гонконгом, Токио, Сеулом, где чисто, плотно стоят стеклянные небоскребы, а в банках вращаются триллионы долларов! А сосны, стихи, глаза, ноги, руки, и даже чайные чашки у них маленькие. А живописи не было, и нет. Наверное, поэтому там процветают микро- и нано-технологии. Прирожденные коммерсанты Азии захватили рынки своими гаджетами в расчете на то, что склонив головы над дисплеями, мы будем бесконечно гонять по ним маленькие фигурки, забывая о величии нашей природы и живописи.
В Москве, которая приобрела стандартный международный имидж, я еду в Замоскворечье, и попадаю в пока еще русскую среду. Вот любимое здание в Лаврушинском переулке, напоминающее сказочный терем. В этом доме, который в 1851 году купила семья Третьяковых, находится основное здание Третьяковской галереи. В 1902-1904 появился знаменитый Васнецовский фасад, который стал эмблемой Третьяковской галереи.
