Когда уже невмоготу,
Когда сквозь запахи и звуки,
Не ту мелодию, не ту
До нас, сквозь боль, доносят руки.

Когда последний слышен хрип
Из горла, смоченного кровью,
Когда тревожный вздох затих,
И не зовут любовь любовью.

Когда на храмах купола
Чернеют от тоски и вьюги,
И люди, жаждущие зла,
Проклятья злобно шлют друг другу.

Когда добро устало ждать,
И ненавидеть зло не хочет, -
Нам станет трудно выбирать
Под хохот той, последней ночи.

Мы так стараемся спешить,
Ещё во что-то свято веря,
И снова учимся любить,
Душою горький час измерив.

Последней каплей доброты
Спасаем мир от злого рока.
На сколько хватит чистоты…
И веры хватит нам на сколько…


Святослав Моисеенко

Ты канула в немую вечность,
Твоя не кончена дорога,
Ты стала, просто, ближе к Богу,
Ты улетела в бесконечность.

Прости меня, моя родная! -
Тебе сказать я не успела,
А может, просто не хотела...
Свой эгоизм я проклинаю!

Твои не слушая наказы,
Я сбилась с истинной дороги.
Ты ж, ночи проводя в тревоге,
Прощала все мои проказы.

Я зОву памяти внимаю,
Молить - вот всё, что мне осталось.
Прости, но мне всегда казалось,
Что жизнь я лучше понимаю...

Я вспоминаю тебя, мама,
Смеюсь, за смехом слёзы пряча...
А можно ль как-то жить иначе,
Коль на пути моём лишь ямы?


Алевтина Маркова

«Ах-ах, Париж!!!» А кто вы там, в Париже?
«Ах-ах, Мадрид!» Кому вы там нужны?
«Ах-ах, Нью Йорк» А мне милей и ближе
Деревня из российской глубины.

Вы там – никто! Ведь, это всё – не ваше.
Там нет и доли вашего труда.
Да, вы – никто и здесь, в России даже,
С землёй отцов расстались навсегда.

Коль не хозяин я в стране родимой,
Не более, чем гость в чужом краю.
Очарованье дальнею чужбиной
Заменит грусть за родину свою.

А здесь в России слышу восхищенье -
«О*кей, Калуга!» и «о*кей, Сибирь!»
Китайцы, негры, финны с изумленьем
Скупить желают тот простор и ширь.

И покупают пустошь, и возводят
Своё хозяйство, ферму иль завод.
А местные, лишь с огорченьем ходят,
Они теперь на Родине не в счёт.

Земля, что пОтом с кровушкой полита,
Всегда принадлежавшая отцам,
Потомками заброшена, забыта…
«Ах-ах, Париж! А как прекрасно там!».


Паваник

«Ах-ах, Париж!!!» А кто вы там, в Париже?
«Ах-ах, Мадрид!» Кому вы там нужны?
«Ах-ах, Нью Йорк» А мне милей и ближе
Деревня из российской глубины.

Вы там – никто! Ведь, это всё – не ваше.
Там нет и доли вашего труда.
Да, вы – никто и здесь, в России даже,
С землёй отцов расстались навсегда.

Коль не хозяин я в стране родимой,
Не более, чем гость в чужом краю.
Очарованье дальнею чужбиной
Заменит грусть за родину свою.

А здесь в России слышу восхищенье -
«О*кей, Калуга!» и «о*кей, Сибирь!»
Китайцы, негры, финны с изумленьем
Скупить желают тот простор и ширь.

И покупают пустошь, и возводят
Своё хозяйство, ферму иль завод.
А местные, лишь с огорченьем ходят,
Они теперь на Родине не в счёт.

Земля, что пОтом с кровушкой полита,
Всегда принадлежавшая отцам,
Потомками заброшена, забыта…
«Ах-ах, Париж! А как прекрасно там!».


Паваник